Подмена

      Быть правильным очень сложно. Это Старскрим понял уже на пятом клике "сканирования", которое ему устроил автоботский медик. По обшивке бегали мелкие искры, заставляя непроизвольно выгибаться, щелкать всеми подвижными сегментами брони, стонать, мощно вентилировать и течь. Да-да, именно течь, как будто не в Оптимусе Прайме сейчас Старскрим был, а в какой-нибудь эске. До затуманенного сознания дошло: корпус, в котором оказался сикер, слишком давно не участвовал в энергообмене. Оставалось только удивляться, как Оптимус терпел подобное все эти ворны. Как он не пустился во все тяжкие... Рэтчет изо всех сил прижимал тяжелый корпус лидера автоботов к платформе, не давая двинуться. Старскрим изнывал от медленно накатывающих волн возбуждения, огромных, неповоротливых, мощных и неуправляемых, как цунами... - Так-так, оч-чень интересно, - резкий обрыв соединения воспринялся как обрушившийся сверху поток сжиженного азота. Рэтчет, как ни в чем не бывало, вернулся к терминалу, а зависший у самого края перезагрузки Старскрим неслышно взвыл от ярости. Раскалиброванный Оптимусовский вокалайзер же выдал только невнятный хрип. - Оптимус, это не шутки. Твоя Искра совершенно изменила рисунок сигнатур... - Рэтчет... шлак, вернись немедленно... - прохрипел Старскрим, силясь встать. Массивные праймовские конечности почти не слушались - от перевозбуждения сигналы окончательно рассинхронизировались. Он смог только немного приподняться и снова рухнул назад. - Что? - рассеянно переспросил медик, уже начав споро барабанить по клавишам, вводя необходимые команды. Только через несколько нанокликов соизволил обернуться и нахмурился: лидер автоботов ласкал себя неверными движениями, вся броня дыбом, а провода и шланги уже сформировали джампер. - Оптимус!... - Рэтчет уже потерял счет эпичнейшим фейспалмам в своем исполнении. - Что ты творишь?! - Я... больше не могу... - прошелестел тот. - Как в тот раз... - Какой еще тот раз? - крайне подозрительно поинтересовался приблизившийся медик и Скрим поспешно прикусил глоссу, поняв, что чуть не выдал себя. Да, в прошлый раз, когда Рэтч пришел и починил его сервотрак, обостренная нейросеть тоже выкинула с ним подобную штуку.

***

      Оптимус растерялся. Он никак не мог взять в толк, какую линию поведения выбрать. По Кнокауту было не понять, что означает "так давно не было". С равным успехом это могло быть и три ворна и три джоора. Ему хотелось провалиться под платформу от стыда. Нет, он не вел аскетичный образ жизни и иногда позволял себе расслабиться, но... Старскрим в этом отношении был много более свободен, чем он сам. Он попытался криво ухмыльнуться Кнокауту, надеясь его поддразнить. - Ты... как всегда... - наконец сформулировал Прайм, остро сожалея, что со сменой личностей в корпусе не осталось чужих воспоминаний. Кнокаут хитро улыбнулся, ерзая и устраиваясь поудобнее. - Мой Ло-орд... - протянул он, медленно ложась на нагрудные пластины сикера и протягивая к его лицевой изящные тонкие кисти. - Ты сегодня особенно прекрасен. Приказывай, я весь твой... Оптимус мысленно пнул самого себя под бампер... вернее под корму и изобразил еще более широкую ухмылку, постаравшись сделать ее по максимуму похожей на ухмылку самого Старскрима. - Расслабь и ублажи меня... - проговорил Оптимус, стараясь сделать это как можно... сексуальнее, да. Хрипловатые обертоны сикерского голоса даже ему самому по аудиодатчикам проехались вызывающе, хотя все внутри корчилось от такой формулировки приказа. Но роль есть роль, и ее надо играть, даже несмотря на нарушение собственных моральных принципов. Потому что, если его заподозрят, что он не Старскрим... - Как... скажете, мой Лорд, - Голос десептиконского медика прозвучал обрадованно. Прайм украдкой облегченно провентилировал, надеясь, что этой фразой угадал реакцию аэрокомандующего.       "Проверка, всего лишь проверка," - Кнокаут нервно облизнул губы, проводя ладонями по узкому серому корпусу и бросая статику на стыки. Реакция различалась, и значительно. Он прошелся когтями до самых шипов на бедрах и запустил когти под нагрудные пластины, нащупывая излюбленные местечки...       Оптимус почувствовал, как его внутрение системы обдало горячим жаром возбуждения. Мысли роились в процессоре, бессистемно сбиваясь от чужих прикосновений. Слишком знающих, слишком уверенных. Конечно, Оптимус уже убедился, что сикера с Кнокаутом связывают близкие отношения... очень близкие. Только он никак не мог взять в толк, почему Кнокаут взял на себя ведущую роль не спрашивая и не сомневаясь. Ведь, если предположить логически, Старскрим был выше его по званию. Авиакомандующий всегда рвался вперед, стремился быть лидером во всем, но если глянуть с другого ракурса, судя по всему, сикер был... Прайм издал хрипловатый стон, не в силах устоять перед ласками умелых манипуляторов.       Кнокаут с совершенно развратной улыбкой переместил ласки глубже под броню, все обостряя ощущения. Бампер проехался по кодпису сикера, намекая на то, что пора бы уже и открыться. Про себя гонщик упивался новым Старскримом. Таким податливым... чувствительным... покорным. - Мой Лорд... - повторил он с придыханием, зная, как секонд-ин комманд возбуждает эта фраза. Ожидаемого взрыва оверранового фона не последовало, но просящая (невероятно!) оптика Старскрима сфокусировалась на нем. На его фейсплейте. Не на фарах, как обычно. Проклятая летучка так любила украдкой оставлять на них глубокие царапины, которые потом приходилось заполировывать по нескольку джооров...       Тонкие сикерские пальцы легли на бедра десептиконского медика, пытаясь приласкать его в ответ. Оптимус не вполне освоился со своим новым корпусом, и поэтому движения были скупые, осторожные и выверенные до полного автоматизма. Он все еще подпрограммно считал, что может что-то повредить своей габаритностью. От ласк медкона из проца вышибло последние мысли, и Оптимус снова застонал, сбрасывая на бедра медика голубоватые искорки электричества.       Против обыкновения, Кнокаут старался не комментировать происходящее и вообще, решил сегодня немного изменить своему обычному амплуа. Слишком уж давно хотел быть передающим у этого потрясающего меха. Поэтому он нежно обнял Скрима за шею и прошептал на аудио, почти касаясь губами виска и обдувая горячим воздухом из воздухозаборников: - Откройся, умоляю...        Оптимус с трудом сообразил, что от него хотят. Он хотел было возразить, что так нельзя, что он не может, потому что его долг, как лидера... А, к квинтам все. Он - Старскрим. Острое неуправляемое желание побороло все возражения. Лидер автоботов медленно осознавал, что свободен от привычных моральных рамок, и это опьяняло, хоть он и пытался по многоворновой привычке удержать контроль. Уперевшись каблуками в край платформы, он слегка приподнялся. На родном корпусе пластина снималась, а здесь... оу. Оценив плюсы сикерского обличья, Оптимус бухнулся обратно, попытавшись притиснуться к Кнокауту и уже смелее прижимая ладони к корме медика.       С интересом проследив за манипуляциями сикера, Кнокаут уже споро решал задачку, кому бы понадобились бы подобные телодвижения для избавления от паховой. Но это было ничто, по сравнению с той возможностью, которая сейчас перед ним открывалась. Он убрал щитки кодписа и стал медленно погружать джампер в сикерский узкий... ох... порт. Оптика Скримера закатилась под оптограни. Интсистемы конвульсивно поджались, выдавливая загустевшую от нагрева систем смазку. Немного поколебавшись, медкон сделал еще одну вещь, которую никогда до этого не делал с ним - потянулся за поцелуем к губам аэрокомандующего. Сикер застонал Кнокауту в губы, жадно отвечая на поцелуй и сжимая пальцы на его предплечьях.       Целовался Кнокаут совершенно крышесносно - было в свое время на ком практиковаться. Да только вот один момент... Обычай целоваться был не слишком распространен у десептиконов. В этот момент гонщик прекрасно осознавал, как сильно рискует оказаться с оторванным шлемом. При обычных обстоятельствах аэрокоммандер не простил бы этих "белковых дурацких штучек". А сейчас он даже не задумался, над тем, что делает. Кнокаут блаженно застонал, подавая напряжение на контакты порта. И погнал разряды, заставляя более крупный корпус под собой извиваться в сладких судорогах. Догадки, еще не сформированные, крутились где-то на фоне. Выводы Кнокаут решил сделать чуть позже, а сейчас уже вовсю наслаждался уникальным коннектом.       Оптимус, окончательно потеряв всякое соображение, выгнулся, обхватывая ногами бедра Кнокаута и горячо отвечая откатами на удивительно мощные для такого маленького корпуса импульсы. Оторвавшись от губ медкона, он запрокинул голову, тихо постанывая. По всей нейросети прокатывались жаркие волны удовольствия, от которой перед оптикой расцветали целые фейерверки искр. - Ты... просто невероятный... - прошептал он, не осознавая, что в теле скандального истребителя это звучало более, чем странно. Кнокаут, задыхаясь от перевозбуждения, держал бешеный ритм импульсов, уже более не сдерживаясь. Конденсаторы Старскрима впитывали все без остатка и требовали еще. - Скрим... Мой Лорд... Разрешите заправить вас...

***

      Рэтчет не то, что был удивлен такой реакцией лидера на побочный эффект сканирования, просто не ожидал, что она будет настолько острой. Он не шутил, когда говорил, что это медицинская процедура. Это было правдой. И теперь, глядя на то, что вытворяет на платформе Оптимус, док понимал, что виной всему именно эти странные аномалии. Как бы то ни было, на самотек подобное оставлять было нельзя, поэтому Рэтч внял просьбе и направился назад к Оптимусу. - Руки убрал от проводов, - док взгромодился сверху. Его спокойные деловитые поля и серьезное выражение фейсплейта заставили Скрима, как и в тот раз, поднять манипуляторы в сдающемся жесте. - Прайм, как давно я тебе говорил о необходимости разрядки? Почему ты так часто пренебрегаешь этим? - Рэтчет что-то дернул, стрельнул искрой и Старскрим потрясенно застонал, чувствуя, как скрутка стремительно завершила формирование. - Ты прекрасно знаешь, что твой полный заряд способен меня сжечь. Вот если бы ты внял моим рекомендациям и договорился об этих процедурах с Балкхедом... - Еще чего! - взвился возмущенный Старскрим, едва только услышал об этом. - Ты предлагаешь подложить меня под этого... Рэтчет расширил оптику, упираясь ладонями в нагрудные пластины лидера и решительно насадился на его джампер. Только немного поморщился - все-таки для него Оптимус был крупноват. - Никто не говорил про "подложить"... - произнес он напряженным тоном под звучный вибрирующий низкий стон. Рэтч никому бы не признался, что обожает, как звучит Прайм во время коннекта. Просто Искра переворачивалась. - Балкхед не сможет вести тебя... - То есть... - крупный корпус Прайма содрогнулся. - Шлак, Рэтчет! Я не желаю коннектиться с этим зе... - возмущенную тираду оборвал почти крик - Рэтчет, несмотря на принимающую позицию, перехватил энергообмен и затопил сенсоры корпуса Оптимуса резким и мощным энергетическим импульсом. Старскрим просто захлебнулся обрушившейся на него энергией. - Ты сильно изменился, Оптимус. - прохрипел Рэтчет. - Создается такое впечатление, словно в тебя другой меха вселился...       Старскрим всерьез испугался. Шлаков Рэтчет! Уже догадался обо всем! Он яростно зарычал, дернулся и, опрокинув автоботского медика на спину, несдержанно вогнал джампер в его системы до упора, вызвав болезненный вскрик. - Со мной все в порядке! - с перепугу Старскриму удалось перехватить управление энергообменом, и он хрипло застонал, ощутив пьянящее чувство власти над партнером. Оранжево-белый корпус под ним извивался и бессильно царапал пальцами броню на боках - от мощных импульсов в нейросеть у медика выбило настройки вокалайзеров. Кося в сторону помутневшим от перегрузок взглядом, Рэтчет видел результаты вычислений и сравнений на экране терминала. Смутно знакомые рисунки полей, что окутывали его сейчас, случайные фразы и жесты сложились этой формулой в ясную и четкую догадку. - Великая Всеискра, Оптимус! - прокричал доктор сбоящими вокалайзерами, выдающими лишь статику вместо слов. - Ты - это.... А потом его сознание обрушила вспышка мощной перезагрузки, вызванной сильными сбоями нейросети.