Утончённость
14 ноября 2010 г., 16:56
...А Она, кажется, была воплощением представлений Авроры об идеале.
Простота и прекрасная утонченность.
Будто бы эта женщина была частью, призраком разрушенного театра, бывшего когда-то вместилищем искусства и благородного гуманизма, так Авророй любимого.
Первым, что она увидела, выйдя на площадку, были Ее пальцы. Тонкие, чуткие, длинные, живые. Они перебегали по клавишам, будто поглаживая каждую.
В эти пальцы она влюбилась, только увидев.
Она — Аврора не знала, как назвать совершенство — обернулась. Пальцы замерли. Улыбнулась, кивнула, как старой знакомой — и это тоже у нее вышло так безупречно вежливо, но не чопорно. Поднялась, сошла со сцены, встав у фонарного столба. Выжидающе посмотрела.
Аврора, кажется, знала, чего от нее хотят. Потому поднялась на сцену, села за фортепьяно. Сосредоточившись, вспомнила одно из сложных произведений, которые учила — чтобы Ей обязательно понравилось.
Начиная играть, вспомнила вдруг, что из цветов всегда любила розы и лилии. На розу, пожалуй, была похожа сама Аврора — с вечным-то пристрастием в их семье к красному цвету. А вот Она была похожа на лилию — беловолосая, сероглазая, утонченная.
Прекрасная.
У Авроры пальцы бегали по клавишам вовсе не так ловко, как у Нее. Ах, а когда-то она считала себя недурной пианисткой — но если у Авроры было Желание, то у Нее был Талант.
Аврора не завидовала. Аврора восхищалась, и, может быть, слегка грустила, что Ей врядли понравится, как она играет.
А потом услышала, как поскрипывают доски сцены под Ее шагами. Осторожно обернулась, боясь спугнуть чудо.
А Она так ласково, так нежно вдруг ей улыбнулась — как могла бы, наверняка, улыбаться Алла, не будь она так вульгарна и зациклена на выпивке и мужчинах.
Аврора на мгновение замерла, не веря — а Она наклонилась и заиграла одной рукой, подыгрывая аккомпанимент для той мелодии, которую Аврора играла. Снова ободряюще улыбнулась. "Ну что же ты?" И тогда Аврора заиграла вместе с ней, и казалось, что вместе с музыкой что-то внутри поднимается, и так легко, так прекрасно... А ведь она почти перестала верить, что так бывает.
Они продолжали и продолжали играть, и большего наслаждения от игры на фортепиано Аврора не помнила.
А полуистлевший занавес мертвого театра опускался.
