Аномалия. №2. Зарисовки

Лея «Наталья» Пайнс была определённо странным человеческим существом, если бы вы спросили Диппера и Мэйбл Пайнс. Лея, с ненужным для них Наталья, спала в перчатках, морщилась от надоедающих вопросов и лишь изредка улыбалась, как-то странно кривя губы, будто бы разучилась в одной из далёких вселенных и пытается научится вновь… Лея была странной из-за пыльных книг под её кроватью, классической музыкой в наушниках и цветными блокнотиками в карманах. Лея была странной из-за запаха чернил, чёрных, почти шелковистых волос и на целую голову выше Диппера. Лея была странной и походила на один из синонимов рядом с дядей Стэном и Мэйбл. Диппер Пайнс определённо не понимал, зачем спать в перчатках неизвестно какой день, сидеть прямо и есть чересчур медленно, разрезая собственную пищу ножом. Не понимал, зачем она что-то черкает в блокноте и пропитана чем-то неизвестным, тайным и почти захватывающим. Старательно выводя её линию губ в собственном блокноте, Диппер пытался уверить самого себя, что это не было влюблённостью. Это было странным… опять странным, желанием узнать, кем являлась этот необычный синоним. Лея просто не давала, хмурилась и что-то шептала себе под нос, поправляя кепку. Лея почти сразу после допросов с пристрастиями шаталась по дому, включая классику. Бывало подметала полы и зачем-то морщилась, натыкаясь на крошки блёсток. Она и вправду была холодной, холодной внутри. Собственные действия, слова, движения бровей. Хоть Мэйбл, захлёбываясь в собственных словах, уверяла, у неё довольно тёплые объятия и почти неслышный, очаровательный смех. Несколько раз, подчёркивая в блокноте подобную информацию, Диппер бегло смотрел на тонкую фигуру за столом, пока та морщилась и чуть шевелила губами, будто бы упрекая кого-то в чём-то. Если прислушаться, можно услышать далёкое и совсем непонятное для мальчика слово «Лотос». Чуть шипя и после подобного представления, она просит прощения и удаляется. Мэйбл отчего-то решила, что это её воображаемый и вполне симпатичный друг с эльфийскими ушками или просто один из надоедливых поклонников, что невозможно выбросить из головы. Как бы то ни было, Диппер не был в подобном уверен и качал головой, прося сестру перестать говорить глупости. Парня с именем Лотос не было в городе, воображаемые друзья зачёркивались почти сразу и он отчего-то решил, что девушка просто не любила подобные цветы и старалась всеми силами убрать их от себя, даже от собственного воображения. Диппер даже не пытается скрыть собственную слежку за ней. Это до боли очевидно, только она никак не может заметить… От чего все уверенны ещё больше, юридически дочь Стэна стала ему симпатична и как бы то ни было просто, выкинуть её из собственной головы мальчику просто не получается, даже на целый год разницы меж ними. Упоминание краткое, от её же лица, несколько спокойно разглядывая его отчего-то смущённое лицо… Венди… Дочь лесоруба, крутая, почти такая же холодная, только немного иначе… к бзигам подруги относится более уважительно, в каждый удобный момент просто лохмача упрямые, чёрные волосы. Ей не нужно было за ней даже следить, чтобы понять, что никакая Лея не странная, как бы сильно это не казалось Дипперу, просто одинока, подобно волку. Боится боли и несколько напоминает робота в ненужные моменты, казалось бы отключая собственные эмоции. Стэну в этом плане проще. Он видит лучше, видит, что скрывают загнутые брови или нечёткая линия губ. Он видит загнанного зверька, что просто не понимает, что ему делать дальше. И отчего он сильнее привязывается к милому волчонку, терпеливо ожидая, когда она вновь попытается довериться… Может не сейчас и серо-голубые глаза будут колоть льдом. Плевать. Некие языки пламени до сих пор не затухли. Лотос в этом уверен почти так же и сильнее стискивает слабое тельце, почти слыша сдавленное дыхание. Ощущая, как солёные слёзы текут по огненной коже. Её объятия всегда были тёплые, как бы сама она этого не отрицала.