Suddenly you find your game is over

Гулкие шаги отдаются эхом в стенах заброшенной фабрики, и от этого звука кровь стынет в жилах. Марко бежит, спотыкаясь, бежит изо всех сил, но в глубине души он знает: это расплата, наконец-то пришедшее к нему возмездие. От этого не убежать, как ни старайся. Рано или поздно все заплатят по счетам. Ноги трясутся так сильно, что, споткнувшись в очередной раз, он падает и не может встать. Инстинкты кричат — ползти, но постепенно охватывает безнадёжность и апатия. С трудом сев, опираясь на стену, Марко поворачивает голову и невольно вздрагивает, столкнувшись с ледяным взглядом каре-зелёных глаз. — Ричи, — еле слышно выдавливает он. — Здравствуй, Марко. Я долго ждал этого. Ему в лицо нацелено дуло пистолета. * * * Четыре года назад Марко впервые вступает на территорию волшебной страны свободы, родины американской мечты и поклонения яблочным пирогам, земли демократии — в общем, прибывает в Соединённые Штаты прямым рейсом из Мадрида. Ему двадцать шесть лет, на лице лежит предписанная обществом печать скорби от недавней скоропостижной кончины отца, но эта печать не в силах скрыть энтузиазм молодости и желание делать деньги. За всю свою жизнь он не бывал западнее Лиссабона, и Нью-Йорк ошеломляет его своим размахом, шумом и пульсацией жизни, вечно куда-то бегущими и чем-то недовольными людьми. Здание «Веласкес Incorporated», святая святых бизнеса его отца, высится громадой из стеклянных панелей, солнце от которых отражается так ярко, что в солнечный день на небоскрёб совершенно невозможно смотреть. Не то что бы это мешает Марко в лимузине с затемнёнными стёклами. Шофёр паркуется, и Марко, сделав глубокий вдох, входит внутрь. Его приветствуют как своего, тут же начинают спрашивать о делах, и он мысленно благодарит судьбу за то, что догадался просмотреть документацию компании в самолёте. С трудом уйдя от разговора о повышении зарплат, он поднимается в свой офис. Секретарша Кэти, чуть рыжеватая молодая девушка, приносит ему эспрессо и говорит как бы невзначай: — О, мистер Веласкес, через полчаса у вас назначена встреча с мистером Уинтером, помните? По правде говоря, Марко не помнит даже, кто это, не хочет ни с кем встречаться и уже далеко не так уверен в своей способности руководить бизнесом. Но он с вежливой улыбкой говорит, что, разумеется, помнит, а сам быстро ищет имя в интернете. Ричард Уинтер, выходец из Соединённого Королевства, рано осиротел, построил свою империю электроники «New Age» с нуля — примерно это успевает выяснить Марко в оставшееся до встречи время. Он смутно припоминает по рассказам отца, что Уинтер хотел вести дела с их компанией, но почему-то не встречал одобрения у совета директоров. Надеется, что Веласкес-младший окажется сговорчивее? Марко хмыкает. Он уже пообещал себе не слишком оглядываться на решения отца, но при этом придерживаться логики и здравого смысла. Не то что бы у него очень с этим хорошо. — Мистер Уинтер здесь, — передаёт Кэти по коммутатору. Поправив галстук, Марко велит впустить гостя и морально готовится к светским вежливостям. Уинтер входит упругим быстрым шагом, окидывая Веласкеса с головы до ног оценивающим взглядом. Марко с честью выдерживает этот осмотр и протягивает руку, улыбаясь: — Мистер Уинтер. — О, прошу вас, просто Ричард, — длинные тонкие пальцы сжимают его руку и отпускают. Вообще Марко не любит рукопожатий, но это оказывается не таким и плохим. — Тогда зовите меня Марко. — С удовольствием, — Ричард улыбается, и улыбается не одними губами — его глаза чуть сверкают. Наступает несколько секунд паузы, и Марко использует их, чтобы рассмотреть потенциального партнёра. Деловой костюм Ричарда безупречен и заставляет его самого чувствовать себя школьником на выпускном вечере. У него мягкие черты лица, и он моложе, чем думал Марко — всего на пару-тройку лет старше его самого. Его внешность вроде бы и блёклая, невзрачная, но необычно яркие глаза так и притягивают внимание. Марко осекает себя, прежде чем кто-нибудь подумает, что он любуется, и спешно заговаривает о делах. * * * — Много лет не виделись, — рука Ричарда трясётся, но пистолет по-прежнему направлен Марко в лицо. — Ты был весьма настойчив, — Марко сам удивляется, откуда находится храбрость шутить под дулом. — Преследовал меня по всему свету. — Такой уж склад характера — сквозь зубы цедит Ричард, и на секунду выглядит так, словно сейчас ударит. Марко прикрывает глаза, чтобы отвлечься от оружия, и откидывает голову назад, прикладываясь ей об стену. — Послушай, Ричи, я… — Нет, — Уинтер не кричит, не злится; он произносит это ровным тоном, констатируя факт. — Нет, Марко, твоё время для слов закончилось. — Прости меня, — из горла Веласкеса вырывается рыдание. — Если бы я мог всё вернуть... — То поступил бы точно так же, — с печалью в голосе отмечает Ричард. — Не всё можно простить, Марко. * * * — Марко, это уже наша третья деловая встреча, но вы не даёте никакой конкретики, — по голосу можно решить, что Ричард злится, но слова сопровождаются такой очаровательной улыбкой, что Марко невольно засматривается. — Я всё ещё пытаюсь понять, — Веласкес тянет время, делая глоток шампанского, — какова будет выгода «New Age» от этой сделки. Для «Веласкес Incorporated» она очевидна: мы тесно работаем с военно-промышленным комплексом, но отстаём в IT-сфере, и сотрудничество с вашей компанией могло бы это исправить. Но я не вижу ваш интерес. — Мой интерес прост, — разводит руками Ричард. — Моё предприятие, возможно, и успешно, но не так на слуху у обывателей и, что гораздо важнее, инвесторов. Если же мы заключим сделку… Я наберу популярность. Как видите, всё просто. Марко деланно смеётся и обводит взглядом шикарный ресторан, в котором они сидят, обговаривая сотрудничество. Он действительно в сомнениях, стоит ли идти на партнёрство. Вроде бы ничего этому не препятствует, но на душе как-то тревожно, и интуиция подсказывает, что всё это может вылиться в большие проблемы. Ричард кристально честен по всем документам, его бизнес-репутация безупречна, и всё же Марко иногда пугает выражение отчуждённости и жестокости в его глазах. Оно одновременно вселяет любопытство и желание держаться от этого человека подальше. В деловом мире не доверяют интуиции и ощущениям. — Хорошо, — говорит Марко, улыбаясь Ричарду. — Я принимаю ваше предложение. Они обмениваются рукопожатием, почему-то слишком долгим, и Веласкес сам не может объяснить себе безотчётную радость, которую чувствует, говоря Уинтеру: — Увидимся завтра в моём офисе в десять? Обсудим детали. * * * — Ты убьёшь меня? — хрипло спрашивает Марко и безуспешно пытается прочистить пересохшее от ужаса горло. В глазах Ричарда словно на секунду вспыхивает сомнение, но он отвечает, не раздумывая: — Да. — Есть что-то, что я могу сказать или сделать… — Нет. — Ричи! — имя срывается с губ почти нечеловеческим воем. Марко еле слышно шепчет: — Я не хочу умирать. — Я тоже не хотел умирать. Тебя это волновало? — равнодушно поднимает бровь Уинтер. — Но ты не умер! — Умер. В тот миг, когда стоял там и слушал твою речь. С той минуты я не живу. — Пожалуйста, — очередная безнадёжная попытка. — Не сопротивляйся, Марко, — в голосе Ричарда звучит нечто, похожее на участие. — Не трать силы. Ты всё равно упокоишься навеки. — Как ты можешь! — забыв о пистолете, Марко дёргается вперёд, прижимаясь лбом к дулу. — После всего, как ты можешь стоять так спокойно! Словно тебе всё равно! — Назови хоть одну причину, по которой мне сейчас должно быть не всё равно, — после небольшой паузы говорит Ричард. Марко закусывает губу, колеблется. Уинтер плотнее прижимает пистолет к его голове, и Веласкес дрожащим голосом выпаливает: — Я всё ещё люблю тебя! — ложь. Он не узнаёт Ричи в человеке с пистолетом. Уинтер с сожалением качает головой. — А я нет. * * * Второй этаж особняка продувается всеми ветрами из-за открытого окна, но им жарко, как в аду. Обычно сдержанный Ричард выгибается дугой, стонет, царапает кожу Марко ногтями, хрипит его имя, и Веласкес не может вдоволь налюбоваться на всклокоченные волосы и искусанные губы. Перед глазами у него всё плывет, и через несколько толчков он со вскриком почти падает на Ричарда, тут же вовлекая его в ненасытный поцелуй. Его губы слегка солоноватые от пота, невозможно горячие и вытворяют такое с его мочкой уха, что Марко всерьёз задумывается об ещё одном раунде. Но они оба слишком утомлены после тяжёлого дня и бурной ночи, и поэтому Веласкес просто кладёт Ричарду голову на плечо, тяжело дыша, и они медленно приходят в себя. Марко не уверен, как до этого дошло. Просто в какой-то момент они всё чаще начинают встречаться не в офисе, а в доме одного из них, потом они засиживаются допоздна и Ричард предлагает свободную спальню, а ночью её занимают двое, и с тех пор секс — такая же неотъемлемая часть их общения, как и работа. — Лучший способ разрядки делового напряжения, — лукаво ухмыляясь, шепчет Марко и целует Уинтера в уголок губ. Тот хмурится. — Не напоминай про бизнес. «United Tech» спят и видят, как бы вытеснить нас с рынка. — А мы не спим, — смеётся Веласкес, нависая над ним на руках. Выражение лица Ричарда смягчается, и он целует его, сначала нехотя, но постепенно входя во вкус. — Ну хорошо, раз ты так этим обеспокоен, — бормочет Марко ему в губы, — что ты предлагаешь? Ричард отстраняется и садится, опираясь на спинку кровати, и Веласкес немедленно жалеет о своём вопросе. — Я думаю, мы исчерпали легальные методы решения вопроса. Нам нужно заключить сделку. — С городской мафией? — неверяще смотрит на него Марко. — Да ты с ума сошёл. Они нас убьют. — Не убьют, если договориться и держать обещания. Ну, не смотри на меня так, — Уинтер цепляет его за подбородок. — Я знаю, что делаю. — Откуда, Ричи? Откуда ты можешь знать? Ричард вдруг резко мрачнеет и отворачивается. Веласкес ведёт пальцем по его груди, пытаясь понять, что не так. — Прости, если задел тебя. — Нет, дело не в тебе, — Уинтер вздыхает, берёт его руку в свои и целует. — Дело в том, что… Мои родители. Они погибли из-за этого. Не поладили с гангстерами. — Что? — округляет глаза Марко. — У них был небольшой бизнес в Манчестере, продавали бытовую технику — дешевле других, и от клиентов отбоя не было, пока… Конкуренты заказали их устранение местным гангстерам. Полиция уверяла, что они просто попали в автокатастрофу. А я в свои одиннадцать лет стоял и думал: что за автокатастрофа, если машина изрешечена пулями? Марко едва находит свой голос. — Это ужасно, — выдавливает он, кладя Уинтеру руку на плечо. — И после этого ты хочешь работать с мафией?! — Если я что-то и вынес из того случая, так это одно — будь первым. «United Tech» не отличаются разборчивостью в средствах. Не обратимся за поддержкой к нелегалам мы, это сделают они. Веласкес, к своему ужасу, не может найти, что ему возразить. — А если нас поймают? — наконец нерешительно спрашивает он. — Кто не рискует… — Ричард задумчиво вглядывается в пространство. — И потом, мы тщательно прикроем себя. Заплатим мафии через мой офшорный счёт. Никто не докопается. Согласен? Он целует Марко, запуская пальцы ему в волосы, гладя по спине и постепенно соскальзывая пальцами ниже, и всё здравомыслие улетает куда-то далеко, потому что Веласкес соглашается. * * * — Чего же ты ждёшь? — голос Марко срывается на истеричные нотки. — Если ты решил убить меня, так убивай! Рука Ричарда трясётся сильнее, он зажмуривается, мотает головой, словно пытается избавиться от каких-то мыслей, а потом одними губами спрашивает: — Почему? Почему, Марко? Веласкес соврал бы, но не может, и поэтому с губ срывается постыдное, почти жалостливое: — Я испугался. — Готов поспорить, сейчас ты испуган сильней, — Уинтер щёлкает курком, и Марко пробивает неконтролируемый озноб. — Возьми всё, что у меня есть, — умоляет он, — но оставь жизнь. — Хм, то есть сделать то, что ты сделал со мной? — Ричард заинтересованно цокает языком, а Марко старается не выдать свою безумную надежду. — Заманчиво, но нет. Слишком мало за разбитое сердце и годы в аду. Марко закрывает глаза и пытается молиться, хотя никогда не верил в высшие силы. * * * Руки Марко трясутся, когда он раз за разом набирает один и тот же номер, пытаясь дозвониться Ричарду. Голос диктора новостей оглушает, но он даже не догадывается приглушить телевизор. — «Сегодня в девять часов вечера в результате бандитского нападения был убит Майкл Кьюсак, исполнительный директор «United Tech». По счастливой случайности, рядом оказались полицейские патрули, и преступники были задержаны на месте. В ходе допроса сразу несколько из них независимо друг от друга сознались, что заказчиком преступления был влиятельный бизнесмен Ричард Уинтер…». — Чёрт, чёрт! — его в очередной раз приветствует автоответчик, и Марко швыряет мобильник в стену, вздрагивая от треска, с которым тот ломается. Его взгляд блуждает по комнате в поисках универсального решения, но бурлящие эмоции сбивают с толку. Он зол на гангстеров за то, что они не смогли ни чисто выполнить свою работу, ни держать язык за зубами, на Ричарда за то, что втянул их в это, на себя за что, что согласился. Может быть, Ричарда уже арестовали. Может быть, он скрывается. Может быть, полиция уже едет за ним… Внезапно Марко перестаёт носиться по комнате туда-сюда, останавливается как вкопанный. Мафия назвала имя Ричарда. Деньги перечислены с офшорного счёта Ричарда. «United Tech» — конкуренты Ричарда… Руководитель «United Tech» убит. Если уйдёт ещё и «New Age», никто не сможет противостоять Веласкесу. Кто не мечтал бы стать монополистом… Он ненавидит себя за одну мысль о том, что собирается сделать, и почти хочет откинуть её. Но перед глазами встаёт отец, поручивший ему эту компанию… Он должен спасти «Веласкес Inc» любой ценой. Марко спешно умывается, накидывает пиджак и велит шофёру ехать в офис, попутно отправляя Кэти просьбу организовать срочную пресс-конференцию. Написав ей, он долго смотрит на чёрный экран телефона, в котором отражаются огни зданий, мимо которых они мчатся. Наконец снова включает его и отправляет всего одно слово. «Прости. М.» — …Могу заверить вас, дамы и господа, — он говорит ровно, но по виску сбегает струйка пота, — что лично я и моя компания не имели ни малейшего представления о преступных намерениях Уинтера. Мне тяжело признавать, что он не тот человек, которым я его считал… По телу проходит необъяснимая дрожь, и он поворачивает голову, словно почувствовав. Ричард стоит на углу улицы в одной рубашке, несмотря на осеннюю прохладу, и его лицо словно высечено из камня. Тёплые каре-зелёные глаза кажутся льдистыми, застывшими в вечности. Марко хочется бежать к нему, хочется убить всех журналистов, чтобы никто не узнал о его словах, хочется сделать всё, только бы убрать этот лёд из глаз Уинтера. Но он только беспомощно открывает и закрывает рот, и Ричард всё с тем же безжизненным выражением лица отходит и будто растворяется в ночной темноте. — Мистер Веласкес! — не выдержав, нарушает паузу кто-то из журналистов, и в следующую секунду ему задают миллион вопросов одновременно, а Марко отвечает машинально и невпопад. Отделавшись от прессы, он на деревянных ногах добредает до своего кабинета и, заперев за собой дверь, даёт волю слезам. На следующее утро он узнаёт, что Ричард арестован при попытке бежать из страны. * * * — В аду? — дрожащим голосом переспрашивает Марко; голова совсем перестаёт работать. — Три года в тюрьме, Марко. Где надо мной издевались охранники. Где меня пытались убить недовольные мафиози. Из которой я чудом вышел живым. — Мне так… — Не смей говорить «жаль»! — внезапно кричит Ричард, и его голос эхом проносится по зданию, заставив Веласкеса вздрогнуть. — Ты даже не появился в суде, послав вместо себя адвоката, трусливый лицемер! — Я не хотел, — Марко понимает, как жалко звучит, но ничего не может с собой поделать. — Боже, Ричи, я не хотел… — Плохая вещь — не знать, чего хочешь. Я прекрасно знал, когда вышел из тюрьмы. Иронично, правда? Я гнался за тобой от Токио до Парижа, от Стокгольма до Барселоны, но встретились мы здесь, в Нью-Йорке. Как в старые добрые времена. Марко молчит, тяжело дыша, и его единственное желание — умереть, чтобы не видеть этого пронзительного взгляда, не слышать обманчиво спокойных слов. — Скажи, Марко, — вдруг шепчет Уинтер, и в его голосе едва слышен надлом, — хоть что-то в наших отношениях было правдой? Или ты задумал использовать и подставить меня при первой же возможности? Веласкеса трясёт, и на ноги он поднимается с невероятным трудом. Ричард предупреждающе упирает дуло пистолета ему в грудь, но Марко обнимает его за плечи и целует, целует жёстко, в отместку за боль, которую они причинили друг другу, и за то, что всё пало прахом. Уинтер сначала неподвижен и холоден, как статуя, но, когда Марко прижимается к нему с неожиданным для него самого пылом, его губы чуть приоткрываются, и он легко целует Веласкеса в ответ. Через пару секунд они отстраняются, Марко поспешно вытирает глаза и с удивлением видит, что Ричард делает то же самое. В следующий миг пистолет снова направлен на него. — Я соврал, — хрипло говорит Ричард, и его рука больше не трясётся. — Я никогда не переставал тебя любить. Марко слабо кивает и закрывает глаза. Он успевает только поморщиться от чего-то оглушающе громкого, прежде чем его накрывает темнота. Второй выстрел не слышит никто.