Colors

Halsey - Colors(Stripped)

POW Ben Мне слишком страшно. Разве так должно быть? Ощущение, будто бы я хожу по тонкому канату над огромной пропастью. Стоит мне лишь на секунду потерять баланс – и я могу умереть. Я не знаю, что находится на конце каната, но я знаю, что если я упаду в черную неизвестность подо мной, то мне оттуда никогда не выбраться. Неужели это нормально, чтобы какой-то человек так сильно мог изменить восприятие мира? Все вокруг кажется до ужаса хрупким. Он особенно. Меня убивает то, что когда все ребята из группы идут обедать, он идет на улицу и выкуривает две сигареты. На ужин – то же самое, плюс алкоголь в разных количествах. Почему меня блять это волнует? Как бы я хотел вернуться назад, закрыть глаза, засунуть сердце куда подальше и жить так, как жил до этого. Могу ли я еще сделать шаг назад? Наверное, глупо думать над этим, когда я вгоняю себе в вену прозрачную жидкость, именуемую героином. Шаг назад? Нет. Шаг в пропасть? Несомненно. Ты сидишь, развалившись на диване, с полуприкрытыми глазами и выкуриваешь очередную сигарету. Я сижу на полу, и чувствую, как расслабление разливается по телу. Краски перед глазами расплываются, красноватый оттенок ночной лампы в маленьком гостиничном номере вдруг начинает отливать пурпурным, а затем синим. Дэнни поднимает на меня свой взгляд, и я замираю. Цвет его глаз полностью сливается с палитрой цветов в номере – они безмерно синие. Охватывает оцепенение, расслабленность исчезает, остается только тупая концентрация на его глазах. Потом взгляд мечется на его голубые вены, на голубые джинсы, на таблетки, небрежно рассыпанные возле него. У меня сразу же появляется желание запечатлеть эту картину, сохранить его где-то. Я хватаю с тумбочки блокнот с ручкой, и слова из ниоткуда начинают появляться на бумаге. Все вокруг – синее. Его таблетки, его руки, его джинсы. И сейчас я сам покрыт его красками, Я разорван по швам. И все вокруг – синее, Все вокруг – синее. Эти слова отбиваются в моей голове глухим эхом, и от этого хочется закричать. В полу осознанном состоянии мне кажется, что все обречено. Дэнни мило улыбается, смотря на мое растерянное лицо. Он выдыхает сигаретный дым и лишь качает головой. - Неужели все так плохо? Я улавливаю двойной смысл в его словах, не знаю что ответить. - Нет, наоборот, слишком хорошо. И это плохо, - в моем голосе проскакивают нотки отчаяния. - Не знаю как тебе, а мне это нравится, - ответил он и провел рукой по волосам. Меня снова захлестнула волна ощущений, очень разных, но порыв был один – оставить этот момент на бумаге. Ты растекаешься, как глубокие краски восходящего солнца, Ты разливаешься через край, как переполненная раковина, На тебе нет ни одного живого места, но ты – шедевр, И сейчас ты прорываешься сквозь страницы и чернила. Все вокруг – синее. Его таблетки, его руки, его джинсы. И сейчас я сам покрыт его красками, Я разорван по швам. И все вокруг – синее, Все вокруг – синее. Все вокруг – серое, Его волосы, его сигаретный дым, его мечты. И теперь он видит мир лишь в черно-белых тонах, Он не знает, что это значит, И он растворился в синеве. Он стал ею. Дэнни смотрит на меня, и рукой зовет к себе. Я словно загипнотизированный следую его приказам и тут же оказываюсь возле него. Аккуратно потрепываю его непослушные волосы, пальцами пробегаю по щетинистой щеке, и внутри меня нарастает очередная волна… Что за волна? Я не знаю. Но я захлебываюсь в ней. Он слишком идеален, слишком хороший и слишком плохой одновременно. И я не буду лгать, мне это нравится.