Эй, киска!

И все-таки… все-таки мне хотелось услышать его историю. Вряд ли Ник рассказал все. И вряд ли все из того, что он рассказал, правда. Я чуть отстранилась и посмотрела на Стрельцова снизу-вверх. Но ещё до того, как раскрыла рот, парень скривился и свёл брови на переносице. - Потом… не здесь, - я согласно киваю. В этой школе даже у стен есть уши. Мы вместе закончили уборку и уже спускались вниз к гардеробу, когда до моих ушей донёсся знакомый голос. Денис на секунду замер, а затем рванул вперед, словно ужаленный. Мою руку, успевшую ухватить его локоть, парень сбросил, и мне ничего не оставалось, кроме как кинуться за ним следом. Морозова стояла у гардероба, болтая с кем-то по телефону, когда Денис выхватил гаджет у неё из рук и сбросил вызов. Всего на секунду на лице девушки промелькнула улыбка, но тут же погасла. Уж не знаю была ли тому виной я или испепеляющий взгляд Стрельцова. - Денис, что ты… - не успела она договорить, как парень схватил её под руку и силой втолкнул в гардеробную. Что за черт? Он рехнулся? Слава богу вахтёрша не отличалась добросовестностью, когда дело касалось работы, и её место пустовало. - Это низко даже для тебя, - прорычал Стрельцов, нависая над перепуганной девушкой. - О чём ты? – звук её голоса больше походил на жалкое блеяние. - Денис, - попробовала позвать я, но парень меня либо проигнорировал, либо не услышал, потому что мой голос едва ли отличался от морозовского. Когда это я стала его бояться? Бояться? Стоп, что? Он бросил быстрый взгляд на телефон в нежно-розовом чехле, который продолжал сжимать в руке, а затем вновь посмотрел на Морозову. - Фото, - коротко ответил парень, и мне всё стало ясно. Денис думает, что это сделала Даша? Что ж, это вполне в её стиле. Хотя, глядя на неё сейчас, испуганно вжимающуюся в стену, я засомневалась. Ну невозможно так умело притворяться. - Я не знаю… не понимаю, - брюнетка отчаянно замотала головой, а когда Стрельцов схватил её за ворот рубашки, и девушка тихонько вскрикнула и вжала голову в плечи. Так, ну это уже перебор. Толкаю себя вперед, но прежде, чем коснуться его плеча, замираю. Бог мой, Юля, да что с тобой? Я едва ли не физически ощущала исходившую от него ярость. Словно держала ладонь над оголённым проводом: ещё секунда – и меня шарахнет двести двадцать вольт чистейшей злости. Денис вдруг резко обернулся. Я едва не отскочила назад, но сдержалась, и ладонь покорно легла на его плечо. Его кожа… она всегда была такой горячей? Я ощущала этот жар через тонкую ткань рубашки. Он словно кипел. Там, внутри. Стрельцов смотрел на меня, плотно сжав челюсти. Этот его взгляд я отлично помнила – колючий, полный отвращения и ненависти. Сознание против воли отбросило назад, в те дни, когда Денис смотрел так на меня. Внутри все скрутило, словно кто-то сдавил органы ледяной рукой. Казалось ещё мгновение и плотно сжатые губы изуродует одна из его мерзких ухмылочек, а изо рта польётся гниль. Судорожно сглатываю, но в горле так сухо, будто слизистая вот-вот покроется трещинами. Вот сейчас. Сейчас он брезгливо передернет плечами и выплюнет что-то вроде «Аристархова, как же ты меня достала». От этих мыслей подступила тошнота. Откуда они, мать твою, взялись? Когда Денис приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, воздух перестал поступать в лёгкие. Вот сейчас. Но его пальцы медленно разжимаются, выпуская воротничок Морозовой, а вместо ядовитых слов из груди вырывается шумный выдох. Денис снова стиснул челюсти и отступил чуть в сторону, без труда разблокировал телефон и уткнулся в экран. В этот момент я, наверное, выглядела, как полная идиотка, хлопая ресницами и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха в отказавшие лёгкие. Господи, что за, мать вашу, это было? Я что, схожу с ума? Медленно поднимаю голову и сосредотачиваю взгляд на Денисе. Его верхняя губа время от времени нервно дёргается, а глаза напряжённо шарят по экрану. И с каждой секундой морщинка между бровей становится все глубже. Он так и не нашёл, что хотел. Выудив из кармана свой телефон, Стрельцов сунул его в дрожащие руки Морозовой. - Узнаешь? – Денис наклонился, уперевшись руками в колени, чтобы быть с девушкой одного роста, и пристально посмотрел ей в лицо. - Ч-что это? Я вытянула шею, заглядывая в горящий экран. Мне хватило секунды, чтобы узнать фото, которое теперь заимел каждый в этой грёбаной школе. – Это не я! – гаджет едва не выскользнул из её рук. - Ну конечно, - фыркнул Стрельцов, скривив губы. Глядя на них сейчас, просто невозможно поверить, что эти двое когда-то были олицетворением идеальной пары. - Денис, пожалуйста, поверь, я бы не стала, - Морозова коснулась его плеча, но блондин тут же отпрянул, и её рука повисла в воздухе. Так же, как моя, несколько минут назад. По спине вновь пробежал неприятный холодок. - Может, ты знаешь, кто бы это мог быть? – неожиданно для себя встреваю в диалог. Слова еле-еле проталкиваются из горла, и от этого усилия голос показался чужим. Денис бросил на меня быстрый взгляд, чуть нахмурив лоб. Интересно, что именно его удивило, мой сдавленный хрип или сам вопрос. Но мне просто хотелось побыстрее закончить этот идиотский допрос. Чтобы не видеть Дениса таким. Брюнетка бессильно пожала плечами, даже не взглянув на меня. Она по-прежнему смотрела только на Стрельцова. - Но я узнаю. Обязательно, - пробормотала она и кивнула, подтверждая собственные слова. - Спасибо, - поблагодарила я, хотя прекрасно знала, что она делает это не ради меня. Стрельцов вырвал свой телефон из её рук и вернул её, а затем, не говоря ни слова, взял наши куртки и вышел в коридор. Немой приказ следовать за ним. И я почему-то повинуюсь. Мы молча оделись, молча вышли на улицу. Я скосила взгляд на Дениса. Его лицо оставалось непроницаемым, только побелевшие кисти выдавали напряжение. Интересно, что было бы, если бы я его не остановила? Он бы ударил её? Нет. Бред. Он бы не сделал этого. Правда ведь? - Не думаю, что это она, - тем же, не своим голосом, пробормотала я, и Стрельцов не без удивления покосился на меня. - Вот уж не думал, что ты кинешься защищать её. - А я и не защищаю, - хмыкнула, с почти убедительной небрежность. – Просто не думаю, что это она. - Посмотрим, - бросил парень и направился к воротам. Я шла чуть позади, всматриваясь в напряжённый разворот плеч. Его обеспокоенность моей репутацией была такой… непривычной. Ему не все равно. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Юля, господи, да он едва не довел девушку до слез, а ты улыбаешься. Ещё не так давно ты сама была на её месте и… не исключено, что все вернётся на круги своя. Вот откуда взялась та внезапная волна почти панического страха. Когда Стрельцов рычал на Дашу в гардеробной. И смотрел на неё теми глазами. Мысли, подобно намокающему под дождем пальто, становились все тяжелее и все сильнее давили на плечи. От мимолётной улыбки не осталось и следа, а взгляд сам собой опустился на прилипший к носкам ботинок снег. Чёртовы американские горки. Помню, вычитала где-то, что любовь дарит чувство безопасности. Что ж, либо это очередной бред, который обычно печатают в женских журналах. Либо мы какие-то неправильные. Иначе почему я чувствую себя скалолазом, у которого вот-вот лопнет трос? Поднимаю голову и едва не утыкаюсь носом в широкую спину. Запах одеколона заставляет сделать глубокий вдох прежде, чем я осознаю это. - Ты чего? Он не ответил, но тело под пуховиком напряглось ещё сильнее. Я проследила за его взглядом, но не заметила ничего необычного. – Э-эй… - Пойдем быстрее, - Стрельцов схватил меня за руку и потащил за собой. Снова. Без каких-либо объяснений. И я уже чувствую, как внутри медленно поднимается злость. Почти забытая. И я ей почти рада. Неужели во мне ещё сохранились остатки самоуважения? Собираюсь одёрнуть руку, но внезапно кто-то окликается нас. Дениса. Он замирает. Медленно выдыхает и оборачивается. Я делаю то же самое и натыкаюсь взглядом на высокого мужчину в стильном дорогом пальто, с зачесанными назад светлыми волосами, едва тронутыми сединой. Он стоял у одного из начищенных до блеска внедорожников. Таких здесь было пять или шесть, поэтому я не обратила внимание. Но теперь сомнений не было. Это та самая машина, на которой Денис приехал на Весенний бал. Что же получается?.. - Это… - Стой здесь, я сейчас вернусь, - бросил Стрельцов, даже не взглянув на меня, и, отпустив мою ладонь, направился к мужчине. Я была достаточно близко, чтобы их слышать, но из-за ветра не смогла ничего разобрать. Только по напряженным лицам обоих было ясно, что беседа не из приятных. Любопытство пожирало меня изнутри. Эти двое выглядели словно братья-близнецы. Если бы, конечно, бывали близнецы с разницей в двадцать лет. Внезапно мужчина схватил Дениса чуть выше локтя и дёрнул на себя. Его лицо исказила гримаса ярости. Он что-то говорил ему на ухо, и с каждой секундой Стрельцова все сильнее вжимал голову в плечи, напоминая ощетинившегося щенка. Он почти затравленно смотрел куда-то в сторону, стиснув челюсти, пока мужчина наконец не ослабил хватку, позволив ему чуть выпрямиться. Я впервые видела Дениса таким… беззащитным. Задавленным. Почти униженным. Ни тени ехидства, ни скривлённого в насмешливой ухмылке рта. Он впервые смотрел на кого-то снизу-вверх. И дело было не в росте. Мужчина ещё несколько секунд сверлил Стрельцова взглядом, прежде чем развернуться и сесть в машину. Денис нервным движением поправил съехавший с плеча пуховик и размашистым шагом направился в мою сторону. Он не смотрит на меня. Просто берет за руку и снова тянет за собой. Мысленно приписываю к бесконечно длинному списку вопросов ещё один, но опять колеблюсь. Мать твою, Юля, когда ты стала такой тряпкой? Вижу, как его грудь тяжело вздымается, словно дыхание причиняет ему физическую боль. И слова сами срываются с языка. - Ты в порядке? - Ага. Всё просто супер, - процедил Денис, и готова поклясться, я услышала скрежет зубов. Оглядываюсь назад. Внедорожник всё ещё стоит на месте. И даже через тонированное стекло я всё ещё чувствую этот взгляд. От которого все тело будто прошивает ледяными иглами. - Это твой… отец, да? На мгновение Денис напрягся, хотя казалось, что напрячься ещё сильнее уже невозможно. - Угу, - передёргивает плечами. Нервно. Зло. Брезгливо. - Что-то серьёзное? - Блять, нет. Я же сказал: всё супер. Можно хотя бы сейчас обойдёмся без идиотских вопросов, м? – Денис отпускает мою руку, делает несколько шагов вперед и зарывается пальцами в волосы. – Черт… Идиотских? Идиотских, да, Стрельцов? Едва уловимая ещё несколько минут назад злость за секунды разрослась и лопнула с оглушительным хлопком. - Ладно, - рявкаю, заставляя Дениса обернуться и посмотреть на меня. Внимательно. Щуря свои колючие ледяные глаза. В них читалось… усталость? Раздражение? Что, Стрельцов, я кажусь тебе назойливой? Эта мысль заставила меня расправить плечи и вздёрнуть подбородок. - Только потом не смей обвинять меня, когда твой братец снова захочет поделиться вашими «семейными тайнами». Обхожу его и почти бегу по тротуару. К черту. Достало всё. - Стоять! – ноги примерзают к наледи, повинуясь чужому приказу, вместо того, чтобы слушать хозяйку. Тяжёлая рука ложится на плечо и разворачивает меня, словно тряпичную куклу. Этот жест выбесил меня ещё сильнее. Он всегда так делал. С нашей самой первой встречи. Сбрасываю его руку и отступаю на несколько шагов. - Успокойся, - цедит сквозь зубы. Успокойся? Серьёзно? - Вот ты мне уже где, Стрельцов, - касаюсь ребром ладони под подбородком. – Ты и твои ебаные секреты. Денис шагнул вперед, глядя на меня своим лучше-замолчи-взглядом, и мне стоило больших усилий, чтобы не отпрянуть или не толкнуть его в грудь. - Ты сбрендила, Аристархова? Ещё шаг, и вот я уже чувствую его горячее дыхание на своем лице. О, да. Я сбрендила. Потому что мне не все равно, блин, что с тобой происходит. Мне не все равно на твои проблемы. Мне не все равно на тебя, поэтому я хочу помочь. А ты… - Пошёл нахер. Выплевываю прямо в губы. И чувствую, как его пальцы сжимаются на воротнике моей куртки. Стрельцов дергает на себя и наши носы почти соприкасаются. - Никогда, - шипит, - слышишь? Никогда не смей так говорить, поняла? - Ох, простите, что оскорбила Ваше сраное Величество, – с губ срывается ядовитый смешок. От ярости колотит. – Дайте знать, когда сочтете меня достойной ваших царских проблем. Денис зарычал, обнажая зубы. - Заткнись или… - Что? Что ты сделаешь? Вызов. Я не Морозова. Я не собираюсь валяться в твоих ногах и сдувать херовы пылинки. Долбаный ты сукин сын. И от этих мыслей становится почти радостно. - Да ты жалок! – его кулак сжимается сильнее. – Посмотри на себя. Легко строить крутого перед девчонкой, а? - Что ты несешь, мать твою? Мне нужно заткнуться. Прямо сейчас. - Зато перед папочкой прям шёлковый, - чувствую, как голова на секунду откидывается назад от того, что тело ощутимо тряхнули. И если бы не руки, сжимающие воротник, я бы точно упала. - Ты нихрена не знаешь, Аристархова. Нихрена. Поняла? – он говорил шепотом, но слова оглушали. И смотрел с подрагивающими от бешенства губами и взглядом, способным, кажется, убить. Прямо сейчас, посреди тротуара. Стереть в порошок, такой же грязно-серый, как подтаявший снег. - Так расскажи мне, - тоже шепотом. Глядя прямо в эти колючие ледяные глаза. Чувствуя, как трясутся собственные поджилки. Его кадык нервно дергается, а пальцы медленно разжимаются, опуская меня на землю. Только сейчас до меня дошло, что всё это время я стояла на носочках. - Я хочу знать, - громче, увереннее, глядя прямо в глаза. - Я не… - Денис сглатывает, шумно выдыхает. А затем вдруг усмехается. Фальшиво. – Ты действительно хочешь обсуждать это здесь? - Да, - киваю. – Здесь и сейчас. Его челюсти сжались. Денис сверлил меня тяжёлым взглядом на протяжении десяти секунд, видимо, рассчитывая, что я сдамся и пойду на попятную. Но вместо этого, я лишь вопросительно вскинула брови и вздёрнула подбородок. Мы не в школе, а на парковке никого. - Он бил её. Что? - Кого? - Мою… мать, - последнее слово он произнёс скривившись, брезгливо передёрнув плечами, словно оно оставило после себя мерзкое послевкусие. – Поэтому она ушла. Оставила меня. Один на один с этим ублюдком. Уголки его губ дрогнули. - Какая мать бросит своего ребёнка с отцом-тираном? – Денис прищурился и оскалился, глядя мне прямо в лицо. – Я скажу тебе. Последняя тварь. Его яростный шёпот проник мне под кожу, заставив внутренности болезненно сжаться. - Я не хотел бить её нового хахаля, - Денис выпрямился и пожал плечами. – Он не был виноват. Но не мог же я избить родную мать. Это сделало бы меня таким же, как он. Я… лучше него. Парень замолчал, глядя на меня так, как умел только он: холодно, обжигающе холодно. А я не знала, что сказать. - Ну как? Ещё остались вопросы? Кровь прилила к щекам, и я не знала, куда деть взгляд. Но ты же хотела этого, Юля. Хотела узнать, черт тебя дери! Тогда откуда это чувство, будто мои уши услышали то, чего не должны были слышать? - Прости, я не… - Ой, вот не надо, а? – Стрельцов поморщился. – Чего ты «не…»? Не хотела? А, по-моему, очень даже хотела, - Денис поддался вперед, так близко, что льдинки в его глазах впились в кожу. – Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство? - Мне жаль, - рука тянется к его ладони, сжатой в кулак, но парень отстраняется. - Не надо меня жалеть, о`кей? – щурится и… его челюсти почти заскрежетали. Руки прячутся в карманы куртки. Выдыхает. – Я поеду к Игорю. Иди домой. Что? - Денис… - Пока, - с нажимом повторил Стрельцов и, обогнув меня, зашагал вдоль дороги, вжав голову в плечи. И я знала, что это не от холода.