Подаренное тобой тепло

Итак, беспросветный ангст-ангст-ангст. Глава мне самой не нравится. Не было ни вдохновения, ни особого желания писать, поэтому выдавила что-то очень далекое от искренности(?) и нормальной (более-менее) главы. Но все равно, также рассчитываю на ваши отзывы (я наглешь конкретный)... Впервые я врываюсь куда-то, словно ненормальная. Впервые я вообще куда-то врываюсь. Страх, что я опоздаю, и мерзкий осадок от свежих воспоминаний были теми слабыми точками, на которые так хитроумно надавила злодейка-судьба. Непредсказуемость. Хаотичность. Любой другой не смеет играть в опасные игры с богами реальности. - «И как всегда я выделяюсь среди остальных...» - некоторая обреченность и сквозная ирония вернулись обратно, как только я зашла в бар. Я стояла на пороге, тихо радуясь удаче, что почти все недоумки дружной толпою топчутся у знакомой барной стойки и как обычно тупо радуются жизни. Ликование оттого, что видение так и не появилось, вылилось в глубокий выдох и умиротворенную улыбку. Игнорируя выкрики и веселый смех полупьяных, радостных рож, я, в который раз, по-доброму усмехнулась их тупости. - «Ну что за народ?» - я прошла на знакомый диванчик и буквально упала на мягкие подушки. – «Идиоты. Кто пьет посреди дня?» - ноги совсем не держали тело, а дрожь, свидетельствующая о пережитом стрессе, никак не унималась. - Ты сегодня рано, Эва-тян. – как бы аномально это не звучало, я была счастлива слышать голос надоедливого казановы. - Я тоже рада видеть тебя, Изумо. – я была настолько ослеплена атмосферой радости, счастья и собственного облегчения, что даже искренне улыбнулась блондину. Иное объяснение его шокового состояния могло быть лишь мое пламенное признание в любви. - Ты впервые назвала меня по имени. – долго насладиться его ошарашенным видом не получилось. Блондин быстро пришел в себя и улыбнулся в ответ. Ну ладно, позволю сегодня немного расслабиться. В конце концов, ссора с Королем из меня все соки выжала. - «Кстати, а где он?» - я поспешно отмахнулась от своего вопроса. Мне нужно на время решила забыть тот факт, что все крутится вокруг него, и перестать раздражаться. *** Изумо, на мое удивление, оказался интересным собеседником и обольстительным стратегом. К его сожалению, я из того неробкого десятка, которые с умом пользуются тем, что у них есть. Так что через полчаса использования запрещенных приемов, я узнала достаточно о Хомре и ее членах. В общем, информация была не сильно полезна, но и любопытные детали я тоже узнала. Что ж, оказалось, что тот придурок, который пронзил моего Короля мечом – это Синий Король, Мунаката Рейси. Более того, оказалось, что они еще и бывшие лучшие друзья. - «Я уже говорила, что не понимаю мужчин?» Ну ладно, дальше. Фушими Сарухико. Тот еще фрукт. Бывший член Хомры, к тому же друг рыжика, перебежавший на другую сторону. Как я поняла, неуравновешенная личность. - «Какая прелесть! Еще психа в этом дурдоме не хватало. Надеюсь, он не будет мешаться под ногами. Иначе мне, как Красной Королеве, придется проучить мальца.» - из-за предательства Фушими сразу же вызвал у меня лишь отрицательные эмоции. – «Каким мерзким нужно быть, чтобы предать семью?» - не хотелось думать, что теперь Хомра и моя семья. Все-таки, когда это все закончится, я снова подамся в бега. Почему-то вспомнилась родная Италия и законы семьи. По своей структуре Хомра напоминала мне наш род Рикардо. У нас тоже были такие отношения с подчиненными – каждый был членом большой семьи и связан кровавой омертой. Атмосфера всегда была непринужденной и уютной, все и каждый был под защитой более сильных собратьев. У нас был лишь один девиз: "Сражаться за то, что тебе дорого". ... Но все-таки, чем больше семья, тем больнее ее терять... Дальше шли веселые истории из прошлого – знакомство Тотсуки с Королем, ожирение Рикио и причины того, вступление Яты и Сарухико в Хомру. Мы разговорились с Кусанаги, выпивая какое-то недорогое вино, и не хотели заканчивать разговор. Но вопросов, связанных с моей жизнью, я бы избежать в любом случае не смогла. - Эва-тян, лучше расскажи о себе? А то мы все о Хомре, а о твоем прошлом я ничего не знаю. - «Неужели он хотел слышать, какая моя любимая книжка или любимое блюдо? Или, может быть, просто сказать параметры моих форм? Может тогда отлипнет?» - времени на раздумье и очередную ложь не было, парень внимательно смотрел на меня и терпеливо ожидал моего ответа. - Я живу тем, что у меня есть. – очень туманно и уклончиво ответила я. Отвечать на такие вопросы мне совершенно не хотелось – горечь комом вставала в горле, а взгляд больше подходил под мой настоящий возраст. Так смотрят те, кому есть, о чем жалеть. - А как же твоя семья? – он завел тему семьи без задней мысли, так что винить и обижаться будет крайне глупо. - Мне не нужны близкие. Так я могу двигаться дальше. - вопросы Изумо казались совершенно невинными, но мне было трудно отвечать на них. Хотя я и говорила то, во что верила, но было ли это то, что я чувствовала? Почему-то именно после прихода в Хомру стали происходить эти масштабные изменения. Я стала замечать, что не могу оставаться прежней, не могу, как и раньше, без сомнений следовать своим принципам... - Но, Эва-тян, дорогие тебе люди – это не балласт. – Изумо смотрел на толпу гуляк, до сих пор смеющихся над чьей-то веселой шуткой, и на его лице я увидела снисходительную, заботливую улыбку, которая таила в себе некий огонек, который так ярко и ослепительно блистал в этом вроде бы незначительном жесте. В тот момент Кусанаги вновь предстал серьезным и волевым человеком, которого я заметила на улице. Его маска беззаботности и дурачества спала, показывая его настоящее лицо ответственного человека и сильной личности. Изумо напомнил мне Красного Короля. Та же обволакивающая, менее обжигающая, но не уступающая в решительности сила воли и качества вожака. Теперь я понимаю, почему все в Хомре так уважительно обращаются к нему. - Изумо, скажи, если бы у тебя был шанс, что бы ты выбрал – близких или же одиночество? – хладнокровно спросила я, смотря в ту же сторону, что и собеседник. - Каждый сам в праве выбирать, какой дорогой ему идти... Но, знаешь, одиночество, возможно и избавляет от боли, но ломает самого человека. Оно полностью лишает его чувств, обрекая на мучительную смерть. – его слова имели сочувственный характер и были обращено именно ко мне. Он все понял и без слов. - Хм. – от чего-то его слова пробудили во мне колебания, которых ранее я не замечала. Я считала, что привязанности и узы приносят лишь страдания. Когда больно дорогому тебе человеку, ты ощущаешь эту боль вдвойне. Зачем любить кого-то, если ты знаешь, что его век не долог? Зачем привыкать к кому-то, если ты знаешь, что рано или поздно он оставит тебя? Мне было легче жить, отгородившись от людей, не замечать их чувства, не знать их мысли, не знать их самих. Ведь только так я могла прожить день спокойно, не просматривая трагическое окончание жизни девочки, с которой случайно заговорила на улице. Легче жить, закрыв всевидящие проклятые глаза и обратив их в вечный лед. Так лучше. Так легче. Так было правильно для меня. А что же сейчас? Я чувствовала, как маленькая крупица надежды прокралась в душу, поселив сомнения в принципах, которые колючей проволокой проходили вдоль непреступных стен души. - Эвелин, в Хомре все – семья. Не стоит отказываться от такого счастья. – в этот раз ослепительная улыбка была обращена ко мне. Он знал, что я боюсь этих чувств. Он понял это, просто обменявшись со мной несколькими фразами. Это проницательность? Или душевное милосердие? Иначе как можно назвать его необычную проницательность? Его попытка воодушевить меня вызвала улыбку, а потом и вовсе заставила звонко рассмеяться. Сегодня я могу побыть чуть раскрепощенной. Только сегодня. Хотя бы ненадолго. Только с этими людьми. ...Ах да, еще одна немало важная вещь, которая все время вылетает из моей головы... - И все-таки, как зовут Короля? *** - «Позорище! И как я могла так оплошать? Ну откуда мне знать его имя?! Провались он к Хель! Это же он не представился! Да и еще Изумо, дурак, нашел, над чем смеяться!» - злость бурлила в крови, а хмурое лицо сквозило безмерно злобной аурой, предупреждающей всех близко подходивших: "Не приближаться! Опасно для жизни!" Бокал за бокалом я опустошала запасы спиртного, не замечая вкус и не различая алкоголь. Спиртное на то и существует – либо запивать горе, либо бухать от счастья. Так сказать, золотой середины не существует. Изумо, чувствуя локатором несчастья надвигающуюся бурю, ретировался к шумной толпе гуляк, оставляя меня наедине с огромным выбором антидепрессантов. Чем я как раз таки воспользовалась. - «Что-то я в последнее время стала часто злоупотреблять этими "живительными" напитками... Это все чертова Хомра! Вот теперь думай, на благо идут мои метаморфозы или же нет!» - глухо зарычав от злости на саму себя, на мир, на людей, на Хомру и в частности на одну демоническую личность, чье любопытство довело меня до уровня заядлого пьяницы и падшей женщины, я поняла, что лучше не стоит усугублять свое положение. - «Как вспомнится, чем окончилось в прошлый раз мое безрассудное решение, так желание напиваться в "зюзю" сразу же улетучивается...» Словно по заказу, стали мерещиться теплые объятия, притягательный мужской запах, стройное тело и такой манящий оттенок янтаря, дурманящие голову, начисто лишая ее разумный мыслей и заменяя их на пленительный образ. - «*%;№=^__^=%0?%» - нецензурно выразилась я, как только поняла, как именно я описала Короля и какие именно инстинкты просыпаются лишь при упоминании его имени. Я схватилась за волосы, став их нещадно терзать, лишь бы вытряхнуть из головы лишний мусор. Нужно избавиться от преследующей меня навязчивой идеи и трепета во всем теле. - «Как трудна твоя жизнь, Эвелин. Покой тебе будет только сниться...» - после небольшого нокаута воображения, подумалось мне. Кое-как поборов странные желания и не свойственную животную безудержность чувств, я с трудом отложила сумасшедшие фантазии в дальний ящичек и заперла их на несколько замков. - «Сейчас стоит забыть об этом и подумать о более насущном...» - в размышлениях о кусочках мозаики и ее недостающих частей, я не заметила, как звякнул колокольчик входной двери, но зато отчетливо ощутила обжигающий поток энергии, который невозможно было игнорировать. В бар вернулся он. Суо Микото. Теперь зная его имя, я мысленно произносила его по слогам, пробуя на вкус, но, не решаясь даже самой себе произнести вслух. Его присутствие действовало гипнотически, ослепляющее, не дающее телу расслабиться и разливающее по нему приятную истому, как после принятия энергетиков. Короли и их вассалы были связаны как душой, так и силой. Боль одного, так или иначе, не проходит бесследно. Я подняла до этого опущенный в пол взгляд и бесстрастно посмотрела на остановившегося посредине бара парня. Не только меня привлек его приход. Шумные гуляки стали уважительно, но от того не менее весело, приветствовать вожака и хрупкую малышку, что держалась как можно ближе к красноволосому мужчине. Его янтарные глаза безразлично обвели всех ребят за барной стойкой, остановившись на мне. Смута и смесь неизвестных чувств отражались в них, вызывая у меня беспокойство. Меня пугает этот парень. Меня пугает то, что он делает со мной. То, что не ведомо, всегда настораживает своей неопределенностью, особенно это касается чувств. - «Он не может испытывать ко мне каких-либо чувств, также как и я к нему.» - от леденящего внутреннего голоса, все внутри замерло, а отточенное хладнокровие и сдержанность вернулись обратно. Возможно, я больше никогда не смогу испытать этих чувств, возможно, никогда не буду так близка к кому-то, как сейчас. Но Изумо все-таки был не прав, дорогие тебе люди лишь мешают идти дальше, давая врагу понять, по каким больным точкам бить. Одиночество – единственное, что останется со мной в итоге. - «Нужно разорвать эти странные узы, пока еще можно. Ведь еще не поздно, верно? Просто повернуться и уйти от тепла, греющего душу?» - отказаться от того, что только приобрел, мучительно и тяжко. Особенно, если это только загоревшийся огонек слабой надежды. Зрительный контакт был пропитан словами, чье значение знали лишь мы с ним. Последний раз наслаждаясь теплом его взгляда, я безмолвно извинилась и погасила ненужную надежду на второй шанс. Его нет, сколько бы я не молила о нем. Его не будет – Судьба слишком скупа для таких великодушных подарков. Я уже говорила, мы с ним никогда не сможем идти по одной дороге... Слишком разные характеры, слишком разные ценности, слишком различные взгляды на эту жизнь... Все до боли просто. Все и так было ясно. Он не мой. Я не его.