Я - ДРАКОН

      Тихое море шумит под ногами. Солнце постепенно садится, от чего горизонт становится ярко-красным. Редкие драконьи силуэты виднеются вдалеке. Они кружатся между облаками и исчезают, как будто бы их там и не было. Мужчина вздохнул. — Ну, как ты там, Вал? — вдруг раздался тихий шепот. Викинг улыбнулся, когда солнечные лучи прошлись по его лицу, — И тебе привет… — Стоик опустился на землю и взял в руки пару камешков. Он прокрутил один из них, форме которого позавидовал бы даже сам Плевака. Идеальный круг.  — А помнишь…. Твой кулон? Он все-еще ждет тебя на твоей полке, — вождь замахнулся и бросил камешек. Он проскакал пару раз по поверхности воды и пошел ко дну. Стоик улыбнулся, — Знаешь, а я ведь его и не видел с того времени…. — викинг очертил края следующего камешка пальцами и снова замахнулся. — Стоик! Вот ты где! — послышался голос Плеваки. Вождь снова запустил камешек и поднялся, — Ты чего тут засел? — Проверял направление ветра, — отряхивая руки от пыли, ответил вождь. Плевака пожал плечами и поднял с земли шлем. — Может тебе новый сделать? — кузнец покрутил шлем и заметил пару вмятин на его поверхности. Словив грозный взгляд вождя, Плевака наиграно улыбнулся и отдал шлем. — Так что ты там говорил?

***

      Шел очередной зимний день на острове. С утра пораньше Валка выгнала непосед на улицу, под предлогом важной работы. Несколько дней назад она начала создавать новые запахи для Фурий, что могли хоть на какое-то время запутать драконов Красной Смерти. Выпихнуть лентяев из дому помог лишь шантаж: если кто останется, тот будет убирать весь дом. Быстро позавтракав, драконы все-таки вышли в свет.       Беззубик прищурил глаза и замотал головой. — Черт, я же ночной дракон! Почему так ярко? — недовольно пробубнил Фурия. В это время Сари успела поскользнуться. Она лежала, распластавшись на снегу, лицом в нем же. Не довольствие Беззубика испарилось и он, как обычно, расхохотался. Дракониха же хладнокровно поднялась, отряхнула снег с одежды и с торжествующим криком бросила снежок прямо в многострадальный нос Фурии. Беззубик обернулся, и мимо него пролетел следующий снежок. Дракон потер руки и очень нехорошо ухмыльнулся:  — Какой труп это сделал? Ну, держитесь! В — значит война! — дракон с большой скоростью нагреб вокруг себя стены из снега. Чуть позже он вылез из укрытия и удивленно оглянулся. Вокруг никого не было. — Атака! — в один голос крикнули драконы и набросились на него сзади. Беззубик подпрыгнул от неожиданности и стрельнул в них плазменным залпом. — Ты чего по своим стреляешь?! — затормозила Громгильда. Иккинг не сумел затормозить и поскользнулся, потянув за собой Змеевика. — Ну, спасибо! Я-то думала, что мы союзники, — Громгильда поднялась и отряхнула снег. — Вы так грациозно падаете! Ну-ка еще разок! — Беззубик принял обличье полу-дракона и подцепив снег хвостом, кинул его в сторону Иккинга. — Не-а! — Иккинг размахнулся и кинул комок снега в Фурию. Громгильда в это время уже подбрасывала в руке достаточно большой снежок. Момент — и он летит в Беззубика. Еще один — и она вместе с Иккингом летит в сугроб. — Беззубик! Тебе не жить! — Иккинг встал и злобно зыркнул на дракона. — Это мы еще посмотрим! — Змеевик подкралась сзади и повалила викинга на снег. Беззубик весело рассмеялся и, хватаясь за живот, катался по снегу. Тем временем Кривоклык и Сари успели построить снежный замок. Кстати, пока Фурии и Громгильда выясняли отношения — эти двое смылись куда подальше. Однажды Кривоклык познал весь гнев Громгильды, когда собирался переплавить ее щиты на крутые доспехи, и больше своих ошибок не повторял.

***

      Валка поднялась в свою комнату. Травы, посуда, и другие атрибуты целителя тут аккуратно расставлены по полочкам. Все, что ей может понадобиться есть в этой комнате. Валка зажгла огонь в камине и поставила греться котелок с водой. Камелии, козий корень, кориандр, щепотка пыльцы и еще десяток разнообразных ингредиентов…

БАХ!

      Запах протухшей рыбы и дым. — Кхе-кхе. Рыбий жир был явно лишним, — закашлявшись, Валка открыла окно. — Попробую с гелем Ужасного Чудовища.

***

      Спустя тридцать три ингредиента и, наверное, полкило нервов женщина уже ни на что не надеялась. Но, что не сделаешь ради семьи. На очереди Дикая горная Дага. Добавив последний ингредиент, Валка отошла от котелка и прищурилась. Но ничего не произошло, только от отвара шел запах Камнеедов. — Н-Невероятно! У меня получилось! — женщина подошла ближе и перемешала содержимое котелка. Она может поменять запах дракона! Снизу послышался смех. Очень вовремя. Валка спустилась на первый этаж. Промокшие до ниточки, но совершенно счастливые драконы вернулись с прогулки. — Не стойте на морозе! Идите переодевайтесь, а потом спуститесь сюда, — Кривоклык зашел в комнату первым, — Стой! Сначала от снега отряхнись. Наследите мне тут еще… — вот так драконы еще двадцать минут к ряду отряхивались от снега, и только потом разошлись по комнатам. Тем временем Валка зажгла камин в гостиной и нагрела молоко яка. Фурии уже спустились. — Иккинг, Беззубик возьмите шкуры из подсобки, — женщина тем временем расстелила одну на полу. Громгильда, Сари и Кривоклык подтянулись следом. Беззубик, ухмыльнувшись, кинул одну шкуру в Громгильду. Она, нахмурившись, зыркнула на провокатора, но ничего не сказала, а Иккинг раздал шкуры остальным. Драконы взяли молоко, а Валка ушла в свою комнату. — Хорошо погуляли, — нарушила тишину Сари. Бровь Громгильды нервно задергалась. — Ты серьезно? — саркастично спросил Беззубик, отпив молока. — Ну да. Вы любили друг друга… — Фурия подавился молоком, — Не убили! Я хотела сказать — не убили, — Иккинг улыбнулся и похлопал друга по плечу. — Не убили, Беззубик, всего лишь не убили, — съязвил Кривоклык. Фурия прищурился и глянул на собеседника. Потом перевел взгляд на Иккинга. — Только попробуй что-либо сказать! — зашипел он, наклонив голову. — Ой, боюсь-боюсь, — в сантиметре от Иккинга пролетел шип, — Ладно… Все, я молчу. — Зато я мог… — теперь мишенью для «ни-разу-не-влюбленной» парочки стал Кривоклык. — Только попробуй! — прорычала Громгильда. — Вы чего взбесились?! Я просто оговорилась, а по вашему поведению можно действительно подумать, что Фрейя — ваша частая гостья, — с совершенно невозмутимым видом продолжила Сари. — Спасибо, мы поняли, — пробубнила Змеевик, старательно пряча лицо в коленях. — Что будем делать? — начал Кривоклык. — Уже достаточно поздно, — Сари зевнула, а Громгильда посильнее закуталась в шкуру. — Иди, погрею! — Змеевик пробубнила что-то на подобии: «заткнись», а через пару секунд послышалось тихое сопение. — Исходя из вышедшей ситуации… Предлагаю ложится здесь. В тепле, — протянул Кривоклык, попутно накрываясь шкурой. — Какие умные слова! — хохотнула Сари. — Ты повторяешься, — зевая, пробормотал Кривоклык, — Добрых снов. — Добрых снов, — в один голос сказали все драконы. Беззубик еще с минуту искал удобное положение, двигая все и всех. Со временем он, наконец, улегся вместе со всеми, при этом бурча, как старик. — Добрых снов, Громгильда. Добрых снов, Иккинг. Добрых… — Может, ты уже заткнешься?! — раздраженно рыкнул Иккинг.       Валка спустилась вниз. Драконы мирно сопели около камина. Они лежали так плотно, что женщина с трудом отличила Фурию, который во сне обнимал драконов по обе стороны себя, от своего сына. Иккинг тем временем спал, развернувшись спиной к Беззубику, почти на краю шкуры. Валка принесла еще одну и укрыла ей Иккинга. Огонь в горне уже почти потух, и женщина подкинула дров, а позже, вдоволь налюбовавшись столь милой картиной, снова ушла в свою комнату. Два запаха она уже смогла воссоздать: запахи Ищеек и Камнеедов. На первое время Фуриям для маскировки хватит. Валка очень надеялась, что Красная Смерть не слишком догадлива.

***

      Тяжелые ворота открылись. В темное помещение вошел вождь. Стук каблуков его сапог эхом отдавался от стен. Стоик подошел к большой клетке, накрытой тканью. Вождь рывком стянул ее, и она с тихим шорохом упала на пол. В неосвещенном углу клетки горели ярко-красным две пары глаз. Поочередно моргая, они с отвращением изучали Стоика. — Ну что, дьявол, скоро ты вернешься домой, — дракон тихо зарычал. Тот и не дрогнул: — Правильно, бойся меня. Одно мое слово — и ты мертв, — Стоик похрустел костяшками пальцев и двинулся в сторону выхода. — Это мы еще посмотрим, — кто-то злобно прошипел из угла клетки. Вождь развернулся на пятках и в два шага очутился около клетки. В углу сидели парень и девушка. Обоим не больше шестнадцати лет и похожи как две капли воды: желтые хищные глаза, хотя, раньше они были красными, красная чешуя на скулах и ладонях, золотистые волосы с зелеными прядями. Они с ненавистью смотрели на Стоика и скалились. — Что за?.. — пораженно выдохнул вождь. — Доволен? Викинг… — будто выплюнув последнее слово, парень сверкнул глазами. Он съежился от порыва ветра и прижал покрепче к себе девушку. Стоик быстро пришел в себя. — Вот именно. Это мы еще посмотрим.… Ведите себя хорошо и, возможно, я оставлю вас в живых, — вождь бросил в клетку две рыбешки и вышел из помещения. Как только стук сапог Стоика полностью стих, пленники оживились. — Эй, ты как? — поинтересовался парень у сокамерницы. Девушка грустно улыбнулась и опустила взгляд. Она сделала вдох, чтобы начать свою речь, но тут же была перебита: — Только не начинай снова! Что было, то было… — Барс, а если нас и правда, убьют? Я… Я боюсь. Мне страшно. Мне очень страшно, — девушка вцепилась руками в остатки длинной рубашки парня и всхлипнула. — Эй! Мелкая, перестань! Слышишь? Все будет хорошо! — Барс потрусил девушку за плечи и попытался привести в чувства. Он притянул ее ближе и крепко обнял, — Верь мне, с нами ничего не сделают! Мы им нужны живыми. — А-а что если… — через всхлипы протянула девушка и покрепче сжала объятия. — Давай без «а что если», идет? — Барс улыбнулся. Парень гладил девушку по спине, шепча при этом успокоительные слова… И для себя тоже: — Не плачь, Ванда. Все будет хорошо. — Точно? — девушка подняла на него заплаканные глаза и шмыгнула. Барс улыбнулся и вытер слезы с ее щек. — Точно, — парень снова обнял сестру. Ванда уткнулась носом ему в ключицу и улыбнулась в ответ.

***

— Ты будешь рыбу? — спустя полчаса непрерывных объятий и разговоров о всякой чепухе, чуткий слух Ванды уловил урчание живота. Барс нервно улыбнулся и отвел взгляд в сторону, — Тебе стоит поднабраться сил. — Не хочу, — девушка ткнула пальцем в его живот. Барс по-детски надулся и скрестил руки на груди. — Как скажешь… Что мы будем делать? — Ванда, предоставь это мне! — заверил Барс сестру. Девушка покачала головой. — Только не натвори глупостей, — парень показал язык. Поиграв бровями, он потянул руки к грудной клетке сестры, — О, нет! Ты не посмеешь!.. — Еще как посмею! — Барс злобно рассмеялся. Девушка попятилась назад. Она закрылась руками и зажмурилась. — Я же могу, и обидится, — послышалось недовольное бурчание. Барс немного отсел и скрестил руки на груди. Ванда, не почувствовав щекотки аккуратно открыла глаза. Парень сидел напротив и внимательно изучал сестру. Она мягко улыбнулась и села в позу лотоса. — Так.… Поможешь? — Барс поднял за хвост рыбину. Девушка тихо вздохнула. — Что бы ты без меня делал, — Ванда поднесла руки к рыбе и сосредоточилась. Почувствовав тепло в ладонях, она стала проводить руками вдоль рыбины, — Какой план? — нарушила молчание. — Я же сказал. Верь мне и все будет хорошо! — окончательно закончив с готовкой, если это можно было бы так назвать, Ванда отдала рыбину голодному брату. — Приятного аппетита.       После обеда, если поджаренную тухлую рыбешку можно так назвать, брат с сестрой расселись по разным сторонам клетки и занимались своими делами. Конечно, в плену дел может быть немного: Ванда гоняла искорки по ладошкам, а Барс присел у решетки и сумел даже заснуть в столь неудобной позе. Девушка случайно ударила искру об искру от чего раздался громкий треск и Барс проснулся. Он рассеянно осмотрелся, сладко зевнул, причмокивая, и поднялся с насиженного места. Ванда после экспериментов с искрами внезапно заинтересовалась изучением остатков своей юбки. Она разгладила складки и стала исподлобья наблюдать за братом. Он слегка потянул затёкшие мышцы быстрой разминкой и снова уселся, но уже подальше от прутьев — от них на спине остались следы. Ванда, глубоко вздохнув, на четвереньках подползла к брату со спины. Она, не спрашивая разрешения, задрала его рубашку и ахнула: вся спина была укрыта синяками и шрамами. Барс цокнул и хотел развернуться к сестре, чтобы забрать свою рубашку, но она надавила на один из синяков. Парень зашипел сквозь зубы скорее от неожиданности, нежели от боли. Ванда провела подушечками пальцев вдоль хребта, остановившись рассмотреть подробнее самую свежую царапину. — Ванда? — спросил Барс. — Ммм.? — удивленно промычала девушка. — Что ты делаешь? — Ванда усмехнулась. — Спасаю тебя, — девушка хихикнула и расчесала ногтями волосы брата. Он закатил глаза от удовольствия и даже тихо гортанно заурчал. Ванда, воспользовавшись отвлечением брата, пересела вперед и схватила его за руку, мягко коснувшись губами кончиков его пальцев. Барс тут же напрягся. Он прочистил горло и запустил пятерню в волосы свободной рукой, старательно отводя взгляд. — Барс? — начала Ванда. Он тяжело вздохнул, верно истолковав вопросительный взгляд сестры. — Ну… эээ… я… — Барс попытался высвободить свою руку из цепкой хватки сестры, но она наоборот ещё сильнее сжала пальцы, — Я не то, чтобы против… — Но? — Ванда вопросительно выгнула бровь. — Оно нам надо? — быстро и с опаской пробормотал Барс и опустил взгляд в пол. Ванда прикусила щеку и часто заморгала, сдерживая слезы. Она слегка ослабила руку с удивлением отметив, что парень сам переплел их пальцы. Девушка поджала колени и уткнулась в них носом, расцепив руки. Барс шумно выдохнул, почесав затылок, а после развернулся и за талию притянул сестру к себе, обняв со спины и положив подбородок на ее макушку. — Малышка, чего ты плачешь? — Ванда ударила брата локтем в живот. Тот резко выдохнул, перехватив руки сестры до того, как она успела сделать следующий удар. — Я старше тебя — обиженно пробормотала девушка и попыталась высвободить руки. Но спустя несколько безуспешных попыток, смирилась и притихла. Барс усмехнулся. Он медленно провел пальцами, едва касаясь подушечками кожи сестры, от запястья до плеча сестры и пока она была отвлечена, мягко коснулся губами ее плеча. По спине Ванды пробежал табун мурашек, когда она ощутила тёплое дыхание брата слишком близко к своей щеке. Лицо вмиг залила краска и девушке внезапно захотелось посмотреть Барсу в глаза. Она попыталась отстраниться и развернуться к брату лицом, но тот держал руки на ее талии, не позволив девушке высвободиться из объятий. Ванда обиженно засопела от бессилия в данной ситуации. Барс снова усмехнулся. Тогда Ванда решилась на необычный для неё поступок: зная брата с пелёнок, она изучила все его слабые места. Девушка сосредоточилась и спустя несколько секунд ее ладони нагрелись и стреляли маленькими искрами. Ванда мягко прикоснулась к ладоням брата на своей талии, почувствовав как он напрягся. Затем завела руки за спину Барса и, нащупав разрез на рубашке, стала невпопад водить руками по его пояснице. Барс немного расслабился, что и стало главной ошибкой. Ванда резко убрала руки, развернулась и навалилась всем телом на брата. Барс, не ожидавший резкой смены положения, уперся локтями в пол, слегка прищурившись от несильного удара о железное дно клетки. Ванда примостилась между ног брата, положив руки на его плечи и коленями упираясь в пах. Барс хихикнул, а потом и вовсе расхохотался от неловкости ситуации и двусмысленности позы, в которой они оказались. Ванда сначала насупилась, а потом тоже рассмеялась.       Первый искренний смех за почти неделю плена слишком быстро сменился неловким молчанием. Ванда, внезапно потеряв уверенность в своих действиях, старательно отводила взгляд. Барс глубоко вздохнул и лёг на пол, потянув за собой девушку. Она, уткнувшись лицом брату в ключицу, примостилась под боком и обняла его. Барс смотрел в потолок. Он не глядя нащупал руку сестры на своей груди и переплел их пальцы.

***

      Совет в главном зале — это скучное дело. Собирается куча неприятно пахнущих викингов, которые только и делают, что спорят о.… Да кто там их разберет! Каждый спорит о своем. Так об этом «мероприятии» думал Иккинг. Но на самом деле все намного сложнее…       Большой Совет может собрать вождь и только в крайних случаях. Он, вместе с самыми почетными викингами на острове, занимали почетные места вокруг стола. Остальные же стояли за ними. Новоиспеченные воины обычно становятся напротив вождя. Когда Большой Совет начинается — не дай Тор что-либо выкрикнуть, если тебя не спросят. Позор до конца жизни. Ведь сначала выступает вождь. Дальше слово берут лучшие викинги, а потом уже и остальные. — …Выступаем как только утихнет буря! Бедой или победой, но мы выиграем эту войну. Возражения? — Стоик осмотрел всех присутствующих хмурым взглядом, — Вот и отлично. Расходимся, — главный зал быстро опустел. — Э-эх, пойду паковать труселя, — отпив эля, прокряхтел Плевака. А затем резко добавил: — И не смей возражать. Напомни, чем закончился прошлый поход?.. — А кто будет защищать деревню в наше отсутствие? — Стоик развел руками. — Ну, у нас есть новобранцы и мирный договор. Так что… — Кучка подростков, только начавших превращение? Скажи мне, что ты пошутил! — Во первых, превращение идет полным ходом… — Плевака попытался оправдаться. — Плевака, после победы я собираюсь вернуться домой, а не на кучку голых скал, — Стоик потер переносицу, — Ладно. Иди, пакуй… что ты там собрался. — Вот так-то. Кстати, как ты теперь собираешься найти этот остров? — Плевака всколошматил остатки эля. — Помнишь Пристеголова, которого мы сбили при нападении? — кузнец нахмурился, припоминая тот день. — Тот, который в главный зал забрался? — Да. Дракон всегда возвращается домой. Они приведут нас. — Погоди, ты сказал они? — Плевака поставил кружку и подозрительно посмотрел на вождя. — Их двое. Очень похожи друг на друга, — отмахнулся Стоик. — Дракон без превращения? Тьфу ты! Я проспорил Свену бочку эля, — вождь горько засмеялся, — Что смешного? Замучил ты бедного дракона! — Какая разница? Главное, что живой. — Эх, ты!.. Ладно, засиделся я что-то. — Смотри не проспи, — Плевака с тяжелым вздохом поднялся с лавы и вышел из зала. Вождь потер уставшие глаза и пошел следом.