Пообещай мне. Второй шанс

      Саске выполнил его просьбу. Он выбрал ребёнка, как и просил Наруто, но альфа потерял своего истинного. И вот сейчас держа на руках их сына, он наблюдает, как с родильного отделения вывозят тело его любимого человека. Он не видит его лица, он не видит его тела, но он знает, что это его омега. Альфа внутри него орет, воет, расцарапывает лицо, раздирает кожу на теле собственными руками, он буквально умирает следом за своей половинкой.       Внутреннему зверю хорошо, он может выплеснуть свои чувства, но что делать Саске? Его воспитали сильным, крепким, могучим альфой, для таких как он — слезы доказательство слабости. Но Саске плевать, и по его щекам катятся горячие, обжигающие, словно кислота кожу, слезы. Он смотрит на каталку, на которой, накрытый белым полотном, лежит его прошлое, его настоящее, его будущее. Но как? Как теперь жить, если этого будущего больше нет?       — Есть будущее, — раздалось эхом в голове брюнета. — Оно в твоих руках.       Будущее в его руках? Разве он может изменить своими руками прошлое? Конечно, ему это не под силу, но Учиха забыл маленький нюанс. И этот нюанс напомнил о себе — заплакав. Вот оно, вот его будущее. Ради которого нужно жить. Да, голос тот был прав, действительно будущее в его руках.       — Прости, малыш, — Саске стер с глаз слезы, и начал укачивать плачущего ребёнка. — Я обещаю тебе, все у нас будет хорошо. Я позабочусь о тебе, как обещал Наруто. Теперь ты единственная цель и смысл моей жизни.       — Учиха-сан, — к ним подошла медсестра. — Простите, но малыша я у Вас заберу.       — Да, конечно, — Саске поцеловал крохотный лобик и отдал малыша в надежные руки.       Он проследил, как его занесли в палату, где были младенцы, и уложили в специальный бокс для новорождённых. А дальше Саске ждал день полного ада. Бумажки, бумажки и еще раз бумажки. И только под вечер он наконец-то смог пойти в морг и попрощаться со своим умершим счастьем.       Как только Учиха переступил порог морга, на него сразу обрушилась тяжелая аура. Она словно придавила его к полу, не позволяя совершить шаг. От всей этой атмосферы стало до ужаса тяжело на душе, возникло такое чувство, что кто-то сжимает твое горло, ограничивая доступ кислорода, от чего дышать было очень трудно. Еще этот специфический запах, который сложно идентифицировать, разве что — запах смерти.       Но сейчас Саске было плевать на все, но состояние души, возможность дышать, или этот же запах, его волновало совсем не это. Он шел за патологоанатомом, который остановился возле стены с большим количеством маленьких дверок. Когда альфа подошел к нему, тот положил руку на ручки двери, на которой была прикреплена бирка: «Узумаки Наруто №1004*». Учиха только горько усмехнулся как символично.       Открыв дверь, бета вытащил специальный стол на котором лежало тело накрытое белым полотном. Доктор убрал с лица умершего полотно, и положив руку на плечо альфы, говоря таким образом «Крепись», и удалился. Он понимал, что сейчас он здесь лишний.       Саске просто стоял и смотрел на закрытые глаза своего любимого. И ожидал, что вот еще одна секунда, и он откроет их, являя миру синеву. Но этого не происходило. Брюнет поднял дрожащую руку и дотронулся ею до лица блондина, и тут же отдёрнул. Его руку обожгло ледяным холодом. Если тогда слезы обжигали кожу как кислота, то теперь было такое чувство, что он опустил руку в жидкий азот.       Нет, его Наруто не может быть таким холодным. Он был постоянным солнышком, он грел, согревал, но ни как не замораживал. Это не Наруто, это не он. Нет, Саске, это именно твой Наруто, только его тело покинуло солнце.       Альфа вернул свою руку на щеку блондину, и погладил каждый шрамик сначала на одной, а после и на другой щечке. Наклонившись, он запечатал последний поцелуй на таких любимых когда-то теплых губах. И уронив последнею слезу, он вышел из помещения, а после и со здания. И как только он покинул территорию больницы сразу сел в машину, но уехать не смог. Он просто положил руки на руль, а сверху голову и погрузился в мысли. Только странно то, что он так ни о чем и не думал. Просто сидел. Ученые утверждают, что не думать человек не может, ведь это деятельность мозга. Но Саске реально ни о чем не думал. Может он умер следом за блондином?       Да, часть его души умерла, но вот та, что осталась, зовет его сознание, говорит, что нужно жить, ради сына, ради той маленькой копии блондина. Да, только ради него Саске соберётся и продолжит жить. Хоть как-то, но жить. А для этого нужно поехать домой и доготовить комнату для малыша.       Как только Саске переступил порог дома, он ожидал услышать: «С возвращением», но это так и не прозвучало. Но его окутал запах блондина, которым еще пах весь дом. Особенно спальня, в которую брюнет зашел. Завалившись на кровать, и уткнувшись носом в его подушку, альфа погрузился в… сон? Пусть будет сон. Запах его омеги успокаивал его, хоть на некоторое время, но как долго подушка сможет хранить его запах. День? Два? Неделю? А дальше?       Проснулся Саске с надеждой, что все это было страшным сном, и сейчас он обнимет своего пузатенького блондина, и поцелует в щечку. Но на второй половине кровати никого не оказалось, только снова тот обжигающий холод. Никого не оказалось и на кухне, и в детской. Но там оказались воспоминания, как супружеская пара готовилась стать родителями, как на кукле учились одевать памперс. Как дурачились, когда еще на маленьком сроке красили стены, точнее альфа красил, а омега командовал, за что получил мазок краской по носику. А потом омегу отлюбили на этом же коврике, который сейчас лежит возле кресла и детской кроватки, где Наруто собирался кормить сыночка. А вот кровать маленького Учихи, которую сам старший Учиха собрал, конечно, смеху тогда было. Но самое дорогое сердцу воспоминание, когда блондин, придерживая животик, смотрел на почти готовую детскую и произнес: «Вот, малыш, твоя комната. Скоро ты ее увидишь. А когда подрастёшь, мы будем с тобой играть в разные игрушки». Это было за два дня до госпитализации Наруто. За два дня до его смерти.       Саске с грустью улыбнулся и отправился в больницу до их крошки. И только держа на руках их сына, он хоть на время переставал винить себя в смерти блондина. Это как ни как он сделал выбор. Но сделай другой, сейчас бы не было малыша в его руках.       В течении семи дней жизнь Учихи протекала одинаково. Проснулся, пошел в детскую, посидел, подумал о любимом. Пошел в больницу, провел время с ребёнком, вернулся домой. Сделал вид, что поел, упал на кровать, наслаждаясь последними нотками запаха блондина. Ближе к ночи встал, сходил в душ, и завалился спать. Если конечно это состояние можно назвать сном.       Но вот пришло время выписки Менмы, так они решили назвать сына. И жизнь Саске приобрела смысл. Теперь он находился постоянно возле малыша. Никого к нему не подпускал, ни брата, ни его мужа, ни тем более нянечек. Сам, Саске все делал сам. И кормил, и купал малыша, и одевал, и спать укладывал. Гулял с ним, в больницу водил, все сам. Он просто очень сильно боялся потерять еще и сына.       Но как бы Саске не старался, он не мог перестать думать о Наруто. Любую свободную минуту он думал о нем, как бы они сейчас вдвоем заботились о сыне, как бы купали его, а когда подрастет, смеялись с его художеств кашей на столе и полу. Как бы вечером, когда уложили бы мальчишку спать, сидели в обнимку, наслаждаясь теплом друг друга. Как бы Учиха целовал хрупкое тело блондина, ласкал его бока во время поцелуев. Как бы бережно растягивал, отвлекая нежными прикосновениями губ к шее, а руки к члену. Как бы потом входил одним быстрым движением, а после ждал, пока омега будет готов продолжить. А после они обязательно засыпали в обнимку, и просыпались также. А со временем бы их будил бы маленький человечек. Но все это только желания альфы, которому не суждено сбыться.       Эти желания, мысли были еще одной причиной почему Саске был постоянно с ребенком. Он как ангел хранитель спасал его от них. Если бы не он, то брюнет просто свихнулся бы. А сейчас вот так стоя возле детской кроватки, наблюдая, как малыш сопит маленьким носиком, и сжимает ручки в кулачки, он чувствует себя лучше.       Может он свихнулся? Но Саске готов поклясться, что ощущает присутствие истинного омеги, своего Наруто. Учиха даже головой завертел, но так никого и не увидел, но он чувствует его, даже легкий шлейф лесных ягод, которыми благоухал омега. А вот сейчас он чувствует, как к его спине прижался кто-то, но сзади никого нет. Наверное, брюнет просто устал, и ему нужно пойти отдохнуть, пока Менма тоже спит.

***

      Сразу после своей смерти Наруто отправился к Саске. Он увидел, как тот сидел на полу, скрывая свои слезы.       — Саске, — произнес блондин.       — Наруто? — Учиха поднял голову и уставился на него.       — Ты правильно сделал, — сказал омега. — Ты дал жизнь нашему малышу. Помни, у тебя теперь есть он. А малыш частичка меня. Прошу тебя, подари ему счастливое детство и будущее. Позаботься о нем. А я всегда буду наблюдать за вами. Я люблю тебя, Саске. Я люблю вас.       После этих слов, у Наруто за спиной открылись огромные, шикарные белые крылья, и он, взмахнув ими, поднялся ввысь, пошептав: «Люблю».       И следующее что блондин видит, это как его любимый альфа держит их ребёночка на руках и смотрит, как тело Наруто увозят. При этом Узумаки чувствует, что Саске теряет смысл жизни, он не видит будущего. И он подсказал ему.       — Есть будущее. Оно в твоих руках.       А малыш словно услышал слова папочки, заплакал, показывая брюнету, кто теперь его смысл жизни.       Все время Наруто наблюдал за своим мужем и сыном. Он видел, как Саске страдал, пока Менма был в больнице, как он каждый раз заходя в детскую и вспоминая омегу, рвал свое сердце на куски, этим самым разрывая душу умершему Наруто. Ведь души тоже чувствуют.       После выписки ребёнка, Саске меньше вспоминал Наруто, ведь почти все время занимал уход за младенцем. Но спустя некоторое время, когда свободного времени стало немного больше Саске снова начала резать свое сердце воспоминаниями и несбыточными желаниями.       — Наруто, ты понимаешь, что своим отказом уходить делаешь больнее себе, — обратился к блондину один из ангелов.       — Знаю, но я не могу, — смотря на то, как Саске укачивает младенца ответил блондин. — Я не могу оставить их. Я обещал всегда наблюдать за ними.       — Пусть будет по-твоему, — сказал и испарился.        Наруто смотрел, как Учиха уложив мальчишку, наблюдал за его сном. И Наруто впервые не сдержался и спустился в комнату, когда там был сам Учиха. И естественно это не осталось незамеченным. Саске почувствовал его переживания, но увидеть не мог. А вот сам Узумаки просто нуждался почувствовать брюнета. И он подойдя к нему обнял, прижимаясь грудью к его спине.       Альфа перебывал некоторое время в ступоре, а после пошел отдыхать. А блондин подошел к Менме и провел по его лобику, от чего малыш заулыбался, но не проснулся.       Тяжело вздохнув, омега вернулся туда, где должен быть. Но там его уже ждали.       — Узумаки, — обратилась к нему женщина с большой грудью, и суровым взглядом. — Ты всех достал. И мы решили пойти против правил и дать тебе… вам второй шанс. Я верну тебя в прошлое, и исправлю переломный момент в твоей жизни. Но запомни, этот шанс последний. Больше такого не будет. Береги свою жизнь.       Блондин ничего не успел понять, как женщина толкнула его в грудь, отправляя в полет и улыбнулась ему.

***

      — Учиха-сан, что вы решили? — Саске вырвали с воспоминаний. — Кого нам спасать: омегу или ребёнка?       — Ре…бёнка.       Сказав это Саске, отвернулся, чтобы срыть стекающую слезу. Он обещал, он ему обещал. Но, черт, как же это трудно, больно, невыносимо. Он практически своими руками лишает жизни своего омегу, своего истинного омегу. Но выбрав его, он бы убил их ребенка. А этого не простил бы Наруто. Саске обещал ему, он буквально поклялся своей любовью.       — Мы поняли, — и доктора след простыл.       Как только Саске остался один, он спустился по стенке на пол, согнул ноги в коленях, положил на них руки, а поверх голову, и погрузился в вакуум. Он ни о чем не думал, он просто ждал. Ждал когда выйдет врач и сообщит, что омеги больше нет. Что Саске убил его.       — Саске… Учиха-сан, — чей-то голос вырвал его из этого вакуума.       — Что? — Саске поднял голову и увидел перед собой брата и доктора.       — Нам удалось. Мы смогли спасти обоих.       — Наруто? Он жив?       — В тяжелом состоянии, но жив. И прогнозы утешительные.       — А ребёнок? Что с ним? — Саске не мог поверить, что он не потерял ни одного из дорогих людей.       — С ним все хорошо. А собственно говоря, вот и ребёнок, — медсестра вышла с родильного зала, неся на руках маленький плачущий комочек.       И как только Саске передали этот комочек, плач тут же прекратился.       — Доктор, а можно к Наруто?       — К сожалению пока нет, но вы можете посмотреть на него через окно.       Доктор подвел его к специальному окну, где Учиха увидел лежащего блондина, к которому были присоединены множество проводов. Но это все неважно. Главное, что одна главная линия, она не прямая, она бьется, сердце бьется.