Подаренное тобой тепло

Разговор с директором, мягко говоря, вышел ужасным. Директор, которого я считала человеком приятным и мягким, как только узнал о причине моего прихода, сразу же изменился в поведении. Сперва упрашивая меня остаться, он лестно и слащаво отзывался обо всех моих успехах в учебе, которые были вполне уместными для студента-стипендиата. Все смущение от его похвалы через несколько минут переросли сначала в раздражение, а минутой позднее и в презрение к данной персоне. Одна из его фраз "...Ну, мисс Эвелин, вы должны понимать, что ваш поступок не принесет никому из нас пользы..." сразу поставила все на свои места. Этот гад просто напросто волновался о своей репутации, и это благородное "нас" подразумевало его эгоистичное "Я". Было не приятно, можно даже сказать, что обидно. Разочарование в людях всегда оставляет мерзкий осадок в душе, особенно если сначала ты испытывал к ним уважение. Сделав себе пометку не забывать, что люди конченные лицемеры, я постаралась поскорее закончить разговор с неприятным мне человеком и уйти подальше. Но все закончилось еще хуже, чем предполагалось, потому что выходила я из кабинета под изречения угроз и оскорбления в свой счет. Забрав, наконец, документы, я вышла на улицу, поднимая лицо к небу и облегченно вздыхая. Опустив голову, я посмотрела на пустую тропинку, ведущую к выходу за пределы университета, вспоминая утренний инцидент. На губах непроизвольно расползлась глупая улыбка, а потом в пустынном дворе раздался смех. - «Я вела себя как ребенок! Как глупо!» - подумалось мне, в промежутках отрывистого смеха. Я так давно не смеялась, что через несколько секунд живот скрутило острой болью, а на глаза выступили слезы. Присев на корточки, держась за живот, я уняла внезапный порыв истерического смеха и позволила мыслям течь в своем русле. - «В конце концов, нет ничего страшного, что он видел мое тело.» - смех и радость, бесследно исчезли, оставляя внутри опустошенность, - «Я не пара ему. А он не пара мне...» - мысли имели унылый оттенок, что раздражало меня саму, но я не посмела возразить себе даже мысленно, потому тихий голос внутреннего "я" твердо убеждал в их правдивости и корил за наивность. В глубине души я надеялась, что смогу найти свое счастье, что у меня есть шанс, и что кто-нибудь протянет мне руку вместе с этим шансом. Но пока жизнь преподносила мне лишь одно разочарование. Поэтому-то голос моего разума язвительно убеждал меня перестать теплить надежду в намертво замершей душе. Настроение упало до планки со знаком минус, также как и температура на улице. Вроде бы только начался обед, а зима уже показывает характер. Так, поменяв тему на мысли о погоде, я вернулась к тому, с чего начала – Красный Король. Нужно было идти в бар, где обитали надоедливые блондинистые, рыжеволосые личности, конечно, не считая Анну и Тотсуку. Язык не поворачивался причислить их к недоброжелателям и раздражителям. Сменив, как говорится, гнев на милость, по дороге я решила заскочить в кондитерскую. Все-таки стоит хоть как-то отметить конец моей спокойной жизни и начало тотального уничтожения нервных клеток. Набрав кучу всего, чего можно было и нельзя, я, даже не посмотрев, что взяла, потащила тяжелые пакеты со вкусностями. Закупилась я на кругленькую сумму, с уверенностью бы ответив, что сладостей хватит на всю красную шайку. Сделать что-нибудь с их манерами было не в моих возможностях, поэтому оставалось смириться и стараться ни на кого не сорваться. *** Бар "Хомра" не выделялся среди остальных вывесок так ярко, как ночью, но даже при свете дня имел некий неизвестный мне шарм и привлекательность. Это место встретило меня уже знакомым звонком колокольчика и теплом помещения. Аккуратно держа пакеты, я осторожно протиснулась внутрь, проходя к барной стойке и ставя тяжелые пакеты на нее. Устало плюхнувшись на высокий стул, я откинулась на спинку, закрыв глаза. - Эва-тян, что это такое? – спросил Изумо, шурша пакетами и крутя вытащенной коробкой. Я уже хотела было сказать, что он – идиот, сейчас испортит все сладости, но меня опередила Анна, которая забралась на высоченный для нее стул и ударила блондина по руке, от чего я слегка опешила. - Аннааа, - притворно хныкая, протянул Кусанаги, - это было бооооольно. - Ты испортишь сладости! – это было сказано с детской непосредственностью, которая рушила любые другие аргументы. Умилившись поведением этого ребенка, я спустилась со стула, подойдя поближе, и с интересом стала наблюдать за ее действиями. Ребенок, с аккуратностью, присущей девочке, раскрыла пакет, и, встав на цыпочки, заглянула в него, вытаскивая поочередно коробки и осторожно ставя их на поверхность барной стойки. Когда все было аккуратно разложено, девочка взяла самую тяжелую коробку и быстро распечатала ее. На фарфоровом личике появился нежный румянец, на лице расцвела улыбка, а глаза радостно загорелись в предвкушении. Анна поспешно поставила загадочную коробочку, старательно спускаясь с высокого стула и порывисто, но крепко, обнимая меня за талию. Наверное, я никогда не привыкну к чужим объятиям, потому что смущение, как и в прошлый раз, накрыло с головой. Я стояла, замерев, растерянно смотря на белую макушку. - Я люблю шарики. – заговорила девочка, - Они сладкие, и их можно есть долго. – видимо, она пыталась объяснить мне что-то, что я так и не поняла. – Спасибо, Эва-тян. – я хотела ответить на это "Эва-тян", но поняла, что не могу сказать даже жалкое "нет". Вместо этого я искренне улыбнулась, ответив: - Не за что, милая, - на миг я почувствовала себя матерью, но это чувство быстро испарилось. Так легко забыться. Наконец, ребенок разомкнул свои объятия, потянувшись за коробкой и хватая несколько цветных шариков, которые, по всей видимости, являлись леденцами, и убежала по лестнице на второй этаж бара. - «Стоит купить их и в следующий раз». - счастливое детское личико ярко отпечаталось в памяти, доставляя огромное удовольствие. Меня отвлек голос Изумо, который стал что-то рассказывать. - Анна всегда была такой. Заботиться обо всех, хотя сама еще ребенок. – говорил Изумо, улыбаясь, - Думаю, ты уже заметила, что она необычная, правда? И дело не только в ее силе. Ее глаза смотрят всегда прямо, а взгляд такой заботливый. Не все люди могут быть такими сильными. Его слова эхом отдавались в моей голове. Девочка неспроста сразу же привлекла мое внимание. И теперь я поняла, почему. Меня удивила не ее сила стрэйна, а глубокий взгляд взрослого человека, таящего в себе понимание и заботу. Ребенок, уже познавший мир. В тот момент я почувствовала... жалость? Нет. Это было что-то иное. Что-то, что заставило меня пообещать не позволить ей плакать. Момент моего замешательства в чувствах разрушил шумный ураган, ворвавшийся в бар и именуемый "Ята Мисаки". Рыжик вместе с двумя такими же на вид хулиганами со смехом вошли в бар, обсуждая скейтбординг. Я скептически посмотрела на шайку, пожалев, что решила купить для "этих" сладости. У них итак, вон, шило в одном месте. Так и еще сладкое свое дело сделает. Представляю, как у меня голова будет раскалываться. Заметив меня, Ята прекратил смеяться, хмуро уставившись на меня. - «Хех, проиграть девчонке, наверное, обидно.» - воспоминания вчерашнего вечера всплыло в голове, заставив чуть вызывающе ухмыльнуться проигравшему парню. Появилось детское желание подразнить. Для меня все в Хомре были, словно дети. Многие из них были младше меня на несколько лет, но дело было не в этом. Чисто теоретически, я была одного возраста с некоторыми из Хомры, а практически – старше их всех раза в два-три. И прямо сейчас я, возрастом около ста лет, дразню девятнадцатилетнего паренька, словно ребенок. Ужасно глупо. Наши гляделки, названные бы войной, остановил Тотсука, появившийся сразу же после прихода рыжика. - Эва-сан, давно не виделись! – приветливо улыбаясь, помахал мне рукой парень, проходя к дивану и ставя около него чехол с гитарой. Я переключилась на наиболее приятного мне человека, тем не менее, не отзываясь положительно на его слова. - Сколько можно повторять: "Эвелин"! Мы виделись только вчера. – это было сказано с недовольством, которое было явным притворством. На самом деле, мне просто не хотелось признавать, что я тоже рада видеть этого человека. - Прости-прости! – и вновь снисходительная улыбка. – Если тебе так это не нравится, то я могу называть тебя полным именем. – парень немного погрустнел и посмотрел на меня, от чего я чуть дернулась. - «Он специально делает такие жалостливые глаза?! Нельзя поддаваться! Это все провокации!» - противостояние закончилось поражением моей гордости в пух и прах. - Нет. Можешь называть меня, как хочешь. – эти слова дались мне с трудом. А после яркой улыбки пришлось вообще отвернуться. - «Вот же клоун! Как начищенный чайник засиял!» - Татара прекрасно сыграл роль обиженного, а я, дура, легко повелась. С каких пор я стала такой мягкотелой? - Тотсука, Ята, Рикио, надеюсь, вы все голодные. – Изумо уже раскладывал сладкое по тарелочкам, - Потому что Эва-тян принесла много сладкого. - Ха! Да кто будет есть, то, что она принесла! – раздраженно закричал Мисаки, зло щурясь на меня. В отрицание его слов, двое его спутников подошли к барной стойке, удобнее устраиваясь на стуле. - Да ладно тебе, Ята. Хватит дуться из-за проигрыша. Все было по-честному. – пытался унять запал друга, полноватый парень, одетый в белый спортивный костюм. - Пффф! Да с чего мне злиться! Просто как можно доверять ей! Она следила за Изумо-саном! Она что-то задумала! – я с интересом вслушивалась в его пламенную речь, подойдя к удобному дивану у окна и устраиваясь там. По сути, он был очень даже прав. Потому меня и позабавило, что его близкие к правде опасения на мой счет были полностью отвергнуты его же друзьями. Это был глупый и неоправданный риск – принимать подозрительную личность в клан. Уже c самого начала и Изумо, и Король, и даже Анна поняли, что я что-то затеяла. Но ничего не предприняли. - «И как только Хомра до сих пор не распалась?! Если они будут такими неосмотрительными, то другие кланы с легкостью смогут занять третье место в иерархии, уничтожив Красный клан.» - логика Короля мне была не понятна, как и его загадочная личность. - «Все-таки непредсказуемость – самая яркая его черта. Интересно, что еще нового я узнаю о нем?» - с азартом подумалось мне. *** На улице быстро стемнело, хотя часы отбивали только пятый час дня. Вроде бы не вечер, но небо уже обволокла темная пелена, на которой только и отражалась неполная луна. Я сидела на том же диванчике, наблюдая за единственной звездой небосвода, сравнивая беззвездное небо Японии с Итальянским, что было покрыто яркими точками, словно алмазной пылью. Разное небо, разные люди. Но ведь на самом деле, что Япония, что Италия, нет разницы? Небо одно и люди похожи. Вот только я не такая, что раньше. Я в Италии и я здесь – разные. Совершенно. Абсолютно противоположные. Не заметив, что в баре теперь куча человек, сейчас шумно поедающих сладости, я все также тихо сидела в стороне, наслаждаясь одиночеством и спокойствием, которые длились недолго. Поверхность дивана прогнулась под весом мужчины. Я даже не посмотрела на нарушителя идиллии, продолжая уже чисто из упрямства игнорировать человека. Я сразу же поняла, кто именно подсел ко мне. Этот обжигающий взгляд и сильную ауру я бы узнала за версту. Лучше бы я повернулась. Оскорбленный, видимо, моим приветствием, он повернул мое лицо к себе. Такого я не ожидала, поэтому замерла, не в силах ничего сказать. - Не игнорируй меня, когда я к тебе обращаюсь, - властно приказал он, немного рассерженно смотря мне прямо глаза, будто гипнотизируя. Его рука, лежащая на щеке была горячей по сравнению с моей кожей. Поэтому я как можно быстрее постаралась избавиться от источника тепла, такого непривычного для меня. В баре повисла тишина. Все наблюдали за нашей стычкой с придыханием, ожидая моей реакции, которая не заставила себя ждать. - И почему я должна слушаться тебя? – язвительно ответила я, оскорбленная его поведением. Его ответ выбил меня из колеи, заставив сердце биться в бешенном ритме. - Потому что я твой Король, - его лицо приблизилось, и я почувствовала горячее дыхание, которое прошлось по моей щеке, остановившись у мочки уха, - а ты – моя Королева. – от его хриплого шепота, напоминающего больше интимный, по коже прошлась дрожь и волна мурашек. Я вскочила с дивана, словно ошпаренная, пряча маковое лицо от зрителей, наблюдавших эту сцену, и, схватив сумку, молнией промчалась к выходу, громко хлопнув дверью напоследок. Остановившись только после трех минут быстрого бега, я, тяжело дыша, старалась привести дыхание и сердцебиение в норму. Мир перед глазами плыл, а зрачки, наверное, от переизбытка адреналина увеличились вдвое. Я, скорее всего, выглядела как наркоманка. Поняв, что все мои решения не приносят мне удачи, а я хожу по острию лезвия, я впала в прострацию. Удрученность от ситуации, в которую я попала, раздраженность из-за несостыковок в моем первоначальном плане подействовали не хуже двойной порции морфия, лишая окончательно последних остатков рассудка. - «Fuck!» - обрисовала я всю ситуацию в общих чертах. - «Ну почему?! Почему ему не живется спокойно?! Что он ко мне пристал!» - ругая Красного Короля за всю его дурь, моя депрессия перерастала в последнюю стадия психоза и отчаянья, - «Раз умозаключения не приводят ни к чему хорошему, тогда будем делать все вслепую!» На ватных ногах я целенаправленно пошла в сторону какого-то ночного клуба с блестящей вывеской. Отдав секьюрити соответствующие чаевые, я тут же была пропущена внутрь без дресскода. Зачем сюда пришла и как отсюда уйду я не знала. Или не хотела знать. Единственной здравой мыслью сейчас было забыться, то есть напиться до чертиков. Наплевав на все "ни" и "не", которые я обещала самой себе, после того как один раз выпила несколько стаканов виски "Jameson" и отключилась, я заказала первый попавшийся коктейль, который осушила за минуту. Сидела я не долго, но успела попробовать все цвета радуги. Подозрительные, но однозначно алкогольные, разноцветные коктейли шли один за другим. После седьмого бокала алкоголь резко стукнул в голову, топя последние искорки сознания. После неизвестно какого по счету стакана разум откровенно послал меня по известному адресу, сказав, что я горько пожалею, и стал отключаться, а тело впадать в нирвану. Последнее, что я запомнила, были объятия чьих-то сильных рук...