Разговор
3 января 2017 г., 22:02
Старайтесь быть добрыми к своим родителям. Если вам необходимо бунтовать, бунтуйте против тех, кто не столь легко раним. Родители — слишком близкая мишень; дистанция такова, что вы не можете промахнуться. Иосиф Бродский
12 лет назад
Алек сидел в своей комнате в общежитии и перечитывал конспект. Он не хотел никуда идти, и хоть никаких тестов в ближайшее время не предвиделось, парень все равно решил остаться дома и углубиться в учебу. Соседи по комнате звали его с собой, собираясь поехать к кому-то в гости, но он отказался, сославшись на головную боль. В общем-то, в этом была доля правды. У Алека действительно голова разрывалась на части, но не от учебы или болезни. Просто он не мог перестать думать об одном единственном человеке. Магнус Бейн. Больно становилось даже тогда, когда он мысленно произносил это имя. Парень не понимал, почему тот так поступил с ним. Ему казалось, что мир вокруг рухнул, когда он узнал, что Магнус ему изменил. Стоит признать, что сам Бейн факт измены отрицал. Но как еще можно было объяснить это нелепое происшествие с Камиллой? Алек не находил другого ответа. Телефон оповестил о получении нового сообщения. Лайтвуд точно знал, от кого оно. Больше никто, кроме Магнуса, так поздно ему не писал. Парень даже не стал брать телефон в руки. Бесполезно удалять это сообщение, через пару минут придет еще одно. С утра он удалит их все сразу. Конечно, Алек мог бы поставить номер Бейна в «черный список», чтобы вообще не думать о его попытках поговорить, но каждый раз, когда он уже собирался это сделать, что-то останавливало его. Сложно было отрицать, что он все еще испытывал к Магнусу чувства. Неожиданно телефон зазвонил. Такое в последнее время случалось редко. Магнус и Алек не общались уже два месяца, ровно с того дня, когда Алек улетел в Лондон. Сначала Бейн был более настойчив, постоянно названивая ему, отчего телефон парня за утро полностью разряжался. Но потом, поняв, что Алек трубку не возьмет, Магнус перешел к сообщениям, которые Лайтвуд тоже игнорировал, даже не читая. Телефон продолжал звонить. Алек взял его в руку и посмотрел на экран. Он немного удивился, увидев на нем имя «Саймон». — Алло, — ответил он, гадая, что же могло случиться такого, что Саймону понадобилось звонить ему в десятом часу вечера. — Александр, — услышал он в трубке такой знакомый и желанный голос. — Прошу тебя, только не вешай трубку! Алек застыл, не в силах сбросить вызов. Он так хотел слышать голос Магнуса, что просто не мог сейчас пошевелиться. — Прости меня, — продолжил тем временем Магнус. — Прошу, поверь мне, между мной и Камиллой ничего не было. Мне нечего от тебя скрывать, правда. И я сделаю все, что только попросишь, расскажу обо всем, что происходило в моей жизни, но не бросай меня. Я люблю тебя, Александр… — в его голосе было столько мольбы, что Алеку захотелось сейчас оказаться в Нью-Йорке и обнять его, но в голове крутился их последний разговор. — Магнус, — сказал он. — Да? — голос парня дрогнул. — Я не верю тебе, — он и сам нервничал. — Александр… — Нет, Магнус, я не могу… Не звони мне больше, — повесив трубку, Алек кинул телефон в сторону и закрыл лицо ладонями, разрыдавшись. Услышав короткие гудки, Магнус опустил руку, сжимавшую телефон Саймона. — Ну что? — спросил его тот. — Магнус? — Он сказал, чтобы я ему больше не звонил. Я потерял его, Сай, — Бейн был спокоен, что немного напугало Льюиса, если бы парень плакал, это было бы более понятно. — Дай ему время, — сказал он. Магнус только кивнул, отдавая ему телефон, и вышел, так больше ничего и не сказав.***
За два месяца до этого
Каникулы заканчивались. Завтра Алек снова должен был лететь в Лондон. Он был счастлив, что смог осуществить свою мечту и поступить в Оксфорд. Но каждый его отъезд был омрачен тем, что нужно было уезжать от Магнуса. Они провели вместе все летние каникулы. Не всегда, конечно, друзья давали им побыть наедине, но друг с другом они не расставались вообще ни на минуту. Парни повеселились, отдохнули от учебы, устроили кучу вечеринок. А еще провели много волшебных ночей вместе. Сегодня они решили посвятить весь день друг другу, предупредив друзей, что хотят побыть вдвоем. Те не возражали, понимая, что завтра Алек должен был уезжать, а значит, парням снова останется только общение через километры по сети. Все утро и день они гуляли по Нью-Йорку. Уставшие, но довольные, вечером парни решили зайти в кафе перекусить, ведь за этот день они оба успели съесть только по хот-догу в парке. Идея казалась хорошей. Но вышло все совсем наоборот. Ничего не предвещало беды. Алек и Магнус зашли в кафе и сели за столик у окна, чтобы можно было любоваться на ночной город. Они заказали еду и болтали о пустяках, когда в заведение зашла девушка, которую Алек предпочел бы не видеть никогда в жизни. Бывшая Магнуса — Камилла Белкурт. Парень сразу же нахмурился, что не укрылось от Бейна. Тот повернулся к двери и встретился с ней взглядом. Она хитро улыбнулась и, видимо, подумав, что парни будут не против ее присутствия, прошествовала к ним. — Привет, Магнус, — сказала она, улыбаясь и успешно игнорируя присутствие за столом Алека. — Не против, если я присоединюсь? — и, не дождавшись ответа, девушка придвинула свободный стул и уселась, положив ногу на ногу. Алек начинал закипать от злости. — Тебя не приглашали, — сказал он жестко. — Ох, и ты здесь? — она обернулась, как будто только что заметила его присутствие, а потом, сделав вид, что пытается вспомнить его имя, спросила. — Как тебя? — Камилла, что тебе нужно? — перебил ее Бейн. — Я соскучилась, — она снова улыбнулась ему. Алек хотел уже послать ее куда подальше, но одна фраза, сказанная девушкой, заставила слова застрять у него в горле. — Ты не звонил мне все лето, — поджав губки, сказала она. Лайтвуд застыл, не в силах произнести ни слова. Все лето. Она могла бы сказать, что Магнус не звонил давно, но все лето, эта фраза могла означать только одно. Подняв глаза на своего парня, Алек понял, что его догадка оказалась верна. Магнус с Камиллой созванивались, пока он был в Англии, а, может, даже виделись. Парень со стуком положил приборы на стол и вышел, не сказав больше ни слова. — Какого черта, Камилла? — Магнус был в бешенстве. — Я сказала что-то не то? — девушка невинно хлопала глазками. Она попыталась взять Бейна за руку, но он уже встал из-за стола и последовал за Алеком. Магнус выбежал из дверей кафе, оглядываясь по сторонам. Он заметил Алека, стоящего на перекрестке и ожидавшего зеленого сигнала светофора. Очевидно, парень направлялся к метро. — Александр! — крикнул Магнус. Тот даже не обернулся. У Бейна возникло четкое чувство дежавю. Когда-то они уже попадали в подобную ситуацию, и тогда в этом тоже была виновата Камилла. Парень прибавил шаг и догнал Алека как раз тогда, когда тот был на середине дороги. — Александр, постой, — он схватил Лайтвуда за руку, но тот одернул ее. В глазах Алека плескался гнев. Но он так ничего и не сказал, просто продолжил свой путь. Магнус последовал за ним. — Ты так и будешь убегать от меня? — А чего ты хочешь? — сквозь зубы ответил парень. — Между мной и Камиллой ничего нет… — Да? — Алек резко остановился. — Серьезно, Магнус? Ничего нет? — Нет, я не понимаю, откуда такая реакция? — Не понимаешь? Так я объясню тебе, — парень говорил так резко, бросая слова в лицо Магнусу, что тот немного отстранился. — Почему она сказала, что ты не звонил ей все лето? — Потому что я не звоню ей, — пожал плечами Бейн, говоря очевидное. — Нет, Магнус, она сказала: «Почему ты мне не звонил все лето?». Все лето, понимаешь. Я не дурак. Так зачем ты звонил ей? Магнус схватился за голову: — Александр, это ничего не значит… — Это худшее, что ты мог сейчас сказать, — Алек рванул с места дальше, но его задержала крепкая рука, схватившая за рукав. — Стой, — затараторил Магнус. — Хорошо, я расскажу тебе, что произошло. Камилла позвонила мне и сказала, что заболел ее партнер по танго, и она попросила меня… — Что? — Алек чуть не подавился словами, он гневно смотрел на Магнуса, а тот застыл с открытым ртом, понимая, что его речь очень не понравилась его парню. — Ты танцевал с ней танго? Магнус молчал. Он боялся произнести хоть слово. Алек дернул руку, освобождаясь от его хватки. — И как? Понравилось? — практически закричал он. — Что? Нет! Ничего между нами не было, я просто решил ее выручить… — Да? Если ничего не было, тогда почему ты не рассказал об этом мне? — зашипел Алек, и эта перемена с крика на шепот еще больше напугала Бейна. — Я не думал, что это так важно, — сказал он. — Блядь, Магнус! Значит, рассказывать мне о том, что ты свозил Мяо к ветеринару и постриг ему когти — это важно, а сказать, что ты был на свидании с бывшей — нет? — Это не было свиданием! Я просто ей помог! — Бейн уже сам начинал раздражаться и говорить более резко. — Ты мне никогда ничего не рассказываешь! — Да я тебе про каждый свой шаг отчитываюсь, практически. — Видимо, твои шаги в сторону Камиллы в это число не входят? — Алек стоял, скрестив руки на груди. — Ладно, я тебе этого не рассказал, потому что не хотел вот такой сцены, — Магнус повторил движение Алека. — Но это не значит, что я от тебя что-то скрываю! — Ты целовался с Рафаэлем, — спокойно произнес Алек, и от очередной перемены в его голосе, а еще от смены темы, Магнус застыл, не зная, что сказать. — Я с ним виделся только в твоем присутствии, Александр, — произнес он, наконец. — Пока ты в Лондоне, его тоже нет, как ты помнишь. — Я не сказал, что это было недавно. Магнус на мгновение задумался, а потом рассмеялся: — Ты говоришь о том поцелуе на спор? Боже, я даже не сразу вспомнил об этом, — потом он стал более серьезным. — Кто тебе вообще сказал? — Какая разница? — Просто об этом знает не так много народу. И я не представляю, зачем кому-то из них это тебе рассказывать. — Саймон, — просто ответил Алек. — Саймон? Ах, да, эти их отношения на доверии! Черт! Я убью этих голубков! — Почему же ты мне об этом не рассказал? — Потому что это была шутка, глупость, понимаешь? — Бейн все больше нервничал, ему казалось, что Алек не слышал ничего из того, что он ему говорил. — Магнус, когда ты, наконец, решишь ничего от меня не скрывать, тогда и поговорим, — Алек развернулся и зашагал дальше в сторону метро. — Александр! — Бейн не мог поверить, что они поссорились из-за такой ерунды. — К черту все! — прошипел он и пошел в противоположном направлении, просто, чтобы не идти домой.***
После выступления мальчишек, Алек и Магнус остаются по просьбе учителя, отправив детей с Маризой и Рагнором. Они оба уверены, что речь пойдет про Рафаэля, потому что очень часто на ребенка жалуются из-за его гиперактивности. И учитель действительно говорит о нем. Только совершенно не то, что ожидают родители. — Я хотела сказать вам, Александр и Магнус, — начинает женщина, поочередно глядя на них. — Что школа в этом году в летние каникулы организовывает для детей поездку в спортивный лагерь. Из своего класса я предложила кандидатуру Рафаэля, но, естественно, без вашего согласия я сама ничего оформить не смогу. Мужчины переглядываются, и Алек спрашивает: — А что требуется от нас? И что это за лагерь? — Вот, — учитель протягивает им буклет. — Вы можете ознакомиться со всей информацией, прежде чем примете решение. Вкратце, этот лагерь предлагает программы обучения по нескольким видам спорта, в том числе футболу. — Ясно, — говорит Магнус, забирая листовку. — Рафаэль очень способный мальчик. Тренер всегда хвалит его, — улыбается женщина. — Спасибо, — отвечает Алек, улыбаясь, его радует то обстоятельство, что речь идет не о каких-то новых проказах сына. — А как у него с успеваемостью? — Хорошо. Вы знаете, он, конечно, ребенок шаловливый, но очень умный. И я бы не сказала, — добавляет женщина. — Что активность в его возрасте — это что-то экстраординарное. — Да, мы знаем, — говорит Магнус. — Когда нам нужно дать ответ? — спрашивает он, указывая на буклет в своих руках. — После каникул. — Договорились. Мужчины выходят из кабинета и снова переглядываются. — Едем, — улыбается Алек. — Да, поехали, — отвечает Магнус, берет его за руку и тянет к выходу. Когда они приезжают к Маризе в дом, там уже собирается вся семья. — Ждем только вас, — шутливо грозит пальцем Иззи. — У нас было дело, Изабель, — говорит Алек, пытаясь сохранить серьезность. — Видела я ваше дело, пять минут в машине целовались, — отвечает она и хохочет, увидев румянец на щеках брата. — Пойдемте уже. — Она никогда не перестанет меня доставать, — сокрушается тот. — Ведь она права, — Магнус, по пути несильно ущипнув Алека за ягодицу, проходит в гостиную. Там накрыт огромный стол, за которым уже расселись все их многочисленные родственники. Алек обращает внимание, что места, отведенные для них с Магнусом, находятся на другом конце стола от его отца. Он благодарно улыбается сестре, на что получает воздушный поцелуй. Усаживаясь на крайний стул, пропуская мужа сесть рядом с дядей, Алек замечает, что рядом с Максвеллом сидит незнакомая девушка. Он кидает вопросительный взгляд на сестру, та широко улыбается, заставляя его еще больше занервничать от неизвестности. — Макс, познакомь Алека, — говорит та, обращаясь к младшему брату. — Это Катарина, — говорит тот, а девушка оборачивается и смущенно улыбается Алеку. До того начинает доходить суть происходящего. Он ей тоже улыбается и спрашивает, обращаясь к брату: — А Катарина — это… — Моя девушка, — тот, наконец, поворачивается к нему и смотрит так, будто не понимает, отчего его старший брат спрашивает у него такие очевидные факты. — Ясно, — усмехается тот. — Приятно познакомиться, Катарина. — И мне, — говорит девушка тихо. — А это мой супруг, Магнус, — Алек указывает на мужа. — Я так и подумала, — улыбается она. — Странно, — говорит Магнус. — Обычно все считают нас братьями. Ведь мы так похожи. Девушка непонимающе смотрит на него. — Ох, не обращай на них внимания, Катарина, — говорит Иззи и грозит им обоим кулаком. — Просто они уверены, что умеют шутить. — Эй! — возмущается Магнус. — Я бы попросил. Изабель обворожительно улыбается ему. — Ты тоже ему расскажи, — обращается к ней Максвелл, чем удивляет всех собравшихся. — Что мне еще нужно знать? — обреченно говорит Алек. Иззи поворачивается к Мелиорну, сидящему от нее по правую руку, и, улыбаясь от уха до уха, произносит: — Я беременна. — Поздравляю, — тут же отвечает Магнус. — Ммм… да, я тоже, — Алек хмурится и переводит взгляд на Мелиорна. Тот, почувствовав это, поворачивается и поднимает руки в защитном жесте: — Я уже сделал ей предложение. — Хорошо. — Алек, да перестань ты! — Иззи отмахивается от брата. Магнус в это время сжимает ладонь Алека под столом. Тот поворачивается к нему и подмигивает. Конечно же, Алек уже давно не следит так строго за сестрой, но ему доставляет удовольствие доводить ее своей чрезмерной заботой. Это практически традиция в их семье. — Все в сборе, можем начинать, — говорит тем временем Мариза. — Да, давайте уже поедим, — вздыхает Рафа, и все дружно смеются. После ужина семья разбредается по дому небольшими компаниями, чтобы обсудить все, что происходит сейчас в их жизни. Алек целует Магнуса в щеку и шепчет на ухо: — Пойду подышать. Тот кивает, понимая, что муж не хочет, чтобы сейчас он шел за ним. Сидя на скамейке возле дома, Алек смотрит на звезды и ждет. Он знает, что ему не отложить этого разговора, и знает, что отец точно воспользуется этой возможностью. Через несколько минут из дома выходит Роберт Лайтвуд. Он ежится от холода, потирая руки, а потом шагает в сторону сына: — Можно? — спрашивает мужчина, указывая на скамейку. Алек кивает, не уверенный, что сможет совладать с голосом. Несколько минут они сидят молча, каждый погружен в свои мысли. Первым тишину, как ни странно, нарушает Алек: — Ты сильно постарел, — это звучит не печально, просто как констатация факта. — Да уж, — усмехается Роберт. — А ты стал настоящим мужчиной. У вас с Магнусом прекрасная семья. — Да, я знаю. Разговор снова прерывается. Они не смотрят друг на друга, просто сидят рядом и перебирают мысли. На этот раз заговаривает Роберт. — Я хотел извиниться перед тобой. — Долго же ты ждал. — Ты бы не стал слушать, если бы я попытался тебе позвонить или приехать. — Ты не можешь этого знать, раз даже не попробовал. — Да, ты прав, — вздыхает мужчина. — Мне действительно жаль, что я сделал тебе больно тогда. — И не только мне. — Да, и не только тебе. Мне жаль. — Ты считаешь, что кому-то станет легче от твоей жалости? — начиная злиться, говорит Алек. — Ты бросил нас! — Александр… — Алек, — перебивает мужчина отца. — Хорошо. Алек, послушай, я действительно сожалею, что принес вам столько боли. Но я ни секунды не жалею, что тогда ушел. Для этого была причина. — Да, другая женщина, я знаю, — Алек чувствует, что разговор получается совершенно не таким, как он предполагал, но ничего не может с собой поделать. — Нет. Ты кое-чего не знаешь. — Так расскажи, а я послушаю. — Алек, как бы это не звучало грубо, я никогда не любил твою маму. Уважал, ценил, всегда считал ее великолепной матерью и женой, но не любил. — Почему тогда женился? — не выдерживает Алек. — Потому что так сложились обстоятельства. Это длинная история. — Я не тороплюсь. — Алек, послушай, главное, что ты должен знать, когда я начинал ухаживать за твоей мамой, я, правда, верил, что смогу полюбить ее. Но я ошибся тогда. Я не смог забыть единственного человека, которого когда-либо любил… Роберт замолкает, а Алек не желает его перебивать. Они сидят, снова отвернувшись друг от друга. Алек даже вздрагивает от неожиданности, когда отец снова начинает говорить. — Мы познакомились на первом курсе университета. И сразу же начали встречаться. Хотя наши отношения были довольно сложными по многим обстоятельствам, мне казалось, что это навсегда. А потом все разрушилось в один миг. Алек сидит молча, пытаясь понять, что его так настораживает в словах отца. А через секунду он резко разворачивается к Роберту, открыв рот от изумления, потому что слышит, как тот тихо произносит: — Его звали Пол… Алек не может поверить в происходящее. Его отец, который всю жизнь, сколько помнит Алек, был очень консервативен во взглядах, только что признался ему, что всю жизнь любил мужчину. — Что? — переспрашивает он. — Но ведь ты сказал маме, что уходишь к другой женщине? — Нет, это она так предположила, я просто не стал ее поправлять, — Роберт поворачивается к сыну. — Я не жду, что ты простишь меня, но я прошу тебя, хотя бы попытайся меня понять. Ты не представляешь, что означает разлука с любимым… — Вообще-то, представляю, — говорит тот, а в памяти сразу возникает та нелепая ссора с Магнусом из-за его глупой ревности. — Тогда ты поймешь меня. Когда я снова встретил его, я уже не мог думать ни о чем другом. Я не хотел врать Маризе, мне показалось, что лучше будет просто уйти, чем оставаться с ней и обманывать каждый день. Они снова замолкают, не решаясь произнести хоть что-нибудь. Неожиданно открывается входная дверь. На пороге стоит Магнус. — Все в порядке? — спрашивает он Алека. — Да, я сейчас иду, — кивает тот, и Магнус, не споря, снова идет в дом. Алек встает и шагает к двери. Потом застывает на мгновение, обдумывая, оборачивается и говорит отцу: — Да, я тебя понимаю, — и тоже входит в дом.
