Эй, киска!

До парковки мы шли молча. Машины Артёма действительно уже не было, и чувство вины накатило с новой силой. - Тебе ведь нет восемнадцати, - я скептически наблюдаю за тем, как Денис вытаскивает из кармана ключи, нажимает на кнопку. В темноте мигают фары. – А если нас остановят? - А я и не думал, что ты такая трусиха, - усмехается блондин, открывая передо мной дверцу. Ещё секунду я топчусь на месте и всё же залезаю в салон. У меня нет выбора, напоминаю себе, и пристёгиваюсь. Автомобиль внутри выглядел так, словно только что сошёл с конвейера, только запах говорил о том, что на ней действительно ездят. Это как зайти в абсолютно новую квартиру и квартиру после генеральной уборки: обе они идеально чистые, но первая кажется одинокой и холодной. - Чья это машина? - Моего отца, - его брови хмурятся. - И он что, дает тебе ключи? – мои родители, конечно, тоже во многом либеральны в отношении воспитания, но я и представить не могла, чтобы папа доверил мне свою машину. - Слишком много вопросов, - тон его голоса меняется, я слышу жёсткие нотки, и моё волнение усиливается. Надо было все-таки идти пешком. Это было бы разумнее, в такую погоду даже маньяки на улицу нос не высовывают, зато ДПС-ников пруд пруди. Стрельцов выезжает с парковки, и несколько минут мы едем в тишине. - Денис, скажи мне только честно, - не выдерживаю я, и парень вопросительно изгибает бровь, не отвлекаясь от дороги, - почему ты такая задница? Блондин прыснул со смеху и удивленно уставился на меня. - Серьезно, киска? Я вообще-то домой тебя везу. - Ага, после того, как рассказал Артёму какая я сука, - раздраженно фыркаю и откидываюсь на спинку. - Он должен знать, с кем имеет дело, - Денис невозмутимо пожимает плечами, и я с шумом выдыхаю через нос. Он просто невыносим. Как бы мне хотелось, чтобы все наивные дурочки, которые вьются вокруг него, как стая голодных коршунов, узнали вот эту его сторону… Почему только я должна терпеть его выходки? - Ой, вот не надо строить из себя благодетеля! Тебе плевать на Артёма, ты сделал это только для того, чтобы мне подгадить, - я отворачиваюсь к окну и стараюсь успокоиться. Моя злость развеселит его только сильнее. - Может быть, - без тени смущения отвечает Стрельцов, и в тонированном стекле я замечаю его улыбку, - но этого бы не произошло, если бы ты пошла со мной. Чего? - Ты нормальный вообще? – выпаливаю я и неожиданно даже для себя самой заливаюсь хохотом. Мне не было смешно, ни капельки, но если я первая обращу его слова в шутку, то отберу у него очередной повод насмехаться надо мной. Но Стрельцов не усмехнулся в ответ, как я того ожидала. Он ненадолго перевёл взгляд на меня. Наверное, впервые Денис смотрел на меня так… прямо. Ни холодно, ни равнодушно, ни с раздражением, а именно прямо. Что это? Очередная уловка? Кто знает, сколько ещё масок у него в запасе. - Удивлена, что я хотел пойти с тобой? – теперь он улыбается, но снова не так, как обычно. И я теряюсь. - Вообще-то да, - бормочу и краем глаза пытаюсь отследить малейшие признаки прежнего злого и грубого Дениса, - обычно люди не ходят на такие мероприятия с теми, кого ненавидят. - Согласен, - внутри меня закопошилось неприятное чувство разочарования. Нет, другого ответа ожидать было глупо, но какая-то часть меня, видимо, надеялась на это, и теперь сокрушённо вздыхала где-то на подкорке сознания. И именно она в следующую секунду заговорила моим голосом. - Почему ты так меня ненавидишь? Этот вопрос варился в моей голове уже очень долго, но я не думала, что когда-нибудь решусь его задать. Однако сейчас мы говорили, а не орали друг на друга, и это был отличный шанс, расставить все точки над «i». Вижу, как его руки сильнее сжимают руль, а взгляд становится сосредоточеннее. - Действительно, почему? – бормочет Денис и шумно вздыхает, затем замолкает, словно забыв о моем вопросе. - Чего такого отвратительного я тебе сделала? Задела твою драгоценную гордость? Ох, простите, впредь буду осмотрительнее, - чувствую, как начинаю заводиться, и отворачиваюсь, так и не дождавшись ответа. В темноте показалась вывеска знакомого магазина. Отлично, - Останови машину. Но блондин проигнорировал и эту просьбу. - Останови эту чертову машину, - прорычала я, и, когда Денис всё-таки свернул на обочину, дернула за ручку. Заперта. Сжав зубы, поворачиваюсь и многозначительно поднимаю брови. – Денис? Парень нехотя нажимает на кнопку возле руля, и я, ни секунды не медля, распахиваю дверцу. От ледяного порыва мурашками покрываются даже внутренние органы. Но так даже лучше. Мне нужно остыть. Одна нога уже провалилась в снег, когда мою ладонь накрыла чужая. Нужно было одёрнуть руку, но любопытство в очередной раз сыграло против меня и заставило обернуться. Его серые глаза напряжённо всматривались в сверкающую разноцветными огоньками панель, а пальцы левой руки то нервно постукивали по рулю, то сжимались в кулак. - Спасибо, что подвёз, - говорю холодно и выдергиваю ладонь, выбираясь из машины. День был слишком длинный, он высосал из меня всю энергию, и мне хотелось закончить его поскорее. Запахиваю пальто и, не оборачиваясь, упрямо иду вперед, утопая ботинками в рыхлом снегу. За спиной хлопает дверца. - Погоди! – кричит он, но я заставляю себя смотреть вперед. Неожиданные перемены в его настроении мне страсть, как осточертели. – Юль! Молчи, приказываю себе и плотнее кутаюсь в пальто. Мне ужасно интересно, что он хочет сказать, но надо заставить Дениса принять тот факт, что я не собираюсь до скончания веков идти у него на поводу. Слышу, как он чертыхается, а в следующую секунду хватает за предплечье. - Если не собираешься отвечать на вопрос, будь добр, не трать моё время, - с неприязнью смотрю на его руку, сжимающую мою, затем поднимаю голову. – Поверь, это не сложно. Всего один вопрос. Стрельцов со свистом выдыхает воздух через нос, и я замечаю, как дёргается его кадык. Да в чем дело? Вопрос действительно простой. Я вот запросто могла на него ответить: «Я ненавижу тебя, мелкий засранец, потому что ты портишь мою жизнь каждый грёбанный день». - Я тебя не ненавижу, - наконец выдавливает блондин, а мои глаза ползут на лоб. Я открываю рот, чтобы задать следующий, вполне закономерный вопрос «тогда какого хрена?», но вовремя останавливаюсь. Это наш первый разговор по душам, если можно так выразиться, и боюсь, что, ляпнув что-то в этом духе, я просто всё испорчу. – Ненавидел, наверное… но сейчас это не так. - А как? – зубы стучали от холода, но мне было все равно. - Сядем в машину? – я хмурюсь, но он улыбается и мотает головой. – Ты вся дрожишь, не хватало ещё, чтобы опять из-за меня на больничный слегла. Сказать, что я была в шоке – не сказать ничего. Откуда вдруг такая забота? Алло, кто ты и что ты сделал с Денисом? Я колеблюсь и продолжаю стоять по щиколотку в снегу, трясясь от холода. Где гарантия, что это не очередной фокус? На протяжении двух месяцев этот парень очень, очень старательно доказывал мне, какой он урод, неужели теперь он рассчитывает, что я пойду за ним на край света, просто потому что он решил включить режим «милашки» и нацепил на лицо очаровательную улыбку? Теперь я спокойно могу добраться до дома самостоятельно, так зачем мне рисковать лишний раз? Денису никогда не составляло труда понять, о чём я думаю. Вот и сейчас, глядя на мой упрямо вздёрнутый подбородок, он, видимо, понял, что я с места не сдвинусь, пока не получу нормальных объяснений. Блондин провёл рукой по волосам и направился к машине, но не залез в салон, а уселся на капот. Я последовала за ним и остановилась на расстоянии метра, на всякий случай. Парень рассматривал свою сцепленный в замок руки и, кажется, нервничал? Что сегодня за день сюрпризов такой? - Ты настоящая заноза, - сухо хохотнул парень и на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. – Злая, колючая, как ёжик. Хочешь знать? Ладно. Бесить тебя было очень весело. - О, я и не сомневаюсь, - фыркаю я, закатывая глаза. - Мне нравился твой острый язычок, - Денис закусывает губу и щуриться, - нравилось то, как ты отчаянно пыталась оставить за собой последнее слово, - я морщусь. Каким же моральным калекой надо быть, чтобы получать удовольствие, измываясь над человеком? -И я увлёкся, наверное. Не заметил, как стал выискивать тебя в толпе, ходить на все уроки, потому что знал, что всегда мог найти тебя за партой. В горле так пересохло, что я едва сдерживала кашель. Даже дышать почти перестала, боясь его прервать. То, что я сейчас услышала, совсем не вязалось с тем, что происходило с момента нашей первой встречи. - Черт, я даже про Дашкин день рождения забыл, потому что ты из головы не вылезала, - с его губ срывается смешок, - понимаешь… Морозова ведь моя первая и единственная девушка, а я смотреть на неё не мог. Делал ей больно, очень больно. Тогда я возненавидел тебя всей душой. Денис запинался и тяжело дышал. - Думал, если довести дело до конца... ну, ты поняла, то получиться... отпустить ситуацию. Мои глаза округляются. Охренеть план - использовать меня по полной программе, словно я какая-то дешёвая шлюшка, чтобы потом вернуться к своей благоверной и жить счастливо! Просто супер! - Но, когда мы поцеловались, я понял, что это не сработает. Окоченевшая, с синими губами и промокшими ногами, сбитая с толку, я просто не знала, что делать. Задав тот несчастный вопрос, я, честно говоря, и не надеялась получить ответ. Тем более такой. - Не молчи, киска, - Денис наконец взглянул на меня, и на секунду мне показалось, что проведённая им черта начала размываться. - А что тут говорить? – даже жёстче, чем хотела, спрашиваю, скрестив руки на груди. – Два долбаных месяца ты мучил меня, просто потому что я… о, господи! – сама не знаю почему начинаю смеяться. – Мы что в начальной школе, Денис, где мальчики дёргают девочек за косички и бьют портфелем по голове, чтобы показать свои «чувства»? - Послушай, - рычит парень и отрывается от машины, надвигаясь на меня, но меня было уже не остановить. - Беспокоился о своей ненаглядной Дашеньке? Я вообще-то тоже не бесчувственная, Стрельцов, и мне тоже было больно! – голос срывается, и я чувствую, как по обмёрзшим щекам катятся горячие капли. - Ты плачешь? - Блондин замер в двух шагах от меня, на его лице читалось удивление. Но не раскаяние. Да, эти несколько минут он был честен со мной, однако, вываливая на меня это комканное объяснение, Денис, кажется, совсем не чувствовал себя виноватым, просто констатировал факты. - Тебя это удивляет? – утерев рукавом солёные дорожки. – Ай, ладно, к чёрту. Разворачиваюсь и почти бегу в сторону дома. - И что, ты просто так уйдешь? – в его голосе слышится упрёк, и мне становится смешно. В данной ситуации упрекать кого-то могу только я. - Пошёл к чёрту! – кричу, не оборачиваясь, и ускоряю шаг. Не хочу его видеть, по крайней мере сейчас, когда меня переполняют эмоции. Добравшись до дома, не разуваясь, проскальзываю в комнату и запираю дверь, прислоняясь к ней лбом. Голова была тяжёлой, словно шар для боулинга, даже раздеться не было сил. Кое-как заставляю себя дойти до кровати и падаю мешком на мягкий матрац. Прячу лицо в воротник пальто и позволяю ещё одной капельке скатиться по лицу, всего одной, затем проваливаюсь в сон.