Я молюсь своему Богу

Flashback Жизнь перед Биврестом не была Радужной во всех смыслах этого слова, несмотря на каламбур. Другой мир не означал ни иных людей, ни их иной характер. И изменить себя Джейн не могла, как ни старайся. Вкупе с книгоманией Джейн шло полное неумение общаться с людьми. Нет, не так – с умными людьми она общаться любила и умела. А знакома с такими людьми в Асгарде она не была – да и знакома она, в общем, была только с Локи, Тором и их компанией. И от кого получать столь необходимую ей информацию? В новом мире новым и необычным казалось всё, на что ни падал взгляд. И все это требовало тщательного изучения. Нет, не всё, а все. Кроме магии, во дворце не было ничего необычного – ведь наверняка на Земле в королевствах лет двести-триста назад правили такие же монархи, там был такой же мир. История умалчивает только об отдельных аспектах жизни таких придворных. Ну, или недоговаривает. Самым первым, и одним из самых сложных умений, по мнению Джейн, оказалось общение со слугами – по сути, боги обращали на них внимания чуть больше, чем на муравьев. На ее гневные фразы Локи даже не злился и только кивал, сравнивая людей с вот этими муравьями-слугами, – которые, большей частью, были именно мидгардцами. Джейн обижалась, а трикстер только хмыкал в ответ на всяческие претензии с ее стороны. «Ты, по сути, такой же муравей», - говорил он, вальяжно развалившись в одном из кресел Малой гостиной. – «Только малость поумнее». «И почему же умнее?» - резонно интересовалась Джейн, уже прикидывая, долетит ли до Бога пущенная ею подушка или нет. «Ты молишься мне. Да и нашел же в тебе что-то мой брат», - в такие моменты Локи бросал на Дженни оценивающий взгляд, и, видно, ничего особенного не находил. Как и прочие его… гм, сопланетники, знакомые ей. Вторым аспектом жизни в Асгарде были уроки магии. Локи был суровым учителем: «Метод кнута и пряника на тебе не работает, смертная, будем пробовать метод кнута и кнута». Это надменное «смертная» бесило Джейн больше всего остального, чего, видимо, и добивался Локи. По его словам, у Дженни не получалось войти в эмоциональный транс, который провоцирует первую вспышку магии. Именно этим он объяснял все свои подколки и пренебрежительное отношение. Правда, исключая тренировки, большую часть времени он относился к ней нормально, как ко всем – то есть, большей частью молчал, не вмешиваясь в разговор. Как, собственно, и Джейн. - «Ты напоминаешь мне Локи», - сказал как-то Тор во время очередной тренировки. «И чем же?» - наивно поинтересовалась Фостер. – «Ты точно так же не умеешь общаться с моими друзьями». А о чем с ними разговаривать? О былых походах, о которых Джейн ровным счетом не знает ничего? О науке, магии, в которых уже они полные профаны? Вот так и вышло, что при встречах дружной пятерки Тор-Сиф-Вольштаг-Огун-Фандрал, Локи и Джейн намеренно сидели в разных уголках комнаты – Джейн с новой книгой из библиотеки Асгарда, а Локи баловался маленькими, но неприятными фокусами. Чего стоит только превращение бороды Вольштага в маленьких змеек. – «Повторяешься, брат», - все, что сказал Тор на это. А приемы! Во время пребывания Джейн в Асгарде состоялось всего одно пиршество, посвященное годовщине победы над… вот над кем, Дженни не помнила. Во время приема ее голова была занята совсем не этим. Часа за два до, собственно, пирушки, Локи затащил Джейн в свои покои. Та сразу пришла в настоящее восхищение – в комнате трикстера явно был вкус, в отличие от многих других покоев замка. Здесь не было вычурной лепнины или позолоты – правда, ими был украшен только приемный зал, но тоже факт. Темой комнаты была тень, приглушенные тона. Размер комнаты слегка превышал всю трехкомнатную квартиру Фостер. Множество больших, мягких и так обожаемых Локи кресел было расставлено по всему периметру. Окно было одно, зато огромное, и оно освещало центр комнаты и давало собираться мраку в ее уголках. Два шкафа с книгами – Локи даже не позволил взглянуть на них! – с двух сторон огораживали гигантскую кровать шириной метра так в четыре. Взглянув на нее, Джейн, мысленно хихикнув, отогнала воображение, которое уже успешно спроектировало все, происходящее на этой кроватке. И эта была ее последняя веселая мысль за вечер, поскольку Локи принялся буквально нашпиговывать ее всеми премудростями «коллективной сборки абсолютно всех дражайших родственников», как мило выразился он. Оказывается, было достаточно взглянуть на одну из кошек Фрейи, чтобы понять настроение ее хозяйки; скользнувшая и незначительная фраза в устах гостей могла принимать прямо-таки издевательское выражение; от количества танцев, на которое пригласила Фригг, вполне мог зависеть мир или же война среди асов… - Не боись, смертная, это – малый прием, будут только асы. Вот если мой дражайший братик дозреет до просьбы руки, сердца и остального прилагающегося, будет пир на весь мир… вернее, на все девять миров. Там еще больше тонкостей, - и Локи продолжил практически монолог, когда Джейн снабжала его взглядами великомученицы. Мозги вскипали от переизбытка информации – а это все следовало не только знать и помнить, а еще и применять и видеть… - Зачем ты со мной вообще мучаешься? И этикет этот… чибисов, и магия, которая мне вообще не дается… - Джейн искренне недоумевала о причинах столь сильного влияния на ее жизнь человека… О, прошу прощения – бога, который считает ее чуть большим, чем букашкой. Локи вздохнул. Ему искренне не хотелось отвечать на данный вопрос, но настойчивый взгляд Джейн буквально пригвождал его к месту. Конечно, сейчас он мог бы спокойно развернуться и уйти, но тогда наглая девчонка пойдет прямиком к его брату, а чего Тор только может наговорить ей о Локи… Ему, конечно, плевать, но им еще в одном дворце жить. Самому себе опасно, а своей дражайшем персоне Локи врагом не был. - Тебе честно или как? – вопросил он, в своих истинных традициях просто не заметив оклика: «Что значит – или как?». – В общем, твой ненаглядный жених однажды обыграл меня в карты. И не смей смеяться, смертная!.. это единственный раз из всех нами сыгранных, который я проиграл. Но, по злому року судьбы, именно в тот раз мы играли на желание. И Тор попросил адаптировать тебя к нашему миру. И научить минимальным приемам самообороны, кои у тебя до сих пор не выходят даже сейчас! – заметив огорченный взгляд Джейн, Локи только закатил глаза. – Уволь, Джейн, я не намерен тебя утешать, да и не… Постой, чего ты это вдруг так резко развеселилась?! Джейн, чья улыбка сразу потеплела, действительно повеселела. Тряхнув уже и так сбитой псевдопрической, она метко дала Локи подзатыльник и направилась к выходу их комнаты, крикнув на прощание: - Просто ты в первый раз за все наше знакомство назвал меня по имени, а это хоть что-нибудь, да значит! Локи потер пальцами виски, тяжело вздохнул и глубокомысленно изрек: - Ну, вот, и с этой то же самое. Была, вроде бы, вполне нормальная смертная, а изменилась как!.. И это – за две недели. Определенно, общение с Тором и компанией губит людей, а в особенности – их мозг… *** Кстати, первый непроизвольный выпуск магии случился у Джейн именно на этом приеме. Причин было несколько – от весьма раздражающих кавалеров, которым Локи строго-настрого запретил давать танцы: - «Покажи, что у вас с Тором все серьезно… у вас же серьезно, да?..» - и до дамочек, которые висли на ЕЁ Торе, который, кстати, был явно не против. Ему можно, а ей нельзя?! Вот с дамочками ее псевдоучитель разрешил делать, что угодно. Но Дженни пока пыталась держать себя в руках. Ну, до тех пор, пока одна из ухажерок его не поцеловала. Джейн смерила ее таким взглядом, который обычно сама наблюдала у Локи. И мысленно искренне пожелала ей всего наихудшего. Джейн ровным шагом направилась к Тору, впрочем, тут же резко замерев. Ей показалось, или одна из прядей шевелилась? Из копны шикарных рыжих волос – Джейн ни на миг не позавидовала, нет! Разве что чуть-чуть… - показалась небольшая змеиная голова. И еще одна. И еще. Обладательница змеек-волос пока еще ничего не замечала, но это увидела ее подружка – и завопила от ужаса. Такой визг поднялся, а тут еще и та дама посмотрела на «добавку» к внешности… В итоге, из девушек в зале не кричали только Сиф и Джейн. Первая хихикала в кулак, а Джейн прямо-таки исходила злобой. На плечо Фостер опустился тяжелый жезл. - Ты знаешь, что идея без указания источника – это плагиат? – вкрадчивым голосом поинтересовался Локи. – Кажется, ты слишком многое переняла у меня. Вот теперь я займусь тобой всерьез… - это прозвучало угрожающе, Дженни не показалось?.. *** - Все учишься своим фокусам? – учтиво, но уже риторически спросил Тор, глядя на запыхавшуюся и усталую Джейн после тренировки. Да какой там тренировки, она пока только в змеек превращать и научилась. «Основа любой магии – иллюзия», - убежденно говорил Локи, расхаживая по комнате, служившей им тренировочным залом. После одного неудачного эксперимента Джейн, во время которого она сожгла шторы, водить ее в свою комнату Локи перестал. – «Забудь все глупости, которым тебя учили – боевой магии не бывает. Можно зачаровать оружие, броню, создать свою осязаемую копию – правда, это очень сложно, а держать заклинания – трудоемкий процесс, после него ты буквально валишься с ног от усталости. Никакой боевой магии не существует, а даже если на какой планете и есть такие заклятия, нам с тобой они не под силу. Другой тип магии, другой уровень энергии. Найдешь такие заклинания – никогда не пользуйся, после пары-другой будешь чувствовать себя обессиленной, словно выжатой, как лимон». А что было ответить Тору на его обыденный вопрос? Все равно он скажет свое короткое «ясно» и попытается затащить ее… на полигон. До свадьбы – никакой постели, а то, что у Джейн недот… Неудовлетворенность, его не волновало. Но после первого раза пребывания на поле боя у Джейн до сих пор не сошли синяки. Меч для нее был слишком тяжелый, кинжал – неудобным, с секирой и рапирой требовалось долгое обучение, а тяжелый топор Джейн сразу отложила в сторону. Остался только шест, который был удобен и легок. И Джейн, на свою беду, вышла против Сиф… Джейн тогда забыла про отношение друзей Тора к ней. Поэтому, после двух десятков ударов и четырех позорных падений, Фостер решила научится только «фокусам» Локи. В крайнем случае, можно попросить его и с шестом помочь – у него ведь похожее оружие. Правда, не факт, что Локи согласится, но попытка – не пытка. Джейн, потянувшись, улыбнулась своим мыслям и улеглась под бок к Тору, который тут же обнял ее. Самой идти в купальни не хотелось, а Тор сейчас явно оттуда – от него пахнет влагой, травами и, совсем немного, - потом. Джейн любит этот запах, любит эти объятия, любит легкие поцелуи по утрам. Поэтому, когда через неделю Тор делает ей предложение, Джейн ни на секунду не задумывается над ответом. *** - Ты странная, - говорит ей Хель. Они сидят в саду, рядом с большой яблоней. На самой толстой ветке прилажены качели. Они кажутся простыми и ненадежными, но Джейн уверена – на них, как минимум, пятерка заклинаний, Локи не пожалеет магии для дочки. - Почему же? – ласково спрашивает Дженни, расчесывая ей волосы костяным гребнем – тем самым. Хейли любит, когда ей расчесывают волосы: они не слишком длинные, но густые и тяжелые. Это приятно. Джейн не против такого времяпрепровождения: она всегда мечтала о такой вот дочке. Если честно, сама Хель больше похожа на дочку Тора, чем Локи. От отца у нее только выразительные зеленые глаза. Джейн закрывает глаза и представляет своих детей: они такие же - боги, которые медленно растут, но быстро взрослеют… - Ты не похожа на асов. И на людей тоже, - Хель хмурится и косится на качели – сама раскачиваться она не умеет, а Джейн не хочется покидать теплого местечка, на которое так приятно проливаются золотистые лучи солнца. «Как волосы Тора», - думает она и сама улыбается своей мысли. В Асгарде она стала чаще улыбаться, стала более открытой. Это не могло не радовать. Джейн разумно оставляет реплику Хель без ответа и интересуется, щурясь от отблесков: - Ты не очень похожа на Локи. - И что? – безразлично спрашивает ребенок. Она потряхивает головой и все-таки забирается на эти злополучные качели, пытаясь раскачиваться. У нее не получается, и Джейн, вздохнув, все-таки встает и подталкивает канат, с сожалением поглядывая на еще теплую скамейку. - Просто у нас, на Земле, говорят: если ребенок не похож на отца, у того большие рога, - Джейн искренне не понимает, почему хохочет Хель, да так, что чуть ли не падает с качелей. Она в первый раз видит такое бурное выражение эмоций у обыкновенно неэмоциональной девочки. Хладнокровность она явно переняла от Локи. - Ты видела шлем Локи? – сквозь смех спрашивает девочка, и Джейн отрицательно мотает головой. Негде было еще. Немного успокоившись, Хель утирает выступившие от смеха слезы и уже вполне серьезно говорит. - Ну, несмотря на все это, - она снова хихикает, но усилием воли останавливает свой бурный порыв, продолжая говорить: - Если ты не забыла, Локи – мой мам. Но, на самом деле, он нечасто обращал внимания на мое воспитание, не нес за меня большой ответственности. Он любит меня, заботится обо мне, но в глубине души, ему все еще его биологические восемнадцать лет. И это несмотря на то, что по людским годам ему чуть более тысячи, - она снова хмурится, а Джейн все так же качает ее, вдумываясь в слова ребенка. - Интересно, а сколько любимых будет у Тора после меня? – вопрошает она в неизвестность. Настроение резко упало на планку чуть ниже, чем ноль. Но Хель мотает головой и серьезно говорит: - Наше двадцати-плюс тысяча-летнее дитятко в первый раз влюбилось. Будь уверена, ты – первая и единственная. Попроси на Двенадцатую ночь Йоля у старух-норн жизнь асгардскую – и ты ее получишь. Именно так нужно просить бессмертие, а то превратят в камень или дерево – они же тоже бессмертны, - философски рассуждает она. «Боги, и этому дитя нужно было так быстро взрослеть… Сколько там, тысячу лет?» - Дерево не бессмертно, - возражает Джейн, бросая сухой взгляд на дворец. Здесь было великолепно, но Джейн ужасно соскучилась: по любимой лаборатории, по проектам, по доктору Селвигу, да даже по Дарси… - Ты еще вернешься, - неожиданно произносит Хель, и Джейн тихо вздрагивает, косясь на асинью. - Откуда ты?.. - У тебя на лице написано, смертная. Я тоже иногда скучаю по дому. По Хельхейму. И знаешь, Дженни, - она серьезно смотрит на Фостер и улыбается краешками губ, - мы туда вернемся. Домой, я имею в виду. Но все равно придем обратно сюда. Ведь это – тоже наш дом.