Полнолуние

      Ночь. За окном разразился настоящий ливень с нехилой бурей и мелькающими молниями, как в фильме ужасов. Но черные тучи не могут скрыть полный круг луны — частично она выглядывает, когда тёмные облака проплывают мимо. Несмотря на разбушевавшуюся погоду, город отмечает сегодняшний день, а точнее, ночь — Хэллоуин. Семьи устраивают дома праздничные ужины, ходят в кафе и рестораны.       Мо Гуань Шань сидит дома, с тоской ковыряет остывший ужин, смотрит телевизор и думает. Думает обо всем, что придет в голову. А что еще делать в такой вечер? Мама уехала к родственникам на выходные, на улице невыносимый дождь — на этом все. Никаких других вариантов не было. Ливень перечеркивает возможные встречи с «дружками» и посиделки на детских площадках в поисках смысла жизни.       Рыжий вздрагивает от очередного раската грома — сегодня слух особенно чуткий. Полнолуние является тому причиной. А еще сущность оборотня, точнее, волка. Благодаря генам отца, Мо унаследовал неплохие способности — более быструю регенерацию, физическую выносливость и прочее. Но, к сожалению, физической силой гены не поделились, и парень остался полукровкой. Наполовину оборотнем. А в полнолуние, как только наступали сумерки, на темном небе появлялось ночное светило в виде спутника Земли, то появлялись рыжие волчьи уши, такого же цвета хвост и острые когти. Жалкое подобие оборотня вкупе с человеком.       Мама изначально знала о сущности сына и в полнолуние всегда оставляла его дома, следила за ним. А теперь мальчик вырос — не будет сбегать из дома, пугать прохожих своим видом. Пусть сегодня и Хэллоуин. Лучше сидеть дома и жевать вкусную домашнюю пищу, а потом немного потравиться пиццей с колой под звуки какого-нибудь ужастика.       Голос диктора какой-то передачи утопает в громкой мелодии телефона — кто-то звонит, а потом резко сбрасывает. Наступает тишина, если не считать работающий телевизор. Кто-то случайно нажал кнопку вызова?       В следующую минуту раздается короткое пищанье. СМС пришла. От мамы? Вряд ли — она бы позвонила.       «Приходи. Срочно», — гласит сообщение от некого Хэ Тяня — самовлюбленного засранца из школы. Рыжий блокирует телефон, продолжает трапезу и бездушно пялится в экран, чуть ли не прожигая дыру, пялясь в одну точку. Шань не собака, чтобы бежать по первому зову. По крайней мере, не домашняя.       Уши на голове вздрагивают от грома вновь. Пора бы закрыть форточку и скрыть за шторами яркие молнии и полную луну, выглядывающую из-за темных туч.       «Я вызвал тебе такси. Если ты не притащишь свою задницу сейчас же, я сам приеду за тобой и выкурю тебя из дома, силком увезу и не отпущу, пока не надоест, и плевать я хотел — будет тебя кто-то искать или нет», — следующий писк и новое сообщение.       Мо хмыкает на это заявление — не поскупился на количество знаков. Правда, точку в конце не поставил — можно ли сказать, что Хэ зол?       «Дело было вечером, делать было нечего», — проносится в голове, и Рыжий пошел переодеваться. Не ехать же в домашних штанах и растянутой майке с пятном от соуса. Можно быть приличным человеком хоть раз в жизни.

***

      Всю дорогу в такси парень сидит в капюшоне — скрывает волчьи уши, хоть и было не особо удобно, но деваться некуда. Скрыть в полнолуние их невозможно. До наступления утра они будут существовать и чуть ли не с первыми лучами солнца исчезнут. Чем-то это смахивает на детскую сказку…       Мо Гуань Шань поднимается на лифте, зажимает в ладонь ключ, поглаживает пальцами острые края и думает о своем — о Вечном и неизвестном. Перед глазами цифры этажа быстро сменяют друг друга — осталось несколько секунд до нужного этажа.       Железные дверцы разъезжаются в стороны, выпуская Мо наружу — на лестничной площадке пусто и тихо. Квартиры здесь дорогие, можно сказать, элитные — со звукоизоляцией и огромными окнами на полстены. Буржуи. Порой так и хочется плюнуть на блестящий пол, чтобы хоть что-то здесь не сверкало.       Не приходится нажимать на звонок, ведь есть ключ. Три оборота вправо — вуаля! — вы великолепны. Дверь тяжелая, издает металлический скрежет при каждом движении. Хоть что-то здесь не идеальное. Это несказанно радует…       В квартире подозрительно темно и тихо, хотя обычно свет горит хотя бы на кухне. Немного веет прохладой, а в воздухе стоит запах сырости — дождь продолжает лить за окном. Рыжий принципиально не включает свет, ведь и без этого неплохо ориентируется в темноте, ловко обходя какие-то коробки и стул. Человек бы не увидел, что в комнате кто-то присутствует, но Мо не был «просто человеком» и сегодня темнота была его подругой. — Как-то завоняло промокшей псиной… Не чувствуешь? — тишину нарушает чуть хриплый и тихий голос, тонкие пальцы стучат по кожаной обивке — хозяин квартиры сидит в кресле, четко смотрит на гостя. Знает, где он находится. — Нет, — резкий ответ, и после пары секунд раздумий Рыжий выдает: — Но я чувствую вонь чертовых сигарет, резкий запах алкоголя… И крови.       Шань правда чувствует отчетливый запах крови — его ни с чем не перепутаешь. Он проникает через носовую полость и металлическим привкусом оседает на кончике языка, вызывая неприязнь, а у кого-то и тошноту. Парня совершенно не будоражит кровь, только неприятно — металлический привкус тяжело чем-то заглушить. — У тебя замечательный нюх. Неудивительно, что ты прекрасно готовишь. Хоть в чем-то профи. — Хэ Тянь усмехается, жмурится, когда резко включившийся свет ослепляет глаза. — Зря ты это сделал. Сегодня я как раз-таки против света.       Молния сверкает, но тут же меркнет перед ярким искусственным освещением. Вышло не особо эффектно и эпично. Тянь может и напугал бы своим видом сейчас, если бы Мо нажал на кнопку через пару минут.       Хэ Тянь замечает торчащие рыжие уши.       Мо Гуань Шань видит острые клыки.       Осознание одновременно приходит в головы парней. Они молчат с минуту, стоят на месте, изучают друг друга с новой стороны. Со стороны выродков тьмы. Нельзя назвать вервольфа и вурдалака «детьми Ночи». Какие они дети? Дети не глушат алкоголь литрами, не курят сигареты тоннами, не сосутся на каждом углу с продажными девками и парнями. — Собака, — с ухмылкой произносит Хэ Тянь, его глаза приобретают красный оттенок и даже немного светятся. — Упырь, — отвечает Мо; рыжие волчьи уши подрагивают от неприятного сквозняка. — И почему же я тебя не чувствую? Других собак за версту видно, а тебя просто так не распознаешь. — У меня гены особенные. — Хах. Видимо, слабоваты гены оказались, раз ты такой хилый.       Тишина вновь застревает в воздухе. Рыжий сильно сжимает руку, острые прозрачные когти впиваются в ладонь, режут тонкую кожу. Ничего, регенерация хорошая. Устоишь против крови, упырь?       Глаза больше не темные, почти черного цвета — они насыщенно алые, как кровь. Как кровь, что течет по ладони, струйкой выбиваясь из-под кончика когтя. Маленькие капли падают на пол, как вода из-под крана на кухне.       Кап-кап…       Глухое рычание, и парень сбивает с ног, прижимает к полу Рыжика, крепко вцепившись в плечи. Глаза горят, клыки начинают болеть от одного лишь запаха крови. Свежей, бегущей по венам. Это не дрянь из пакета, которой черт знает сколько дней, а может, и недель… — Ты что делаешь?! — Шань пытается оттолкнуть вампира, цепляется пальцами за футболку, но чужая рука перехватывает окровавленную ладонь. Время вновь застывает, останавливая даже дождь за окном.       Мо шипит, острые клыки расковыривают ранку, а чужие губы прикасаются к текущему ручейку алой жидкости. Несмотря на то, что Тянь вампир, он до одурения горяч, и это не очень хорошо. Горячие руки обжигают даже сквозь одежду. Даже сквозняк не спасает от постепенно повышающейся температуры. Такое ощущение, что Рыжего сейчас сварят, и он будет главным блюдом.       Хэ на миг отрывается от питья, стирает капли с подбородка и садится на бедра парня, не давая ему сбежать. Становится тяжело дышать, и Шань невольно открывает рот, заглатывая побольше спасительного воздуха, словно он сейчас погрузится под воду. Вампир довольно облизывает губы и решает использовать данный шанс: он резко наклоняется и прижимается ко рту оборотня, засовывая язык внутрь.       Карие глаза расширяются от шока, Мо дергается, но длинные пальцы впиваются в подбородок, не давая повернуть голову. Во рту чувствуется привкус собственной крови — до тошноты неприятный. Острые зубы случайно царапают нижнюю губу, легко распарывая до появления красных бусинок, которые скатываются, попадают внутрь, оседая на языках, растворяясь на вкусовых рецепторах.       Мо Гуань Шань отчетливо ощущает соленый привкус с металлическими нотками. Отвратительно до рвотных позывов.       Хэ Тянь чувствует вкус терпкого вина со сладким послевкусием. Божественный нектар.       Вампир отстраняется так же резко, разрывая поцелуй с характерным звуком. Тонкая кровавая слюна остается на губах брюнета. Он ухмыляется, смотрит на загнанного в угол зверя, который пытается еще огрызаться. Оборотень сжимает руку в кулак и четко атакует в лицо, но удар блокируют.       В груди резко поднимается волна гнева, и хочется начистить довольное личико школьного Принца. Чертов буржуй. Вурдалак, упырь, как его еще назвать? И дело не в том, что он правда пьет кровь — он и без контакта с венами справляется. Питается жизненной энергией, ходит вечно довольный, еще больше раздражая нервного Мо. — Ты еще сопротивляешься? Как забавно, — тонкие губы изогнулись в усмешке. Насмехается, чувствует себя королем положения. — Ненавижу, — шипит Рыжий, в голове не раз прокрутилось это слово. Хочется показать, что Шань не просто жалкий полукровка. Он оборотень. Он волк.       В следующий миг мир перевернулся, а мозг не осознал, что произошло. Неизвестно откуда взявшиеся силы помогли Рыжему поменять положение. Теперь он с гордостью восседал на чужих бедрах, впиваясь острыми когтями в худые плечи, царапая сквозь майку. Однако Хэ Тянь продолжает ухмыляться и даже не сопротивляется. — Чего ты такой довольный?! — карие глаза грозно смотрят на лежащего вампира, но ему было не страшно, лишь забавно. Эта ситуация смешила.       Рыжий хвост с силой бьет по оголенным лодыжкам. От этого ни жарко ни холодно. Парень всматривается в лицо оборотня, изучает тонкие линии крови на коже, а затем медленно поднимает руку. Мо не двигается, наблюдает за действиями вампира. Тот касается подушечками пальцев тонких губ, стирает кровь, а затем быстро подносит руку ко рту, высовывает кончик языка, слизывает алую жидкость. В следующий миг темные глаза вновь наливаются ярким красным цветом, светятся, как огни. — Ты… Очень сладкий, пусть и псина, — спустя некоторое время отвечает Тянь и не сопротивляется, когда кулак бьет по лицу.       Боль на миг ослепляет, но сразу же исчезает. Хэ вновь ухмыляется, облизывает губы и резко садится, ударив головой Рыжего в лоб. Шань падает на спину и что-то шипит, ругается, прижав ладонь ко лбу. Вампир встает, хватает Мо за ногу и тащит его по полу в сторону кухни. — Ты чё удумал?! — воскликнул парень, чувствуя, что теперь квартира станет намного чище. — Готовить сейчас будешь. Сегодня же Хэллоуин, и я жду от тебя «страшный» ужин.       Хэ Тянь останавливается возле плиты, отпускает ногу и прислоняется спиной к холодильнику, смотрит на свою «жертву». Мо лежит, прожигает взглядом парня, а затем переворачивается на живот, мелькает рыжий хвост — и вампир успевает ухватиться за кончик, остановив оборотня, который только хотел встать. Волна мурашек по спине, когда пальцы гладят хвост, торчащий из разреза на штанах. — Специально на заказ шил? — усмехается Тянь, прижимается грудью к спине парня, другой рукой хватает поперек живота. — Тебе же нравится? Ты очень чувствительный мальчик… — Заткнись, чертов упырь, — шипит сквозь зубы Рыжик, с трудом становится на колени, упираясь ладонями в пол. Осознание обрушивается, как поток ледяной воды на голову.       Мо Гуань Шань стоит на четвереньках.       Хэ Тянь прижимается сзади и томно дышит на ухо. — О-о-о, видимо, ты готов к сегодняшнему веселью, — чуть ли не со свистом замечает брюнет, еще говорит таким мерзким тоном. Так и хочется разодрать глотку когтями, вскрыть до кровавого фонтана, а потом вцепиться зубами в мягкую и теплую плоть. — Катись ты к… Ах… Ты… — парень чуть ли не постанывает от удовольствия, когда язык касается ушной раковины, щекоча, и одновременно ладонь поглаживает хвост от основания до кончика. — Не… навижу… — Ш-ш-ш… Не нужно лишних слов…       Сейчас Рыжий ощущает себя котом, послушно вытягивается под ласки вампира, только не мурчит. Мурашки не прекращают разноситься по всему телу, раздражение и злость сходят на «нет». Хочется развалиться на полу и не двигаться. Мо Гуань так и поступает — падает на пол, чувствуя слабость в теле. Хэ Тянь усмехается и приподнимает оборотня, а затем сам садится на пол, прижимаясь к тумбочке, продолжая держать Шаня. Всем весом Рыжик наваливается на вампира, а затем прикрывает глаза.       Так они сидят — молча, не двигаясь, пока Мо Гуань Шань не откидывает голову назад — на плечо Хэ, и не засыпает. Тянь целует в висок парня и закрывает глаза, усмехнувшись. Сегодня он вдоволь напился крови…