Сошествие Феникса

Лю Юэ остановилась в дверях комнаты, обернулась, холодно посмотрела на смертельно бледных Второго и Пятого Принцев, сдержанно улыбнулась и сказала: – Если через десять дней я не увижу деньги, то не поленюсь разыскать вас, чтобы лично забрать долг. Если у вас, трех принцев, нет таких денег, то я уверена, что у ваших матерей, императорских наложниц, они найдутся. Закончив, она высокомерно хмыкнула, отцепила от себя руки Чэ и покинула дом удовольствий. Сговориться, чтобы поизмываться над тем, кто принадлежит ей? Пусть даже думать не смеют. Сюань Юань Чэ мог только послать Наследному принцу Чэню беспомощный взгляд и пожать плечами. Затем он вышел из Павильона Тысячи Цветов, оставляя проигравших рыдать в бессилии. Уже на улице, внутри цзяоцзы (повозка), Чэ не мог больше сдерживать веселье. – Никакой жалости, вот совсем никакой. – Пропел он, притягивая Лю Юэ за талию и увлекая в объятия. Он хотел преподать братьям урок за насмешку, – у него было много способов достать их за пределами игрового стола, – однако Лю Юэ была еще безжалостнее, чем он. Она лишила их всех богатств в одной игре. Это избавило его от лишних хлопот. – Ты – мой. Как я могла позволить им издеваться над тобой? – Лю Юэ надменно вскинула голову. Чэ был ошеломлен услышанным, и его тихое насмешливое фырканье переросло в приятный звонкий смех. Такая маленькая фигурка, но какие властные слова. Так противоречиво, с какой стороны не посмотри. Видя, что Чэ не воспринимает её всерьез, Лю Юэ нахмурилась. Раз уж слова не доходят, то… Она повернула голову и быстро накрыла его сильные и жесткие губы своими. Она целовала его пылко и решительно. Чэ вначале оторопел, но вскоре вернул самообладание, притянул Лю Юэ ближе и ответил на её порыв. Они, медленно целуясь, откинулись на устилавшие дно повозки подушки. Тонкие серебряные нити блестели на губах, когда поцелуй углубился в порыве страсти. Невинное начало в одночасье сменилось насилием и страстью. И Лю Юэ, и Чэ были сильными личностями, и никто из них не хотел уступать. Они боролись за каждую секунду, и между ними словно вспыхивали искры. Их губы всё горячее. Их дыхание всё короче. Суетливый и шумный мир был где-то там, а они здесь, и их тела почти слились в одно. Глубокие и страстные искры удовольствия сталкивались с каждым движением, и напряжение от жаркого соприкосновения губ только усиливалось, потому что они не желали отпускать эти ретивые чувства. Так близко, так сладко, так терпко!.. Когда они, наконец, разорвали поцелуй, их лица были красными, а дыхание сбитым. Они шумно вдохнули. – Ты – мой. – Лю Юэ с дьявольским торжеством посмотрела на Чэ и протянула руки, чтобы крепче обнять его. Она словно обнимала сокровище. Никто и никогда не смеет его пятнать или высмеивать. Сюань Юань Чэ, который, наконец, вырвался из тумана страсти, впился в малышку пристальным взглядом и негодующе воскликнул: – Ты от кого такого нахваталась?! Пусть его хоть трижды проклянут все небожители разом, но этот ребенок был едва ли не опытнее, чем он сам. Просто, кто и где её такому научил?