Глава 30. Беспамятство
19 декабря 2016 г., 22:03
Ночью старинный замок был необычайно красив. Башни светились в самом разнообразном освещении, это сама по себе заслуга двух братьев Годрика и Алегро. А спустя пару лет их проекты воплотили в жизнь студенты Нумена. Особенно освещались башни, библиотека, Главный зал и лазарет. Ночью в Нумене было на редкость тихо. С тех самых пор, как из него ушел Годрик на происки счастья, в замке стояла тишина, как днем, так и ночью. Замок стоял на горе, и к нему вела только одна дорога, а запасные выходы всегда были в пользовании – парашюты на спину и в окно.
Сегодня ночь была особенная. Небо украсила луна, освещавшая и без того освещенный замок. Её свет падал в лазарет, освещая одну единственную занятую кровать. На кровати лежала красивая девушка лет восемнадцати. У неё были длинные рыжие волосы, добродушное лицо, на котором застыло игривое выражение. Приоткрытые голубые глаза смотрели и радовались лучам луны, напоминавшим о чем-то далеком. Девушка не спала и думала. Она только что пришла в себя после двухлетней комы и пары месяцев бессознательного состояния.
– «В глазах темно. Перед глазами лишь блеск звездного неба. О боже как прекрасно оно, как светят звезды в нём, они словно фениксы умчались к небу, под блеск сияющих очей. Но откуда этот скромный стих и кто такие фениксы? Не помню, хотя нет. Что-то припоминается в памяти, – девушка глянула на небо и слова сами пришли к ней. То что ей когда-то говорили, пришло в её подсознание и звучный голос ей произнес:
Как птицы мы спустились с неба, в созерцании лучей.
Как фениксы умчались к небу, под блеск сияющих очей».
– Эти слова, что они значат? – спросила она себя. – Они связаны со мной? Память гулко отзывается в голове. Что со мной? Очень бы хотела ответить или получить ответ на этот вопрос. Хотя, хочу ли я – не знаю. Закрывая глаза, я снова в прошлом, открывая – не понимаю, где я и что здесь делаю. Нет во мне больше ни боли, ни страха.
Меня навещают разные люди, приносят цветы, наверное, это мои знакомые или друзья, но я никак не вспомню, как их зовут. Всё это куда-то делось. А мой любимый, где-то скитается, считая, что я погибла. Одно я знаю точно, он никогда не сможет найти такую как я. Хотела бы я ещё хоть раз увидеть его лицо, его короткую стрижку, играющие зелёно-желтые глаза, нежный взгляд котика, который иногда читается в нем.
Как тягостно осознавать, что моя память, возможно, разрушена навсегда. Имя моего любимого Годрик. Я не представляю, как бы я выжила, не думая о нём. Ведь именно его появление отразилось в моей памяти, и помешало смерти.
Но откуда это беспамятство? Я не чувствую и не могу понять, что было после того как тронулся поезд? Я не помню наших встреч. Я не знаю нынешнего года, месяца, дня, числа. Но даже отсюда я слышу долетающую до меня музыку. Песню, которую пел Годрик: «Знаю, что сердце твое не остынет, я буду знать, что ты любишь меня».
Интересно почему? Но я снова хочу, чтобы Годрик спел её для меня. Хотя, может быть, я его и не узнаю, я услышу его голос. А это просто последняя радость для меня. Порой я хотела умереть, чтобы перестать мучиться. Но совсем недавно я услышала разговор двух целителей. Их как-то странно звали Алегро Корнерс и Ксандр Трейс. Они говорили обо мне и Годрике. Тот, кто помладше говорил, что не может больше скрывать от брата весть о том, что я жива. От брата? Странно. Не помню, хотя любимый говорил, но я не могу вспомнить. Но старший ответил, что Годрика ждет война и он не должен отвлекаться.
Война. Что за война? Гриндевальд доживает свой век! Тогда, что ещё может угрожать миру? Кто теперь нам противостоит? Годрик идет на войну, потому что ему вдолбили, что я погибла. Но с этого момента во мне проснулась жизнь. Как никогда я захотела жить, чтобы когда-нибудь вновь его увидеть, прижать к себе, почувствовать его поцелуи и больше ни о чем не думать.
Вчера мне приснился странный сон. Может быть, это случилось когда-то, а может просто плод моего воображения, которое начало свое восстановление. Но я оказалась вместе с ним, в старом замке. Мы стояли и долго смотрели друг на друга. Как при нашей первой встрече. Он спросил меня – жива ли я. Я ответила, да. Он замолчал. Потом немного потупившись, как мальчишка, сказал: «Прости, я подумал, что ты …». Он не смог договорить предложение, уж слишком явно в нем остался мой след. Но он продолжал: «Не представляешь, как тяжело осознавать, что ты один». У тебя есть брат, – сказала я ему. Но он лишь горько усмехнулся. «Похоже, только смерть сведет нас вместе». Его потусторонний взгляд наводил ужас, а голос, превратившийся в легкое шипение, настораживал и пугал. Я попыталась его успокоить, отчего он стал ещё угрюмее. Он так и не посмел меня коснуться. Я видела, как через него идет ток, как за спиной гремят и сверкают молнии. Здесь, где я, тишина и покой, а там, где он, суета и хаос. В одном из разрядов он растворился. Я буду жить, и ждать тебя, – крикнула я ему. На что из всплеска молний раздался его отдаляющийся голос: «Я буду знать, что ты любишь меня». Я прокричала ему вслед: – Не уходи, останься, любимый. Во вспышке молний показались только глаза. Он проговорил своим прежним голосом: «Любимая, я люблю тебя. Но я не могу постоянно сохранять свой облик таким, какой он был, – каждое слово давалось ему всё труднее и труднее. – Нам объявлена новая война, без меня все погибнут. Но, не смотря ни на что, я обещаю, когда всё это закончиться мы станем семьей. Он закрыл глаза, и в следующий миг стена молний отдалилась от замка, от меня.
Может, это было обещанием, может наяву. Но уже тогда я была готова принять предложение. Странно быть в беспамятстве и не знать, что было в прошлом и что ждет в будущем. Живу прошлым и воспоминаниями о прошлом, где я всех помню и всех знаю, только во сне. В жизни картина сна угасает, а реальность не укладывается в голове. Но я все же вспомню всё и вновь встану вместе с любимым навстречу врагу, каким бы устрашающим он не был.
