Сгорающий дотла

      Все эти дни в классе отсутствовал еще один человек, но Адриан, поглощенный собственными мыслями, не заметил этого, а зря, ох, как зря. Натаниэль был вне себя от ярости, он жутко злился на Агреста и искал способы с ним поквитаться. С виду мирный парень не хотел спускать с рук оскорбления богатенького сынка.       К понедельнику план мести созрел, оставалось лишь воплотить его в жизнь. Утром, перед школой, он ждал неподалеку от дома Маринетт. Как всегда, с небольшим опозданием, девушка показалась на пороге и торопливым шагом направилась к пешеходному переходу. На полпути ее кто-то перехватил, она смотрела на асфальт под ногами, поэтому не сразу смогла сообразить, кто это был. — Нат? Что ты здесь делаешь? — удивленный, недовольный тон девушки еще больше распалял гнев парня. — Пришел поговорить с тобой, — слишком много уверенности и пафоса. — Боюсь, мне не о чем с тобой разговаривать, — отрезала девушка, собираясь уходить. — А я думаю — есть о чем, — столько наглости в голосе, что Мари сдалась и решила всё-таки выслушать. — Ты будешь меня слушать, если хочешь, чтобы с твоим дружком ничего не случилось. — О чем ты? Что с тобой такое? — испугалась не на шутку девушка. — Со мной — ничего, а вот что будет с ним, зависит от тебя. Ты ведь любишь его, я знаю, но меня это не устраивает! — Не понимаю тебя… — Ой, вот не надо тут строить из себя невесть что, ты прекрасно знаешь о ком я, об Агресте, об этом избалованном сынке богатенького папаши, которому оказалось мало своих игрушек, так он решил и тебя прибрать в свои грязные ручонки! — Не смей так говорить об Адриане, ты не знаешь его! — обида за возлюбленного до мозга костей проняла девушку, ей хотелось, чтобы Куртцберг немедленно заткнулся, хотелось врезать ему, как тогда в парке это сделал Адриан. Но приходилось сдерживать себя, ибо она не знала какие гадости уготовил этот отвратительный человек. — Зато ты хорошо знаешь, ты даже разговаривать с ним за год не научилась, — усмехнулся Нат, презрительно глядя на юную защитницу. Девушка прикусила язычок, ей нечего было сказать, к сожалению, он был прав. — Так вот, вернемся к тому, с чего начали, если ты хочешь, чтобы с твоим ненаглядным ничего не случилось, будь любезна выполнить пару условий — ты мне закончишь помогать с выставкой, и предстанешь на ней, как моя девушка… — Но… — Мари с ужасом уставилась на парня, пытаясь возразить. — Я не закончил, помимо этих мелочей, — он выделил особенно это слово, будто и правда его просьбы ничего не стоили. — Ты должна будешь прекратить свое общение с Агрестом, если я увижу вас вместе, так и знай, у него будут большие проблемы. — Я помогу тебе с выставкой, как и обещала, но я не собираюсь быть твоей девушкой, даже на один день, мне сама мысль об этом неприятна, — рискнула возразить Мари. — А насчет общения, это ведь зависит не только от меня! — Значит придумаешь что-нибудь, я предупредил, решение за тобой, — старательно игнорируя ее первые слова, отрезал Натаниэль и, развернувшись, ушел в противоположную от коллежа сторону. Сегодня на уроки он явно не собирался.       Слезы стояли в глазах, но Дюпен-Чен не собиралась плакать, она взяла себя в руки. «Придется пока что принять условия этого сумасшедшего, а потом я что-нибудь придумаю, обязательно. Как же так, а я его еще другом считала, это надо было так ошибаться», — подумала девушка, направляясь на урок и забегая в класс за секунду до звонка.

***

      «Что с ней такое», — Адриан снова потерял покой, не понимая, что могло произойти за столь короткое время, после того подслушанного разговора Мари с подругой. Он, размышляя, шел к себе домой, новые вопросы мучили его, не давая ответов.       На душе у Маринетт творилось тоже самое, кошки не просто скребли, они когтями раздирали ее плоть, словно скрежетали по стеклу, вызывая дрожь во всем теле. Она чувствовала себя в полнейшем тупике, не видя выхода из сложившейся ситуации. Но больше всего пугало то, что Адриан и правда подумает, что у них с Натом что-то есть. Ведь она так и не объяснила ему, что увиденное им тогда в парке — не то, что он подумал. А теперь уже поздно, ей больше нельзя с ним разговаривать. Меньше всего на свете девушка хотела навредить любимому. Да, она будет соблюдать эти мерзкие условия, лишь бы с ним все было хорошо. — Тикки, что же я наделала? — удрученно вздохнула Мари, откидываясь на подушку и закладывая руки за голову. — Ты — ничего. Ты не виновата, дорогая, ты просто жертва обстоятельств, но в следующий раз нужно быть более осторожной, — маленькая квами, как всегда, сочувствовала своей подопечной. — Пока ты все делаешь правильно, я уверена, мы сможем найти выход из этой сложной ситуации, уж из каких передряг мы с тобой ни выбирались. — Спасибо, моя любимая, ты всегда умеешь придать мне сил, — слабо улыбнулась Мари. — Ну, я не могу иначе, я ведь так люблю тебя, — квами прижалась к щеке девушки, а та слегка приобняла ее обеими руками. — А я тебя, больше всего на свете! — Даже больше Адриана? — усмехнулась Божья Коровка. — Думаю, все же одинаково, — рассмеялась Маринетт, чувствуя себя значительно лучше. — Без вас обоих я не представляю своей жизни.       Адриану не спалось, и он решил пробежаться по крышам, чтобы ветер слегка освежил мысли. Через некоторое время Нуар спустился в темный закуток, где отменил трансформацию и пошел по улице уже в своем привычном обличии. Послышался визг колес, и на тротуар вылетел черный джип, он несся прямо на парня, водитель не успевал свернуть.