Wenn

18.10.13, Пятница

      – Как себя чувствуешь?       – Нормально.       – Пойдёшь в школу?       – Да.       Иногда мои приступы длились дольше суток, собственно, потому мать сейчас и интересовалась. Хотя мне полегчало ещё вчера вечером, и мать об этом знала, но да ладно. Или она решила, что после нашего вчерашнего разговора я решу перевестись на домашнее обучение? Очень жаль её разочаровывать, конечно. Но я сильный и независимый мальчик, и буду делать, что хочу. Мне похуй.

******

      – Артём начал Саус парк смотреть, – сказала Рита, такая довольная, будто это была её личная заслуга. Ну, и было чем-то очень важным и крутым. Я просто не понимал. Начал и начал, какая разница? Хотя я слышал, что люди могут обсуждать нравящиеся им вещи.. Да и что уж там, я сам в таком обсуждении участвовал. Один раз, ого. Наверное, Рита поэтому радуется – теперь будет, с кем обсудить всякие прикольчики оттуда. Наверное. Не уверен, что это реально может быть поводом для радости, но допустим.       Ковальский смешно скривил рот. На самом деле, не смешно, а жутко, но что поделать – мне вот было смешно.       – Сейчас мы сидели, говорили и он такой: "Щ-щикарно". Блин, прикольно, – Рита довольно оглядела нас. – Теперь можно шутить с ним.       Вот ведь повод для радости.. Как мало им надо, даже страшно.       – Говорил же, он в этом своём лагере себе бабу нашёл, – Ковальский недовольно потоптался на месте. Мы же с Ритой недоумённо переглянулись. Похоже, не у меня одного возник вопрос, как он к этому пришёл и нахуя высрал? Но вообще, забавно. Я и не знал, что Ковальский знает, что Артём был в лагере. Хотя это было очевидно – они же друзья, типа. Тем более, учитывая, как Ковальского интересует всё связанное с Артёмом. Было бы странно, если бы он не знал, что тот уезжал на три недели.       – Чё, – наконец фыркнула Рита. – Опять ты начинаешь? Он же сказал, что после Ани у него никого не будет, так что всё. Выдыхай.       И снова эта Аня. Это вообще нормально, что они с Ковальским так осведомлены о происходящем у них в отношениях? Ковальский говорил о ней ещё в сентябре, пятнадцатого, и сейчас вот. Хотя тогда же он сказал, что Артём говорил с ними об этом после их расставания – типа, когда уже можно было. Хм..       – Мы с тобой два года ему на мозги капали, он всё отмазывался, – Ковальский принялся размышлять вслух. – А теперь вдруг наконец решил, да?       – И ты решил, это из-за какой-то бабы?       – Ну нет, блять, из-за тебя, – Ковальский закатил глаза. – Хотя ты тоже "какая-то баба".       Рита не стала вестись на это, к моему огромному счастью. Я просто не хотел, чтобы Ковальский думал, будто его убогие высеры и попытки задеть кого-то действительно кого-то задевают.       – Он уже на седьмом сезоне, – отвернувшись, Ковальский принялся что-то там бормотать. – Семь сезонов за два месяца? Артём мог бы и быстрее. Получается, он реально себе кого-то нашёл?       Я хотел дать Ковальскому листочек с ручкой – чтобы он расписал, как от факта "он уже на седьмом сезоне" он пришёл к "он реально себе кого-то нашёл". Потому что я никак не мог понять. Нужно проиллюстрировать. Со стрелочками, пожалуйста..       Оглянувшись на Риту в поисках поддержки, я вдруг заметил серьгу в её ухе. Это меня немного заволновало – потому что когда она стояла ко мне другим боком ко мне, в ушах у неё, вроде, ничего не было?       Обойдя даму кругом, я убедился, что во втором ухе у Риты и правда ничего не было. Тогда другой вопрос – это нормально? Куда делась вторая серьга? Потерялась? Или её забыли надеть? Надеюсь, на второе, потому что терять подобные вещи очень неприятно. Уж я-то знаю, блять.       – Что-то случилось? – заметив моё поведение, спросила Рита.       – У тебя, – мне было немного неловко взаимодействовать с ней, так что я застеснялся. – Одна серьга.       – Одна? – ахнула она, потянувшись руками к голове. – Блять..       Ковальский не обращал на это внимания, пребывая в отчуждении. Мысль о том, что Артём мог найти себе девушку, так сильно задела его, что на всё остальное он тут же забил? Почему даже меня это не так волнует, как его? Хотя чего я удивляюсь. Всю жизнь на всё похуй было, и сейчас похуй. Хотя вот за Риту я переживал. Нет, но вы сравнили. Какие-то там девушки Артёма и потерянные украшения. Вы видели, сколько они стоят? И раз кто-то их покупает, значит, они ему нравятся? Обидно терять такие вещи.       С пожарной лестницы в секцию зашёл Артём. Он тут же направился к нам, но, как ни странно, на его появление никто не отреагировал. Хотя какой-нибудь Ковальский уж мог бы, я не знаю, хоть поздороваться? Но нет же – даже внимания не обратил. Только после того, как Артём обнялся с Ритой в знак приветствия, и сам подошёл к нему, протягивая руку, соизволил заметить, что он тут. Кошмар, что творится.       – О, а кстати, чё тебя вчера не было? – внезапно вспомнил Ковальский, и я задумался, не заболел ли он. Так-то Артём пришёл, не хочешь у него о чём-нибудь спросить, нет? И с чего это он внезапно обо мне вспоминает? Ну, я не буду подключать к делу своего внутреннего конспиролога, а то сейчас начнётся.       – Голова болела.       Ковальский посмотрел на меня с сомнением, видимо, не веря.       – Ты чё, пусечка? – наконец выдал он. – Из-за какой-то там боли в школу не идти?       – Тебя это вообще ебать не должно, ок? – хмыкнул я. – Чё доебался.       Чёто он заебал в последнее время. Нормально же общались? Да и знал бы он, какие у меня боли, молчал бы.       – У него проблемы там какие-то, – Артём с какого-то хуя решил, что стоит вмешаться. – Ему очень плохо в такие дни.       – А, ладно, – сразу успокоился Ковальский. – Всё.       Он успокоился потому что реально знает, что за херня, или потому, что Артём высказался? С ним-то выёбываться ему явно не хочется, да? Уёбище.       Но вообще, Артёму не стоило этого делать. Сейчас Ковальский заинтересуется, откуда Артём знает обо мне что-то, а там чем-нибудь ещё, и пошло-поехало. Интересно, Артём правда сам не понимает, что все эти вещи не стоит говорить при Ковальском, или что? Это его хитрый план? Настолько хитрый, что я даже не могу этого понять? Вот дадут потом нам обоим пизды, и это будет его вина. Умника такого, блять.

******

      – Пошли к кабинету? – подтягиваясь, предложил Ковальский. – Я уже заебался.       – Ты заебался стоять, и поэтому идёшь к кабинету, чтобы стоять там.       – Блять, Арсений.       Ковальский, похоже, был серьёзно настроен – даже отошёл от подоконника, вау. Ну что ж, если он хочет, то окей. Я человек пассивный, спорить не буду. Да и бояться всё равно нечего: Татьяна Викторовна не проверяет пожарные лестницы, так что похуй – есть мы тут, или нет, никто ничего не узнает. Как недавно Алёна рассказывала: они компанией в человек семь-восемь сидели в столовой, обедали. Логично, это делается на переменах, посты пустуют, и что дико злит Татьяну Викторовну как дикого блюстителя законов. "Быстро поели и пошли на посты". Похуй на то, что в столовой очереди, как Китайская стена. Но это ладно. В общем, сидят они в столовой своей компанией, даже стол себе отдельный выбили, и тут заходит Татьяна Викторовна. Осматривает столовую пристальным взором и уходит. Совершенно не заметив то, что целый блядский стол занят детьми из её класса. Потом этот же человек рассказывает нам про своё охуенное зрение и вообще какой она сверхчеловек и заебись. Видимо, количество жира в теле прямо пропорционально количеству затраченных очков навыков? И уровню ЧСВ.       К чему я начинал, впрочем. Татьяна Викторовна – знатная балаболка. И как бы она ни горела за свою охуенность, о том, что кто-то ушёл с поста раньше времени она не узнает.       У кабинета оказалось, что не мы одни решили съебаться с поста раньше дозволенного. Видимо, не один Ковальский уже заебался? Ну ничего. Завтра последний день, потом воскресенье, а с понедельника огребать будут уже другие. Эта война закончится.       Артём вместе с Ритой пришли немногим позже, но внимание стоило заострить на том, что пришли они именно вдвоём. Артём к ней прибился, да? Ну всё ясно. С нами не так интересно, как с Ритой, ну конечно. Мы всё понимаем. Логично, они подошли к нам и встали рядом. Они говорили о чём-то, когда зашли в рекреацию, но сейчас замолчали, и ввиду некоторых причин я начал подозревать кое-что. Рита же хотела поговорить с Артёмом насчёт возобновления отношений? И я сам её в этом поддержал, да. Ну, типа подержал. Насчёт Артёма я ещё не разобрался, но.. Я не хочу снова это размусоливать. Но посмотрим объективно – Рита может составить приятную компанию, они уже встречались, она девушка и красивая. Артём, наверное, сказал бы, если бы передумал насчёт меня, но это не точно. Стоит обсудить с ним это как-нибудь, но.. Как-то не под руку. Да и вернёмся к моим привычным отмазкам, лишь бы ничего не делать. Я человек скромный, самостоятельно в таких вопросах решать ничего не хочу и не буду. Начал это всё Артём, пусть он и разбирается, тем более, что проблема явно его. Я такой хитрый.       Перемена ещё не закончилась, когда класс запустили в кабинет. Мне было похуй, но я порадовался (чуть-чуть) за Ковальского – он же заебался стоять, а теперь сможет посидеть. Это ли не прекрасно?       Когда Артём сел ко мне, я аж удивился. Чё ему надо от меня опять? Не просто же так он здесь, да? Опять хуйню свою творить хочет? Ну, он и рюкзак с себя не снимал. Может, сейчас подоёбывается до меня и уйдёт. Но забавно, я действительно этого ждал. Привычка, наверное. Он не так часто сидит со мной, как бы, и о чём я должен думать? Это вообще всего второй раз, если не ошибаюсь? Ну и если не брать в учёт уроки немецкого. И тот раз, когда ему приспичило помочь мне на физике.       – С кем вы разговаривали двенадцатого?       Лучше темы найти было нельзя, конечно, но я правда хотел знать. Да и Артём же интересуется моими делами такого рода? Значит, и я могу. Всё справедливо.       – Чё? – но он даже не понял. Много с кем разговаривает, видимо. Или просто не запоминает всякую хуйню.       – У магазина. Девушка с чёрной собакой.       Пару секунд Артём смотрел на меня с таким выражением, будто я выдал какую-то дикую хуйню и мне должно быть стыдно за себя. Ну, вообще, немного стыдно мне и правда было. Но это просто интерес. И вообще, это всё Ковальский, сука такая.       – Ты чё, следил за мной?       – Просто увидел вас у магазина.       Артём покачал головой, вскидывая брови. "Блять, вот дебил" – я прямо слышал его голос. Но вот интересно, что Артём чувствует, когда бычит на меня из-за девушек, которые смотрят на меня в коридоре? Сейчас он увидит параллель между этими ситуациями?       – Просто какая-то собачница доебалась.       Я должен смотреть на него с осуждением и крайним недовольством? Как будто они там потрахались у всех на глазах, м? Я могу, как бы. У меня обычное выражение лица такое, мне несложно.       – Ты так ревнуешь, что ли?       Ой, про ревность заговорили, вы посмотрите. Много чести, мальчик. Ревновать тебя ещё.       – Скажем так, мне похуй.       – Удивительно, – усмехнулся Артём.       – Ковальский подозревает, что ты себе девушку нашёл.       Я, конечно, не думал, что стоит ему верить, но хер вообще знает. К тому же, у них даже о чём поговорить есть, раз она тоже собаками занимается. Не то, что со мной. Нахера вообще такие отношения нужны. Ну, ещё я говорю об этом в надежде, что может зайти речь про Риту. Надо всё прояснить, по-хорошему. Хотя стоило бы подобрать момент и место получше.. Но ладно. Я хотя бы начну. Чтобы Артём не расслаблялся. Не думал, что я буду тихо всё терпеть. А я потом буду. Вот он охуеет, да?       Артём нахмурился, разворачиваясь ко мне.       – И ты.. Блять, нашёл, кого слушать.       Я и не слушал, но как бы ладно. Пусть Артём пооправдывается передо мной.       Подумав немного, Артём снова заговорил:       – А Ковальский не подозревает, что я настроен на отношения с другим человеком? – тихо, но раздражённо проговорил Артём.       Я недовольно глянул на него. Вот постеснялся бы? Вокруг никого нет сейчас, конечно, но всё же? Совесть надо иметь. А если какой-нибудь Ковальский сейчас сидит и вслушивается?       – Я просто думал, что ты не настолько тупой, чтобы не понимать этого же.       Ой, знаешь. Мало ли. Я бы тебе вообще не верил.       – И когда другой человек слушает, кого не надо, меня это очень расстраивает. Прекращай.       Чтобы другой человек не слушал, кого не надо, и не думал, о чём не надо, надо вести себя нормально, мудак, блять. Хотя, кажется, дело больше в моей паранойе. Что бы Артём ни делал, я всё равно найду до чего доебаться. Ну и так, а теперь по делу. Либо Рита не говорила с ним о своих планах, либо говорила, но он ей отказал. Я исключаю второй вариант, потому что тогда было бы заметно перемену в их отношениях, и тогда получается, что Рита передумала? Или пока только выжидает?       – Откуда я знаю. Может, вы с Ковальским оба пытаетесь меня наебать.       Не знаю, зачем я озвучил это, но просто надо было услышать его. Что сейчас скажет?       Артём недовольно глянул на меня, аж стиснув зубы. Но что, серьёзно так разозлился? Бред, блять.       – Ты там чё, абсента переебал? Пиздец, блять.       Отвернувшись, Артём замер. И уж не знаю, пытался он так добавить ситуации драматизма, или правда был расстроен, но я счёл это за дешёвую манипуляцию. Когда твой родственник-манипулятор обижается, вот так отворачивается, уходит, две недели с тобой не разговаривает.. Чтобы внушить тебе чувство стыда. Чел, ты не на того напал. Ты планируешь не разговаривать со мной две недели, я не буду разговаривать с тобой три года, нахуй. Мне больше всех надо, что ли? Пошёл нахуй вообще. Это к Артёму не относится, конечно, но это ему на будущее. Меня такой хуйнёй не проймёшь.       – И как ты это видишь? – немного успокоившись, Артём снова развернулся ко мне. – Наш сговор с Ковальским.       – Ну, – замешкался я. И вот как я должен об этом рассказать? Что тут объяснять вообще? Вы просто договорились с ним развести меня. Как только я соглашусь на что-то там, вы оба или спалите меня, или.. Не знаю. Но в любом случае, я потом очень расстроюсь и засяду дома.       – Ладно, не объясняй, – отмахнулся Артём. – Забей. Дай свой телефон.       Судя по всему, он уже успокоился, но мне всё равно было немного странно. Вот так открыто читать мои диалоги? Постеснялся бы хоть немного.       Но конечно же, я всё ему дал. Как можно отказаться? По-хорошему, стоило узнать, что он собрался делать, но я просто забил на это. Конечно, а зачем? Сейчас он мне точно какую-нибудь хуйню наворотит..       Когда мне вернули телефон, я тут же полез проверять, что там изменилось, и заметив на экране синюю иконку, знакомую, но с которой я никогда не сталкивался, я, по-моему, даже нахмурился. Он мне Контакт поставил? Ну охуеть теперь. Спасибо.       И я уже, скрепя сердце, зашёл в приложение. Надо же там зарегистрироваться, или что вообще? Но в профиль уже вошли. В профиль Артёма, да. Больной. Он знает, чем я теперь буду заниматься ближайшую неделю, если не больше? Я прочту все его диалоги за всё время. Он думает, я не смогу отмотать каждый диалог на самое начало? Я смогу.       – С компьютера читать, конечно, удобней, – хмыкнул Артём, когда я посмотрел на него. Я подозревал, конечно, что он так предлагает следить за своими разговорами, но.. Это странно, нет?       – У тебя же недавно эта страница?       – С чего ты взял?       – Ну так.       – Ну так, блять, – произдевался Артём, но эту тему продолжать не стал. – Но вот тебе. Не знаю, что. Смотри, читай. Проверяй, чё ты там хочешь.       – Откуда мне знать, вдруг ты всё удалил?       Или всякую хуйню они обсуждают в другом месте? С другой страницы, да. Артём же не все свои аккаунты мне выдал?       – Ты всегда такой параноик? – вскинув одну бровь, спросил Артём. – Это лечат, знаешь, в каких заведениях?       Я ещё раз посмотрел на экран телефона, где так и был открыт Контакт. Почему-то мне не верилось, что такое может быть. Это часть их развода? Это их с Ковальским попытка заставить меня поверить им? Какие хитрые.       Не удержавшись, я открыл боковое меню и зашёл в сообщения. Было несколько непрочитанных сообщений от каких-то незнакомых мне людей, Ковальский тоже тут, мда..       – Ты не слишком ли мне доверяешь?       – А что ты можешь сделать? Начать с моей страницы плохие вещи публиковать? Или будешь от меня с семиклассницами переписываться?       Так, всё-таки, они до сих пор ему написывают? Мда, Артём, ты там поаккуратнее. А то сядешь, на сколько там, на восемь? Я по тебе даже скучать не буду.       Я бы начал читать что-нибудь прямо сейчас, но мне совесть не позволяла – всё же, было неповадно прямо перед Артёмом читать его сообщения. Похоже, я не такая мразь, как сам Артём.       – Только сообщения не читай, пока на них не ответят.       – Как скажешь.       Со звонком людей в классе сильно не прибавилось. И вот пусть кто-нибудь попробует сказать мне, что им не нравится дежурить. Хотя, судя по всему, люди просто решили половить профита с происходящего. Страдаем всю неделю (застрадываемся, аж пиздец), ну, хоть на уроки полноправно поопаздываем. Медленно идти к кабинету – из той же серии.       – Остальные погибли на дежурстве? – осматривая класс, спросила учительница.       Внезапно возникшую тенденцию отметили уже все учителя, но в первый раз это происходило так прозаично.       – Пали смертью храбрых, – тут же начали издеваться в классе.       – Да, в битве с пятиклассниками.       – Я вас так понимаю, – поделилась с нами женщина. – Они так бегают, у них розовые щёки, они похожи на ртуть.       Ртуть..? Что?       – Такие же смертоносные? – уточнил Денис.       – Такие же подвижные и убийственные, их невозможно остановить.       Если так, то есть доля смысла, ладно. Я, конечно, с пятиклассниками не сталкивался – у нас с Ковальским был немного другой профиль, – но я часто смотрел на этих ушлёпков на переменах вне дежурства. Знал, какие это долбоёбы.       Римма, дама, которая крайне редко появлялась в школе по состоянию здоровья, но которая тем не менее была в классе вторым лицом, сразу, как только зашла, прошла к учительнице и что-то у неё спросила. Было какое-то объявление, судя по всему, но, похоже, планировалось дождаться остальных. Глупо, в конце концов, оповещать о чём-то, когда половины класса нет.       Артём так и не съебался, между прочим, хотя мог воспользоваться случаем и занять любое место.       – Двадцать второго числа будет медосмотр, – наконец заговорила дама, когда подтянулись ещё несколько человек. Голос у неё был пиздец тихим, ещё и пришедшие шумели, но, в целом, я ничего мимо ушей не пропустил. Остальные меня не беспокоили – их проблемы, как бы. И по делу теперь – медосмотр, да? Серьёзно?       Никого такие новости даже не удивили, так что я решил, что это нормально. Ну, вроде как, такие вещи надо проводить раз в год? Точно мне знать было неоткуда. Меня это и не касалось обычно. Но то есть, нас ещё и с уроков снимут? Двадцать второе – это вторник. История пропадает, эх.

******

      Уже подходя к дому, я понял, что что-то мешает мне ходить и шаркается по земле при каждом шаге. Долго гадать не пришлось – что-то застряло в подошве ёб твою мать, сколько можно? Ладно, я просто надеялся, что это не дождевой червь. Хотя они так не мешались. Мягенькие же, да и откуда взяться дождевым червям? Дожди уже кончились, червей, логично, тоже нет. Но выковыривать их всё равно неприятно, да. Как и камни ебучие.       Подняв ногу, я вытащил застрявшую между рёбрами подошвы хрень. Это было довольно сложно, стоит отметить, так как она идеально вписалась по размеру и поэтому плотно засела – мне аж пришлось отходить к стене, чтобы можно было опереться, а потом у меня разболелась лодыжка из-за крайне неудобного положения, в котором я слишком долго держал ногу. Отлично, нахуй. Сто баллов.       Но самым главным было то, что это оказалась потерянная сегодня серьга Риты. Нихуя себе повезло, конечно? Ну, теперь бы ещё не проебать её, и вернуть завтра владелице.