11

с каждым днем Мобу становится все труднее просыпаться. он беспомощно пытается вылезти из темного и бессознательного, но сон всегда цепко держит острыми стальными когтями, затягивая обратно в угольные глубины — так он и барахтается обреченно, захлебываясь криком на грани между реальным и нереальным. когда Шигео наконец-таки выбирается из этого липкого, душераздирающего кокона, то долго лежит в постели, пытаясь отдышаться: грудь сдавливает так, будто на ней сидит сам Сатана, не давая даже пошевелиться, не то что вздохнуть. в глаза лезут мокрые волосы, в комнате до ужаса жарко. а в голове одно только густое смолистое варево — как усердно Моб ни пытается вспомнить, какой сегодня день недели и число, абсолютно ничего не выходит. он тихо стонет, накрывая горячими сухими ладонями глаза. болезненно надавливает сквозь тонкие веки на белки, отчего слепящая темнота вокруг искажается плывущими цветными всполохами. когда Шигео открывает глаза, ничего не меняется. *** как и все подростки, до ужаса невнимательные и неловкие, Моб нередко что-то забывает. обычно это какая-нибудь ерунда, вроде оставленной дома сменной обуви или потерянного бенто. ничего такого, что заставило бы Кагеяму напрягаться или переживать из-за этого. как казалось. когда это начинает происходить, Шигео вначале совсем ничего не подозревает, списывая ненормальную забывчивость на обычную усталость после учебы и стресс — близкий спутник молодого растущего организма, еще не подготовленного к суровым реалиям жизни. например, в один день, ранним утром, Моб стягивает с крючка уличную куртку: на дворе уже неделю как стоит ужасный мороз, вырывающий изо рта облачка пара и обжигающий руки холодом. Шигео просовывает ладони в рукава, когда в дверном проеме показывается растрепанная голова Рицу: — Шигео? ты чего это в моей куртке? Кагеяма-старший смотрит вниз, на чернильные круглые пуговицы, ловящие задорный отблеск лампы. проходит несколько мучительных секунд, а Шигео, сколько не напрягает сознание, никак не может понять, кому же она принадлежит. но все равно говорит: — прости. перепутал. дальше — больше. он начинает терять все письменные принадлежности и тетради. не может вспомнить имена одноклассников. найти свое место в классе. забывает вопрос учителя, заданный буквально тридцать секунд назад. ужиная с родителями, он никак не может приступить, пытаясь понять, какой же рукой нужно брать вилку. кажется, ему надо к врачу. *** говорить кому-то о том, что он крупица за крупицей теряет память — неимоверно сложно. стыдно страшно иногда Шигео пытается сказать об этом брату, но только беспомощно открывает рот, словно задыхающаяся рыба, выброшенная на песчаный берег. когда Моб подходит к Рицу, то это поначалу кажется ему хорошей идеей, ведь они все-таки братья, а братья всегда могут доверять друг другу. но как только он начинает говорить, то все кажется слишком глупым, несерьезным. мол, с кем не бывает. мол, ты просто преувеличиваешь. мол, ты просто привлекаешь внимание. Моб сидит в офисе вместе с Рейгеном. время позднее — работы уже нет, так что Кагеяма просто легко покачивается на кресле с колесиками, пересчитывая полученные от клиентов деньги. получается у него из рук вон плохо — дойдя примерно до середины, он сбивается, забывая, сколько только что было, и приходится начинать все с самого начала. — что ты там мучаешься? — беспечно спрашивает Аратака со стороны дивана, где он полулежит, развалившись и закинув ноги на маленький столик. Шигео поднимает голову, отвлекаясь от занятия. внутренний голос панически кричит и бьет тревогу по всем нервным окончаниям — у Моба моментально сбивается дыхание. бросает в жар. — я.. — он волнительно сглатывает, стараясь не выдать свое беспокойство. — все в порядке. просто не получается посчитать, почему-то. Моб смотрит в сторону учителя, ловя неестественно внимательный взгляд Рейгена на себе, едкой кислотой пронизывающий до самого нутра, выжигающий все живое до угольных грязных ошметков. но это быстро исчезает — словно мимолетный мерцающий мираж, — и Рейген опять смотрит устало и с привычной смешинкой из-под полуприкрытых век: — ничего страшного, оставь так. потом пересчитаю. из груди Шигео вырывается невольный вздох облегчения. все кажется в порядке, но когда Моб собирается уходить, то быстро осознает, что ему не померещилось. Рейген говорит ему: — эй, Моб. ты же помнишь, о чем мы вчера говорили? и смотрит так испытующе весело. Шигео резко оборачивается — сердце трепещется в груди пойманной птичкой. — д-да, конечно.. — голос выдает то огромное волнение, тугим комом застрявшее в груди Шигео. ладони становятся неприятно влажными. он отворачивается обратно к стенке и жмурится, надеясь, что учитель ничего не заподозрил. — отлично, — Моб по голосу ощущает, как на лице Рейгена расплывается широкая форменная улыбка. — тогда беги. Кагеяма быстро запихивает все вещи в сумку, пытаясь не выдать дрожь в пальцах, и быстро уходит. спускаясь по лестнице, он слышит из кабинета тихое, заглушенное деревянной дверью: — а врать так и не научился, глупый. по спине Моба холодным потом стекает липкий, беспричинный страх. *** засыпать с каждым днем становится все сложнее и сложнее — Шигео до панической дрожи боится, что утром он не сможет вспомнить свое имя. или как выглядят его родители. или вообще увидит в зеркале вместо неловкого остроугольного подростка взрослого мужчину — себя через несколько десятков лет. в водовороте памяти кроха за крохой начинают исчезать сначала маленькие временные отрывки, вроде минут или часов, но потом из памяти кто-то с мясом вырывает целые дни, события. Мобу хочется лечь на пол и заплакать, как в детстве — отчаянно и навзрыд. хочется, чтобы этот кошмар наконец-то закончился. хочется проснуться. у Шигео развивается паранойя — ему кажется, что родители странно на него смотрят. напряженно замолкают, стоит ему только войти в комнату. брат почти перестал с ним разговаривать. Рейген постоянно смотрит на него настороженно и улыбается неестественно. один раз он даже боязливо отдергивает руку, когда Моб случайно касается его, чего не бывало никогда ранее. наверное. перед сном Шигео неловко стучится к Рицу, в надежде пожелать добрых снов. ему становится очень плохо от того, что они настолько отдалились друг от друга. Моб скучает по тем временам, когда они могли искренне разговаривать часы напролет, не скрывая ничего, гулять или вместе ходить в кино. Кагеяма не помнит, когда это прекратилось — просто в один день брат начал избегать его, отвечать сухо и только по делу. из-за двери слышится тяжелое молчание, густым, удушающим конденсатом ложащееся на плечи Моба. через минуту раздается тихое: — войди. и Шигео входит, боязливо приоткрывая дверь, будто за ней может сидеть ужасное чудовище, готовое сожрать его со всеми потрохами за считанные секунды. — привет, — на лице Моба расплывается радостная, слегка смущенная улыбка. — зашел пожелать спокойной ночи. у тебя все в порядке? — говорит Шигео, проходя вглубь чужой комнаты, и опускается на кровать рядом с братом. тот сидит, наполовину отвернувшись от Моба. серьезный, непривычно жесткий взгляд направлен куда-то в противоположную от Шигео сторону. Рицу сухо отвечает: — да. все в порядке, — и это бьет прямо по сердцу Шигео. ему хочется обнять брата. увидеть, как он улыбается, но Рицу сидит строго и даже не смотрит в сторону Моба, чеканя сквозь зубы: — спокойной ночи. — и теб.. — Шигео кладет ладонь на плечо брата, но не успевает договорить — тот вскакивает и кричит: — не трогай меня! Шигео нутром ощущает ту волну животного, настоящего ужаса, исходящую от брата. — убирайся отсюда. только сейчас он замечает на другой щеке Рицу фиолетово-желтую гематому, расплывающуюся по скуле от неестественно припухшего глаза с лопнувшими сосудами до самого подбородка, где бордовой корочкой виднеется лопнувшая, надтреснутая полоска кожи. Моб не помнит, что бы брат падал или где-то ударялся. Моб уже ничего не помнит. *** сильные руки с тонкими пальцами, перемазанными в угольной саже, сжимают плечи Шигео, утягивая назад в пропасть. Кагеяма кричит, изо всех сил пытаясь вырваться, дергается и хрипит, раздирая горло. эта пытка длится, кажется, уже несколько часов, если не дней. никто ему не поможет. Моб плачет — ему ужасно плохо и страшно, — размазывает по щекам горячие слезы, надрываясь. в какой-то момент в чернильной темноте вспыхивает огненная вспышка — прямо под ногами у Кагеямы. она жадно поедает пустоту, освещая ее рыжими всполохами, лижущими ступни Шигео. это невообразимо больно, и легче совсем не становится, скорее только гораздо хуже. Моб задыхается, уставший и совершенно обессиленный. и горит. вокруг в адском визге заходятся незнакомые высокие голоса. сжечь ведьму сжечь а потом он просыпается. напуганный и рыдающий, Шигео жадно хватает ртом горячий, запертый воздух и открывает глаза, болезненно воспаленные и неимоверно слезящиеся. не отошедший от ужасного сна, он с трудом садится на кровати, покачиваясь из стороны в сторону. из глаз и носа течет, голова не просто болит — трещит, раскалываясь на несколько взрывных кусочков, вот-вот готовых подорвать тут все к чертям. ноги пылают. откинув жаркое, отвратительно прилипающее влажное одеяло, Шигео подтягивает к себе ноги, осторожно касаясь горящих ступней. все ноги, начиная от лодыжек и до самых кончиков пальцев в серой осыпающейся грязи, а сами ступни еще и разодраны до крови. сбиты до широких, влажно сочащихся густым алым ран. сквозь поврежденную отодранную кожицу маняще поблескивает розовое мясо. помимо ног у него изодраны еще и ладони — в особенности пальцы. как если бы всю ночь он не спал в кровати, а где-то ходил босиком. *** вымотанный за ночь в разы больше, чем за все предыдущие дни, Шигео спускается вниз по лестнице, чтобы пройти в ванную комнату. идти получается с трудом: каждый шаг причиняет еще большую порцию тонкой, острой как игла боли. выходной день — дома то ли никого нет, то ли все еще спят. может быть родители говорили Кагеяме, куда они собираются, но он не помнит этого. в гостиной назойливо шумит включенный телевизор: уходя, забыли выключить. Моб подходит и подбирает упавший на пол пульт, намереваясь убавить звук или вообще отключить его. на экране ведущая что-то испуганно говорит, сжимая в тонкой изящной ладошке микрофон. Шигео невольно прислушивается — она объявляет, что сегодня рано утром в центре города обнаружили очередную жертву серийного убийцы — молодого мужчину, зверски забитого камнями. маньяк уже несколько месяцев убивает людей в этом районе. за ее спиной показывают тело в строгом сером костюме, изломанное под неестественным углом. когда камера приближается, показывая кровавое месиво вместо лица и светлые соломенные волосы, Шигео в ужасе застывает, скованный парализующим страхом а потом все вспоминает.