Цирк угнетенных

План был предельно прост. Вечером было выступление цирка Дядюшки Ганса перед Ее Величеством Королевой и всем королевским двором. Девушки планировали выступить и скрыться сразу же после выступления и вот почему. Пока Лиз, Ида и Доми будут развлекать публику, Мадлен заберет гонорар. Оплатой за выступление занимается некий сэр Франк. Элизабет смогла убедить его выплатить гонорар за выступление сразу после номера, а не после окончания представления. Оказывает пресловутый сэр очень боялся змей, а Лиз со своим верным другом Давидом умели убеждать людей с такими страхами. Сразу после возвращения Иды и Домино, девушки собрали все необходимое и спрятали вещи в кладовой в холле резиденции. Осталось только дождаться выступления, забрать деньги и начинать новую жизнь. В полночь уходил грузовой корабль обратно в штаты. Домино и Ида уже договорились с капитаном о том, чтобы они попали на корабль. Джексон, так звали капитана, оказался добрым малым, который не мог отказать красивый девушкам, предложившим большие деньги за путешествие на его корабле. Так как остальной труппе пока ничего не угрожало, девушки решили бежать вчетвером. Но они не могли бросить остальных надолго, поэтому они решили уехать в Америку, чтобы найти тихое местечко, какую-нибудь ферму, где может поселиться труппа и прожить оставшееся время нормальной жизнью. Джузеппе, благодаря своим пристрастиям к книгам, нашел очень интересный том, в котором были описаны основы нумерологии. С такими знаниями, Джузеппе сможет спрятать с помощью рун маленький городок бывших циркачей. Естественно, при разработке этого плана, ни одна из девушек не сказала Мадлен, что немец решил принести ее в жертву. Ленни была слишком маленькой, чтобы уходить одной и жить одной. К тому же, девушки устали от своей жизни, от своей зависимости от немца. Итак, план был, и пора было приступать к его осуществлению. (за час до выступления. Вагончик Ганса) - Мэри,- мысленно позвал я помощницу. Мне нужна была ее помощь. Я надеялся, что она убедит меня сделать то, что я пообещал Азаззело. Дело в том, что за это короткое время, я очень привязался к Ленни. Эта девочка по-странному влияла на меня, но мне это нравилось. Благодаря ей, я мог оставаться собой, а именно тем человеком, которого я долго в себе удерживал. Благодаря ей, я смог быть с Идой. И теперь...так с ней поступать... От размышлений меня отвлек скрип двери. - Хозяин, - голос Мэри вызвал у меня вздох облегчения. - Заходи, Мэри, - радушно ее пригласил я. Битче удивленно приподняла брови, так как я всегда держался с ней официально, но прошла к софе и скованно устроилась на ней. - У меня к тебе есть разговор, Мэри... Я в подробностях рассказал ей мой разговор с Нергалом и Азаззело. Битче слушала очень внимательно и не перебивая. - И теперь...я не знаю, что мне делать, - в отчаянии прошептал я. Битче поднялась со своего места и подошла ко мне. Она осторожно взяла мое лицо в свои ладони, и сказала: - Ты всю жизнь отдал этому цирку, благодаря тебе столько людей избежали нищеты, одиночества, даже смерти. Ты собирал нас по свету 22 года. Вся труппа обязана тебе своими судьбами. И ты просто так хочешь нас бросить? Затем Мэри сделала то, чего она не делала за все 22 года нашего знакомства - она улыбнулась. Эта неловкая улыбка помогла мне решиться больше любых увещеваний. Я любил свой цирк, свою труппу. И жизнь одной маленькой девочки по сравнению с этим - ничто. Я ухмыльнулся и посмотрела на Битче: - Мэри, мне нужна твоя помощь... Мой план был предельно прост. Так как девушки ничего не знали (увы, из-за того, что я становлюсь более Уязвимым, читать и внушать мысли становилось все труднее, потому я не мог проверить эту версию), у нас был приоритет. Нужно было сегодня же убить девчонку. Но сделать этого я лично не мог, во-первых, для убийства ангела нужен артефакт, во-вторых, она нужна именно Азаззело и будет проще, если он сделает это, а не сын главы подземелья. Наверное, глубоко внутри, я любил отца и хотел уберечь его от неприятностей. В случае, если все провернет Азаззело и его сын, Люсьену будет проще доказать свою непричастность, чем если это сделаю я. Поэтому моя задача была проста,как мир - доставить девчонку в условленное место и передать ее Кортесу. Но, помимо того, что мое участие нежелательно из-за неизбежного конфликта с поднебесными, и девушки подозрительно относятся ко мне, поэтому стоит мне только оказаться рядом и они глаз не спустят с меня. И поэтому, мне требовалась помощь Мэри. Самый удобный момент похищения Мадлен будет, когда девушки будут выступать. В эти моменты они полностью абстрагируются от мира и теряют бдительность. Именно тогда, Мэри с помощью заговора сна, как в прошлый раз, заберет Мадлен, вынесет ее подальше от шатра, у резиденции буду ждать я, чтобы забрать девочку. А затем я отправлюсь на встречу с Кортесом. Чтобы моим замыслам не помешали, я намеренно не сообщил Мэри место и время встречи с Кортесом. (о других событиях этого дня) Во второй половине дня, на пороге резиденции появился почтальон, у него было срочное письмо на имя Доминиканы Чарлстон. Как ни странно, но вся труппа была где-то в городе и "дома" осталась только сеньора Луи, которая и приняла письмо, заверив почтальона, что передаст его девушке лично в руки. Итальянка положило его на стол, а сама продолжила готовку. Но сконцентрироваться на любимом деле не получалось, любопытство обжигало изнутри, письмо приковывало взгляд кухарки. В конце концов, она не выдержала и решила прочитать. Когда она вскрыла конверт, из него выпала записка: "Уважаемая мисс Чарлстон. Я, миссионер Миссурийского синода, Джоннатан Кейс, с сожалением сообщаю вам о смерти мисс Фелиции Ленке. Как душеприказчик мисс Ленке, я исполняю обязанность по составлению и передаче письма от ее имени. P.S: мисс Филли попросила,чтобы письмо было отправлено вам немедленно и в кратчайшие сроки. Приношу свои соболезнования по поводу смерти вашей сестры. С уважением Джоннатан Кейс, миссионер Миссурийского синода". Луизу эта новость шокировала. Горькие слезы начали капать на ее черную парчовую юбку. Трясущимися руками повариха положила записку обратно в конверт. Бедная итальянка не могла выдержать такого горя. Она рухнула на колени и начала рыдать, приговаривая что-то на итальянском. Именно в таком состоянии ее и застала Домино, когда вернулась в резиденцию. - Луи, Луи, - трясла она повариху. Но у итальянки была жуткая истерика, она не могла уже плакать и просто выла, периодически всхлипывая. В, конце концов, силачка не выдержала и кинулась к ведру с водой, и вылила его в лицо кухарки. Луи отплевалась от воды, которая попала в рот и нос, потом растерянно поморгала и наконец в ее взгляде начали показываться крупинки рассудка. - Луи, что случилось? Кухарка молча протянула письмо Домино. Она была в шоке и не могла сказать от кого это письмо, и главное о той страшной вести, которая в нем. Силачка сомневалась, стоит ли ей знать, что в этом письме. Она покрутила в руках намокший конверт с гербом Миссурийского синода, встала и направилась на выход. Итальянка тоже встала с колен, но как будто что-то вспомнила и упала на них снова и начала молиться. Тем временем Домино вернулась в комнату. Аида сжигала в глиняной чаше их старые документы, рядом лежали новые, которые фаерщица смогла достать у местных спекулянтов. Ида, подсознательно почувствовав состояние подруги, резко подняла взгляд на силачку. - У нас новости, - начала Домино. Фаерщица выгнула бровь и кивнула, чтобы Домино продолжала. Но не успела силачка продолжить, как в комнату забежала Лиз с Давидом. По немому напряжению в комнате, змееустка тоже поняла, что что-то случилось. - У нас новости, - повторила девушка номер один. На это девушка номер три кивнула и села рядом с Идой. - Итак, это письмо из Миссурийского синода. Девушки непонимающе переглянулись, никто из них не имел связей с церковью, они даже не вносили пожертвования, вообще сторонились религиозного образа жизни. Насколько они знали, Мадлен тоже не могла связаться с синодом, тем более Миссурийским, так как она из Илинойса. - Интереснее всего то, как я его получила, а точнее реакция получательница на него. Циркачки нахмурились. Домино рассказала о том, в каком состоянии она обнаружила сеньору Луизу. напряжение в комнате возросло. - Прочитай его уже, наконец, - прошептала Лиз. Домино с опаской достала письмо и записку. Почему-то она решила не трогать записку, а начать с письма. " Дорогие Домино, Аида и Лиз, Сейчас я нахожусь в Миссурийском синоде. Сюда я добралась просто чудом, и на настоящий момент я лежу в постели, не могу спать, ходить и есть из-за нечеловеческой боли. Такое ощущение, что я сгораю изнутри. И, кажется, я знаю в чем причина. Девочки, если вы правильно поняли мое бегство и тоже решились бежать, не забывайте о нашем клейме. От него необходимо избавиться, ибо оно действительно убивает за считанные дни. Уже через сутки после моего побега я почувствовала себя плохо и чем дальше шла, тем становилось все хуже и хуже. помимо предостережения, я бы хотела у вас попросить прощения за свое малодушие, которое я сохраняю даже на смертном одре. Накануне своего побега, я узнала кое-что о планах Ганса и решила бежать. Я не хотела и не хочу вам рассказывать о его намерениях, даже не знаю почему. Возможно, не хочу на вас взваливать правду, возможно, потому что знаю, что вы предпочтете борьбу бегству. Но вы даже не подозреваете с кем связываетесь. Поэтому просто прошу исполнить вас последнюю просьбу умирающей и бежать, куда глядят глаза, предварительно решив проблему с клеймом. Я люблю вас, девочки. Мы провели очень счастливо эти 15 лет, вы столько хорошего для меня сделали и стали мне настоящей семьей. Я знаю, что вы в разы умнее меня и сможете начать новую счастливую жизнь. Я же расплачиваюсь за свою трусость и глупость. Возможно, так оно и лучше. Кроме вас, я написала письмо Гансу. Надеюсь, он поедет из уважения в Америку, чтобы посетить мою могилу и проститься. Таким образом, я хотя бы напоследок сделаю по-настоящему доброе дело и дам вам возможность и время на побег. Знаете, что я сейчас вспоминаю? Как мы с Лиз, притащили фотографа в цирковой городок. Была оттепель, был очень солнечный день. Мы как раз были где-то на юге Франции. Это был по-настоящему красивый день счастливой семьи. И этот день, как и все предыдущие был наш. И мы с Ли решили, что его нужно запечатлеть, потому и притащили, в буквальном смысле, за шиворот Жака. Помните, как он смешно ругался по-французски? Но все же сделал фото. Я попросила миссионера найти этого фотографа и привезти фотографию, хотя понимала, что скорее всего ничего не получу. Но, к моему удивлению и счастью, фотографию нашли и привели ко мне. Я с радостью и одновременно грустью отправляю ее вам. Так приятно было увидеть всех нас, хотя бы на фотографии. С любовью, Филли". Со слезами на глазах, Доминикана закончила читать и, всхлипнув, достала фотокарточку. Фото было в сепии, на нем были они все, возле их старого вагончика, счастливые и беззаботные. Силачка выронила бумаги из рук и закрыла лицо руками, в надежде сдержать рыдания. Но получалось плохо. Ида и Лиз тоже плакали в обнимку. Этого дня они боялись как никогда. Каждая из них жалела о том, что думали о Фил, как о предательнице. Внезапно, дверь распахнулась и на пороге появился Ганс. - Девушки, я тут...- но немец поднял глаза и увидел три пары заплаканных и метавших искры гнева глаз. - Похоже вы уже знаете, - тихо сказал циркач и молча ушел. За дверью немцу стало легче. Но потом до него дошел весь ужас ситуации, и он вернулся в комнату девушек. Немец стремительно подошел к силачке, которая так и не отняла рук от лица. Молча поднял письмо и ушел уже окончательно. Внимательно прочитав письмо, он понял, что ему необходимо торопиться. Конечно, Фил похоже все узнала, только непонятно от кого, но вот то, что она ничего не рассказала, было немцу на руку. Он понимал, что девушкам нужно время, чтобы принять смерть Филли и подготовиться к побегу. Немец понимал, что циркачки прислушаются к мнению подруги элементарно из-за того, что картежница сбежала внезапно и одна. Что и означает, что причина была крайне веская. Ганс был рад, что он уже готов отдать Мадлен Азаззело сегодня. Поэтому он успевал. А вот отговорить циркачек бежать будет сложнее, но он придумает как это сделать. даже если потребуется посадить их в клетку, он это сделает. По поводу рун, он был абсолютно спокоен. Attentio относится к категории мощнейших рун, от которой не так просто избавиться. Только если снять кожу живьем. Вечер медленно приближался...