Пособие для начинающего попаданца, или Осторожно, российский спецназ

Абсолютная монархия есть самая совершенная форма правления, если бы не случайности рождения.

– Этот вариант мне тоже нравится, но, кажется, слегка простоват? - с детской непосредственностью поинтересовался Эратсэ, перекладывая эскиз императорского венца из папки на колени Расмэ. Воздушник тяжело вздохнул, подперев подбородок ладонью. – Эрэ, вот веришь или нет, но мне кажется, что лучше первого варианта здесь нет. Эта мне не нравится, потому что на твоих волосах золото будет смотреться слишком дёшево, - парень скомкал рисунок и точным броском отправил его в стоящую в центре комнаты корзину, затем взял следующий рисунок, осмотрел его критично. – Эта просто смотрится нелепо. Асимметрия - это не то, с чем можно переборщить, но мастеру удалось... Эй, сиятельный мой, у тебя так потемнели глаза... Ты, случайно, казнить этого мэтра не собираешься? Рас прекрасно знал, как нужно правильно вести себя в разговоре с принцем. Говорить тихо, но внятно, сглаживать острые углы чёрного юмора ещё большим сарказмом, а если и это не удаётся, то просто успокаивать зверя в Фент'аллэре поцелуем. Но до него, правда, ещё дотянуться нужно в таком случае. Совсем плохо - это когда Эратсэ уходит от постели к окну и, стискивая зубы, продолжает пикировки оттуда. Два раза Расмэ специально падал с кровати, поднимал взгляд на возвышающегося над ним наследника, рычал и произносил тихо, но отчётливо: "Если мне придётся ползти за тобой, двуногий, я буду ползти. Не знаю, кому от этого будет хорошо, но я сделаю так, потому что это в моих силах". Обычно после этого Эратсэ мгновенно успокаивался, приходил в себя и возвращал Расмэ на его законное место - в кровать. Главное в этом деле - не называть принца "Ваше Высочество", иначе он дико звереет. Виттори мог манипулировать любым принцем - язвительным или нежным, и это ему нравилось. Чувство, испытываемое магом при дрессуре, было сродни эйфории - ощущение полёта, истинного могущества. Сиятельный на коротком поводке - это же так здорово! – Нет-нет, Рас, даже в мыслях не было, - встрепенулся наследник, устало потянувшись. Ему тоже не нравились предложенные варианты, но он упорно продолжал перебирать их по пятому кругу, стараясь завладеть вниманием Расмэ. В конце концов, венец они выбирали именно ему, пусть тот и не подозревал. Эратсэ искал что-то, от чего глаза парня загорелись бы жадным огнём. – Как твои ноги? Так ничего и не чувствуешь? – Только тепло твоей ладони, - улыбнулся Виттори и переплёл пальцы принца со своими, сжав их в своей руке. Эратсэ слегка помрачнел. Два с лишним месяца, а толку - ноль. Почему это происходит? За что его возлюбленному досталось такое наказание? Захотелось оживить этого скота Ялима, убить и снова оживить. – Возможно, стоит всё же вызвать во дворец лекаря с северных границ, о котором я тебе говорил? – Ты считаешь, что это всё не безнадёжно? - отвел взгляд воздушник. – Я... – Планируешь всю жизнь провести в постели, Расмэ? Это непозволительная роскошь для будущего короля. Хотя, если мне придётся носить тебя всю жизнь на руках... – Ты серьёзно сейчас? - простонал Виттори, откинувшись на подушки. – Эрэ, у тебя такой огромный ум, такая сила, а ты тратишь время на калеку с явными признаками умственной отсталости! – Единый, Рас, ты так говоришь, словно и на ногах никогда не стоял! Просто вернешь себя прежнего, вот и всё. – Чтобы вернуть себя прежнего, мне потребуется чудо. Никто из дворцовых лекарей не смог ничего толком сказать. Они ни разу не встречались с подобным, Эрэ!... – Но у тебя наверняка есть шанс на выздоровление. Я уверен, что такое уже случалось - не один же ты такой счастливчик, выживший после отравления смертельным ядом. – Да, но... – Без "но", Рас. Я уже вызвал мэтра во дворец, это не обсуждается. – Хорошо же ты всё решил за меня! - пробормотал Виттори недовольно, уткнувшись носом в подушку, отчего его голос прозвучал глухо и гнусаво. Эратсэ рассмеялся. – Всё ради твоего блага, Расмэ. Воздушник снова вернулся в привычное положение. – Ну ладно, я, если быть совсем честным, не обиделся. Надоело постоянно лежать, правда. Если это действительно поможет... – Конечно, поможет, - уверенность в голосе Эратсэ так и плескалась через край. – Ты сможешь всё преодолеть, поверь мне. А я помогу. Ведь нет ничего невозможного, если рядом находится... –...тот, кого ты любишь, - завершил фразу маг. – Да, - Рас отчего-то смутился и отвел взгляд. – Твоя бабушка, вероятно, была очень умной женщиной, раз говорила такие слова, - улыбнулся Фент'аллэр тепло, погладив Расмэ по щеке. Это теперь было естественной потребностью принца - прикасаться к парню. Он был под его рукой таким живым и настоящим... – Эрэ, а ты можешь рассказать мне о себе? Ну, о детстве, о юношестве? Я же совсем ничего не знаю о тебе. – Что ты хочешь услышать? - ничуть не изменился в лице сиятельный. – Всё, - на одном дыхании выпалил Рас быстро, но тут же смутился и продолжил, словно так и было задумано: –...что ты пожелаешь рассказать. Эратсэ хитро ухмыльнулся, прекрасно поняв, что имел в виду светловолосый гвардеец личной охраны императора, и потрепал того по волосам. – Хорошо, слушай, но потом не жалуйся, что я загрузил тебя информацией слишком сильно. ...– Ваше Высочество, лейте Акено просил доложить о том, что ваш приказ исполнен. Он ожидает вас в своём кабинете, как всегда, - Шанор, не дожидаясь ответа, умчался по своим делам, а в покоях Фент'аллэра повисла тяжёлая тишина. – Ты любишь меня? - вдруг ни с того ни с сего спросил сиятельный, возвращаясь в положение сидя. Спина, обтянутая тканью рубашки, сильно напряглась. – Эрэ? Ты чего?... – Ответь на вопрос, - проскрежетал принц почти зло. – Я говорил тебе о своих чувствах не раз и не два, а сейчас требую ответа, Виттори! – Ладно, хорошо! - рявкнул Расмэ, доведенный странным поведением наследника до бешенства. Разговор, прервавшийся с появлением Шанора, был благополучно забыт. – Я люблю тебя, доволен?! – Вполне, - ответил тот, поднимаясь с кровати. Подхватив со спинки дивана кительный пиджак, наследник империи отправился к дверям. На выходе его задержал оклик Расмэ. – Эрэ? – Что? – Ты же не обижен на меня? Я повысил голос, потому что вопрос прозвучал неожиданно и двусмысленно... – Успокойся, Рас. Всё в порядке. Я скоро вернусь. Посмотри всё же оставшиеся варианты. Может, приглянется что-то? – Ага, - протянул Виттори в спину удаляющемуся принцу. Он точно знал, что тот на что-то обиделся. Но на что? ...– Ваше Высочество, всё как вы и предполагали: заговорщики действительно находятся на севере, в недельном пути от Мариэт-эста, - начальник отдела тайной императорской разведки лишь слегка поклонился, явно не собираясь показывать, как он рад лицезреть Его Императорское Высочество в своём кабинете. – Позвольте мне узнать, откуда эта информация у вас?... Эратсэ перевёл неживой взгляд на мужчину, чёрные волосы которого уже были тронуты сединой, слабо улыбнулся, как-то запоздало вспомнив, что на голове у отца уже не найти волоса благородного каштанового цвета. – Тебе разве платят за то, чтобы ты узнавал об источниках? - тихо спросил наследник. Его раздирало на части очень противоречивое чувство. С одной стороны, хотелось убить Расмэ за предательство, а с другой - начальника отдела тайной императорской разведки, за то, что принёс плохие вести. Эратсэ до последнего надеялся, что его предположения - лишь игра воспаленного манией преследования мозга. Но паранойя оказалась дико полезной штукой, и очередной заговор был раскрыт. Только на этот раз более масштабный. Повстанцы не на шутку разошлись, собрали даже армию, решили загулять по-крупному... Нет, Фент'аллэру было плевать на заговор. Расмэ. Вот что его сейчас волновало. Парень вместе со своими друзьями пособничал этому мерзкому заговору. И принц в первый раз за последние лет двадцать чувствовал себя униженным. Месяц... Играть с чувствами члена династии целый месяц. Лгать, глядя честными глазами прямо в душу. Притворяться преданным и влюбленным, чтобы ударить ножом в спину, когда жертва окончательно потеряет бдительность... Подлая змея. Но умная змея, чтоб его... Переписка Шайэт и Расмэ поначалу интересовала его мало, можно даже сказать, что совсем не интересовала. А потом он случайно нашёл в книге воздушника небольшой лист с выписанными туда непонятными словами. Это вызвало подозрения, письма и их тайный смысл были расшифрованы тем же вечером. А теперь догадки подтвердились. Расмэ действительно пособничал заговору, писал своему другу Демисаррэ, что принц у него на коротком поводке... Мерзко. Мерзко и липко было у Фент'аллэра на душе. – Вы когда-нибудь чувствовали себя пустым местом, Акено? - заданный твердым, спокойным голосом вопрос прозвучал странно и необычно. Мужчина поежился только от неожиданного холода в голосе наследника. Словно кто-то заморозил его полностью, сковав тело и душу, сделав каменным лицо и сердце. Лейте пожал плечами. – Я всегда так чувствую себя, Ваше Высочество, - криво усмехнулся он, понимая, что одно неверное слово - и виселица уже стоит перед ним, обряженным в длинную белую сорочку, ожидая своего часа. – Мы, в отличие от династии, маленькие винтики в большом механизме. Наша смерть вряд ли что-то изменит, мы ничего не значим. А вы? Могу я поинтересоваться, что заставило вас задуматься об этом, Ваше Высочество? – Вы слишком любопытны, не находите? - без эмоций на скульптурном лице отразил выпад мужчины принц. – Мне не знакомо это чувство. Я - будущее империи. Первый человек в этой забытой Единым стране. Я слишком значим, чтобы чувствовать себя никем. Это звание было добыто мною немалой ценой, и я никогда не пожалею о том, что стал императором. Слова звучали уверенно и твёрдо, но Эрэ лишь сам себя успокаивал. Не пожалеет? Никогда? Это действительно так? Он хорошо помнил, в какой ужас пришёл, когда понял, что убил своего старшего брата. Это произошло случайно: дуэль превратилась в игру на выживание, и у младшего сына императора не было особого выбора. В таких случаях принято говорить: "Или ты, или тебя." Заклинание ледяного копья вырвалось больше на адреналине и было неточным, но брат всё равно свалился на пол безвольной куклой. Кровь потекла из огромной дыры в груди, а глаза мгновенно стали мутными и неживыми. Эратсэ стало страшно, и он, тогда уже семнадцатилетний юноша, едва не заплакал, но голос в голове рявкнул: "Возьми себя в руки! Пусть сдохнет, он получил то, что заслужил!" - и от прежней истерики не осталось и следа. В тот день этот голос поселился в голове принца навечно. – Ваша дорога к трону выстлана трупами, - сверкнул темными глазами Акено. – Не боитесь поскользнуться на чужой крови? – Трупами? - жуткая ухмылка преобразила лицо Фент'аллэра до неузнаваемости. – Я всегда буду идти по лепесткам роз, а уж что там под ними мне исключительно не интересно... Через несколько минут в кабинете лейте от принца и следа не осталось, а мужчина продолжал смотреть на диван, где сидел наследник. Что-то чёрное было глубоко внутри принца, и это "что-то" постоянно давало о себе знать. Это пугало, конечно, но и привлекало не в меньшей степени. Лейте Акено был одним из тех, кто присутствовал во время проведения обоих ритуалов определения таам Эратсэ. И в обоих случаях он видел возле сферы сильного духом, но такого до невозможности несчастного парня... ...Расмэ спал крепко, лёжа на животе. Одеяло едва ли прикрывало обнаженное тело: одни лишь ягодицы были покрыты краем мягкой ткани. Виттори что-то бормотал во сне, пальцы его правой руки нервно дергались. Эратсэ присел на край кровати, погладил парня по волосам, медленно перешёл на беззащитную шею - провёл по ней кончиками пальцев, слегка оглаживая, а затем легко поцеловал Расмэ в лопатку. От этого маг проснулся. Чуть приоткрыл глаза, зевнул. – Ты долго. Я ждал, но уснул... - он улыбнулся, довольный тем, что Эрэ всё же вернулся. Рас сильно переживал из-за того, что произошло перед уходом сиятельного. А вдруг, думал он, принц так сильно обиделся, что всё придётся начинать заново? – Решал некоторые вопросы, всё в порядке. Что-то выбрал? - встретившись с непонимающим растерянным взглядом, Фент'аллэр пояснил: – Я про венец. – Мне ничего не нравится, - покачал головой Расмэ, приподнявшись на руках. – Да и к тому же... Коронация всё равно нескоро... Эратсэ погладил Виттори по щеке, и тот блаженно зажмурился, чуть не замурлыкав от удовольствия. Ладонь мужчины была тёплой и мягкой. Как только Рас подумал об этом, тепло исчезло. Но не успел парень возмутиться, как оно вернулось в двойном размере - звонкой пощечиной. Руки воздушника от неожиданности дрогнули, и он упал на постель, болезненно поморщившись. – Какого?... - начал каэ, но тут же был прерван ещё одной пощечиной. Расмэ тут же скатился на пол, воспользовавшись тем, что его не держат. – Эрэ, что ты?... – Предатель. Одно слово из девяти букв - а сколько эмоций оно вызвало у воздушника! Виттори приоткрыл рот, собираясь что-то ответить, но Фент'аллэр прервал его тихим: – Не опускайся в моих глазах ещё ниже, оправдываясь, Расмэ. Не говори о том, что не знаешь про заговор. Просто уходи. Я не могу тебя убить, но и терпеть во дворце не намерен. Шанор даст тебе золота, поедешь обратно к семье... – Да объясни же мне, что происходит! - простонал парень, ничуть не стесняясь собственной наготы. Злые слёзы душили его, наворачиваясь на глазах. – Я отпускаю тебя, - произнёс наследник, невзирая на вольную реплику мага. – Условия контракта выполнены, так и скажи родителям. Но никогда больше... не появляйся у меня на глазах. Иначе я превращу твою жизнь в приют Вечного, клянусь... Стража! Влетевшие в покои мужчины, повинуясь недавнему приказу старшего сына императора, подхватили Расмэ под руки, вздернули, почти поставив на ноги. – Уведите, - скомандовал черноволосый. – Чтобы к вечеру его во дворце не было. – Я ненавижу тебя, Эрэ! - выкрикнул Рас зло, когда дверь в спальню Фент'аллэра закрылась, но тот всё равно услышал. – Ненавижу за то, что заставил меня полюбить!

***

...– Зачем ты пришёл? Его Величество выглядел совсем плохо: общая бледность и залегшие под глазами чёрные круги не придавали лицу императора шарма. К тому же, он явно не был обрадован визитом любимого сына. Подобный расклад наследника ничуть не беспокоил. Неприязнь у них была взаимной. В глазах Эратсэ отец был похож на жабу - такую же отвратительно скользкую и омерзительно липкую. – Попрощаться, - просто ответил принц, садясь на спинку кровати спиной к императору. – Это важно для меня сейчас - проститься с прошлым. – Если ты пришёл просить моего благословения на брак со своей подстилкой, можешь не надеяться! - гаркнул повелитель Эрхи и закашлялся, как в последний раз - тяжело и страшно. – Эти чертовы Виттори давно мечтали о троне, а ты позволишь им добиться этого? Этот ублюдок прыгнет в постель первого встречного, если поймёт, что он сильнее тебя, чтобы убить! – Благо...словения? - тихо произнёс наследник, опустив голову. Он словно пропустил вторую часть отцовской речи мимо ушей. Плечи сиятельного сначала задрожали от слабо скрываемого смеха, а затем в тишине раздался какой-то странный, почти гомерический хохот. Эратсэ смеялся так громко и весело, что за общей радостью трудно угадывался надрыв. Они смешивались - кашель и смех, становясь неповторимой какофонией звуков. А потом кашель затих, и принц тоже успокоился. – Сдохни уже, - выстонал сквозь слёзы Фент'аллэр. – Ты слишком задержался на этом свете, отец. Ответом наследнику стала тишина. Он обернулся, прекрасно зная, что увидит. На кровати возлежало могучее, подкошенное возрастом тело бывшего императора. Эратсэ наконец вздохнул спокойно: – Покойся с миром, отец. ...– Котёнок, я вернулся... - пропел возвратившийся с прогулки Мейлис и даже не взглянул в сторону сидевшего за письменным столом Эратсэ, уделив своё внимание исключительно императору. – Котёнок?... - поняв, что Его Величество мёртв, супруг монарха начал беспомощно оглядываться по сторонам и вот тут-то и встретился взглядом с сиятельным принцем. Нет, не так. С Его Императорским Величеством, монархом Великой Эрхи, Эратсэ лейте Фент'аллэром. Звериные жёлтые глаза мужчины встретились с огромными блюдцами мужа покойного императора. – Ты убил его? - шёпотом спросил Мейлис, собираясь подобраться к Эрэ поближе, но тот лишь вопросительно вздернул бровь. – Каэ Велль*? Я всё ещё имею честь лицезреть вас во дворце? Вы же должны отмаливать грехи почившего супруга. Ох, простите, я, кажется, сильно поторопился... Вам ровно один день на сборы, каэ. Я особенно прослежу за соблюдением всех старинных обычаев - сохранением чести, бахаатской бедности и прочего-прочего... А почему вид такой напуганный? Вы должны были понимать, когда соглашались на предложение моего отца, что он уже немолод и, как и все, смертен. С появлением в его жизни Расмэ, Эрэ стал спокойнее и даже чуточку добрее. Но теперь и этого стабилизатора, которого и самого не лишним было бы стабилизировать, во дворце не было - принц сам видел, как Шанор провожает того до кареты. Виттори не поднимал глаз от земли, смотря строго под ноги сопровождающим, ведь его собственные конечности лишь бестолково болтались в воздухе. Сиятельный понятия не имел, куда тот поехал, потому что строго приказал слугам забыть о том, что когда-то в жизни династии вообще появлялся этот парень. – Эратсэ, я прошу тебя, пощади меня! - взвыл блондин, падая перед мужчиной на колени. – Мне всего тридцать восемь*, я не могу в монастырь!... Прошу, оставь меня при себе, я буду верен! Мужчина усмехнулся, взглянув сначала на покойного отца, а потом и на бывшего любовника. Ведь это выглядело так абсурдно - не прошло и дня, а Мейлис уже готов на всё, напрочь забыв о том, что пока ещё является вторым императором Эрхи. Формально. Презрение - вот что заполнило разум сиятельного. У Фент'аллэра были причины презирать Ди'велля. Когда отец, встретив эту легкомысленную давалку, удалил мать Эрэ от двора, та почти зачахла от горя. Она умоляла своего "господина" вернуть ей благословенный дар любви, но тот остался глух к её молитвам. Ну, почти. Император отправил своего младшего сына Эратсэ к фаворитке, чтобы тот стал её новым смыслом жизни. И он стал. Любимая супруга монарха, Аэлэлис, дикарка на лучшую половину крови, подарила всю любовь своему сыну. А когда тому исполнилось шестнадцать, и он стал каэ, женщина умерла. Тогда Эратсэ сам себе поклялся, что поставит на колени весь дворец. Аэлэлис никогда не говорила, что ненавидит отца или его молодого любовника, но... Фент'аллэр-младший и не желал слышать от матери что-то подобное. В его глазах она осталась чистой душой и доброй женщиной. – Нет, - ответил теперь уже император крайне спокойно. – Я пообещал отомстить тебе и отцу ещё двадцать лет назад, стоя над могилой мамы, которая из-за тебя, тварь, умерла вдали от дворца, где прожила почти целую вечность. Отец мёртв, ему даже в какой-то степени повезло, а ты будешь мучиться до конца своей гребанной жизни, влачить жалкое существование в монастыре и... – Ты сдохнешь, - флегматично произнёс Мейлис - в его глазах теперь уже не было даже намеков на слёзы. Вид парень имел крайне собранный. – Что? - выдавил Эрэ, приглядевшись к блондину получше. Он выглядел иначе, в какой-то степени даже был похож на Расмэ. Уверенность в своих словах Ди'велль имел не шуточную, и оттого звучали его фразы, как приговор. – Ты сдохнешь, Эратсэ, - из уст Мейлиса имя мужчины прозвучало донельзя нежно и мягко. Он провёл рукой по своему лицу, оставив на щеке густой кровавый след. Ладонь была вспорота лезвием. Вероятно, отравленным. Но откуда парню было знать, что оно понадобится именно сегодня? – Сдохнешь, так никогда и не узнав, отчего сходишь с ума! Во имя новой власти! - после этих слов блондин осел на пол, закатив глаза. Сердце его уже, очевидно, не билось. Парень был мёртв. Фент'аллэр втянул воздух ноздрями, зло оскалившись в сторону ещё тёплого трупа Ди'велля. – Встретимся в Бездне, тварь. А в голове тысячи Мейлисов всё скандировали: "Во имя новой власти!"