Wenn

16.05.14, Пятница

– Добрый вечер. – Вот там вот вечер, – указывая в сторону окна, протянул Вова с сарказмом. – Да ты заебал, – Данил даже рукой замахнулся, но бить всё же не стал, – если в другую сторону думать, можно и за вечер принять. Я про себя посмеялся немного даже. Думать в другую сторону? Класс, я должен это запомнить. – О, Арсений, – меня всё-таки заметили. Это было неизбежно. Я стеснялся подходить к ним и здороваться, но мне бы в любом случае пришлось это делать, так что неважно. Чем раньше разберусь с этим, тем лучше. Да и надо возвращаться к жизни, к людям, так сказать. Пока все мои накопленные навыки социализации (целых нихуя) не аннулировались совсем. Артёма нигде не было, но я не знал даже – хорошо это или плохо. Вроде и хорошо – нахуй он мне тут нужен, глаза мозолить. А с другой стороны – я хочу его увидеть. Хотя бы так. Какого вообще чёрта, куда он делся? Готов поспорить, до этого дня ходил исправно, а стоило мне только решить вернуться, как пропал куда-то. Не иначе, почувствовал беду. "Или вчера что-то случилось" Ну, он же там ходил где-то с кем-то. Хотя всё должно быть нормально, так что похер. В конце концов, времени у него ещё дохуя. Придёт, может, через пару минут. Почти сразу же за мной пришёл и Ковальский. Было бы странно, если бы он проигнорировал моё появление, конечно, но я бы очень предпочёл, чтобы этого не было. Но, к сожалению.. В этой жизни редко когда всё происходит так, как бы я того хотел. Эх. – Какие люди, – подходя ко мне и протягивая руку, сказал Илья. Я покачал головой, здороваясь с ним. Не сильно хотелось как-то сейчас с кем-либо взаимодействовать, мда.. Так что вот вам моё тихое приветствие, и отъебитесь от меня. – От тебя коноплёй воняет, – сказал Данил, когда Илья подошёл к нему. Тот аж ошалел немного с такого, но ничего, кроме "И чё" выдать не смог. Меня вот заинтересовало, откуда Данил знает, как пахнет конопля, и почему я: во-первых – ничего не почуял, во-вторых – не знаю, как, собственно, пахнет конопля. Хотя второе не так уж и сложно. Похуй, пляшем. – Смотри, он даже не отрицает. – Опять долбил, что ли? Фразы "Да заебали, ничего я не долбил" и "Его долбили" прозвучали одновременно. Эх, гейские шуточки. Почти как постоянная рубрика уже у нас. Хотя технически, конечно, такие выпады в сторону Ильи не корректны. Он же не даёт никому, ну же, ребят, ну вы чё. Хотя хер вот знает. Мне просто интересно – если ты упорешься до такой степени, что даже понимать ничего не будешь.. Что тебя остановит от того, чтобы согласиться на предложение какого-нибудь своего приятеля? Так же упоренного в ничто. Ковальский же никак не сможет проконтролировать что-то подобное. Как и сделать что-то с этим после того, как это произойдёт. Не знаю, на самом деле, почему меня вообще это беспокоит настолько, что я трачу на это своё драгоценное время.. – Ой, точно, – вдруг вспомнил что-то Илья, и тут же потянулся к лямке рюкзака, снимая его со спины. Достав из сумки две пачки сухариков, он вернулся сюда и протянул их мне. – Моя мама тебе передала. Я с секунду залипал в пространство перед собой, пребывая в небольшом таком шоке с его слов. Чё, бля..? С чего твоя мать что-то мне передаёт? И скажи мне, ты совсем никак не мог сделать это как-нибудь понезаметнее от окружающих? Хотя если целью было посмешить людей, то ты хорошо управился. Надеюсь, ты доволен. – Чего? – Она видела тебя вчера, и такая мне говорит: "Он идёт такой грустный-грустный, как будто у него мама и папа умерли, и он один, сиротка, остался. Так и хочется подойти к нему и дать сухариков". Информация первое время вообще не усваивалась – слишком уж тупо. Ох уж эти женщины с этим их стремлением заботиться обо всех и всём. Я просто этого не понимаю. Вот левый чел, да? Ну, одноклассник твоего сына. Идёт по улице типа грустный. И поэтому ты купишь ему сухариков и передашь со своим сыном ему в школу? Ух, товарищ Илья, где-то тут пахнет наёбочкой. Во-первых, что за глупость – что-то кому-то передавать вообще? Во-вторых, ты не мог знать, что сегодня я приду на занятия, так почему ты не сказал своей матери, что я не хожу в школу, и не забрал сухарики себе или, того лучше, отдал их своей матери – попила бы пивка с ними вечерком, расслабилась? Третье я ещё не придумал, но тут явно есть ещё пара пунктиков, к которым стоит доебаться. Просто признай, что ты решил так всех посмешить за мой счёт. А с сухариками что-то не так, потому ты мне их и отдаёшь. Ну я всё понял, Илья. – Это его хитрый план. Чтобы подходили и давали сухарики. Бля, ну вы меня раскусили прям. Даже не знаю, где я пропалился. – Ну, – хмыкнул я. – Пока, правда, особо что-то никто не стремился, но я не теряю надежды. – Ну вот, держи. – Не буду. Это подло как-то, я не хочу. Во-первых, принимать подарки от женщины, которая мне ничего не должна, и всякое вот такое. Во-вторых, мне будет стыдно, что у меня есть сухарики, а у остальных нет. Это плохо. Это плодит неравенство и разлагает общественный порядок. Нельзя так делать. А Ковальский мог бы и себе их оставить, вот реально. – Почему нет? – Бля, ну потому. Это странно. – А если бы это был мой батя, ты бы взял? Ничего умнее ты придумать не мог, да? Эх, Илья, Илья. Стыдно должно быть. – От тебя бы принял. Эх, до чего дожили – уже и я шутки плохие шучу. Пока плохо получается, но я буду стараться, и стану лучше. У-у. Ковальский вскинул одну бровь, усмехаясь. – А на лицо бы от меня принял? – подходя ближе и аж прижимаясь грудью к моей, спросил он. – От тебя – куда угодно. Я не сильно понимал, что это значит, но, вроде как, имеется в виду, что я дам ему кончить мне на лицо. Как бы, у меня отвращение и психологическое неприятие таких вещей, но это же шутка, да? Дальше не зайдёт? Так что можно продолжать. Хотя ей-богу, это начинает выглядеть очень странно. Время остановиться, Илья, хватит. Но отходить я, конечно, не буду. Хотя судя по взгляду Ковальского.. И если я ничего не путаю. Мы крайне близко к тому, чтобы поцеловаться. По крайней мере, Артём разглядывал меня примерно так же именно перед этим самым, и что-то как-то.. Мне похуй. Даже дела никакого нет, даже до того, что тут люди. И не очень терпимые. – Бля, хватит, – недовольно протянул Данил, закрывая лицо рукой. Стыдно за нас? Ну, мне тоже немного стыдно. Чуть-чуть. Но ничего серьёзного не произошло – нас прервали. Довольно грубо вклинились между, расталкивая собой в разные стороны. Я, конечно, не специалист, но мне показалось, что движения были необычно резкими. Кто-то очень сильно злится? – Вы чё, охуели, блять? Ковальский только посмеялся. – Ты такая синяя. Я не видел лица Риты, но зато мог рассмотреть кисти её рук – пальцы были реально синеватыми, ещё и ногти окрасились. Кто-то тоникой опять баловался, м-м? Ну и да, судя по тому, что со спины особо не заметно, где и что она там накрасила, всё происходило по старой схеме – волосы на затылке выкрасили, и всё. Почему только опять синий? Ну он же совершенно ей не идёт, ну Рита, ну что за хрень? Ну есть же розовый цвет, зачем тебе синий? С твоей красной губной помадой это вообще не сочетается.. – Как Сейлор Марс. Мы оба в ужасе уставились на Илью. Он что сейчас.. Перепутал Сейлор Марс с Сейлор Меркурий? Илья, скажи мне, ты нормальный вообще, нет? – Ты что, тупой? – спросила Рита. – Как Сейлор Меркурий, – поправил его я. Кошмар, Ковальский, это уже неуважение к войнам в матросках. Ты аккуратней в следующий раз. – Ну, Илья, – влез Вова. – Стыдно не знать. Он издевался, но, как бы, и похер – для комичности нам только его интонация и нужна. – Ой, боже, – протянул Ковальский, отворачиваясь от нас. – Идите в жопу. Снова хлопнула дверь, и вот, вся троица теперь была в сборе – Ковальский, Рита и Артём. Он всё-таки пришёл, ура. Я, в какой-то мере, был рад его видеть, в отличие от него же, мда – судя по тому, с каким лицом он на меня уставился, аж замерев на месте. Ей-богу, как будто он думал, что я уже умер давно. Нет, даже не так. Сейчас расскажу, какой у него взгляд. Вот вы убили человека, да? Который знал какой-то ваш страшный секрет, и вот, вы его убили, и у вас прям от сердца отлегло, что всё, теперь можно спать спокойно. Но вот, вдруг, этот петух возвращается. Ещё я почему-то "Убить Билла" сейчас вспомнил. Не ебу, почему, вот правда. Но это реально было странно. Значит, как пристраиваться у меня сзади, пока я сплю и, собственно, спать со мной (чё, думал, я ни о чём не узнаю, да?) – это ему нормально, а как увидеть в школе – так сразу вот такое лицо корчить начинает? Ну я тебя понял. – Ты же не хотел сегодня приходить, – когда он всё-таки подошёл сюда, сказал Ковальский. Хех. Говорил же, что он почуял неладное и решил дома посидеть. Ну вот и чё не остался там? Хотя звучит так, будто я не рад его видеть. – Собрал все силы в кулак и пришёл. – Причесался бы хоть. А то ходишь, как распиздяй, – недовольно спросил Ковальский, приглаживая ему волосы. Ну, хоть на руку не плюнул. Не знаю, какой смысл у этого всего был, но на этом приставания к Артёму не закончились. Ковальский, видимо, реально что-то принял сегодня, ну, или это его так развеселили недавние события. Как знать. В любом случае, сегодня он был по-особенному весёлый. Ткнув указательным пальцем Артёму в нос, он принялся нажимать на него. Не сильно и не так заёбывающе – судя по тому, что Артём особого недовольства не выражал. – У тебя такой мягкий нос, – наконец выдал Илья, продолжая доставать его. – Сейчас в другое место тыкну. В пузякин. Сказав это, он резко ткнул его в живот, как и обещал, но Артём успел перехватить его руку, и ничего страшного не случилось. Что-то странный сегодня день какой-то. Что происходит? Я что-то основательное пропустил, пока дома хикковал? Опять? – А ты о чём подумал? Бля, да ты один об этом подумал, мудак тупой. – Подоёбывайся до кого-нибудь другого. – До кого? К Арсению я уже поприставал, теперь только ты остался. Рита, приди, порядок наведи. Там уже что-то странное начинается. – Никогда не умел галстуки завязывать, – протянул Илья, беря в руки шнурки с капюшона кофты Артёма. – Сейчас научусь. – Да выеби ты его уже. Прошу прощения, но кто это у нас тут такой умный? Данила, кажется, рассмешило, как мы все вчетвером разом развернулись в их сторону. Не знаю, что тут было реально смешного, да и похер как-то, ладно. – Я не то чтобы против.. – задумчиво протянул Ковальский, но тут Рита решила закончить и их с Артёмом милования. На страже, хех. "Не в мою смену, мальчики~". И с важным видом так указательным пальцем в воздухе взмахнуть. Хех. Сделав выпад вперёд, она ткнула пальцами Ковальскому под рёбра. Илья аж вскрикнул от неожиданности, и я про себя позлорадствовал. Ха-ха, пидр, блять. Получил? По заслугам. – Рита, блять, – прошипел он, потирая спину и оборачиваясь к даме. – Ты бы хоть ногти свои остригла. – А ещё чё? – рассевшись на полу, спросила Рита. Она не устояла на ногах после своих шуточек, так что сейчас сидела, почти на шпагате, хех. Забавно просто выглядит. И выглядело – как она сначала просто завалилась на пол, потом уселась поудобнее и так и осталась. Хм. Надо ли предлагать помощь? Я бы предложил, но это будет неловко, наверное..? Это не угнетнёт её? Типа, я весь такой ублюдина, и считаю, что она сама не может подняться? Это потому что она девушка, да? Угнетатель тупой, блять. Как мне только не стыдно. И какие же у неё классные ноги, это просто невозможно. Так вот и начинаешь понимать Артёма. Ну реально странно как-то потому что – как можно вот это променять на меня? Ебланом надо быть, ну. Хотя я не так давно додумался. Что всё более-менее объясняется, если допустить, что Артёму нравится, когда, эм. Кто-то сверху..? Я не знаю, как это сказать адекватно. Но, в общем, ему нужны такие отношения. И в плане секса, и в плане таком, самих отношений, типа эмоции там, хуёции, всё такое. Вот тогда ещё понятно более-менее становится, нахуя он всё это устроил. Хе-хе, я разобрался. Только пришедший Саня даже поздороваться со всеми не успел, как и на него наехали: – Чё вчера в школу не пришёл? Что за люди пошли, невыносимо уже. Никакой свободы, всем ты что-то должен объяснять, рассказывать. А не охуели ли вы? – Я забыл, – посмеявшись, отозвался Саня. Грязный пиздабол, а. – Забыл? – переспросил Денис, и тут же начал издеваться. – "Что же я должен сделать? Что-то ещё.. Та-ак, я поел, а что ещё? Что-то, что я делаю уже десять лет. Что-то очень важное. Включу комп". Не, ну а почему бы и нет? Отличный план. Я примерно так почти две недели и делал. Только я не забывал, что мне надо ходить в школу, мне просто было похуй, но да не важно. Суть в том, что это классно. Всем советую. Только справку себе какую-нибудь достаньте, чтобы проблем не было потом. А так классная идея вообще. А так я практически уверен, что у Сани был приступ. Мы же с ним типа оба эти, долбоёбы подбитые. С дистонией маемся. Артём просто рассказывал что-то об этом, и вот. Собственно, из-за Сани он вообще и знает, что это за хуйня такая и что она вообще существует. Такие дела у нас тут происходят. * Артём слинял после первого же урока – не выдержал. Ну, его, как бы, вырвало (хотя не прямо в кабинете, хех). И температура подскочила до сорока одного – нам об этом заботливо поведала Татьяна Викторовна на химии. Ещё о том, какая она молодец, позвонила его отцу, сказала, что отправляет Артёма домой, что ему плохо, и пиздец вообще, и что от таблеток он отказался. Я ебал. Нет бы уже своих детей завести, а, и на них всю вот эту женскую материнскую дичь вымещать. Хотя лучше не надо. Что из них вырастет с такой матерью – это же пиздец? Нам тут и так ебланов уже хватает. Сейчас вот была биология. Любименькая моя. Два урока любименькой биологии. Когда вам рассказывают про уже понятные тебе вещи, и не надо напрягаться, особо думать. Сидишь себе, пишешь что-то.. Забавно, что в тетради по биологии я даже пишу аккуратнее. Просто если сравнивать с той же химией, например. Ну вот вам и отношение к предмету. Можно считать, что к преподавателю. Это важно, на самом деле. Вот одно дело Юлия Геннадьевна, и совсем другое – Татьяна Викторовна. Кто как относится к ученикам, и кто какого при этом о себе мнения. Пхе, блять. – .. Если кому-то интересно, то у ясеня тоже сорок шесть хромосом. Это было к тому, что такие вещи не всегда указывают на родство между вещами. Типа, не надо думать, что если у твоего вида сорок шесть хромосом и у кого-то другого столько же, то это непременно означает ваше родство. Ух, я бы сейчас сюда свои взгляды плохие приплёл.. Но не будем. Это плохо. – А ясень-то не даун, – покачал головой Денис. – В отличие от тебя, – тут же подтянулся Данил. Эх, все так друг друга ненавидят. И да, я сейчас буду разрываться, кого шипперить с Денисом – Данила или Саню. Можно придумать драму, потому что Данил в последнее время (ну, не будем брать последние две недели) что-то прям заобщался с Денисом, а вот Саня чёт как-то игнорирует это всё. Не борется за свою любовь. Ой, мама, я еблан. Когда прозвенел звонок с первого урока, никто даже не радовался почти. Уже похуй на всё, хах. Лишь бы это дерьмо поскорее закончилось. Никто бы даже с места вставать не стал, если бы класс не выгнали в коридор для проветривания кабинета. Эх. Как я ненавижу это дело. Нет бы посидеть на стульчике спокойно в кабинете, не-ет, надо пойти в коридор и стоять там десять минут как аутист. Ну что это такое. Хотя по сути нет сильной разницы, где утыкаться в телефон – в классе или в коридоре. Тут, правда, ты ближе к людям, но да ладно, как бы? Всем же похуй, никто не будет таращиться, что я тут делаю. Я слишком много на себя беру, как обычно. Но одному человеку как минимум было, всё же, интересно, чем я занят. Или он просто издевается. Как обычно, мда. – Опять с девочкой своей чатишься? – подходя ближе ко мне и заглядывая в экран телефона, спросил Ковальский. Что за выражения..? Господи, фу, блять. "Девочка", а-а-а.. – Заебал уже. Тогда весь вечер в телефон залипал. Чё вы там так долго обсуждаете? Рассказать, нет? Да пора бы уже, мне кажется – Кристина ведь хотела с ним познакомиться? Так что пусть Илья жопу-то готовит. – Что будем делать, когда она приедет. Ковальский сразу отодвинулся, уставившись на меня большими глазами. Что, неожиданно, да? Я тоже охуел, если тебя это успокоит. – Так, стой, чего? – он аж запинался. Я наскоро понял, что, наверное, для него это по-особенному странно. Ну, в смысле. Если он знает, что мы там с Артёмом что-то воротили. А тут я говорю, что Кристина приезжает. Типа, зачем ей ехать сюда просто так, без особой на то причины? Хотя в чём проблема съездить к другу? Другое дело, что Ковальский знает, что мы немного не друзья. Блять, а, почему я понимаю это только сейчас? Как вообще Илья на это смотрел? А-а, теперь он будет думать, что я урод какой-то, который одновременно с двумя зависает, пользуясь тем, что одна живёт далеко, и не может контролировать, что тут происходит. Как неловко получилось.. – Она приезжает? Сюда? – Да. В начале июня где-то. Ковальский так и продолжал разглядывать меня очень ошалело. Нет, реально? Происходящее настолько странно для него? – Это ты её позвал? Прозвучало с упрёком. На меня гонят, я не понял сейчас? – Я предложил. А почему нет? Она же уезжает там куда-то, надо встретиться напоследок, потому что хер его знает, когда в следующий раз возможность такая будет. Не то чтобы я так остро нуждался в этом, но вот Кристина сама хотела. Ну, как. Ей надо встретиться со мной потому что ей что-то там от меня нужно. А я и не против. Ну и всё. – И она согласилась? А чё ты сам к ней не съездишь? Тащишь девушку в эту дыру, совсем долбоёб? Ковальский тараторил с таким возмущением, что мне аж втащить ему захотелось. – Если бы она не хотела, она бы не поехала. – Ой, блять. И чё она тут будет делать? Горелые дома на центральных улицах разглядывать? Нормальное времяпровождение, чё ты гонишь мне тут? И что вообще за пиздец? Илья, а не сходить ли тебе нахуй? – Я ей уже сказал, что у нас тут кроме ебливой архитектуры смотреть не на что. Ей похуй. Ну, как. Она сказала, что ей и КФС хватит, а остальное поебать. Ну и всё. Моя душа спокойна. – Святая она у тебя какая-то. Познакомишь нас? – Да. С тобой она сама хотела поговорить. Ковальский вскинул брови, усмехаясь. Такой классненький.. Кристине понравится. – Вот это поворот. Откуда она вообще обо мне знает? А ничего, что ты сам ей рукой махал тогда? Хотя вряд ли он помнит, конечно.. Когда это было-то ещё? В сентябре аж. Пиздец, как быстро время летит. – О таком человеке в первую очередь рассказывать. Ковальский польщённо заулыбался, приложив руку к груди. После этого он потянулся ко мне, чтобы обнять, или что-то вроде того, но тут же со смачным шлепком ему прилетело по ладони, и он одёрнул руки. Рите что-то, похоже, принципиально важно стало, чтобы мы общались как можно меньше? Или что происходит? Почему нам нельзя даже просто обняться? Рита? – К Сене девушка приезжает, – поделился с ней Ковальский. У него был такой радостный голос. Совсем не как в начале, когда он чуть ли не убить меня хотел за то, что я, урод такой, тащу Кристину в эти болота. Какие мы непостоянные. Рита развернулась ко мне, тоже не очень-то и.. Безразличная? Бля, почему все так удивлены и недовольны? Хотя, возможно, последнее я додумываю сам, но серьёзно. Зачем так лицо хмурить? Это уже напрягать начинает. – У тебя есть девушка? – Да, Арсений, – тут же начал издеваться Ковальский. – Какие девушки, ты же чмо ебанное. Ну, как бы, Кристину моей девушкой ты объявил. Хотя это же с подачи Артёма случилось.. Короче, ладно, не будем углубляться, откуда это поползло. Но прикол в том, что это вы двое начали, а не я. Хотя он же шутит, так что похер. – Я не об этом, – фыркнула Рита. – А о том, что никто никогда это не обозначал. Да разве? Да пиздите вы, дамочка. Знали вы всё, просто забыли. Или прослушали, когда речь об этом была. Не-ет, я никого сейчас не виню, но об этом явно была речь, и Рита должна была об этом знать. Учитывая, как Ковальский с Артёмом одно время издевались надо мной из-за этого. Я-то всё помню. – Как её зовут хоть? – Кристина. – С чего немку зовут русским именем? Хех. То есть, то, что моя дама немка – это Рита знает, а то, что она у меня есть – нет? Как-то неправдоподобно вы врёте нам, подруга. – Кто тебе сказал, что Кристина – это русское имя? – тут же заагрился Ковальский. Я аж ему уебать захотел. Ты кто такой, чтобы на Риту бычить, скажи мне? Не охуел ли ты? – Завались, а? Ты можешь нормально с людьми разговаривать? Вот да. – Ладно, всё, не злись, – притягивая Риту к себе и обнимая её, сказал Ковальский. – Просто реально тупой вопрос был. У нас в классе кого ни возьми, нет никого, у кого было бы русское имя. Хотя зуб даю, что знаю парня, которого зовут Радомир. Рита нахмурилась, уставившись на меня. Типа, "Ты слышал, бля..? Радомир??". Хотя это реально странно. Кто так извращаться-то будет над детьми? Пиздец, люди ебланами бывают. – Эх. Я прям так возбуждён сейчас, – поделился с нами Илья, и Рита сразу начала активно-интенсивно вырываться из его объятий. Буквально восприняла, что ли? Оло, бля, он про эмоциональное состояние говорил, а не про физическое. А даже если и про физическое, то в чём проблема? Как второклассница себя ведёте, товарищ Волынкина. – При себе такие вещи держи, пожалуйста, – вырвавшись, она отошла ко мне. – А чё случилось? – Ковальский её не слушал. – Сидела себе спокойно, а тут решила приехать? – Сказал же уже, я ей предложил. Ковальский склонил голову на бок, с усмешкой глядя на меня. Это то, о чём я думаю? Типа "Ты чё, мудак, блять. Там с Кристиной воротил, а тут с Артёмом? Совсем дурак?". Хотя чем это хуже того, что Артём делал со мной? Мы с ней даже не виделись. В отличие от того, чем они тут с Ритой занимались. – Не думал, что у вас всё настолько серьёзно. Я тоже, вот ей-богу, Илья. Ты не поверишь. ** Вернувшись на место, Денис, видимо, обнаружил у себя в тетради что-то, что там не должно было быть. Реакция была не то чтобы бурной, но учитель всё равно заметил. И почему-то Юлия Геннадьевна решила обсудить этот вопрос. Ну так, в мирном ключе. – А у вас тоже в классе когда кто-нибудь выходит в туалет, ему письку в тетради рисуют? Может, не стоит так выражаться? Хотя господи, в чём проблема? Хотя учитель биологии мог бы и другое слово использовать. А то как в детском саду, ну правда. – Ну да. – Ну, у кого что болит, тот то и рисует. Интересно. Что можно узнать про большую часть мужской половины нашего класса по этой системе? У нас тут все нацисты, комплексующие по поводу своих половых органов, ну, или просто геи, и имеют какие-то странные заскоки насчёт гусей. Ну, типичные русские школьники, впрочем. – Ну, вот человек страусов рисует, – указывая на Саню, сказал Денис. – Я не знаю, что у него за проблемы. – У нас обычно гусей рисуют, – объяснил учительнице Ковальский. Видимо, то, что Денис назвал страусом, было, всё же, гусём. Страусы – необычное явление для этих земель, да-да. Ну, или у кого-то руки из жопы растут. – Или свастику, – послышался тихий голос Димы с задней парты. Привет, Данил. Когда в классе поднялся какой-то ажиотаж, пришлось отрываться от залипания в пустую страницу и даже вытаскивать один наушник. Хотя как потом оказалось можно было и так догадаться, в чём было дело – просто у нас тут снег пошёл. Ну, за окном, да. Снег пошёл. Шестнадцатое мая. Снег. Да. А вы чё думали? Что раз солнечно с утра, то всё, весна началась? Да? Дебилы, блять. – Ничего необычного, – протянула Настя. – Просто снег шестнадцатого мая. Кто-то уже фотографировал это дело, а я, вернув всё на места (я про наушники, да), отвернулся обратно к себе. Надо бы параграф конспектировать. Но у кого руки отказываются шевелиться? У меня~.. – Ты просил снег? Вот тебе. Дед Мороз ебанный. – Знаете, почему он пошёл? – Ковальский быстро решил эту загадку. – Потому что Сений вернулся. Да-да, это опять я во всём виноват. Идите нахер, пацаны, я заебался. После уроков Ковальский остановил меня в коридоре. С очень странными словами. – Арсений. У меня к тебе партийное задание. Аж мороз по коже прошёл, вот правда. Это как мемы в интернетах пилят, типа, фотография кожи, на которой волосы дыбом стоят, и какая-нибудь хуйня подписана. Вот, тут то же самое. – Да, товарищ майор, – разворачиваясь назад, сказал я. Стоило говорить громче, чётче, и далее по списку, чтоб прям как в армеечке было, но я пока ещё не наловчился. Со временем придёт, я думаю. – Товарищ буржуй, – поправил меня Ковальский. – Ну так вот. Надо сходить к Артёму и узнать, как у него дела. Кроме тебя никто не может это сделать. Хотелось бы узнать, почему.. И мне ничего не мешает это сделать. Почему, Илья? Сходи к нему сам, в чём проблема? Напиши в Контакте, в конце концов. Чё как в каменном веке? Если не можешь сам, то иди и догоняй Риту, проси её. Ей Артём куда больше обрадуется, чем мне. – Риту отправить вообще никак? – Ты поехавший? – обиженно на меня посмотрев, спросил Ковальский. – Я, и буду отправлять к нему Риту? Ага. А, то есть, мне он типа доверяет это дело, да? Что-то вообще ничего не понимаю. Так Ковальский знает, или нет..? Или чё происходит-то, блять? Почему Риту он отправить не может, а меня – пожалуйста? Они с Артёмом сговорились? Это такая подъёбочка или что? – Так ты сходишь? – Что, просто узнать, как у него дела? – Да. Его отец дома, так что я не могу пойти сам. Остаёшься только ты из нашей тройки. О, а мы уже в бэнд собрались, что ли? Как мило, что вы и меня включили~.. Спасибо, неожиданно и приятно. Это потому что я чмошник, и вам меня жаль, да? – Спроси, как дела, и напиши мне. Я волнуюсь. – А просто в интернете спросить не судьба? – Так он не отвечает. – А если ответит, и я зря туда ходил? Меня просто так не проведёшь, не-ет. Я не хочу на это время тратить. Хотя если это задание на повышение уровня отношений.. Но не то чтобы я теперь в этом нуждался.. – Ой, да ладно, просто притворись, что ты хороший друг или типа того. – Это как-то по-уёбищенски. Ковальский выразительно на меня уставился. "Заканчивай ломаться и пиздуй к Артёму" – прям вот слышу. Аха-ха. – Ради меня, Арсений. Подумав немного, он добавил: – Я куплю тебе колы и сухариков. Хм. Совершенно другой разговор, товарищ майор. – Не забудешь? А то тратить энергию просто так. Я так не люблю. – Обижаешь. Сейчас же куплю, и вечером отдам. Что..? – Только для этого надо будет придти ко мне домой, – Ковальский хитро заулыбался, сщурив глаза и положив свою правую руку мне на живот. Аккуратненько так. И аккуратненько так провёл ею вниз.. Что-то не нравится мне это всё. Утром ещё смешно было, а сейчас чёт это. Напрягать уже начинает. Или это тоже шуточка такая типа? Илья, аккуратней с этим, пожалуйста. Мне уже страшно становится. – Придёшь? – За колой и сухариками, – хмыкнул я. Больше ради провокации, типа..? Типа, мне от него только одно и надо. И пойду к нему я только ради этого. – Ты мой пирожочек, – умилённо протянул Ковальский, после чего довольно резко перенёс свои руки мне на лицо и не сильно сжал щёки. Я аж чёт это сразу.. Занервничал немного. Ковальский, убери руки и сам отодвинься. Вот это уже р е а л ь н о стрёмно. Ладно, спать в одной кровати, ладно, обниматься, но сейчас ты реально себе лишнее позволяешь. Уйди, плез. Знаешь ты или нет, я ещё не разобрался, но моё сердце принадлежит Артёму. Всё, отстань от меня. Но интерес всё равно брал своё, и потому я не отстранялся и не уходил. Ну, что там дальше по сценарию? Чем сценаристы удивят ещё? Мы так близко сейчас, снова. И сейчас так же выхода два: либо мы сейчас вкусненько так засосёмся. Либо по старинке. – Ты, блять.. Рита. Люблю тебя очень сильно тоже. Не знаю, как ты это делаешь, но, допустим, спасибо. – Вот сердце чуяло, что срань какая-то происходит, – быстрым шагом направляясь сюда, шипела она. – Ты совсем головой поехал, нет? Обращалась она к Ковальскому – судя по тому, как потом она начала отталкивать его назад, ударяя его по лицу и рукам. И почему, интересно, все претензии именно к Илье? Может, это я его попросил, м? – Петух поехавший. Ты чё делаешь? – Совращаю Арсения, – смеясь, отозвался тот, отходя и уклоняясь от тычков и ударов. Всё происходящее можно было воспринимать исключительно как шутку, что Ковальский и делал. Рита, правда, что-то не разделяла вот этого его веселья, ну, со всеми бывает. – Батю своего соврати, долбоёб ублюдочный. А-а-а.. Чё ты делаешь? Прекрати. – Да он не против, ну? – Батя твой не против, – Рита была непреклонна и сурова. – Скройся. После этого она оставила Ковальского в покое и направилась ко мне. Меня тоже сейчас побьют? Мда, можно включить мнительного сопливого ублюдка и представить, что Рита знает, что тут между нами тремя происходит, и типа впрягается за Артёма. Типа, "Ты чё, охуел, ты чё делаешь, пидр, он же тебя л ю б и т, понимаешь?". Но это мои влажные фантазии. Рита ни о чём не знает, да и не стала бы она так себя вести, да и Артём меня не любит. Эх, жизнь. Бессердечная ты шлюха. – Пошли, я тебя провожу, – подхватывая меня под руку и утаскивая за собой, сказала Рита. Как ирония. То я её провожал, теперь она меня будет. И ради чего, мда? Чтобы Ковальский меня не изнасиловал. Отлично живём. – Он к Артёму пойдёт, – послышался из-за спины голос Ковальского. Он на всякий случай держался от нас на безопасном расстоянии, но, всё же, шёл. – Зачем? – дама аж остановилась, с каким-то удивлением уставившись на меня. – Я его попросил узнать, как у него дела, – за меня объяснил Ковальский. Рита покосилась в его сторону, скривив рот, но кроме "Отлично, вместе сходим" ничего не сказала. Классно, что ещё тут сказать. День становится всё лучше и лучше, вы заметили? Хотя хз. Наверное, если там будет Рита, то всё пройдёт реально легче? Ну, типа.. Во-первых, это спасёт от нападок Артёма – если вдруг ему приспичит поговорить о чём-нибудь стрёмном, что вполне себе возможно, то при Рите он не станет этого делать. Во-вторых, Рита может выступить катализатором во взаимодействии. Не знаю, будем ли мы вообще взаимодействовать, и стоит ли нам это делать, но если что.. Короче, от её присутствия там сплошные плюсы. Да и Артём будет рад её видеть. Хули ему, ну. "Всё-таки, надо было меньше дома сидеть" Это да. Я опять пропустил что-то важное, похоже? А, вроде, не так уж и долго хикковал. Относительно даже мало. По сравнению с прошлым моим разом. А люди всё равно успели стать в разы более ебланами. Чудеса. Шли мы вместе, но к Артёму домой я пошёл всё же один – Рите вдруг позвонили, и ей срочно потребовалось уйти. Ковальский ещё так хитро посмотрел на меня, когда она ушла. И сам слинял, бросив напоследок "Я жду отчёта". "Так точно, тварищ майор", бля. Всё будет. Только я сейчас смелости наберусь. А то меня тут отправляют к моему бывшему, ясное дело, мне неловко. Хотя я больше надумываю, чем говорю о том, что есть на самом деле. Просто общепринято, что в таких ситуациях люди должны как-то нервничать или типа того, вот я себе и навязываю тревожность. На самом же деле, по большей части мне уже похер. Дверь открыл Алексей Валерьевич, но меня это даже не сильно покорёбило. Ну, Ковальский же сказал, что он дома? Так бы сюда сам Илья пошёл, да-а.. – Я, ненадолго, – решил успокоить его я. – Только спросить. Он уже знает, интересно? Хотя с чего ради Артём должен информировать своего батю о таких вещах? Но было бы забавно, наверное. Тип, если бы сейчас Алексей Валерьевич нахуй меня послал. Хотя это же Артём меня бросил, а не я его, так почему его батя должен агриться на меня, что я обидел его сына? Бож. Мне надо меньше смотреть всякой хуйни. Алексей Валерьевич ещё с секунду попилил меня взглядом, после чего отошёл, давая мне пройти в квартиру. Он меня помнит хоть? А то давно же не виделись, всё такое, и вдруг он меня забыл уже напрочь? Я уже ничего не жду. Но Алексей Валерьевич, похоже, меня помнил – это стало понятно, когда он, немного подождав, выпалил: – Сделай что-нибудь с его ебалом, он уже заебал. Я таки не удержался и немножечко охуел. Реально, блять..? Мне не послышалось сейчас, да? Он сказал именно это? Простите, конечно, но теперь ответственность за ебало вашего сына на другом человеке лежит, вам туда. Я больше этим не занимаюсь. Но а вообще – какого хуя? Что не так с лицом Артёма? Утром, вроде, нормальный был, нет? Слышь, чё там? Сейчас пойду, наеду на него, хули он нас с Ритой подставляет. А то он там себе что-то накручивает, а предъявы потом кидают нам. Он бы завязывал с этим. Подставляет ведь других людей, ну? Ладно, хватит шутить. Я крайне плох в этом. Дверь в его комнату была открыта на всю, из-за чего по квартире в этой части шёл дикий сквозняк – между комнатой Артёма, собственно, и спальней. Мне это дело не нравилось, но, как бы, не буду же я тут сейчас им окна закрывать, верно? Надеюсь только, Артём там в анабиоз не впал от такой температуры внешней окружающей среды? Земноводное наше ходячее. Земноводное лежало на кровати, отвернувшись к стене и укутавшись в два одеяла. Милое зрелище. И что-то сразу вспомнилось, как он себя вёл, когда пришёл ко мне. Тоже так его разбудить, что ли? Пусть охуеет, мудак ёбанный. Ладно, конечно же, я не собираюсь этого делать. Давайте просто прикроем окно, закроем дверь и немного подождём. Температура в комнате поднимется, Артём отогреется и начнёт функционировать. Как лягушечка. Знаете, да? Когда им холодно, и они в спячке, а потом ты берёшь их в руки, они отогреваются и оживают, спрыгивают на землю, тут же снова замерзают.. Мда. Детство моё странное. Делать мне пока было абсолютно нечего, так что я осмотрелся. На столе было так много еды.. Даже тортик есть. Кто-то грусть заедает, м? Или что происходит? Артём просто, как я помню, просто так по сладкому не угорает. А значит это что? Что жизнь у него не сахар, ха. Уёбищная шутка, ну, прям как я люблю. Но ладно хоть, что тут не только сладости. Орехи вот ещё есть. Ну да, по весне надо есть всякие штуки, полезные для мозга. Особенно тебе, Артём. А вот эти коробочки, я так понимаю, оно самое, да..? Раз ты спишь, то я погляжу? Да, спасибо. Я знал, что ты не будешь против. На коробки были наклеены бумажки, на которых цветными фломастерами (как мило-о) была написана вся нужная информация – сколько раз в день, всякие другие тонкости приёма.. Рецептов же я не нашёл – в коробках были только стандарты. Ну что ж.. Названия у меня есть, могу дома погуглить. Не знаю, правда, зачем мне теперь беспокоиться о чём-то таком, но вдруг понадобится. Какие препараты выписывают уж больно вспыльчивым долбоёбам? Или от чего это вообще? Вот, дома и узнаю. А сейчас тогда не будем ничем таким заниматься. Артём ещё проснётся в самый неподходящий момент, будет не смешно. Так странно будет выглядеть. Типа, пришёл к человеку домой и ка-ак давай его таблетки рассматривать. Надо мной и так издевались, что я двинутый на этой теме, сейчас ещё я буду подпитывать это мнение. Хотя какой уже смысл это имеет, если мы не общаемся. Артём, как ни забавно, реально скоро задвигался. Понятно, как бы, что это из-за того, что он выспался, или типа того, но я всё равно про себя пошутил что это, всё же, из-за того, что в комнате стало достаточно тепло, и вот, Артём отогрелся и вышел из оцепенения. О, вспомнил это слово. Отлично. Немного повалявшись и построив из себя амёбу, Артём перевернулся на спину, и тут же заметил меня. Всё ещё не рад меня видеть.. – Вот это да, блять, – знатно так охуев, протянул он. – Ты чё тут делаешь? – Ковальский попросил меня узнать, как ты себя чувствуешь. Так что не надумывай там себе всякого плохого обо мне, говори, что там у тебя, и я съёбываю. – Ковальский? – поморщившись, спросил Артём. – И ты пришёл сюда только ради него? Да-а, твой дружок-пирожок ждёт отчёта. Так что давай порезче там. – Ну а ты чё думал. Ты сам меня бросил, и с чего я должен к тебе приходить теперь? Ага. Мда, а какая ирония. Что Илья переживает за него, так носится, а мне похуй. Должно быть слегка по-другому, нет? Хотя не исключено, что я опять смотрю на вещи не совсем правильно. Может, у Ковальского есть какие-то скрытые мотивы, или ещё что-то в таком роде.. – Боже, блять, – проворчал Артём, садясь. Кажется, это было немного трудно для него. Что вообще за дичь с ним происходит? То он аж горел (сорок один градус, ебать), то его морозит, что он в два одеяла заворачивается. Хотя он молодец, конечно, такое проветривание в комнате устраивать, и спать потом с двумя одеялками, но кто я такой, чтобы его осуждать или говорить, как правильно делать. С другой стороны, свежий воздух никогда лишним не был. Но можно было на зимнее проветривание открыть, и всё. Или хотя бы дверь закрыть. Всё у вас через жопу, ребят, не по-людски. – Он ждёт тебя? – Нет. Хотя это не точно. Вдруг он так проверяет? Сколько я буду тут сидеть, и всякое такое. В таком случае, лучше бы мне убраться отсюда поскорее, но.. В целом, разницы уже нет. Я и так слишком долго тут стоял, пока ждал, пока Артём согреется и начнёт функционировать. Всё уже проёбано. А, возможно, проёбывать было и нечего. – Так и будешь там стоять? – А что мне делать? – Идти сюда. Ну, хоть не отсюда. Хотя я всё равно не понял сейчас, какого чёрта происходит вообще. Он охуел совсем, нет? Ему снова что-то от меня понадобилось? Я просто не понял немного. Я думал всё, конец, Артём больше даже смотреть на меня не будет. А тут. Что это? Намёк? "Тонкий намёк на толстые обстоятельства", блять, ну. Не, спасибо, мне не надо. – Ковальский просил узнать, как ты, – напомнил я. – И он ждёт, когда я ему напишу. Так что говори, и я пойду домой. – Куда ты, блять, пойдёшь, – раздражённо протянул Артём. "С нотками разочарования" я бы ещё добавил, но мне похуй. – Арсений, мать твою, а. Я напишу Ковальскому, что у Артёма всё плохо? Его морозит и чёто с головой не в порядке основательно. Недалеко от правды. – Ты в тот раз ушёл, хотя я тебя не просил даже об этом.. Ой, ещё бы ты меня просил о таком. И нашёл, что припомнить, блин. Мудак тупой. – .. и сейчас собираешься хуйню творить. В чём проблема-то, блять? В том, что ты пиздабол ебаный, и я очень в тебе разочарован? Нет? Такой вариант не рассматривается? Мда, блять.. Я должен говорить с ним про то, что у них происходило с Ритой всё это время? А то вдруг Артём не знает, что я знаю, и потому искренне недоумевает, что же со мной не так и почему я так себя веду. Хотя какая нахер разница, если он сам меня бросил, как бы? Как я должен вести себя после этого? Как будто ничего не случилось? Соре, но некоторые вещи не вписываются в мою концепцию поведения людей, которые были в отношениях и расстались. Хотя в мои концепции постоянно что-то не входит, но это не мешает мне жить с этим, как бы.. Не важно. Сейчас другая ситуация и другое отношение к этому. Если бы Артём не повёл себя, как мудак блядский, и обо всём бы мне рассказал, ничего сейчас бы и не было. Но нет же. Надо прятать от меня важные вещи, а потом удивляться, что происходит. Да-да, конечно. Ты такой молодец. – Мы расстались. – Во-первых, – уже как-то устало вздохнул Артём, – это перерыв, во-вторых, если я скажу, что он окончен, ты посидишь со мной? Ну.. Ты сначала скажи, потом снова поносись со мной полгода, возвращая хоть какое-то доверие, а потом уже к себе заманивай. Чё, думал, всё так легко будет? Что вот ты меня бросишь, а потом скажешь, что всё нормально, и всё будет как прежде? Нет, Артём, это не так работает. Ты сам весь прогресс снёс нахуй, вот и страдай теперь. А то самый умный нашёлся. Может, это я слишком большое ударение делаю на какой-то хуйне, но что-то мне всё же подсказывает, что это ненормально. И я не хочу, чтобы Артём думал, что с этим просто пиздец как легко разбираться. Может, да, у нормальных людей не принято так носиться возле такой херни, но я так не умею. Меня неплохо так киданули, и логично, что у этого будут последствия. Нужно время на восстановиться. Не лезь и ничего не порть. Только хуже делаешь, блять, как всегда, господи, какой же ты урод, это невыносимо. Я не знал, что ему ответить, хотя и не было похоже, что Артём реально был настроен на возобновление этой хуйни. Говорю же, у него это эпизодически появляется – когда ему нужен кто-то такого типа, чтобы получать с него конкретные эмоции и ощущения. Вот, сейчас снова занадобился. Но не на большой срок, потому Артём и мешкается с этим. Я тебя понял, в общем. – Так, я пишу Илье, что тебе хуёво? Артём со вздохом улёгся на кровать и отвернулся к стенке. Выглядело так, будто он люто охуевает с того, какой я мудак. Но я бы так же мог делать в его сторону. Видимо, ситуация из серии тех, когда каждый считает себя правым, а вторую сторону выставляет долбоёбом. Аха-ха, бля, просто. Артём, почему нельзя было нормально всё делать? Это не было сложным вот ни разу. *** Вечером пришлось идти к Ковальскому – за обещанными сухариками и колой, ну, и отчасти потому, что хули дома одному весь вечер сидеть, когда можно пойти и хотя бы в одной комнате с какими-то людьми понаходиться. Вай нот? Колу с сухариками мне и правда подогнали, с людьми я посидел, и сейчас сидел уже с человеком. В спальне, на полу в уголочке, слушая какую-то "няшную" японщину с её телефона через динамик и полистывая блокноты с рисунками, которые она мне дала. Она – Канарейка. Канареечка, как её звали Ковальский с Артёмом. Последнего тут не было (и правильно, хули он тут забыл-то), но я просто слышал, как они говорили о ней. И называли они её именно Канареечкой. Дебилы, блять. Хотя это мило, будем честными. Канареечка-а.. Вообще, она мне нравилась. Милая маленькая девочка, тоже духовно просветлённая – браслеты какие-то, кольца, куча всяких штук на шее. Похоже, у меня какой-то типа заскок на таких людей..? Не буду сейчас об этом думать, мда. По классике, она умела рисовать, не по классике – хорошо, и снова по классике – любила всем показывать своё творчество, через страницу вздыхая, как же плохо она рисует. Я, как обычно бывало, очень хотел забрать себе блокнот, который она показывала мне, но о таком даже спрашивать не стоит – ясное дело, пошлют нахер сразу же. Поэтому я просто фотографировал нравящиеся мне страницы и листал дальше. Было так классно. Кроме рисунков сюда были вклеены всякие штуки – билеты, этикетки, стихи даже какие-то встречались, но я думал, что это не что-то её личное – иначе Канарейка бы просила не читать или закрывала бы страницы. Ну, или своих стихов она по каким то причинам не стесняется. Что-то странное происходит. Типа, своих рисунков она не стесняется, но зато порисулек – да. Как-то странно. Может, это не её вовсе? Как бы, не суть важно.. – Эм. Я поднял голову, оторвавшись на время от блокнотиков и стихов. Ну, просто было понятно, что Канарейке нужно было что-то у меня узнать, но она или не запомнила моё имя, или не хочет его использовать. Прекрасно её понимаю в обоих случаях. В последнем особенно – тоже не люблю имена. – А по бокам у них как веточки были, да? – Ну да, какая-то зелёная дичь. Она сама предложила мне что-нибудь нарисовать, я не просил. Ну или как тут отказывать, если я люблю такое? Кристина тоже мне рисовала, ещё и наклейки печатала. Я её типа таинственностью подцепил, она меня – милыми штуками и рисуночками. Гайд о том, как меня запикапить. Не так уж много и надо, если подумать. Рисовала Канарейка, собственно, тех козликов из Аиона – игра, как оказалось, популярна. И козлики тоже. Из Морхейма которые. Которые милые, четырёхглазые ещё такие. У меня сердце болело, когда по сюжету надо было убить одного. И я думал, что я один такой больной, что мне жаль виртуального козлика, а оказалось, что нет. Надо же. Какие-то там японские девочки продолжали петь, и я какой-то частью своего мозга пытался разобрать, что не так с этим. Почему-то не получалось представить, как может выглядеть то, что имеет вот такой голос. А значит это что? Что это, видимо, та хуйня, которую ещё Саня слушает. Как их там, на "в"? Нарисованные поющие девочки. Но не может у реального человека быть такой голос. Хотя хер этих японцев знает, с другой знает. Но даже для них, это слишком. А придумать и запилить поющих девочек – как раз, да. В вот это верю. – Ты понимаешь, о чём там поют? – заметив, что Канарейка покачивает головой и даже подпевает, спросил я. – Нет, – дама посмеялась. – Но даже так, они кажутся, как сказать, милыми. Мда.. Из-за того, что я слушаю в основном немецкое, я вообще не воспринимаю, как можно не понимать, что ты слушаешь. А с японским как вообще такое проворачивать можно? Они же там отбитые наглухо. – Мне просто нравятся такие песни. Можно представлять себе что-нибудь, типа, у тебя есть друзья. И у вас всё так хорошо и миленько. Как в аниме. Очень хорошо и миленько, бля. Хотя, судя по всему, мы просто смотрели разные сериальчики. Что не удивительно, как бы. Я просто примерно представляю, что могут смотреть девочки вроде неё. И точно могу сказать, что я таким не грешил. – Ну, или просто хоть какая-то поддержка, – дополнила себя Канарейка. – Что-то вроде того. Бля, и вот что мне ей сказать на это? Что я понимаю, о чём она говорит? Что в том жанре, по которому я обычно угораю, тоже иногда о таком поют? Хотя там обычно слегка другой контекст.. Но, как бы, важно, как ты всё это дело трактуешь. Но о дружбе поют, да. Но ладно, как бы. Если вот эта дичь помогает всяким девочкам чувствовать себя менее одинокими, то почему нет. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится, лишь бы не вешалось. И лишь бы не термоядерным синтезом. Это что-то страшное. – Ладно, я понял. – Парням, такое, наверное, особо не нравится. – Одноклассник их слушает. Вроде. Не знаю, правда, что он ищет в их песнях. Но ему нравится какая-то там зелёноволосая тяночка. Это я точно помню. Не знаю, зачем, правда, но да. – Нет, ну почему бы и нет. Они же классные. Ну хз. У нас разные представления о классности вещей. – Хотя ты точно другого мнения об этом. У меня что-то вроде психологического отторжения идёт. Не считаю такое чем-то плохим, но не могу воспринимать. Ничего личного. – Опять Ковальский пиздит всем, что я нацист ебанный? – догадался я. – Ну-у, вроде того. Хотя странно, что тебе тогда не нравится творчество японцев. Вы же там вместе были. Я даже посмотрел на неё, пытаясь вложить во взгляд хоть немного осуждения. Чисто ради шуточки, конечно, хотя немного, надо признать, меня сейчас затриггерило. Опять, да ёбанный в рот, сколько можно-то уже? У меня на лбу написано, что ли, "Пошутите про нацизм и Нацистскую Германию, пожалуйста, мне надо"? Заебали уже, ну вот правда. – Не смешно, зато юмор, – пробормотала Канарейка, опуская голову. Самой стыдно стало, мда. Хотя, судя по всему, не столько из-за содержания шутки, сколько из-за её тупости. Бля, ну я правда не заслужил такого отношения к себе. Внешность ещё масло в огонь подливает, блин.. Хотя я уже заебался объяснять, что ариец – это не только светлые волосы и голубые глаза, но и ещё куча всего. Нет, всё равно, блять – "Арсений ариец, ы-ы". Пизда, блять. Хотя, возможно, если бы я слушал что-то кроме RACа (хотя я и слушаю, но кого это ебёт-то, ну, главное же, что язык немецкий), и у меня в комнате не висел бы кое-какой флаг с изображением кое-чего, надо мной бы стебались не так сильно, но.. Мда, сколько же иронии в моём образе, ну просто анекдот. Самому противно от этих противоречий, пхе. – Над тобой часто издеваются из-за этого? – Канарейка после недолгой паузы решила поиграть в психолога. – Ну, Илья говорил, что ты там. Полунемец, всякое такое. Это правда? – Да. Только давай без "А ска-а-ажи-и что-нибудь??", пожалуйста. Хотя ладно, ты классная, тебе ещё можно. – Блин, я читала, что немцы очень стыдятся вот этой страницы в своей истории.. И это их главная проблема, я замечу. – .. а тебе этим в лицо тычут постоянно. С чего, интересно, вывод, что я стесняюсь этого? Мне похуй, как бы. Я щетаю, что такие вещи надо постепенно убирать из жизни. Помнить, конечно, но не навязывать чувство вины целой нации, и только ради того, чтобы помыкать ими. Это просто отвратительно. Потом сами же будут ныть, когда реакция пойдёт, ебланы, блять. – Не то чтобы я стеснялся, – сказал я, – мне похуй, как бы. К тому же, мой отец русский. Это нейтрализует мой стыд, хех. Гордость за победу, стыд за действия старины Адольфа – плюс на минус, и в итоге ноль. Ха-ха. – Как ты живёшь вообще, – Канарейка снова шутила. – Столько противоречий. Ой, не говори, девочка, не говори. И это даже не главное, что у меня есть. Самое вкусное-то в другом. Что я правый и пидр. Ну, так, наполовину пидр. Как бы, я всё ещё ""биромантичный асексуал"". И правый. Вот это – главная причина, по которой я не могу спокойно жить. Но слава богу, что я умею особо не задрачиваться со всякими такими вопросами. Так бы давно уже выпилился нахуй от отвращения к себе. А так оно где-то там сидит себе, даже не мешает жить особо. Ну, спасибо Скенану – это он научил меня легко относиться к жизни и некоторым вещам в ней. Жаль, мы больше не можем быть вместе. Э-эх, Скенан.. На кого ты меня оставил. На какие-то там блядские анальгетики, от которых толку как от традиционной медицины? Эх-эх.. Где моё счастливое детство, когда даже существование в мире асфальта делало меня радостным и довольным на весь ближайший день? – Да вообще пиздец, пора вскрываться. Это продолжение разговора с Канарейкой, а не моих мыслей. Хотя хули там, по первой поре после его запрета я и не о таком думал. Так ломало по жести, ух, даже вспоминать стрёмно. А потом нормально стало. Спустя пару лет, да. В десять-сорок Канарейке почему-то срочно понадобилось пойти домой, ну, и я как-то решил присоединиться. Ну, в смысле, слинять из квартиры вместе с ней, а так, конечно, пойти к себе домой. Одному-то, конечно, сделать это никак нельзя. На шум в коридоре привлёкся Ковальский. Что было вполне себе ожидаемым - у него какой-то бзик на проверки, кто когда уходит и приходит. Не знаю, что с ним не так. И обязательно надо спросить "Уже уходим?". Так, как будто, не видно, ну. – А ты куда? – и конечно же, надо доебаться до меня. – Провожу её. – Рыцарь, – восхитился Ковальский. – Ток по ебалу не слови. Да-а, я помнил эту тему: как они обсуждали, что Канареечка вечно вляпывается во всякую хуйню. Вечно до неё кто-нибудь доебётся, или ещё какая-нибудь срань произойдёт.. Так что лучше я с ней схожу. От греха подальше. А то ночью гулять одной опасно, особенно если ты такая неудачница. Ну, вернее, если у тебя на ебале написано, что если на тебя наехать, ты ничего не сделаешь и никак не выебнешься в ответ. Тут бы повыёбываться своими познаниями, "синдром жертвы" и хуё-моё, но не будем. В другой раз как-нибудь. Наверное, странно идти на такое сомнительное дело с потянутой ногой, но.. Я думаю, никто не возражает. Да и всё равно же потом домой идти. И какая разница вообще. Правда, неизвестно, как далеко она живёт, но, наверное уж, где-то близко? Раз она только сейчас домой засобиралась. "А потом окажется, что на другом конце города, просто она тоже ебланка, и любит шароёбиться ночью по городу" Ну.. Надо же выходить из зоны комфорта и иногда хуйнёй страдать? К тому же, нога почти поправилась. По крайней мере, если идти не особо быстро, то вполне можно передвигаться самостоятельно. Я, правда, всё равно пока хожу так, потому что сказали ногу не тревожить, даже если боль сойдёт, но это я к чему.. Эх. Пора бы уже прекращать с паранойями и всей вот этой вот хуйнёй. Ничего страшного не случится. Успокойся и иди проводи даму. Сейчас окажется, что она живёт в паре остановок отсюда. А ты тут развёл уже. Я не спрашивал, где Канарейка живёт, но на всякий случай приготовился идти далеко. На улице шёл нормальный такой дождь, но было тепло и вполне себе сносно, так что можно было и пройтись себе спокойно. Да.. – Если у тебя болит нога, можешь не делать этого. – Мне не сложно. Или ты не хочешь, чтобы я шёл? А то вдруг её это смущает? В смысле, она же девушка, и мало ли, чё она может себе там навыдумывать. В общем и целом, я даже могу её немного понять. Типа, реально странно, когда какой-то чел вызывается тебя провожать? Вот она и боится. – Ты легко можешь от меня убежать, если что. – Да не-ет, – протянула Канарейка, засмущавшись. – Я просто.. Не важно. – Если хочешь, я уйду раньше. И не узнаю, где ты живёшь. Ковальский просто говорил как-то, что Даха очень долго не давала ему узнать свой адрес, потому что боялась. Предыдущая её девушка оказалась не очень адекватной, как выяснилось позже, и вот, с грустного опыта Дарья теперь предпочитает не выдавать свои адреса партнёрам до того момента, пока не убедится в том, что они адекватны и нормальны. То есть, по планам – вообще не выдавать, потому что чего только не бывает, и личность партнёра всплывает, как правило, уже в расставание. Но Ковальский всё равно узнал. Потом полчаса успокаивал расстроившуюся Дарью, заверяя, что не будет караулить её, угрожать и шантажировать. Бедная Даха, надо же было так влипнуть, что теперь такой страх перед людьми. – Ну.. Спасибо. Ну вот, Канарейка тоже переживает из-за такой херни. Как забавно. Тоже злые бывшие или просто паранойя? В любом случае, её дело, я не настаиваю. Просто провожу её, докуда она скажет, и пойду домой. Мы даже поговорили по дороге. Это было так странно. Обсудили мою ножку, как я вообще умудрился так проебаться, потом Канарейка рассказала, как там у неё дела с такими вещами.. Хорошо разговаривать с людьми про их болезни. Не знаю, на самом деле, что в этом хорошего, но так хоть какая-то тема для попизделок есть. А не так, что вы идёте молча, как дебилы какие-то, и всё. Мда, ладно. Но нашлось место и для неловкой паузы. Когда тема себя завершила (просто я чмошник и не смог найти, что сказать), мы оба замолчали, и какое-то время шли так. Потом Канарейке что-то стукнуло в голове, и понеслось. – Арсений. Когда я повернулся к ней, она положила руки на щёки, сжала их и сказала так: – Я мишка. Это типа мило, да..? И вот как я должен на это отреагировать? Чего от меня сейчас ждут? – Зачем. – Просто ты такой грустный. Сказать ей, что такие вещи мало кого развеселят? Мда, лучше не стоит, это грубо. Хотя она вот тоже молодец, блин – зачем такие ситуации создавать? Неловкость сплошная же. – Эм, ладно, – хмыкнул я, и потом решил добавить. – Я всегда такой. Ну если что так. Пусть не волнуется. После этого опять повисло неловкое молчание. Ну, ещё бы. Неприятно получилось как-то. И я, вроде, не должен испытывать стыд за произошедшее, да..? Но мне всё равно так неловко. Хех. Мы даже обнялись напоследок. Я просто особо этого не ожидал, ну, логично, потому что думал, что она мне не сильно доверяет и всё такое, но она даже сама предложила это. Всякий раз охуеваю, если честно, когда что-то такое происходит. Хотя будем откровенны – не так уж и часто меня обнимают. Особенно левые мне люди. Ладно хоть Артём был, и то он не часто этим занимался. А тут какая-то девочка, с которой я несколько часов знаком. Но, как бы, это классно. После второго числа я внезапно осознал, как это приятно – обниматься с людьми (особенно когда тебе хуёво), ну и логично, что мне слегка этого не хватает сейчас типа. Артём же меня бросил. Хотя хер там он бы обнимался со мной просто так. У нас не так дела делались, не-ет. Вообще, мне понравилось. Так прикольно взаимодействовать с людьми. Но надеюсь, мы с ней больше не увидимся, хоть она и классная. Не хочу, чтобы она тратилась на кого-то, вроде меня. Надеюсь, она того же мнения. Ну, более вероятно, ей поебать. Хе-хе. Мы разошлись на перекрёстке Фрунзе с Красноармейской. Я особо не волновался, если честно – потому что тут по кругу везде были жилые дома, и можно было предположить, что Канарейка живёт в одном из них. То есть, до квартиры она доберётся как-нибудь сама и без травм. Я понадеюсь, мда. Мне же теперь тоже надо было как-то добраться до дома. Полтора километра, и там плюс-минус десять-двадцать метров. Немного совсем. Можно наушники достать, музычку включить.. И будет классно. Это же та-ак прикольно – гулять по ночам. Нет, и правда прикольно, но за этим в центр надо идти, а не шастать по задворкам каким-то. В центре иллюминация, всё ярко и красиво, а тут так. Слабая троечка. Но общая атмосфера если только. Хотя я опять надумываю. Принято же, что это романтично дохуя – ночные прогулочки, у-у. Вот я и внушаю себе, что должен чувствовать сейчас что-то особенное. А на деле что? Ровное нихуя. Встреча с Артёмом была такой тупой и неожиданной, что я с секунду даже не верил, что это реально он тут стоит. И нервно курит, хех. Но реально тупо, бля, какая шаблонная ситуация. Ночь, дождь. Артём тут так прозаично стоит под навесом и с сигаретой в руке, м-м.. Что он тут забыл-то, блять? Дома на балконе не судьба себя потравить? Не так бы вымок. Хм. Если он стоит под навесом, то с какого чёрта он мокрый? Ходил куда-то, что ли..? В магазин, да? Куда ещё ему ходить в час ночи, ну. Я бы очень хотел, чтобы он меня не заметил или проигнорировал, но ага, как же. Была даже идея подождать, пока он уйдёт, но он заметил меня, ещё и давно. Показалось даже, что он ждал меня. Ну, судя по тому, как он высматривал кого-то. Мда, Арсений опять выдумывает какую-то херь и свои фантазии влажные вбрасывает. Сдался ты ему сто раз, ну. – Как прошлись? – только я подошёл ближе, спросил Артём. Я с секунду соображал, показалось мне или нет. Что-то сегодня слишком насыщенный событиями и эмоциями день. Удивительно, как у меня до сих пор хватает сил на вечные охуевания. – Ты видел нас? Само вырвалось, ей-богу. Хотя реально было непонятно, какого хера. Если он курил на балконе, допустим.. Или как это произошло? Я просто сильно сомневаюсь, что Артём с шестого этажа мог как-то нас разглядеть. И что тогда? Реально ходил куда-то, да? Это самый логичный вариант. – Из магазина шёл, когда вы выходили от Ковальского. О-о-ой, вы только посмотрите на него. Типа он весь такой несчастный и бедный, увидел, как его бывший идёт с девушкой, и теперь стоит, бедный, под дождём (почти, да) и курит. Как мило. Нет. – Решил постоять, подождать. Пойдёт обратно или нет. Ой, сука, а, да пошёл ты нахуй, пёс блядский. – Можно я тебе по лицу сейчас заеду? Заебал этот ваш юмор блядский. Сколько, блять, можно? Засунь себе вот эти шутеечки в жопу, понял? Заебали, бля-ять, я не могу просто. Вот неужели так сложно не затрагивать некоторые темы в своих подъёбах и издёвочках? Вот эти их попытки обвинить меня в блядстве или в каких-то не тех связях с людьми, сука.. Вот правда, а можно я буду тебя по лицу каждый раз бить? Петух, блять, как же ты меня бесишь сейчас, я словами не передам. – Чё злой такой? Оп, ещё одна. Хотя, может, он одумается и не договорит? Тогда будет одна спидозная шуточка за вечер, а не две. Всё лучше. – Потому что заебало, блять. Ты тут ждал, чтобы ещё меня поунижать, или чё? – Блять, конечно, – протянул Артём, разводя руки. – Всегда же так делал, ну. – А как ты делал? Неправда, что ли? А то я что-то не понял. Если не "всегда", то "большую часть времени" точно. Пусть не пиздит и не строит из себя невиновного святошу. Все мы знаем, что ты мразь ебаная, и во всём случившемся только твоя вина. Пошёл нахуй, блять, ненавижу тебя теперь ещё больше. Будет он тут надо мной подшучивать, урод, блять. Бля, можно я тебе реально лицо разобью? Мне надо срочно как-нибудь успокоиться, пожалуйста. – Это всё? – подождав ещё чуть-чуть, спросил я. Просто разговор Артём не начинал, вот я и подумал, что можно уже идти. Хотя какого хуя я вообще спрашиваю, блин, взял бы и пошёл спокойно.. Тряпло ебанное. Вот что ты хочешь от него услышать сейчас? Скажи мне. Себе скажи. Что, ты думаешь, он тебе сейчас скажет? Что-нибудь, что тебя успокоит? Самому не смешно? Ты вот так на раз-два не успокоишься, это не так работает. А зная Артёма хоть немного, можно уверенно сказать, что он сейчас только хуже сделает. Поэтому забей на него и иди домой. Завтра вставать рано. – Я думаю, о чём сейчас корректно разговаривать. – Ни о чём, – сообщил ему я. – Ни о чём сейчас нельзя разговаривать. Я видел, Артём хотел что-то сказать, но передумал. Понял, что я прав, по-видимому. Нет, а разве не так? Я не прав сейчас? Как он всё это видит, блять. Чем-то напоминает всю вот эту хуйню, когда после отношений люди пытаются остаться друзьями. Странно, что Артём не понимает, насколько ущербно это смотрится. Должен уж, нет? Сам же уже с таким сталкивался. – Почему ты меня не слушаешь? Я не совсем понял, о чём он, но да. Не слушаю и не слышу, и вообще, иди нахуй. Бесишь меня. – В смысле. И в чём вообще прикол..? С чего ради я должен тебя слушать, интересно? Ладно бы мы встречались – тогда бы ещё было понятно. Но ты сам меня бросил, и с чего удивление, что изменилось отношение? – Я говорю остаться, ты уходишь. Я прошу посидеть со мной, ты уходишь. Что-то вы слишком много хотите, товарищ охуевший мудак – Я больше не обязан это делать. Артём поперхнулся дымом, но на кашель его не продрало, так что он просто уставился на меня, видимо, слегка охуев. Я опять что-то не то сказал? Ах да, мне же похуй теперь. – А раньше был, что ли? – Мы встречались. Так что да. – Охуеть, – протянул Артём. – И чё ты тогда тут стоишь со мной? Ой, он, кажется, разозлился. Аха-ха. Моя очередь жиреть на его эмоциях. – Ты же не обязан. – Если я сейчас уйду, это будет странно выглядеть. Ну, возможно, я просто тряпка, чтобы это делать. А возможно, что хочу с тобой поговорить и послушать, что ты в этот раз выдашь. Что спизданёшь, м-м. – Раньше тебя это не смущало. – Два раза всего было, не надо. – А вот если я тебя сейчас обниму или поцелую, ты отстранишься? Ты же не обязан, – произдевался он. – Какого чёрта, блять. Я почему-то ожидал, что он скажет "ударю". Хех, коротко обо всём, что у нас тут происходит. Артём вытащил сигарету изо рта и сейчас стоял, с задумчивым видом уставившись куда-то вдаль и задумчиво грызя губы. Интенсивно строит какие-то там спидозные теории, я вот уверен. Сейчас как начнёт хуйню нести, о-о-о-о. Готовим уши. – Ты не обязан слушать меня, да, – вскоре выдал он, снова возвращаясь к сигарете. – Но ты и не был. Получается, раньше ты это делал, потому что должен был? Не потому что хотел? О-ой, началось. Это в разы бредовее, чем я ожидал. Артём, сука, вот вечно ты удивишь чем-нибудь. Что ты, блять, за человек за такой. – Потому что тогда получается, что сейчас ты и не хочешь. Всё? Ты меня разлюбил? Блять, ну хватит, а. Да и как будто это реально важно. Какая уже нахер разница, что там у меня к тебе, если всё проебалось. – Иди домой. Ты меня расстраиваешь. Артём помотал головой. – Нет, я хочу договорить. Где граница. Когда ты делаешь что-то и не делаешь типа ты не обязан. Но какие-то вещи ты хочешь делать, мда? И ты их делал, даже при том, что мог бы и отказаться при желании. Я не понял сейчас, он что, тоже бухой? Какого хуя? Такие спидозные связи между вещами он только когда пьян может выстраивать. И значит это что? Что кому-то надо дать по лицу. Два месяца ещё не прошло, товарищ Дёрнберг, вы что с собой делаете? – Я чёт проебался, – через секунду продолжил Артём. – Где тут логика? Ты типа избирательно что-то делаешь. Типа ты начал выбирать всё через призму своих хотелок. "Что хочу – то делаю, что не хочу – то не делаю". А раньше так не было, то есть? То есть, ты типа заставлял себя? Что изменилось? Под конец его слова звучали уже так, будто у него истерика началась. Реально – что-то вроде нервного срыва. Он ещё так смотрел на меня. Как будто что-то страшное происходит. Что за хуйня, блять..? – Ты что-то принял? – спросил я. Ну правда – это было важнее, чем вся вот эта дичь. Ему же нельзя, блять, какого чёрта? Еблан тупой, вот нельзя его оставлять ни на день просто. – На вопрос мне ответь. – На какой, блять? На что там отвечать? Там по существу и нет нихуя. Что я говорить должен? – Что, блять, изменилось, и почему ты вдруг включил вот эту вот хуйню, что "Я не хочу это делать". Раньше делал, и что-то всё нормально было. Или тогда ты считал, что обязан это делать, потому что мы встречаемся? То есть, в этом не было твоего желания? Блять, Артём, ты мне в глаза пиздел, я что должен думать о тебе после этого? Реально, я бы ему всё предъявил, потому что сейчас самое время, но.. Я не хочу, чтобы он знал, что я знаю. В этом что-то есть – знать о нём что-то, что он хочет и пытается скрыть, и не подавать вида, что мне об этом известно. Само всплывёт рано или поздно. А может быть и нет~. Хотя мне правда интересно обговорить с ним всю вот эту срань. Типа, что за хуйня, Артём. Ты же не пиздабол у нас, так какого хуя, поясни, пожалуйста. Может, мне бы стало поспокойнее? Но нет. Артём по-человечески нихуя не делает, и мы не будем. А потом будем жаловаться, как у нас всё плохо и какой я несчастный. Хотя вряд ли выяснение всех вот этих вещей меня так уж сильно успокоит. В общем-то, всё реально проёбано безвозвратно. И даже если эти ""оТнОшЕнИя"" возобновятся, это будет уже совсем другое. Потому что теперь другие люди в участниках. Да, Артём? Другие люди, которым нельзя доверять и сейчас уже даже при всём желании не получится. Блять, вот интересно, у него у самого мозги не перегреваются от такой работы? Я просто не представляю, сколько энергии надо затратить на то, чтобы такое придумать. Артём точно конченный. Или пьян. – Всё? Ты меня больше не любишь? Ой, вот если бы я только мог – отказался от этого с большой радостью. Но нет, не всё, блять. Какой бы там ёбанной мразью ты бы ни был, я всё равно тебя люблю. Только это никак не мешает мне быть на тебя обиженным. Всё? Успокоился? Ты сам всё запорол, Артём, и это полностью и целиком твоя вина. – Ну так? – наконец, снова заговорил он. Понял, что от меня бессмысленно ждать ответа. – Какие пределы сейчас установлены? – Предел "Отъебись от меня и иди домой", блять. Я не собираюсь ничего сейчас выяснять. Как и "вообще когда-либо". Сразу надо было всё нормально делать, потому что. Артём снова уставился на меня, замерев. Вид у него был так себе. Потерянный, я бы сказал. Но вот эта хуйня, которую он тут разводит, очень ущербно смотрится, на самом деле. Сам всё это устроил, а теперь такие лица корчит. Знаешь, что? Иди нахуй. Просто иди нахуй. – Что-то случилось, да. Это даже не вопросом было. Ну так, может, только чуть-чуть. – Чуть-чуть. – Не хочешь поговорить об этом? Аха-ха, блять. Ты сам-то готов поговорить? А об 'этом'? Вот и закрой рот. – Нет. Потому что он сам мне и слова не скажет, ну очевидно же. Я слишком хорошо его знаю, чтобы думать, что он даст пояснения. Так же напиздит, и с концами. Я теперь всё про него знаю, мудак, пусть даже не пытается теперь строить из себя кого-то там. – Ладно, – наконец было решено оставить меня в покое. – Спокойной ночи. – Удачи, – хмыкнул я, и тут же двинулся в сторону поворота на Киевскую. Надо было уже побыстрее попасть домой, запереться в своей комнате и морально отдохнуть. Сегодня какой-то спидозный день, ну правда. Слишком неожиданно – только вернулся, и уже столько всего произошло. Нельзя так резко в новые условия погружаться.. Совсем уж честно, домой идти мне хотелось не так уж и сильно. Как ни странно, да? Всю жизнь туда хочу, а сегодня вот чёто нет. И к Ковальскому возвращаться тоже не особо хочется.. "К Артёму иди, хех" Ага. Посрались только что, впервые за всё знакомство, и тут я к нему прибегаю. Анекдот прям. Хотелось просто лечь вот прям тут, в лужу, и раствориться в ней. Было бы прикольно и правда состоять из сахара – так бы растаял сейчас, под дождичком-то. Да, вот была бы жизнь.