Будь моей партнёршей

      – Так-так, хватит.       После двух хлопков Юри остановился, оборачиваясь к голосу, что прервал его. Виктор, опираясь двумя руками о бортик ледового катка, смотрел на него с каким-то загадочным любопытством.       – Что-то не так? – опасливо поинтересовался Юри и подъехал ближе.       Поневоле он стал перебирать все движения в голове. Их он проделал немного – даже не устал – так что был весьма обеспокоен остановкой тренировки.       – Да, – коротко сказал Виктор и мягко улыбнулся, – несмотря на твоё недавнее выступление, я вижу, что ты всё равно не можешь набраться уверенности в себе. Тебя что-то сдерживает.       Эти слова, словно клин, пронзили Юри до глубины. Он ведь столько старался, чтобы прочувствовать эрос – как так вышло, что всё это вмиг испарилось? Неужели его образы так непостоянны?       – Я не могу сказать, в чём дело… я не знаю.       Взгляд парня потускнел, а губы сжались в одну бледную полоску. Ему было противно от самого себя и от собственной беспомощности. Виктор приехал из России, бросив всё и всех ради него. А в ответ он даже харизмы элементарной набраться не в состоянии. От подобных тягостных мыслей его отвлек русский фигурист, который бережно, но не безвластно подцепил кончиками пальцев округлённый подбородок, заставляя Юри посмотреть ему прямо в глаза.       – Зато я знаю, – томно проговорил Никифоров, приближаясь чуть ближе и сильнее прижимаясь к бортику. – Тебе не хватает чьей-то близости… внимания. Если бы рядом с тобой был человек, взирающий только на тебя, всё бы изменилось.       Кацуки показалось, что его тело вот-вот взорвётся от внутреннего жара, что отражался на светлой коже. Он смотрел немигающим взглядом прямо в глаза тренеру, не решаясь проронить ни слова. На секунду ему захотелось полностью погрузиться и утонуть на глубине этих глаз. Однако Виктор, как ни в чём не бывало, отошёл и вытащил из кармана свёрнутую бумагу. Развернув её, он воодушевлённо продолжил:       – Поэтому я придумал способ тебе помочь! Ты поедешь в Санкт-Петербург на ежегодное соревнование по парному катанию!       Не будь Юри чересчур честным, мог бы поклясться, что ослышался. В голове не сразу осмыслялись слова: «Санкт-Петербург», «поедешь» и «парное катание». Однако когда он смог переварить полученную информацию, тут же отпрянул, ошеломлённо хлопая ресницами и хватаясь за голову.       – В каком смысле? Это ведь шутка, да? – с надеждой спросил он.       – Не-а, – беззаботно сказали в ответ.       – Санкт-Петербург находится слишком далеко! Да и зачем мне участвовать, если я катаюсь в одиночке?       Казалось, в последнюю фразу Юри вложил максимум отчаяния, до сих пор не веря в происходящее. Ему порой казалось, что тренер специально пытается ему кардинально усложнить жизнь. О чём вообще он думает?       Никифоров спокойно вздохнул, таким образом, пытаясь успокоить и фигуриста. Потом он поднял вверх указательный палец и непривычно строго произнёс:       – Дело не в виде катания, а в женщине.       – Женщине? – непроизвольно повторил парень, не угоняясь за ходом чужих мыслей.       – Женщины, – Виктор протянул руку вперёд, указывая пальцем на Юри, – удивительные создания: они прекрасны, но в то же время и опасны. Они могут заставить нас, мужчин, совершить невозможное одним своим взглядом. Женщины – превосходные вдохновители и манипуляторы. Если рядом с тобой будет та, кто не оторвёт от тебя глаз, ты сможешь побороть неуверенность, демонстрируя свои умения в лучшем свете.       Никогда Юри не приходилось рассматривать противоположный пол с такой стороны, поэтому поверить Виктору для него было нелегко. Как вообще девушка сможет ему помочь стать увереннее? На этот вопрос, кажется, вообще нет ответа, иначе бы ему предельно ясно разъяснили пользу от парного соревнования.       – Так или иначе, разве я не должен тренироваться для Гран-при? У меня нет ни отработанных техник, ни составленной программы… к тому же, я не очень хорош в парном катании.       Кацуки как-то расстроенно посмотрел на лёд, чувствуя себя настоящим слабаком, который так быстро сдался. Но ему действительно не хотелось проворачивать такую затруднительную работу ради того, чтобы стать увереннее. Списки давно объявили, и сейчас намного важнее готовиться к соревнованиям в Китае. Если он опять проиграет, то… всех разочарует, а самое главное – вдруг Виктор в нём усомнится?       – Юри, – из пучины раздумий Никифоров снова его вытянул, мягко погладив по чёрным, как смола, волосам, – отработанные техники важны, но что намного важнее – то, как именно ты их отрабатываешь. Тебе не выиграть, если не будешь верить, что ты тот единственный, кто сможет их выполнить. А я не смогу тебя тренировать, пока ты сам не поверишь в собственные силы.       Последнее предложение было отчётливо услышано и расценивалось, скорее, как «Если хочешь, чтобы я и дальше был с тобой, марш на соревнование». Не видя других выходов из этой ситуации, Юри всё же согласился.       – Вот и славно! Я как раз составил тебе программу.       Виктор в одно мгновение изменился в лице и в настроении. Он вынул какие-то бумаги и передал их японцу.       «Уже составил программу? Когда он вообще это планировал?» – подумал про себя Юри, принимая листки. Но просмотрев их поверхностно, тут же ужаснулся. «Слишком сложно! Я… и он хочет, чтобы я такое проделал? Нет… думаю, это мне под силу, но в паре!»       – Это программа предназначалась для меня и моей девушки, которая обожала парное катание, – пояснил Никифоров. – Тогда я уже был лучшим, поэтому техники сложноваты. Но я уверен, что ты справишься. У тебя на это целая неделя.       – Неделя?!       – Ага, три дня отработаешь здесь, а после оформления визы мы полетим в Петербург. Не забудь предупредить партнёршу.       – П-партнёршу?       – Конечно! В парном катании партнёрша – самое основное. Не переживай, в мире много фигуристок. Ты обязательно кого-нибудь найдёшь.       Виктор говорил с таким энтузиазмом, который был полным противоречием чувствам Юри. Одно дело найти фигуристку, другое – уговорить её выполнить такую сложную программу за короткий срок. С каждой осмысленной секундой он понимал, как плачевно его состояние. Однако… Виктор в него верит и убеждён, что он сможет оправдать ожидания. Поэтому Кацуки знал, что несмотря ни на что, он никогда не огорчит своего тренера, даже если ему придётся, стоя на коленях, умолять всех фигуристок мира!