Цирк угнетенных

Они даже не понимают, как сделали мне больно. Именно больно. Я не злюсь на них, но такого дикого страха, отчаяния и боли от их ухода я не чувствовал почти 10 лет. Тогда я испугался еще больше, так как это было впервые со мной и с ними, и тогда у них не было рун Affectio. Тогда они могли уйти навсегда, но я-таки их нашел. Последние несколько часов я не находил себе места. Я не мог их учуять. Демоны чувствуют человека по запаху, а девушки оставались пока что людьми, хоть и почти бессмертными. Я не мог прочитать их мысли. Это была моя способность: читать и внушать мысли, показывать и читать воспоминания. Я мог услышать их мысли с любого расстояния по своему желанию, ибо мысли демонов слышны громче и четче, чем мысли людей, но тщетно. Их как будто не существовало на свете. Я запаниковал. Я не представлял без них своей жизни, к черту, что мой цирк прекратит существование, гораздо важнее было то,что я останусь совсем один. - Хозяин, - позвал меня Кортес. Я вскочил, надеясь, что он нашел их. Но, похоже, нет, на руках он держал Мадлену. В принципе, тоже повод для радости, немного отвлекусь от своей боли. Я кивком указал куда положить девочку. - Аккуратнее, - грозно сказал я, когда громила неуклюже положил маленькое тело на стол. Он встал, тупо ухмыляясь, ожидая распоряжений. - Где ты ее нашел и почему она без сознания? - прорычал я. Наконец- то эта ухмылка исчезла с лица мерзавца. Он виновато потупился и стал переминаться с ноги на ногу. - Отвечай! - рявкнул я. -Это все Битче, - затараторил он испуганно, - девчонка нашла коробку со старым болваном, из которого вы распорядились сделать куклу, хозяин. Она догадалась, кто это и попыталась сбежать, но мадам Битче схватила ее, что-то прошептала на ушко и девочка лишилась чувств. Я знал, что сделала Мэри. Она была неплохой ведуньей и скорее всего это был слабый заговор сна, скоро девочка должна проснуться. - Нашли? - устало спросил я, потирая виски. Присутствие Кортеса всегда действовало на меня утомительно. Особенно, когда он пытался свалить вину на другого. Хотя, судя по тому, что я прочитал в его бестолковой голове, все было так, как он сказал. - Нет. - тихо пробормотал верзила. Он даже съежился от страха. Сила хозяина для него была известна, поэтому он старался его не злить. Я только кивнул. Наказывать идиота не было никакого желания, к тому же, мне предстояло непростое дело с моими беглянками. - Пшел вон, - бросил я и устроился на гамаке. Кортес поспешил скрыться, радуясь, что отделался довольно легко. У меня было несколько драгоценных минут, пока не проснется Мадлен, чтобы придумать наказание девушкам. В такие моменты во мне просыпался демон. И я любил эти моменты, в такие моменты я был силен и решителен, как никогда. Наказать девушек стоило, побег был совершен, несмотря на то, что они были наказаны в прошлый раз за это, и эта выходка чуть не сорвала представление, что только ухудшало положение девушек. Их стоило напугать так, чтобы они никогда более не думали убегать. Что касалось моего золотого правила "маленьким не смотреть", Мадлен просто можно оставить у меня в вагончике, вместе с Битче. С наказанием мне хватит помощи Кортеса. Я придумал как их наказать, это будет жестоко, но, надеюсь, поучительно. - Что ж, не хотите по-хорошему, будет по-ужасному, - усмехнулся я. [от лица Мадлен] "Somnus, infantem , somnus . Pulchra fairy vultus." -звучал в моей голове мелодичный голос. После того, как я нашла Чарли, первое что мне пришло в голову, это позвать на помощь. Я почти добежала до выхода из шатра, когда услышала эту песенку на неизвестном языке (латынь - прим.автора). Мои глаза сомкнулись сами собой и я провалилась в темноту. Проснулась я на чем-то жестком. Либо на полу, либо на полке. Я открыла глаза, приподнялась на локтях. Эх, не угадала, я лежала на столе. Затылок немного болел, похоже я стукнулась где-то. Потирая ушибленную голову, я огляделась и первое что увидела, были темно-карие глаза, которые внимательно на меня смотрели из темного угла комнаты. - И снова здравствуй, Мадлена, - тихо поприветствовал меня старый знакомый. В гамаке, свесив одну ногу, сидел Ганс. Я не хотела с ним говорить. Я боялась его. То, что он сделал с Чарли, было ужасно, и я боялась, что подобное сделают со мной. - Что я здесь делаю? - прошептала я. - Тебя не учили здороваться со старшими?, - удивленно приподняв брови, насмешливо спросил Ганс. - Извините, - автоматически ответила я. - Здравствуйте, Ганс. Снова выражение удивления на его лице. Он тепло мне улыбнулся: - Так-то лучше. Полагаю, ты знаешь Чарли и он тебе про меня уже что-то рассказал, - это был не вопрос, а утверждение. - Что ж, тем лучше. Отвечая на твой вопрос, хочу заранее тебя уверить, никто не причинит тебе боли. по крайней мере, не сейчас. Я сглотнула, боясь представить, что же меня ждет. - Боишься меня? - внезапно спросил Ганс. - Да, - неожиданно для самой себя ответила я. - Это правильно, девочка. Ты должна меня бояться. Но в то же время, я хочу, чтобы ты меня воспринимала, как старшего брата. Я буду учить тебя, буду помогать и поддерживать, не скрою, если ты меня расстроишь, я буду тебя наказывать, но у меня правило. Я не наказываю тех, кому не исполнилось 12 лет, и не позволяю до этого возраста видеть, как наказывают других. Мне стало немного легче. Я стала внимательно рассматривать хозяина цирка. Он был уже без цилиндра, перчаток и камзола. Одет он был в вытянутую кофту без рукавов, брюки из грубого материала и все. На ногах не было ни носков, ни ботинок. В таком домашнем виде Ганс выглядел вполне безопасно.На руках у парня было много татуировок. Непослушные кудрявые черные волосы, правильные черты лица, ухмылка, выдающие не юный возраст морщинки у глаз, рельефное тело - все это о внешности немца. Для своих 60, хотя может он был и старше, он выглядел на 25 лет. Он тепло улыбался и не подходил ко мне, явно не желая напугать. Это делало ему честь. - Где Домино? - спрашиваю я то,что волнует меня в первую очередь. Ганс снова удивленно поднял брови. - Мда, похоже Чарли рассказал тебе историю своей маленькой семьи. Что ж, Домино жива-здорова и уже много лет выступает в моем цирке. Возможно, завтра я вас познакомлю. - почему не сегодня? - Понимаешь, у девушек сегодня день рождения, - улыбнулся Ганс. Он подозревал по какой причине произошел побег, - и они отмечают его. Поэтому они сегодня и не выступали. Я удивилась тому, что девушки родились в один день. - Что же теперь будет со мной? - тихо спросила я. Ганс поднялся с гамака, плавной походкой подошел к столу и уселся на самый краешек. Его лицо оказалось прямо напротив моего. - С тобой все будет хорошо, - ласково сказал он. - У тебя будет большая семья и ты увидишь целый мир. Я понимала, что попала в труппу и скорее всего буду выступать, как и Домино. - Но я ничего не умею. - Это только ты так думаешь, - хитро улыбнулся Ганс. "Ты даже не представляешь, какие у тебя есть способности" - подумал он про себя. Я удивилась такому ответу, возможно, Ганс что-то со мной сотворит, проведет магические обряды и я стану почти как он: выглядеть молодо в 60 и делать что-нибудь еще необычное. - А что с Чарли? - снова во мне проснулся страх. - С ним все хорошо. К сожалению, он больше не сможет говорить, а в остальном он в порядке - попытался подбодрить меня Ганс. Я тем временем вспомнила, как заглянула в рот "кукле". Ни зубов, ни языка. Теперь понятно, почему он больше не заговорит. Мне стало невероятно страшно. Подтянув к себе колени, я всхлипнула. - Почему ты плачешь, Мадлена? - сочувственно спросил Ганс. - Мне страшно. Он задумчиво помолчал, потом медленно произнес: - Клянусь именем своего отца, я не сделаю с тобой ничего подобного, что сделал с Чарли. Я наказывал девушек только поркой. Сама у них спроси, если хочешь. Он сказал это так спокойно, словно говорил о погоде. Я почему-то поверила Гансу. Он не выглядел чудовищем, возможно, все в моей жизни наладится. Я люблю представления, а тут огромный шанс самой принять в них участие, правда, еще не знаю как, но Ганс уверяет, что мои способности годятся. Я хотела бы попутешествовать, я хотела бы жить с семьей. Все это было так заманчиво. Но наказание... Тем временем ход моих мыслей был прерван скрипом входной двери. В проеме показался герр Кортес. Он явно запыхался, но при этом пытался ухмыляться в своей манере: - Хозяин, - прохрипел он. - Они вернулись. На лице Ганса появилось чувство огромного облегчения. Это было так трогательно, он переживал за своих артистов, как за родных детей. - Попроси их пройти в шатер, - улыбнулся немец. - Да, и приготовь все, как обычно. Кортес гадко хохотнул и ушел. Немец встал и сказал: - Мадлена, у тебя есть время подумать, если хочешь, можешь осмотреться, только не отходи далеко от моего вагончика. С тобой побудет мадам Битче. Как будто ожидая команды за дверью, Битче молча зашла в вагончик. Ганс обулся, накинул кожаную куртку и вышел. Я осталась наедине сама с собой. Ну почти. {от лица Ганса} Я НЕ МОГУ ЧИТАТЬ ЕЕ МЫСЛИ И ВНУШИТЬ ЕЙ ОСТАТЬСЯ! спустя несколько минут в шатре} Все четверо уже ждали Ганса. Ида сидела на бордюре и нервно курила, Домино в волнении ходила из одного конца арены в другой, Филли трясло и она, подбадривая себя, пела какую-то цыганскую песенку и пританцовывала, одна Лиз не выдавала своего беспокойства, лежа в центре арены и медленно поглаживая Давида. Почувствовав вибрацию земли, Лиз прошипела: - Он идет. Все, как по команде, встали со своих мест и собрались в центре арены. Высокая фигура немца появилась на выходе из шатра. Подойдя ближе, он развел руки в стороны, вроде желая их обнять, и грустно протянул: -Дамы, дамы... Его глаза были холодны, как лед. Девушки давно не видели его настолько злым. Ида всегда была сторонницей метода "всегда лучше нападение" . Рыжая кинулась к Гансу, прорычав: -Какого черта, Ганс! Во что ты превратил наш дом, сукин ты сын? За что получила удар в живот, из-за которого она отлетела на трибуны. Похоже, она что-то сломала. Судя по послышавшегося девушкам хрустящего звука и тихим ругательствам, Ида явно пострадала. Лиз посмотрела на Ганса с ненавистью и тихо зашипела: - В этот раз ты ничего нам сделаешшшшшь. Ганс удивленно на нее посмотрел. "Да сегодня день чертовщины, какой-то" - подумал он про себя. Лиз никогда в жизни не заговаривала с Гансом, тем более в такой агрессивной форме. - Вы сильно провинились,девушки, - пожал он плечами и развел руками. - Я обязан вас наказать. Ганс кивнул Кортесу и тот подошел к Домино. - Только притронься ко мне, мразь, - прорычала она. В следующую секунду вечно ухмыляющийся мерзавец, сделав тройное сальто, вылетел за пределы шатра, сделав приличную дыру в куполе. Домино растирала костяшки пальцев. - Ну зачем ты так, - улыбнулся Ганс. В глубине души,он аплодировал своей любимице. В следующую секунду девушки почувствовали невыносимую боль. Руна Affectio сыграла свою службу. У каждой она запылала на теле так, будто ее только нанесли. -Дамы, у меня нет времени с вами церемониться, - протянул Ганс, - у меня кроме вас забот хватает. Сейчас Ида, Домино и Лиз отправятся в клетку. Он указал на невесть откуда появившуюся клетку для львов. Ганс щелкнул пальцами и девушка номер один, два и три против воли отправились в клетку. Когда дверца за ними захлопнулась и защелкнулся огромный замок, Ганс подошел к девушке номер четыре. - Насколько помню, Фил ни разу не подвергалась телесному наказанию, - тихо сказал он. - Много лет вы ее покрывали, это похвально, девушки. Но сегодня ваше наказание следующее: я назначаю Фил десять ударов плетью. И вы будете на это смотреть, пока Affectio не ослабнет. Вы не сможете ей помочь раньше седьмого удара. Внезапно в шатер, прихрамывая, зашел Кортес. Ненавистно поглядывая на девушек, он вкатил на арену стойку и приковал к ней Фил. Ганс взял ножницы и аккуратно разрезал рубашку Фил на спине. - Мне очень жаль - прошептал он ей на ухо. Кортес замахнулся. -Первый удар, - прогремел в шатре страшный голос, а затем раздался пронзительный женский вопль. Ида, Домино и Лиз не могли на это смотреть, но не могли и отвернуться, их тела были под действием руны и слушались Ганса. На пятом ударе, когда Фил уже не могла кричать, а только скулила и плакала навзрыд, у Домино получилось пошевелить рукой, на следующий удар она уже подбежала к прутьям клетки и легко раздвинула их. Секунда и она добежала до Кортеса. Тот явно не горел желанием полетать еще раз под куполом шатра, поэтому успел вовремя увернуться от силачки. Через мгновение одежда на нем загорелась. Секунда и начала гореть его кожа. Аида с ненавистью смотрела на мучителя. Ее глаза приобрели алый оттенок, а потом загорелись, как лава. Когда она уже была готова сжечь мерзавца дотла, кто-то отвлек ее, схватив за горло и прижав к прутьям клетки, которые сразу же начали плавится. - Ида, тише- ласково сказал Ганс. - успокойся, пожалуйста. Как она хотела его сжечь. Но...его прикосновение просто парализовало ее. И дело не в том, что это было внушение со стороны Ганса, он никогда к ней не прикасался, а сейчас, человек, которого она безумно ненавидела и любила ласково гладил ее по лицу. По щеке фаерщицы скатилась огненная слеза. Ганс провел рукой по ее шее, плечу и прикоснулся к сломанному локтю.Он сжал место слома. Ида закусила губу, чтобы не взвыть от боли, но через минуту она поняла, что у нее больше ничего не болит. Ганс вылечил ее руку. Ганс отвернулся от девушки номер два и что-то тихо прошептал. Костер, в который превратился Кортес, потух. Он был еще жив и выл от боли. "Жаль, что она его не убила, когда меня не было рядом" - горько подумал Ганс. Он бы позволил верзиле сгореть в свое отсутствие, но пока он был ему еще нужен. Домино тем временем сорвала замки со стойки и подняла Фил, положив ее себе на плечо. Спину бедняжки лучше не трогать ближайшие недели. Лиз с презрением смотрела на Ганса. - Лиз, ваш новый "дом" стоит под старым дубом, недалеко от вагончика мадам Битче. Там есть все что необходимо, вода, повязки. С этими словами он протянул ей ключ, змееустка отвернулась от него. Хозяин цирка аккуратно положил его на песок и ушел. Мадлена сидела, спрятавшись на трибунах, отходя от ужаса, который она только что увидела.