Ангел и Человек

- Кас, пожалуйста. Я знаю, ты – Бог, - выделив последнее слово, взывал Дин. - Но, дружище, ты мне нужен! Повторял Дин. Винчестер прекрасно знал, что ни Сэму, ни Бобби не понравится эта идея, ведь "Кас свихнувшийся ангел, возомнивший о себе, не пойми что", но ведь не мог он бросить его. Бросить Каса, который стал родным за это время. Бросить своего единственного друга. Бросить своего ангела, который ни разу не оставил его. - Кас, прошу. Ты нужен нам. Ты мне нужен, - звал Дин. Брата не было дома, и он решил - попытка не пытка. И вот, уже битый час он зовет новоиспеченного "Бога". Каждую фразу, каждое слово он подбирал так, чтобы Кастиэль мог понять, как много значит для Дина. Понять, что он для него самый настоящий друг. И каждый раз, когда в ответ своим молитвам он слышал лишь тишину, ему хотелось сорваться с места и крушить это номер. Ну, вот почему ему так не везет? Почему он теряет близких ему людей?! Почему он должен вместо "здравствуй, Дин" слушать тишину?! Вдруг Дин услышал нечто до боли знакомое и до боли родное - шелест крыльев за спиной. Винчестер боялся обернуться, боялся узнать, что это лишь сон и Кас все так же далек от них. Боялся понять, что он снова один в этом ужасном номере ждет чуда в виде его ангела. - Дин, ты звал меня? - раздался знакомый голос за спиной. Дин медленно повернулся. И вот, перед ним то "чудо", что он звал этот гребаный час. Но почему Дин не испытывает радость? Может потому, что во взгляде этого "чуда" читается холодная высокомерность, наткнувшись на которую чувствуешь себя мелким и никчемным человеком? Или потому, что Кас сейчас меньше всего был похож на того ангела, которым его знал Дин. «Все дело в душах», - подумал про себя Винчестер. - Да, Кас, - ответил Дин. Голос был хриплым. От чего же? - Почему ты пришел? Что за глупый вопрос? Звал, звал, а теперь: «почему»? Вопрос вылетел сам по себе. Наверно, Дин хотел услышать что-то типа "ты же мой друг Дин" или "я изменился, но ты по-прежнему мой друг". Хотел понять, что Сэм и Бобби ошибаются, и перед ним все тот же Кас. - Ты звал меня целый час, Дин. Я - Бог. У меня нет времени на твои бесцельные молитвы, - говорил Кас, глядя на Дина своими голубыми глазами, в которых был только лед. - Но ты был очень упорным. Так в чем же дело? Дин не знал что сказать. Вся смелость и уверенность, все слова, что он хотел сказать, резко улетучились. Он ошибался. Каса больше нет. Он погиб, когда впитал в себя души из Чистилища. Его друг мертв, а перед ним, действительно свихнувшийся ангел. Дин молчал, опустив глаза, да и что он может сказать? Что он может сказать этому лжебогу? - Дин? - позвал его Кастиэль. Дин поднял на него глаза. - Зачем ты звал меня? У меня есть дела поважнее, чем стоять перед тобой и ждать, пока ты что-нибудь скажешь. - Кас, дружище, - только и вымолвил Дин. - Я думал, что ты не изменился... - Я и не изменился. Я все тот же ангел, что вытащил тебя из ада, - улыбнулся Кас, как-будто не он поглотил души из Чистилища. Словно не он творил это ужасное "божье правосудие" с людьми. Словно не он склонил своих друзей на колени. - Не изменился?! - тут же выкрикнул Дин. Черт, да как он может так говорить?! - Ты не изменился? - Да, - спокойно ответил Кастиэль. Ангел не видел изменений в себе. Он смотрел на Дина своими небесно-голубыми глазами. А Винчестер пытался найти ответ в этой синеве. - Кас, ты изменился. Просто ты сам не замечаешь этого. Ты - другой. Не тот, что вытащил меня из ада. Ты убивал людей, Кас! – Дин схватил Кастиэля за плечи. Ну, как? Как докричаться до этого несмышленыша? Как объяснить ему, что он катится по наклонной? Как спасти его?! - Я убивал грешников, - ответил Кас. Ангел делал то, что считал нужным. Он же делал то, что завещал его отец. Так почему Дин винит его? Кастиэль совсем не хотел терять друга. Своего единственного друга. Дин до последнего доверял Касу, и ангел уже было надеялся, что Винчестер похвалит его, похлопает по плечу. Но сейчас Дин смотрит на него такими глазами, в которых ясно читается, то ли испуг, то ли ненависть, то ли забота. И Касу очень хочется понять, что же творится сейчас в душе этого паренька. Хотя, как он может понять кого-то, если сам погряз с головой в своих проблемах. - Грешники, не грешники…Кас они же все люди. Они имеют право на жизнь, на второй шанс, - говорил Дин, все так же держа Каса. - Ни у кого нет второго шанса, - ответил Кас. Его взгляд был прикован к глазам Винчестера. Он наблюдал, как в них меняются эмоции: тоска, злость – целый водоворот эмоций в этих бездонных изумрудных глазах. - У меня был шанс! Ты дал мне второй шанс! А я не особенный, ясно?! Я такой же как все! – выкрикнул в лицо мужчине Дин. Он отошел от него и повернулся к нему спиной. Лишь бы не смотреть на того, кто был другом. Лишь бы не смотреть на очередного любимого им человека, которого придется забыть. - Ты особенный, Дин, - тихо произнес Кас. Он глядел на спину Дина, как тот дышит, как сжал кулаки. - Почему? Потому, что должен был стать сосудом Михаила? Потому, что должен был предотвратить апокалипсис? Так вот, Кас, я облажался! – Дин говорил громким надрывистым голосом. Вперив взгляд в стену, он пытался хоть как-то успокоиться. Но эмоции лились через край. Как же ему хотелось подойти и врезать этому недоумку, чтобы тот все и сразу понял. Правда, новоиспеченный «Бог» вряд ли бы это оценил, поэтому у Дина в кои-то веки сработал инстинкт самосохранения. - Не только поэтому. Дин, ты единственный, кто поверил в то, что ангел сможет стать человеком. Ты поддерживал меня, когда я только осваивался на земле. Ты был рядом, когда я пал. Ты верил мне, даже когда я встал на сторону Кроули. Ты – человек, который стал другом для ангела, - говорил Кас тихо и быстро, как молитву. Он боялся, что его перебьют и поток слов, которые он так долго держал в себе так и останутся не услышанными. - Ты и сейчас наделся, что я прежний. Я понимаю, что натворил, Дин. И понимаю, что должен буду заплатить за это. Но ты должен меня понять, я ведь просто хотел быть ближе к отцу. Дин хотел было вставить слово, но Кас все продолжал говорить: - Мы видимся последний раз. Ты был моим единственным другом, мне больно видеть разочарование в твоих глазах. Спасибо тебе за все, - закончил Кас свою речь, произнесенную на одном дыхании. Но он словно что-то не договорил, что-то удержал в себе. - Кас, ты раскаиваешься, я вижу. Это хорошо. Ты можешь довериться нам, мы поможем тебе. Мы же семья, Кас, - Дин повернулся лицом к ангелу. Пернатый смотрел на него такими глазами, что становилось не по себе. Дин словно был строгим педагогом, отчитывающим маленького ребенка. В его глазах не осталось и толики той самоуверенности, с которой он тут появился. Лишь извинение, раскаяние остались в глубине этой синевы. - Дин, мне не помочь. Я погряз глубоко в дерьме, - Кас сделал шаг навстречу Дину. Теперь они стояли очень близко. Но Винчестеру было как-то неудобно напоминать о личном пространстве в такой момент. Кас смотрел на него и молчал. Больше нечего было говорить. То, что он хотел бы рассказать, хотел бы разделить со своим человеком, Дин не примет никогда. Он лишь усмехнется, а Касу придется принять это как должное. И сейчас «Богу» было труднее всего отвести взгляд от этих зеленых глаз и уйти. Уйти из жизни того, кто был ему другом, жизни того, кого он любил. Да, Кас уже признал этот факт. Он полюбил Дина Винчестера. Полюбил его чистой и искренней ангельской любовью, которую никогда не разделит со своим человеком. Последнее и лучшее, что он может сделать для него – это уйти. Уйти и никогда больше не появится в жизни охотника. - Кас, сколько раз мы вылезали из передряг. И из этой выкарабкаемся. Только не уходи, пожалуйста, - выдохнул Дин. - Я должен, - Кастиэль опустил взгляд. Сейчас он больше всего жалел, что откликнулся на зов Дина. Он знал, что будет трудно покинуть его. Дин панически искал хоть какой-то вариант. Отпустить его вот так? Признать, что Сэм и Бобби были правы? Забыть своего ангела? Нет, нет и нет. Ни за что! Он его друг, и будет бороться за него до последнего. Винчестер схватил ангела за запястье. Жест получился более нежным, чем предполагалось, ну и пусть. - Ты – мой друг. И я не отпущу тебя, уяснил? – произнес Дин. Ангел смотрел на руку Дина, сжимавшую запястье первого мужчины. - Дин, - только и ответил Кас. Он боялся поднять взгляд, боялся разрушить все. Хотя он разрушил все уже давно… Как он мог променять такого друга на силу и власть? Каким идиотом он был! - Молчи. Ты уже много сказал. Я тебя не брошу, чтобы ты не натворил, - Дин сильнее сжал руку Каса. Он смотрел ему прямо в глаза, надеясь, что все же убедит Кастиэля. Ангел молчал. Он хотел улыбнуться уверенности Дина. Ведь Кас мог просто щелкнуть пальцами и никакая рука Дина его не остановит. А охотник крепко держал его, словно это как-то помешает «Богу» уйти. Кас подался вперед и накрыл губы Дина своими. Отчаянная, неожиданная попытка прощания. Охотник застыл в недоумении. Наверное, это последнее, что он ожидал от своего ангела. Оттолкнуть его? Да, так правильно. Но почему тело не слушается? Почему он стоит вот так, будучи готовым ответить на поцелуй? Что же этот ангел делает с Винчестером?! Сердце Кастиэля бешено колотилось. Казалось бы, вот-вот и Дин должен его оттолкнуть. Но нет. Секунды длились, как вечность. И когда Кас отпрянул от Винчестера, то опустил глаза, боясь посмотреть на мужчину. Все, он окончательно и бесповоротно все испортил. Дин молчал, все еще пребывая в ступоре. Если это так ему противно, то почему сердце екнуло, когда Кас поцеловал его. Почему ему вдруг захотело большего? Тишина затянулась. Казалось, прошел еще час. Они молчали. Оба думали своем. - Дин, - нарушил молчание Кас. Он все так же смотрел в пол, не видя, как улыбается Дин. - Заткнись, умоляю, помолчи хоть пять минут, - произнес Дин. Он сжал ладонь Каса, понимая, что теперь его ангел точно его не покинет. Охотник добился своего. Кастиэль поднял взгляд на Дина. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Винчестер улыбался, глядя на ангела. Изумрудные глаза блестели от радости. И Кас тоже улыбнулся. Сначала неуверенно, а потом искренне. Впервые за, действительно, долгие годы жизни у ангела появился человек, ради которого стоит жить, за которого стоит бороться. И вот так, держась за руки ангел и человек стояли в полной тишине, слушая дыхание друг друга. Пусть мир вокруг был полон нерешенных проблем, у них появился их мир на двоих: их мир счастья, в котором они могут быть любимы.