Жизнь после Смерти

      Когда они приехали в Хогсмид, машина была изрядно помята, заднего бампера вообще не было. Все, кроме Алексы, вылезли из машины. Сама же Алекса опустила голову на руль и, как предполагал Оливер, дала волю слезам. Он её вполне понимал, но не настолько, чтобы понять, что именно её расстроило. Хоть она и была холодна с Годриком и не всегда дружелюбна, сейчас она больше всего хотела увидеть его снова, улыбающегося и смеющегося, как было на её дне рождения.       – Алекса, – тихо позвал её Оливер. – Я понимаю тебя. Тебе тяжело потерять друга, как и мне, но давай закончим то, ради чего мы здесь.       – Он был мне как брат, – горестно сказала она. – Он заботился лучше, чем все мои друзья. Дал мне цель, стремление и путь к жизни. Он хоть и с остротами, но всегда мог поддержать, помочь, подсказать. А теперь всё кончено. Теперь даже Хогвартс не представляет для меня особой мечты, – она плакала навзрыд.       – Да, – с горечью прошептал Оливер. – Но всё же закончим, ради Годрика.       – Хорошо, – успокоилась Алекса. – Давай закончим. Хотя это уже не имеет никакого значения.       Она вышла из машины и закрыла её. Оливер поддержал её, она не возражала, и они почти в обнимку пошли за Гарри и Гермионой. Вскоре путники пришли к «Кабаньей голове». Трактир был уже закрыт, и Оливер кинул несколько маленьких камушков в окно комнаты Аберфорта.       Через несколько минут в баре послышались шаги и недовольное ворчание хозяина. Послышался звук отпираемого засова и скрип двери. Ещё мгновение – и нежданных гостей осветила старая лампа в руках Аберфорта.       – Здравствуй, Аб, – поприветствовал его Оливер.       – Вуд! – изумился Аберфорт. – Что так поздно! – он оглядел прибывших и спросил: – А где остальные, Годрик отписал, что вас будет одиннадцать?       – Это все, кто остался.       Аберфорт задумался и сказал:       – Проходите, нечего вам на улице прохлаждаться.       – Спасибо, – ответила Гермиона.       Компания зашла внутрь трактира и незамедлительно прошла в комнату за стойкой. Когда они поднялись по лестнице, Оливер повернул ручку и вошел в комнату Аберфорта. В камине горел огонь, но он совершенно не согревал вошедших – их горестям уже не было предела. В комнате, помимо сокола на жердочке, были ещё двое подростков. Они сидели в креслах, приставленных к камину, и о чем-то шептались. Гарри и Гермиона мгновенно узнали в них Эрни Макмилана и Энтони Голдстейна. Эрни был невысоким блондином, у него было добродушное лицо, карие глаза и светлая улыбка. Энтони был шатеном, с серьезным ученическим взглядом. У него были темные глаза, овальное лицо.       – Эрни, Энтони, – севшим голосом сказал Гарри. – Что вы здесь делаете?       – Отдыхаем, – сказали они и поднялись с кресел.       – Это мы уже заметили, – сказал Оливер, уложил Алексу на диван и представился: – Я Оливер, а это Алекса, я думаю, Гарри и Гермиону вы знаете.       – А где Годрик? – спросили они.       Гарри и Гермиона в изумлении оглянулись. Они неожидали, что Эрни и Энтони знают Годрика. Тем временем, Аберфорт вернулся в комнату с подносом, на котором стояли шесть кружек горячего шоколада, сокол повернул голову в его сторону. Аберфорт поставил поднос на стол и сказал:       – Угощайтесь.       – Спасибо, – сказали Гарри и Гермиона и взяли кружки.       Их примеру последовали Эрни, Оливер и Энтони, но Алекса не спешила присоединяться. Она тихо поднялась с дивана, подошла к камину и посмотрела в огонь, вспоминая Годрика.       – Так, где Годрик? – спросил Аберфорт.       Все молчали. Сокол посмотрел сначала на Эрни и Энтони, потом на Оливера, но ответила Алекса, продолжая глядеть в огонь.       – Он погиб, – горестно прошептала она, и на её глаза опять навернулись слезы.       – Как? – ребята были шокированы. – Как это произошло?       – Мы не знаем, – ответила Гермиона. – Мы вышли из боя раньше.       – Тогда почему вы думаете, что он погиб?       – Мы видели новости, – траурно ответил Гарри.       – Его искореженную машину, – добавил Оливер. – Он сказал нам сваливать и остался, чтобы дать нам шанс уйти.       Обстановку разрядил сапсан, он неожиданно упал со своей жердочки и, похоже, потерял сознание. Аберфорт поднял птицу и положил её на камин.       – Что же теперь делать? – растеряно спросила Гермиона.       – Не знаю, – ответил Оливер. – Всё равно вряд ли мы проникнем в замок вшестером.       – Да уж, навряд ли, – сказал Аберфорт. – Но вам всё равно придется это сделать.       – Как? – спросил Оливер. – Следовать старому плану нельзя, а быстро придумать новый – не успеем. Времени осталось только до рассвета.       – Ещё закат, – напомнил Аберфорт. – Время ещё есть.       – Но нет идей, – ответила Алекса. – Оливер – самый старший из нас. Мы ему доверяем, а наши идеи бестолковые, ведь мы ещё дети.       – Тем более для создания быстрых планов нужен тактик, каким был Годрик, – сказала Гермиона. – А не вратарь сборной по квиддичу.       – Как величественно! – восхитился Аберфорт – тактик. Главное, чтобы голова была на плечах и думала как надо, более ничего не нужно. Ладно, я так понимаю, вы не справитесь в одиночку и вам не обойтись без помощи.       – Мистер Дамблдор, вы что же, хотите побегать с нами? – спросил Эрни.       – Нет, что вы, я уже староват для этого, – насмешливо ответил Аберфорт. – Просто дам вам нового помощника, ведь именно я сказал Годрику вернуться в Лондон как раз после возвращения Темного Лорда.       До Оливера не сразу дошел смысл сказанного Аберфортом. Зато Гермиона быстро уловила суть и спросила:       – А разве у вас было много помощников?       – Не так много, – ответил Аберфорт. – Всего лишь десять человек. Шестерых уже нет в живых.       – Включая Годрика? – спросила Алекса.       – Нет, без Годрика, хотя я до сих пор не уверен, жив он или мертв, – ответил Аберфорт. – Ладно, двое из них сейчас за границей.       – А где? – с любопытством спросила Гермиона.       – Один в Болгарии, и одна во Франции, – просто ответил Аберфорт.       – А где же третий? – спросила Алекса, отвернувшись от камина.       – У тебя за спиной, – произнес Аберфорт.       – За спиной? – не поняла Алекса.       – Да, – устало ответил Аберфорт. – Эй, – крикнул он. – Подъем.       Сапсан перестал притворяться, встрепенулся и слетел на пол. Через мгновение на месте сапсана стоял юноша ровесник Годрика. У него было овальное смуглое лицо, были не очень длинные каштановые волосы, яркие каре-желтые глаза, добродушный, но цепкий, пронзительный взгляд. Он был одинакового роста с Годриком. У него был не очень большой нос. Телосложением он напоминал Оливера. Но был несколько потоньше. Глаза светились огнем, как у Чарли.       – Привет всем, я Арсениус, Арсениус Соколс, – представился он. – Друг Годрика, Эрни, Энтони и помощник Аберфорта. Так вам нужна помощь. Это как раз по моей части. Для начала, – произнес он, – необходимо составить план проникновения в нужное нам здание. Кстати, какое? – поинтересовался он.       – Хогвартс, – ответил Оливер.       – Крупно! – восхитился Арсениус. – Очень крупно, если учесть, что охрану сегодня увеличили раз в пять.       Он говорил очень быстро, но Гермиона смогла уловить нужные слова и понять смысл.       – Как ты узнал? – спросила она.       Аберфорт задумался, а Арсениус наоборот развеселился.       – У тебя, если память мне не изменяет, толстый, рыжий, похожий на перса, кот, – произнес Арсениус. – Ты его отпускаешь гулять? Или он всеми днями сидит дома взаперти?       – Нет, он гуляет.       – Я тоже гуляю, точнее летаю. И сегодня утром мне посчастливилось увидеть, как большинство жителей и приезжих Хогсмида идут в замок. Вряд ли они шли туда чай пить.       – Это конец, – грустно вздохнула Алекса.       – Почему? – удивился Соколс и приглядевшись спросил: – А ты случайно не Алекса?       – Да это я! – живо ответила она. – А откуда ты меня знаешь?       Тут уж Арсениус рассмеялся.       – Как это откуда! – продолжал веселиться он. – Ведь это я утвердил тебя в отряде и послал тебе приглашение. Я агитатор и приглашения только от моего имени высылаются и не всем, а лишь достойным. Ты видела фотографию?       – Да!       – Я во втором ряду, позади Седрика. Кстати, где он? Я думал, он с вами!       Все промолчали, а Алекса выпалила:       – Седрик не принимал участия.       – Жаль, а ведь хотел! Похоже, передумал, – погрустнел Арсениус.       Аберфорт глубоко вздохнул:       – Арсениус, прими это известие достойно. Седрик погиб.       Вся весёлость Арсениуса мгновенно испарилась, он выглядел пришибленным и плохо соображал, что происходит.       – Транспорт есть? – неожиданно серьёзно спросил он, глядя в огонь и сжимая в руке фотографию Седрика.       – Да, – моментально ответила Алекса. – Но, – запнулась она.       – Что? Разбила машину! – прочитал Арсениус в глазах Алексы.       – А что? – стала оправдываться Алекса. – Я ненавижу ездить по пересечённой местности.       – Как будто ты пробовала.       – Я ненавижу её и всё!       – Надо было взять пару уроков у Чарли, ведь он предлагал.       – Я тогда не хотела.       – Ой, как будто ты сейчас хочешь!       – Не знаю.       – Тебе придется научиться, – строго сказал Арсениус.       – Когда?       – Сегодня!       – А ты?       – Не переводи стрелки, ты профессионал или как?       – Профессионал.       – Тогда пошли.       – Куда это вы собрались? А план составить? Забыли? – окликнул их Оливер.       – Ну, есть идеи, – ответила Гермиона.       – Очень интересно послушать, – произнес Энтони.       – Хорошо! Первое – визжащая хижина.       – Отпадает, – произнес Арсениус.       – Почему?       – Даже если в доме нет привидений, на выходе из подземного хода стоит Гремучая Ива.       – Ох, ребятки, с ней лучше не шутить, – прошептал Аберфорт.       – Но дерево можно отключить, – сказал Гарри.       – Можно, – согласился Арсениус. – Наверняка Дамблдор старший думает так же, как мы сейчас. Поэтому уже на выходе будет стоять многочисленная охрана. Ведь он сам приказал построить этот проход.       – Об этом я как-то не подумала, – промолвила Гермиона.       – Герми, а ты помнишь, что профессор Люпин говорил нам в Визжащей хижине? – спросил Гарри.       – Да, помню. Хорошо, тогда надо прорваться через главные ворота на машине.       – Отличная мысль, – похвалил её Арсениус.       – Соколс, – приостановил его Аберфорт. – На это ума и сноровки хватило бы только у Годрика и Алегро, как у самых безбашенных ребят отряда. А они ещё на пятом курсе Хогвартса, так что на многое не рассчитывай.       – Но тогда придется красться подобно лисам, – возмутился Соколс.       – Вот и крадись, – посоветовал ему мистер Дамблдор. – Это же в твоем стиле.       – Это в стиле Спирита.       – Ах, я и забыл, но ты тоже пока не далеко ушел, – посмеиваясь произнес Аберфорт.       Гермиона продолжила выдвигать предложения.       – Горы, лес, озеро.       – Стоп! – остановил её Соколс. – Вот это интереснее.       – Что? – не понял Оливер.       – Лес – бесполезно, можем нарваться на засаду, а вот озеро или горы...       – Могут подойти, – закончила Алекса.       – Но, чтобы решить, что именно больше подойдет, надо съездить на местность, – сказал Эрни.       Гарри молчал. Он хотел проникнуть в Хогвартс по-другому, по подземному ходу из «Сладкого Королевства». Он хотел сказать об этом Гермионе, но пока им не удавалось остаться наедине. Алекса не сводила с него глаз. Все планы, которые придумали ребята, были по своему гениальны, но в них были некоторые изъяны. По плану можно было определить путь только до указанной точки, а дальше ничего больше не обсуждалось. Это было странно и непривычно для Гарри. У него все планы шли от начала и до конца.       – Могу я задать один вопрос? – спросил он Алексу.       – Разумеется, задавай.       – Как вам удалось перехитрить Дамблдора?       – А мы просто всю ночь сидели и думали, как обойти все неувязочки и обошли. Только слишком долго получилось.       – Почему? – удивился Гарри. – По мне, слишком быстро.       – Ну, быстро, если не учитывать двухнедельной подготовки.       – О чем ты? – спросила её Гермиона.       – Я о том же самом, – ответила Алекса. – Мы с Годриком, Аней и Серджисом двадцать пятого июня в пять часов утра прибыли в Англию, после письма Северуса Снегга. Годрик, конечно, был очень зол, что его тогда позвали.       – Почему?       – Он ненавидел английские дороги. Его убивало это движение по левой стороне дороги. На следующий день прибыли Чарли, Доминик и Лекс. Львиную долю своего времени Годрик потратил на обучение езде по Лондону без приключений. Когда он решил прокатиться вместе с Оливером, то уже ровно себя чувствовал. Впрочем, Оливер не узнал о нас ничего и наших методах переписки тоже, поэтому подумал, что мы специально приехали из-за границы на помощь Годрику. На самом деле Годрик с удовольствием взялся за это задание, сначала по просьбе Аберфорта, а потом уже и Оливера.       – А как вы переписываетесь? – поинтересовался Гарри.       – Очень просто. – К ним подошел Энтони. – Видишь эти часики, – он показал на самые обыкновенные наручные часы. – В них встроена маленькая клавиатура. С их помощью ты можешь, как найти своего, так и передать ему сообщение.       – Совершенно верно, – произнес Соколс. – Так и есть, думаю, когда Оливер и Годрик приехали к дому Гермионы, Годрик отправил сообщение о сборе и встрече в Литлл Уингинге. Так, Алекса?       – Да, всё так, – согласилась она. – Но я только в одной маленькой вещи не согласна.       – Какой?       – Зачем так долго и упорно готовиться, когда можно было всё сделать за два дня?       – Интересно! – воскликнул Арсениус. – А чтобы ты сделала?       – Тебе так интересно это знать?       – Разумеется, надо же когда-нибудь пополнять копилку новыми идеями.       – Я первым делом бы провела разведку, – начала Алекса. – Потом подружилась бы с Дадли, нормально. Показала бы ему свою тачку. Напросилась бы на ночь. Предложила бы Гарри прокатиться. Довезла его до Хогсмида и всё.       – Блестяще! – воскликнул Оливер. – Мне бы такое и в голову не пришло, я...       – Подожди Оливер, – прервал его Арсениус. – Всё хорошо, идея и задумка мне нравится. Единственное НО. Такие идеи были в моде лет так двадцать назад. Или даже больше, скажем, до времен Тома Реддла младшего, который по неизвестной мне причине поднялся из могилы. Сейчас это бессмысленно. Есть очень много оговорок. Допустим, ты вовремя разведки увидишь, что дом окружен аврорами – твои действия? Даже если очень повезёт, прорвешься, что ты будешь делать, если Гарри не захочет с тобой покататься? Брать его силой не рекомендуется, он сильнее тебя магически.       – Но я же образно, – оправдывалась Алекса. – Разве я не понимаю, что успех от этого несколько процентов.       – Ладно, твоим воспитанием займется Аня, – сообщил Арсениус, показывая желание прекратить споры. – Кстати, Алекса, у тебя осталась видеозапись гибели Годрика?       – А зачем, Соколс?       – Понимаешь, я не верю, что эта саксонская рептилия не уползла в нору.       Эрни и Энтони прыснули, а Алекса без особой охоты протянула Арсениусу ноутбук. Тот подошел с ним к столу, положил на стол, раскрыл, и не успела Алекса и рта раскрыть, взломал пароль и стал путешествовать по файлам. Он быстро проник на сайты вокзала Кингс-Кросс и с видеокамер стал наблюдать за событиями на вокзале. Он видел, как две машины проникли в здание вокзала, вырвались на перрон. Одна из них подпрыгнула и растаяла в дыму, другая проколесила по платформе между барьерами и, не справившись с управлением, втемяшилась в один из них. Арсениус включил самый замедленный режим, на который был способен ноутбук. Он внимательно проследил за машиной и уловил странный момент, хотя, наверное, померещилось. Тогда он превратился в сокола и лапой нажал на повтор. Кадры пошли заново. Джип тойота пронесся по платформе девятого и десятого пути и в середине платформы врезался в разделительный барьер. И тут, как только корпус джипа соприкоснулся с барьером, из его корпуса промелькнула тень другого транспорта, сильно отличавшегося от фирмы «Тойота» в целом. Также стоило учесть, что это был барьер, который вёл на платформу 9 и ¾. «Вот настырная амфибия» – подумал Арсениус и принял свой обычный облик: – «Если хочет поиграть, пусть действует сам».       Соколс медленно закрыл ноутбук и повернулся к ребятам.       – Для того чтобы проникнуть в замок, – произнес он и продолжил: – Надо посетить все места возможного прорыва и составить план действий.       – Отличная мысль! – воскликнул Эрни. – А где машина?       Оливер подошел к окну и показал на измятую машину. Глаза Эрни расширились, Энтони тихонько присвистнул.       – И как мы на ней поедем? – недоуменно спросил Эрни.       – Ребят, чего голову ломать, – произнес Аберфорт. – Вон Dodge в сарае стоит.       – Точно, мы же его специально привезли, – хлопнула себя по лбу Алекса.       – Теперь я понял, что имел в виду Годрик, когда говорил на всякий случай, – сказал Оливер.       – Что? – не понял Гарри.       – Годрик знал, что Алекса неровно себя чувствует на пересечённой местности...       – Я ненавижу пересечённую местность! – перебила Алекса Энтони.       – Да, вот и поссорилась с Годриком.       – А из-за чего? – поинтересовалась Гермиона.       – Спорили, кто лучше гоняет, – ответил Эрни. – Ну, поспорили, ну ладно. Было бы из-за чего спорить? Алекса блестяще гоняла по городу, а Годрик – по пересечённой местности. Вот и причина для Алексы. Годрик не любил проигрывать, поэтому в городе он разбивал машину обо всё, но умудрялся приезжать первым. После Лиги он ушел из стрит-рейсинга, драг-рейсинга, и Дрифта.       – Причин было много, не надо ля-ля, – ощетинилась Алекса.       – Например?       – Он хвастался, что катает Дрифт лучше меня.       – Ты не поняла. Он катал горный Дрифт.       – Ну и что?       – Извини, но горный и городской вещи разные. В городе ты максимум въедешь в машину или в дом, а в горном – шаг влево, шаг вправо – если не труп, то инвалид.       – Как это? – ужаснулась Гермиона.       – Очень просто. С одной стороны скалы, с другой крутой обрыв, иногда отвесный.       – Долго говорить будете? – спросил Гарри. – Кто-то говорил о нехватке времени.       – И, правда, – заметил Аберфорт. – Закат.       – Вот и всё, – уныло произнес Соколс, глядя на заходящее солнце. – Наша размеренная, тихая и мирная жизнь заканчивается. Через несколько часов мы уже не будем теми, кем были.       – То есть? – спросила Алекса.       – Луна, скоро полнолуние.       Гарри и Гермиона побелели. Оливер понял, к чему клонит Арсениус, и его это нисколько не испугало, а Алекса воскликнула.       – Ты что же, вервольф? – с насмешкой спросила она.       – Точнее люцифер, – столь же насмешливо ответил Арсениус. – А чего вы собственно испугались? – обратился он к Гарри и Гермионе.       – Ты оборотень! – настороженно ответила Гермиона. – Тебя стоит бояться.       – Отчего? – туманно продолжил он. – Или это традиция Хогвартсев? – спросил он, обращаясь к Эрни и Энтони.       – Мисс Грейнджер, вы всё не так поняли, – тихо произнес Аберфорт. – Дело в том, что некоторые друзья Арсениуса, и он сам, обладают паранормальными качествами.       – Поясните, – потребовала Алекса и, слегка смутившись, добавила: – Пожалуйста.       Аберфорт улыбнулся и продолжил.       – Раньше, лет пять назад, была создана некая организация, настолько секретная, что о ней не знали даже правительственные органы. В отряде были молодые ребята. Им было лет по 12-14. Изначально их, насколько мне известно, было двадцать пять человек. Все они обладали самыми разными уникальными способностями. Арсениусу достался взгляд сокола и быстрое мышление, Годрику – решительность и внезапность, Эрни – настойчивость, Энтони – самоуверенность. Подобными свойствами обладал каждый из них, главное они дополняли друг друга. Так вот, когда я впервые встретил их, они были ещё детьми. Не знали ещё, что да как, что делать, что планировать. Они могли только задумать и сделать, не догадываясь, что последует потом. Такими были Арсениус, Эрни, Энтони и Годрик. Арсениус действовал хладнокровно, Энтони размеренно, Эрни примиряюще, а Годрик – причина всех неувязок – быстро и без разбора лез в драку. Если он вернется в Хогвартс, – Аберфорт глубоко вздохнул, – помините моё слово, потасовка будет прямо в поезде.       – А разве Годрик не всё делал правильно? – спросила Гермиона, заинтересованная рассказом мистера Дамблдора.       – Годрик-то как раз всегда всё делал правильно, – ухмыльнулся Арсениус. – Но итоги были слишком разрушительные.       Гермионе быстро вспомнился образ слизеринской гостиной. Одна из колонн рухнула, люстры не было, камин был завален, всё в пыли. Подошел перекошенный Годрик, взял её на руки и, пошатываясь, вынес из разрушенной гостиной. Тогда он действительно был доведен до кондиции, ему было абсолютно всё равно, исключат его или нет. Но тогда это всё списали на нервный срыв.       Оливер тоже кое-что припомнил.       – Гермиона! – воскликнул он. – А тот день, когда Годрик принес тебя, было полнолуние.       – Ну вот! – весело произнес Соколс. – Гермиона видела, во что превратился Годрик. В тоже самое превращусь и я, только с другими свойствами.       – Так что дальше, Аберфорт? – спросил Оливер.       – Дальше ничего, – приглушенно ответил Аберфорт. – После того, как министр магии Корнелиус Фадж натравил на Годрика дементоров, отряд скрылся – исчез бесследно. В Хогвартсе остались только Арсениус, Эрни и Энтони.       – А что были ещё ребята? – прервал его Гарри, но осекся: – Простите.       Но мистер Дамблдор молчал. Он, молча, уставился на Гарри.       – Знаешь, Поттер, Годрик всегда хотел подружиться с тобой, только не знал, как подступиться.       – Почему? – удивился Гарри.       – Из-за межфакультетской войны, – ответил Арсениус. – Он, идя на Слизерин, не думал, что война с факультетом Слизерин настолько серьёзная. Он просто не мог к тебе подойти, хотя очень хотел. Даже просил меня, чтобы я тебя с ним познакомил. Но потом он начал понимать, что если подойдет к гриффиндорскому столу, обязательно даст по морде Драко Малфою.       – А почему он не мог подойти? – смеялась Гермиона.       – Любой слизеринец, подходящий к гриффиндорскому столу, сразу посылался на протяжении уже трех веков, – опечалено произнес Оливер. – Продолжай, Аб.       – Спустя несколько месяцев, я снова увидел их, – продолжил Аберфорт. – В Голландии или в Саксонии. Тогда были каникулы, лето, так что они все собрались. Помню, тогда они играли в очень интересную магловскую игру «Пейнтбольный каскад» – все группы от них плакали. Они никому спуска не давали, даже старшим. После этой игры был большой фейерверк, и они решили сфотографироваться на фоне гор и озера, пока сзади них грохотали фейерверки. Годрик представил меня отряду, как он выразился «Отряду Феникса». Казалось бы прошло всего 2-3 месяца, а они так повзрослели. Почему два-три месяца, просто они, до Годриковой встречи с дементорами, так и оставались детьми. Они стали намного серьёзнее ко всему относиться. Ничего не осталось от той молодой компании хулиганов и, в тоже время, блюстителей правил.       Гермиона, Гарри и Алекса прыснули.       – Простите, – извинилась Алекса. – Я в этом отряде новичок. Не могли бы вы объяснить, как можно быть хулиганом и соблюдать правила?       – Очень просто, Алекса, – ответил Арсениус. – Обойти правила. В случае Годрика и Алегро – переиграть.       – Алегро? – недоуменно спросил Оливер.       – Да, – устало произнес мистер Дамблдор. – Пять непрошибаемых хулиганов: Годрик, Серджис, Алегро, Хелен и Алексис.       – Кто? – переспросила Алекса.       – Алексис, – траурно ответил Арсениус. – Алексис Брест. Она была девушкой Годрика два года назад, я догадываюсь, что они любили друг друга.       – А что с ней? – заинтересовалась Алекса. – Почему я её не видела в отряде прошлым летом?       – Она погибла два года назад, – печально сказал Энтони.       – С тех пор Годрик вышел из строя и заперся в Нуменгарде, – приглушенно произнес Эрни.       – Тюрьме Гриндевальда! – с ужасом прошептала Гермиона.       – Да нет, это его родовой замок! – с насмешкой воскликнула Алекса. – Я полгода потратила, чтобы его оттуда вытащить, пока на помощь не пришли Чарли и Доминик.       – Тем более Гриндевальдская постройка на севере Норвегии, а замок Годрика на юге Саксонии.       – Да ведь государства такого на карте нет! – воскликнула Гермиона.       – А кто-то говорил, что постройки могут быть не наносимыми, – протянул Гарри. – По-моему, так и с государством.       – Нет, не так, Гарри, – ответила Гермиона. – Нельзя так просто спрятать государство, чтобы в нем не было маглов.       – А кто говорит, что там нет маглов? Об этом речь не шла, что там будут только волшебники, – возмутился Арсениус. Тем более, что карты волшебников сильно отличаются от карт маглов, особенно атласы.       – И как же они отличаются? – спросила Гермиона.       – Ты знакома с Виктором? – спросил напрямую Арсениус.       – С Крамом? Да, знакома. Но какое отношение к этому имеет Виктор?       – К ненаносимости – прямое.       – Все же, как различаются карты маглов от наших? – не унималась Гермиона.       – Ты обращала внимание на наручные часы Годрика?       – А причем тут часы?       – Очень даже причем. На них есть карты местности, и на этих картах ты увидишь то, что не видно, даже если присмотришься. Столько всего найдешь – обалдеешь.       – Так, – возвестил Аберфорт. – Саму суть я вам рассказал, Арсениус дальше знает всё лучше меня. Ему пришлось наблюдать закат отряда и его угасание. Но не успело зайти солнце над этим отрядом, как началась новая эпоха, – весело произнес он. – И сейчас рассвет. После этой ночи вновь взойдет солнце над Отрядом Феникса.       – В Хогсмиде, насколько я знаю, жили человек пять, – произнес Арсениус, отвечая на вопрос Гарри. – После нападения на Годрика и гибели его девушки они уехали за границу и более, кроме приёма Алексы в отряд год назад, я их не видел.       – Ладно, поехали что ли, – вздохнул Эрни.       – Верно, у нас 1.5 часа до того, как зайдет солнце, – подтвердил Энтони.       Все ребята повставали с кресел и диванов и, прихватив куртки, вышли из трактира. Оливер прошел в сарай, сел за руль вездехода, завел машину и кое-как выехал из сарая. У Эрни, Гарри и Энтони отпали челюсти, что очень развеселило Гермиону.       – Не волнуйтесь, ребята, – успокоила она их, – у меня тоже дух перехватило, когда я первый раз его увидела.       Ребята залезли в машину, Алекса села за руль, и, немного постояв, тачка тронулась и помчалась к главным воротам в Хогвартс. Ехали медленно, Алекса уже боялась гнать.       – Что-то я тебя не узнаю, – резонно произнес Арсениус.       – Почему? – удивилась Алекса.       – Ты же не воспринимаешь скорость меньше ста.       – Так то, в городе, – вздохнула она. – А здесь у нас только одна машина, лучше не рисковать.       – Да, – протянул Арсениус. – Даже Годрик катает быстрее.       – Годрик – ас.       – А ты?       – А я, – задумалась Алекса. – Я городской ас. А с какой скоростью ползает Годрик.       – У него это зависит от характера местности. Если дорога разбитая и вся в колдобинах, то он едет со скоростью 60-80 км/ч. А если относительно нормальная – 110-160 км/ч.       – 160?! – поразилась Алекса. – Он что, самоубийца.       – Почему ты думаешь, что это предел?       – А что, не предел! – испугалась она.       – Конечно же, нет, – усмехнулся Арсениус.       Глаза Алексы округлились. Она не представляла, как по лесу можно ехать со скоростью больше, чем сто. Арсениус как будто прочитал её мысли.       – Почему ты думаешь, что обязательно по лесу? – интригующе спросил он.       – А где ещё?       – Под пересечённой местностью подразумевается местность вне города. В ней нет асфальта – есть грунт и гравий. Есть лес, и есть поля, есть горы и есть равнина. И многое другое. Изредка встречается асфальт. Мы с ним – давно, правда, это было – катали ралли в Австралии, там столько трамплинов и прыжков – подвеску срывали только так. Но зато там Годрик первый раз показал, что такое скорость, правда, потом его пришлось вытаскивать из кювета. Он гонял тогда на jaguar-е и сумел разогнаться до скорости в 250 км/ч.       Теперь глаза округлились почти у всех, кроме Энтони. Он тоже принимал участие в вытягивании Годрика из кювета.       – Ребята – вы конченые люди, – сделала вывод Алекса.       – И не говори, – прогнусавил Энтони: – Сама гоняешь по городу под триста, но ещё не конченая.       – Всё равно, такого со мной никогда не было.       – И, правда, такого точно. И не с кем не будет.       – Не поняла.       – Все просто! – пояснил Арсениус. – Прямая линия на два километра. Разгон до 250 км/ч, далее трамплин через правое переднее и заднее колеса. Полет! Тройное сальто боком в воздухе. Первое соприкосновение с землей, сальто всем корпусом, через переднюю ось, далее как по конвейеру: переворот, падение на крышу, разворот боком и кубарем, боком, раз двадцать, пролетел и напоследок – самое приятное и как раз то, что спасло ему жизнь – старый заросший мелкий пруд. Машина боком влетела в него и встала на колеса, но к передвижениям уже не была предназначена. Годрик отделался лишь сотрясением мозга. Ни переломов, ничего – сам удивился. Зато приятнее всего было, что ему-таки присвоили место в пятерке лучших – за скорость, высший пилотаж и такой эффектный вираж.       – С тех пор, – продолжил Энтони, – Годрик ездит только на Lotus-е, который ему подарили взамен доблестного jaguar-а, не сдававшегося до конца.       – Самое забавное, подарили за то, что Годрику удалось поставить jaguar на колеса после такого виража.       – М.да! – промычала Алекса. – Многое, наверное, пришлось менять на нем.       – Мы не меняли.       – Почему?       – Подумали, что лучше оставить, как напоминание – типа, соблюдай правила дорожного движения, – рассмеялся Энтони.       – И правительство нам с этим подсобило, – ответил Арсениус. – Теперь на старте ралли, гонщики всегда видят легендарный jaguar с подписью на номере: «Годрик Котлин – проф. Лига». А рядом табличка: «Скорость более 200 км/ч перед горкой опасна для жизни», а под табличкой история данной аварии, причем золотыми буквами. И подпись Годрика: «Не гоните под 200 в гору, если вам есть, что терять. Г.С-Г.К.».       – ГСГК?       – Годрик Саксонский-Гудзон Котлин, – расшифровал Энтони. – Неужели ты не знала его полного имени!       – Нет, не знала! А почему Саксонский?       – Потому что Годрик родился в Саксонии.       Разговор затянулся, а машина уже колесила по дороге, которая первого сентября и тридцать первого июня оккупировалась повозками с лошадьми. Вскоре ребята выехали к главным воротам. Едва подъехав к ним, Алекса быстро нажала на тормоза, и Оливер понял почему. За воротами стояло примерно двадцать или тридцать волшебников. Медленно – медленно машина стала отъезжать подальше от ворот, но так, чтобы её не заметили. Отъехав на безопасное расстояние, ребята, кроме Гарри и Гермионы, вылезли из машины и на капоте расстелили примитивную карту местности. На карте были обозначены: замок, деревня, озеро, лес, хижина лесничего, почтовый домик, Гремучая Ива, поле для квиддича и все ворота и стены ограждающие территорию школы. Со стороны леса ворот не было, да они и не нужны были, лес – это тоже хорошая защита с полчищем пауков-людоедов и кентавров.       – Так, – возвестил Арсениус, рассматривая карту и делая записи. – Что мы имеем? Главные ворота – тридцать человек, авроров не наблюдается.       – Если в других местах будет столько же людей, нам точно не прорваться, – предупредил всех Оливер.       – Ты уверен? – спросила его Алекса.       – Ну, среди нас авроров нет, а ликвидаторы остались в Лондоне.       – Согласен, – поддержал его Арсениус. – Но кто сказал, что выпускники школы Хогвартс не умеют драться?       – Выпускники-то умеют, – ответил Оливер. – Но ты заметил, что Хогвартс закончили только мы с тобой.       – Заметил, но не делаю поспешных выводов.       – Ребят надо съездить в горы и посмотреть что к чему, – прервала их спор Алекса.       – Поехали, – согласился Эрни.       Все залезли в машину и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, поехали к горам. Когда подъехали к горе, Алекса остановила машину и повернулась к Арсениусу.       – А как дальше? – спросила она.       – Ну, ты же профи? – упрекнул он её.       – И правда, – пристыдилась она и надавила на газ.       Машина ровно поднималась на гору, но после ста пятидесяти метров ей явно не стало хватать мощности. Алекса уже вдавила педаль газа в пол, но безрезультатно. Машина стала медленно приспускаться. И тут Алекса вспомнила фразы Годрика «Остальные две педали предназначены для перемещения по горам и по воде». Алекса с силой надавила на педаль тормоза и отпустила газ, затем стала по малой прибавлять горного газа. Пикап, медленно ускоряясь, продолжил подъем.       Когда ребята поднялись на вершину, Хогвартс предстал во всей красе. Огромный замок стоял на вершине утеса и возвышался над гладью озера. На озере со стороны замка виднелся маленький домик, пристань для лодок. Другой такой же домик находился неподалеку от станции, к которой приезжает поезд Хогвартс-Экспресс. От пристани к замку вела длинная лестница. Она вела сначала ко двору, а потом разветвлялась на две дорожки. Одна дорожка вела на Школьный двор, а другая по мосту в Виадук. Арсениусу сразу пришла в голову гениальная идея, но надо было дождаться ночи для её осуществления.       – Какой красивый закат! – вздохнула Гермиона, выйдя из машины.       Ребята, и даже Гарри, вышли за ней, чтобы насладится этим неописуемо прекрасным видом. Высокие башенки и башни замка возвышались над округой. Блеск заходящего солнца переливался и отражался в гладкой поверхности озера. И не было ни облачка, ни тучки, которая могла нарушить этой пейзаж. Было всё настолько красиво, что хотелось просто сидеть и смотреть на это чудо, что ребята и сделали. Арсениус вытащил из пикапа рюкзак, вынул оттуда плед и расстелил его так, чтобы все могли присесть и разместиться на нем.       Когда солнце начало заходить и уже соприкасалось с озером, Арсениус выдвинул свое предложение.       – Оливер, я зайду со стороны озера.       – О чем ты? – не понял тот, все навострили ушки.       – Смотри, – он показал ему замок. – Вон пристань. От неё лестница идет через мост в Виадук. Я решил зайти со стороны пристани в Виадук.       – На чем? – устало спросила Алекса. – На чем ты туда зайдешь, вплавь – глупо.       – На лодках подплыву. Тихо, без шума, пересечем озеро и проникним внутрь.       – Хороший план, – подал голос Гарри. – Только где гарантия, что нас не возьмут прямо в лодке? Я предлагаю проникнуть в Хогвартс через подземный ход.       – И где он? – спросил Арсениус. – Не знаю, я облазил здесь всё. В Визжащей хижине ход есть, ещё несколько ведут в лес, есть ход, который выводит прямо в колодец Хагрида.       – Ход, о котором я говорю, ведёт из «Сладкого Королевства» на четвертый этаж замка.       Энтони присвистнул, а Алекса прыснула.       – Чего ты? – удивился Гарри.       – Мне понравилось, – еле сдерживая смех произнесла она. – Ладно, там пересечь озеро, даже вплавь, ещё не так забавно. Но проникнуть в дом, чтобы никто не услышал – это для меня впервые. Но с одним я согласна. Давайте разделимся на две группы. Если что, первая поможет второй.       После некоторых раздумий Арсениус согласился с Алексой и сел за руль машины. Все залезли в кабину машины, которая раздалась в ширину.       – Поехали что ль! Скоро стемнеет, – предупредил он.       – Ты же вроде бы не водишь! – удивилась Алекса, сев в машину.       – Да! – ответил Арсениус. – Но кто сказал, что не умею.       При этом он со всей силы дал по газам. Машина сорвалась с горы и стремительно понеслась вниз.       – Ты с ума сошел! – проорала Алекса. – Всех угробишь.       – Не торопись с выводом, – поучительно заявил Арсениус. – НИ-КОГ-ДА!       Машина врезалась в воду. Хотя всплеска воды не было слышно, по глади озера пошли круги.       – Нам надо подождать минут тридцать, пока система перезагрузится – эта машина долго не плавала, – спокойно произнес Арсениус, оглядев всех присутствующих. – Расслабьтесь. Перезагрузится – всплывет сама. Я просто хотел проверить, готовы ли вы рискнуть жизнью, – извиняющимся тоном произнес Арсениус.       Все промолчали. Алексе так хотелось дать пинка Арсениусу, но это было невыполнимое желание, вместо этого она кое-что вспомнила.       – Кстати, Арсениус, – привлекла она его внимание. – Кажется, ты и Энтони умеете играть. Так может, сыграете что-нибудь.       – А что сыграть? – спросил Арсениус. – Я же не знаю, что вам по душе. Например, Алексис нравились славянские песни, а Хелен прибалтийские. Помню, мы с Годриком даже выучили несколько славянских песен, Годрик пел их для Алексис, а я присоединялся за компанию во время отпуска.       – А какие песни нравились Алексис? – спросила Гермиона.       – Разные. Мы с Годриком сильно попотели, чтобы перевести их на саксонский, французский, немецкий, английский и даже итальянский. Одна песня особенно запомнилась. Годрик её специально для Алексис выучил и ей пел постоянно. А есть песня, которую поёт в основном Аня, мною поется только первый куплет. Ну, и наконец, песня Годрика, он сам её исполняет, но слова я помню.       – Ну, спой их! – попросила Алекса.       Арсениус вздохнул и взял гитару.       – Ну ладно. Вот песня Ани, Алекса, ты её знаешь, так что поможешь.       – Хорошо.       Арсениус долго подбирал мотив и, подобрав нужный, запел:             Есть за горами, за лесами, маленькая страна,             Там звери с добрыми глазами, там жизнь любви полна,             Там чудо-озеро искрится, там зла и горя нет,             Там во дворце живет жар-птица и людям дарит свет.             Маленькая страна, маленькая страна,             Кто мне расскажет кто подскажет где она, где она,             Маленькая страна, маленькая страна,             Там, где всегда светло и ясно, там, где всегда весна-а-а...       Алекса ухватила речь и продолжила петь.             Эта страна мне только снится, но светлый миг придет,             И на крылатой колеснице я совершу полет.             Мне час свиданья предназначен в звездной моей стране,             Там ждет меня красивый мальчик на золотом коне.             Маленькая страна, маленькая страна,             Кто мне расскажет, кто подскажет, где она, где она.             Маленькая страна, маленькая страна,             Там, где всегда светло и ясно, там, где всегда весна.             Льёт за окошком дождь осенний,             Дома сижу одна,             Верю в тебя, моё спасенье,             Маленькая страна.             Маленькая страна, маленькая страна,             Кто мне расскажет, кто подскажет, где она, где она,             Маленькая страна, маленькая страна,             Там, где всегда светло и ясно, там, где всегда весна.       Алекса так распелась, что не заметила, как кончилась песня. Арсениус уже наигрывал другой мотивчик, совершенно незнакомый.       – А теперь песня наша с Годриком песня, над которой мы сидели месяца три, чтобы выучить и перевести.             Если однажды горячее солнце             Станет холодным как утренний лёд,             Если зима жарким летом вернется,             И на песок белый снег упадет,             Если беда, что ничем не измерить             Рухнет на землю, косою звеня,             Я буду знать всё равно, что ты веришь             Я буду знать, что ты любишь меня.             Если друзья мои станут врагами             И в суете продадут за пятак,             Я буду грызть эту землю зубами,             Я буду верить, что это не так,             Если я буду ободран, как дервиш,             И стану жить, всё на свете кляня,             Я буду знать, всё равно, что ты веришь,             Я буду знать, что ты любишь меня,             Я буду знать, всё равно, что ты веришь,             Я буду знать, что ты любишь меня...             Если погаснут далекие звезды,             Высохнет весь мировой океан,             Если спасать этот мир будет поздно,             Он через час превратится в туман,             Даже уже в раскаленной пустыне,             В той, что когда-то мы звали Земля,             Знаю, что сердце твое не остынет,             Я буду знать, что ты любишь меня,             Знаю, что сердце твое не остынет             Я буду знать, что ты любишь меня.             И, глядя ангелом с неба на землю,             Выберу нам с тобой место в тепле,             Голосу сердца и разума внемля,             Я упаду, но поближе к тебе             И через день, возродившись сиренью,             Я обниму тебя, кроной шумя,             Ты будешь знать, что я твой добрый гений             Я буду знать, что ты любишь меня             Ты будешь знать, что я твой добрый гений             Я буду знать, что ты любишь меня.       – Эта песня была популярна среди нас в Саксонии, когда Годрик признавался в любви Алексис. За три недели до её гибели.       – А что с ней случилось? – спросил Оливер. – Анна нам говорила про землетрясение, но в подробности мы не вдавались.       – Землетрясение действительно было – этого не отрицаю, только погибла она от другой причины.       – Какой?       – Её поцеловал дементор, – грустно ответил Эрни. – Но Годрик не знает об этом.       – Кстати вот его песня, – произнес Арсениус и стал играть знакомый мотив. – Она многое может рассказать и объяснить. – Он спел «От героев былых времен».       – Как красиво! – отозвалась Гермиона обо всех песнях.       – Да! – произнес Арсениус. – И главное, что и про волшебный мир есть доля правды.       – Ты о чём? – спросил Гарри.       – Скоро поймёте, – ответила Алекса.       Машина стала всплывать. Арсениус быстро передал гитару Энтони, завел машину и надавил на правую центральную педаль. Колеса машины повернулись на 90 градусов и стали вращаться. Машина поплыла к берегу пока ещё под водой. Но уже ощущалась, что она всплывает. Когда машина полностью всплыла, перед ребятами возникла пристань Хогсмида, охраны вокруг неё не было, что было на руку Арсениусу. Он быстро переключился на обычный режим, беспрепятственно выехал на берег и поехал обратно в Хогсмид.       – Где вас высадить? – спросил Арсениус.       – Рядом со «Сладким Королевством», – ответил Гарри.       – Ладно. Начнем в полночь. Сразу после вашего сигнала.       Машина подъехала к «Сладкому Королевству», развернулась и покатила к пристани, оставив Алексу, Оливера, Гарри и Гермиону у магазина. На часах Оливера было без двадцати двенадцать.