Я молюсь своему Богу

Четвертую просьбу Джейн Локи не выполняет. Не из-за предрассудков о трех желаниях, как в мидгардских сказках, а из-за синдрома ТЖЛ, как называет это Локи. - Что за синдром? – интересуется Джейн потом, и в ответ слышит ворчливое «типичная женская логика». Дженни улыбается и поправляет диадему. Вот сейчас – идеально. Или… нет? Проклятая неуверенность, чертова трусливость, чибисов испуг… Джейн вообще редко боится так. Чаще всего бывает, что перед случаем боятся рано, во время происшествия боятся нет времени, а после него боятся уже не хочется. Но сейчас ей именно страшно. Минутный страх сжимает грудную клетку. Джейн проводит рукой по обширному рукаву кремового, богато расшитого платья. Немного непривычно, но красиво. Одежда в разных мирах даже в самом богатом воображении сравниваться не может. Фостер снова поправляет чуть сползшую набок диадему. Быстрым движением расправляет прядь волос. Она желает добиться именно гармоничного беспорядка. Локи ей помогает – во всем, что касается непорядка, он мастер. Джейн уже немного затягивает корсет, но почти сразу же его ослабляет. И как они носят его ежедневно… Эти нехитрые действия она проделывает уже три часа. Джейн нервничает, а Локи все так же злорадно усмехается. Он обиделся на нее, из-за глупого, по мнению Джейн, повода. Ну, разбудила она его в семь утра! Ей была нужна элементарная поддержка. - Попросила бы свою четырехглазую подружку, - бурчит себе под нос Локи, когда Джейн вежливо напоминает ему о запрете входа смертным в Асгард. То, что Локи так и продолжает звать Дарси четырехглазой, только смешит Джейн. Она привыкла к вечным прозвищам. Локи до сих пор отказывается называть ее как-то иначе, нежели «смертная». - Ты тоже смертная, тебя же пустили, - парирует Локи. Ну вот, опять, не прошло и года… Джейн на миг прищуривается, задумываясь над ответом, и вполне резонно отвечает: - Было бы странно, если бы меня не пустили на собственную свадьбу. – они переглядываются и почти синхронно смеются, Джейн – нервно, Локи – насмешливо. В комнату невесты врывается маленький золотистый вихрь. - Джейн, ты будешь самой красивой богиней, - искренне говорит маленькое чудо, оглядывая смертную. - Хейли, ты меня и здесь нашла, - стонет Локи, хитро прищуриваясь. Не иначе, как придумывает новые места для спасения от дочери. Это милое существо способно достать не хуже самого Локи. Джейн уже серьезно сомневается, что она хочет иметь детей, если все они будут похожи на милашку Хель, малолетнюю богиню смерти?.. Интересно, а ее дети будут богами? Последний вопрос она озвучивает вслух и сразу же получает крайне редкую возможность наблюдать задумавшегося Локи. Тряхнув головой, тот пожимает плечами. - Скорее всего, да. Только ты не сильно надейся, в ближайшее столетие Тор не собирается обзаводиться потомками. - Год назад он и женится не собирался, - возражает Джейн, и на этот раз Локи нечего ей ответить. - Вы собрались, Ваше Величество? – паясничает он, расчесывая волосы Хель. Они не очень длинные, но ужасно непослушные. Хейли ерзает, постоянно уворачиваясь от костяного гребня – расчесываться она не любит даже больше, чем сидеть спокойно и не шалить. «Конечно, с таким-то отцом», - улыбается Джейн, извлекая из недр памяти страницы давно изученных и заброшенных книг. На самом деле, в Асгарде все не так. К примеру, Бальдр, отданный в Царство Хельхейм, спокойно пребывает во дворце, а та самая дочь ледяной великанши и Локи с наполовину обожженным лицом на поверку оказывается милым ребенком, отец которого неизвестен. Да-да, Джейн тоже немного впала в ступор. Формально, Локи стоит называть именно матерью ребенка, но в Асгарде таких идиотов нет. - В Мидгарде первому мужчине, который родит ребенка, завещано более миллиона долларов, - отчего-то вспоминает она. Локи сверлит ее злым взглядом, но Джейн лишь улыбается, пытаясь представить Локи девушкой. Беременной девушкой… - Такими темпами я скоро поверю в Слейпнира, Йормунгарда и Фенрира, - фыркает она и вновь смотрится в зеркало. Боги, да она за весь год столько не смотрела на себя, как тщательно изучает сейчас. Поминать Богов в Асгарде забавно и нелепо одновременны. Асгарды так не говорят. У них речь вообще где-то на уровне Средневековья. В крайнем случае – семнадцатого-восемнадцатого веков. Джейн это нравится, хотя она никогда не увлекалась историческими романами. Ее пыл закончился на «Айвенго». Да она кроме мифов и не читала почти ничего… - Они пока в проекте, - притворно серьезно говорит Локи, но потом не выдерживает и улыбается. Эта улыбка адресована Хель, и Джейн никогда не ловит такую улыбку. Мысленно она иногда ревнует Тора к своему Богу – у них отношения даже ближе, чем у братьев. Хотя, сравнила она четырнадцать лет знакомства и многовековье… Однажды она интересуется у Хель ее возрастом. Юная богиня с достоинством отвечает. - Вообще-то я старше Мидгарда. Я старше даже Локи с Тором. Но осознаю я себя человеком последние лет восемь. И иногда за глаза Джейн зовет ее восьмилеткой. *** Свадьба очень торжественна и красива. Первая часть для Джейн проходит, как в тумане, она сухими губами шепчет беззвучное «да» в ответ на долгую и проницательную речь Одина. Они с Тором целуются – и это их второй поцелуй, других действий пока не было. Он не похож на тот, что совершился в Мидгарде – в отличие от той безумной страсти, что скользила между ними, этот поцелуй полон нежности, чувственности. Сила опять вырывается из Тора, и Джейн тонет в ее теплом облаке, неосознанно улыбаясь. Она замечает потом: Тор всегда контролирует свою силу, Локи – нет, не умеет. Тор никогда не использует свою силу. А Локи – всегда… На этом месте к Джейн возвращается разум. Ее нарекают королевой Асгарда и все присутствующие становятся перед нею на колени – как перед Тором пятерка в Мидгарде. Джейн смущается, и именно на этом месте мысленно зовет Локи – но тот не откликается, даже не поднимается с колена. Эту слабость она должна преодолеть сама. И Джейн преодолевает. Она плохо помнит пир в честь свадьбы, и отлично помнит брачную ночь. Сильные руки и сладкие губы. Джейн готова тонуть в них вечно. А наутро к ним снова прибегает Хейли, и Джейн улыбается ей, неосознанно поглаживая свой живот. Сейчас она тоже хочет иметь вот такое маленькое чудо. Сейчас она неосознанно завидует Локи. Но эта зависть – светлая, легкая, мимолетная. Локи первый поздравляет их, вновь называя «голубками». Джейн, оказывается, очень метко метает подушки. А Локи слишком громко смеется. Джейн ни на что бы не променяла этот покой, эту умиротворенность мира асов. Она верит, что они смогут преодолеть все. Она, Тор, Локи. И их будущий ребенок. Джейн хочет девочку, Тор – мальчика. Локи ставит на близнецов. Эти безумные идеи они пока откладывают, но Тор, смеясь, говорит, что из Локи плохой предсказатель, и Джейн не придется ждать ребенка столетие. А потом весь их мир почти мгновенно разрушается.