Эй, киска!

- О, здравствуй, ангел, - парень отсалютовал рукой, той, что держал бутылку, и, смерив девушку нетвёрдым взглядом, расплылся в пьяной улыбке. Он попытался было подняться, схватившись свободной рукой за угол остановки, но не удержался и рухнул обратно, содрав ладонь о необработанный край. Егор зашипел, прижав повреждённую руку к груди, и, вскинув голову вверх, беззвучно рассмеялся, хотя девушке почему-то показалось, что он вот-вот свернётся калачиком и расплачется, как пятилетний мальчишка. Марта уверенно шагнула вперед и присела рядом на корточки. Она отобрала пустую бутылку, выбросила её в урну и, опустив его руку на свое плечо, помогла парню подняться. Егор был выше её и значительно тяжелее, а сейчас, когда его мотало из стороны в сторону, ноша казалась почти неприподъемной. Благо дом располагался через дорогу. От парня жутко несло перегаром, но даже лёгкого, почти выветрившегося запаха одеколона было достаточно, чтобы заставить кровь бежать быстрее. С огромным трудом она втащила юношу на крыльцо и усадила на плетеный стул. - Где ключи? Егор! – парень разлепил глаза и, недовольно сморщившись, что-то невнятно пробормотал под нос. – Так, ладно… Марта вздохнула и, склонившись над Смирновым, сунула руку в карман его джинс, затем в другой. Зажигалка, карточка, пустая пачка сигарет. Девушка шумно сглотнула и прикрыла глаза, когда на пол вместе с ключами выпала небольшая блестящая упаковка. Подавив приступ тошноты и запрятав неприятные воспоминания их последней встречи в школьном кабинете, Марта подняла презерватив и с сунула обратно в карман вместе с остальными вещами. Открыв дверь, девушка прогнулась в спине, разминая позвонки, и, глянув на Егора, пытающегося устроиться в кресле, покачала головой. - Пойдем, горе, - блондинка вновь взвалила парня на свои хрупкие плечи и, едва переставляя ноги, вошла в светлый просторный холл. – Где твоя комната? - Ммм… налево, вторая дверь, - бурчит Егор, неопределенно махнув рукой, - кажется. - О, господи, - Марта закатила глаза, жалея, что ввязалась во всё это, но не бросать же его посреди коридора. Мама с папой вряд ли обрадуются, обнаружив на полу пьяного сына, перепачканного грязью и кровью. Толкнув дверь, девушка облегчённо вздыхает: это определенно комната Егора. Пустые бутылки, доверху забитая окурками пепельница, смятые простыни и удушливый запах бурной ночи. Неужели нормальные родители позволят ребёнку, пусть и совершеннолетнему, но пока ещё школьнику, развлекаться подобным образом? Перешагнув порог, Марта едва не сломалась пополам, когда Егор, споткнувшись обо что-то навалился на неё всем своим весом. - Тихо, тихо, - удерживая парня за плечи, блондинка чуть отступила и выдохнула, оперевшись задом о массивный чёрный комод. – Идём, тебе нужно лечь. - Да-да, - прошептал Егор, активно кивая головой, но не двигаясь с места, - лечь… нужно лечь… Он вцепился пальцами в лакированную поверхность и, щурясь, пристально посмотрел на девушку. В её огромных глазах читалось волнение и ни тени ненависти или обиды. Они были также чисты, как в тот вечер, на его день рождения, когда она позволила украсть свой первый поцелуй или когда надевала бесстыдно короткую юбку, только чтобы угодить ему. Или когда смотрела на то, как он ласкает губами шею девушки, которую узнал полчаса назад. Ангел. Егор протянул руку, заправив светлую прядь за ухо, и, едва касаясь, провел подушечками пальцев по гладкой бледной скуле. Задержал большой палец на нижней губе, чуть оттягивая её. Он чувствовал себя таким грязным, прикасаясь к этому невинному существу. Но удержаться от соблазна вновь ощутить вкус её малинового блеска, вдохнуть нежный аромат её кожи, который пьянил сильнее текилы, тем более сейчас, когда она так близко, было выше его сил. - Егор, не надо, пожалуйста, - её маленькая ладошка ложиться на его руку и отстраняет её от лица. Парень хмурится: это из неоткуда взявшаяся твёрдость удивила его. Неприятно удивила. Ещё неделю назад блондинка с трудом могла посмотреть ему в глаза, не покраснев при этом до корней волос. А теперь так легко говорит «нет»? - Почему? – его руки медленно переместились на её талию, затем ниже, на бёдра. Всё это время Егор не сводил взгляда с её лица. Ему хотелось сорвать эту идиотскую маску напускной холодности, подавить сопротивление, доказать, что эта дурочка всё ещё по уши влюблена в него. Зачем? Он и сам этого не знал. Просто сейчас это было необходимо. – Ты ведь тоже этого хочешь. - Ты пьян, - с нажимом произнесла Марта, отклоняясь назад и чуть отворачивая голову. - Да. Тобою. Егор был уверен, что ещё немного и она сломается. Обнимет его своими тоненькими ручками, зароется холодными пальчиками в волосы на затылке (она любила так делать) и позволит поцеловать себя, а может и не только поцеловать. – Хватит уже строить из себя обиженку, ну честное слово. Но хлёсткая пощёчина застала его врасплох. Смирнов на секунду зажмурился, а затем, перевёл ошарашенный взгляд на блондинку. Пухлые губы сжаты в тонкую линию, челюсти плотно сомкнуты, только вот глаза готовы были вот-вот наполниться слезами. - Я правда пыталась, - прохрипела девушка, не сумев сдержать судорожного всхлипа, - я правда пыталась найти в тебе хоть что-то хорошее. Верила, что где-то в глубине души ты другой. Но здесь, - Марта ткнула его пальцем в грудь, - здесь нет ничего. Ты вообще любил когда-нибудь? Хотя, нет. Не отвечай. Если бы ты знал, что это такое, не смог бы так наплевательски относиться к чужим… к моим чувствам, - блондинка перевела дыхание и сглотнула мешавший говорить ком, - не приближайся ко мне больше, понял? Никогда. Блондинка оттолкнула Егора и рванула к двери, вытирая рукавом куртки мокрые щёки. Парень невольно поёжился, когда захлопнулась входная дверь, и уставился на собственное отражение в зеркале над комодом. - М-да, ничего, - вздохнул юноша и усмехнулся. Отвернувшись, он медленно опустился на пол и достал телефон. Бесчисленное количество безликих номеров под женскими именами. Позвони он сейчас, и любая из них с радостью примчится, забыв какой он урод, подонок и козёл. Стоит только позвонить… Вскинув голову вверх, Егор заблокировал телефон и сунул его обратно в карман. Бессмысленно. Ведь ему нужен всего один номер. Наверное, те, кто скрывается за всеми этими комбинациями цифр, чувствуют то же самое, когда он нажимает вызов. Просто заменой. Средством, чтобы легко и быстро забить брешь в груди. Как раз там, где ничего нет. И сколько бы тепла он ни дарил, сколько бы ни выжимал из себя, этого всё равно никогда не будет достаточно. Телефон завибрировал, заставляя снова взять себя в руки. Егор даже не удержался от горького смешка. Вспомнишь солнце, как говорится. Парень сглотнул, всматриваясь в фотографию смуглой брюнетки, поедающую мороженое прямо из ведерка, порываясь сбросить вызов, но не смог. - Да, солнце? Конечно, ты же знаешь, что можешь приезжать в любое время.

***

Мы соприкасались носами и тяжело дышали. Он продолжал держать моё лицо в своих ладонях, поглаживая щёки большими пальцами. Я чувствовала на своей коже его пристальный взгляд, но сама не могла найти в себе сил открыть глаза. И откуда во мне столько безрассудства? Почему рядом с ним у меня никогда не получается поступать правильно? - Юля, - окликает меня хриплый голос, и волна паники накрывает меня с головой. Дура, дура, дура. Я буквально отпрыгиваю от Дениса, но парень вовремя хватает меня за куртку, притягивая обратно к себе. Кладёт ладонь мне на плечо, чуть сжимая, и поднимает лицо за подбородок. И мне приходиться ответить на его взгляд. - Что случилось? Я сделал что-то не так? – спрашивает робко, и я удивлённо хмыкаю и качаю головой. - Всё не так, Денис, - сипло отвечаю и не узнаю собственный голос, - ты всё сделал не так. Кажется, на секунду я замечаю, как по его лицу пробегает волна испуга, но лишь на секунду. Затем оно каменеет, взгляд становиться… нет, не жёстче, скорее сосредоточеннее. Денис молчит, ждёт объяснений, но мне настолько сложно собрать мысли в кучу, что от отчаяния я просто громко хлюпаю носом и отворачиваюсь. Стрельцов делает попытку обнять меня, но я выставляю перед собой руки. - Киска… - Нет, стой, - резко обрываю, вздыхаю и снова смотрю на него, - о, господи, какая же я идиотка. - Да в чём дело, черт? - рявкает он и нервно проводит рукой по волосам, но тут же смягчается. – Я сделал тебе больно? Прости, в следующий раз… - Следующего раза не будет, - вставляю я, снова не дав ему договорить. – Это было ошибкой. Моей ошибкой. И больше такого не повториться. Надеюсь, мой голос со стороны звучал достаточно убедительно, потому что сама себе я уже давно не доверяла. Слишком часто наступала на одни и те же грабли. Будь они реальны, у меня на лбу уже давно красовалась бы шишка размером с рог единорога. Но если получиться заставить поверить в их правдивость Дениса, этого будет вполне достаточно. - Ошибкой? – переспросил он и посмотрел на меня так, словно я сморозила какую-то глупость. – Ошибкой… - повторил Стрельцов уже тише, отведя взгляд куда-то в сторону, и нахмурился. Это был отличный шанс развернуться и уйти, но я почему-то продолжала стоять на месте. – Вот как. И что дальше? - Ничего, - пожимаю плечами. – Ты вернёшься к Морозовой и… - А может, я сам решу, куда и к кому мне возвращаться, - на этот раз Денис перебил меня, - или не возвращаться. - Она любит тебя, - кого я пытаюсь убедить? Его или себя? - А ты? - Нет, - отвечаю слишком быстро, и Денис улыбается. - Что, совсем-совсем? – я узнаю этот вкрадчивый тон, этот игривый блеск в глазах. – Даже не нравлюсь? - Ни капельки, - отзываюсь с напускной небрежностью и отступаю, Стрельцов тут же делает шаг вперед - Неужели? – в ответ я могу только неуверенно кивнуть. Денис хитро щурится, а затем вдруг снова становиться серьёзным. – Тогда дай мне шанс это исправить. - Что? Блондин тяжело вздыхает и неловко чешет затылок. - Я накосячил… сильно накосячил, признаю. И хочу это исправить. Дай мне шанс. Всего один, киска.