Секретарь

Брайан подъехал к галерее ровно в шесть часов. Машин было много, но он все же нашел свободное место для парковки. Посидев немного, попытался привести мысли в порядок. Какое-то странное беспокойство охватило его и никак не хотело отпускать. — Блядь! Да ведь это просто фотовыставка! — встряхнулся Кинни. Он вылез из машины и решительно направился в галерею. Внутри царила приподнятая, даже можно сказать, слегка торжественная атмосфера. Фойе помещения заливал яркий свет. Людей было много, но никто не суетился и не спешил, разговаривали в вполголоса. Раздевшись и сдав пальто в гардероб, Брайан шагнул в первый зал. Ему показалось, что он переместился из одного мира в другой. Вместо яркого света, приглушенный, и необычные лампочки, освещающие фотографии. Такой эффект создавал атмосферу волшебства и таинственности. Чувствовалось, что здесь и, правда, можно прикоснуться к таинству возрождения. Не успел Брайан подойти к первой работе, как ему навстречу поспешила довольно приятная женщина с теплой улыбкой на губах. — Мистер Кинни? — Совершенно верно, — слегка качнул головой мужчина. — Я, Марго Ричардсон, автор этой выставки, — протянула ему руку женщина. – Очень приятно познакомиться. Что-то неуловимо странное мелькнуло в глазах фотографа, но Кинни не успел понять что именно. Он пожал протянутую руку, ощущая крепкое, скорее, мужское рукопожатие. — Мне тоже очень приятно, но… — Но вы удивлены моим приглашением? – закончила мысль Марго, рассматривая его и продолжая улыбаться. — Откровенно говоря, да. Ничего подобного я не ожидал. — Ну, ничего удивительного, пытаюсь наладить контакты, у вас лучшее рекламное агентство в городе и, возможно, у «Киннетика» появится желание посотрудничать с нами. — Мне нравится ваша прямолинейность. Вообще-то, я уже работаю с одним фотоагентством, но…вы правы, как знать, возможно, когда-нибудь… — Ну, как бы то ни было, я очень рада, что вы пришли. Думаю, вам будет интересно. Приятного просмотра, мистер Кинни, — она отошла к другим гостям, оставляя Брайана наслаждаться искусством. Брайан и не ожидал, что мисс Ричардсон окажется права. Работы, действительно, были неординарными. Он переходил от фотографии к фотографии. Они завораживали и удивляли, но не буйством красок или сюжетом, а тем незаметным штрихом, выхваченным взглядом фотографа, умеющего увидеть то, что казалось бы совсем незаметно. Каждая фотография дышала надеждой и уверенностью в завтрашнем дне. Вот снимок пня, оставленного от срубленного дерева. Простой пень, совершенно не примечательный. А рядом виден маленький зеленый росток, пробивающий дорогу наверх, к солнцу. Еще немного и маленькое деревцо заявит о себе, зазеленеет. И на месте срубленного, появится новое дерево. А вот руки. Маленькая детская ручка в другой руке, натруженной за долгие годы жизни, с вздувшимися венами, как бы передающей эстафету. Город, поднимающийся из руин после землетрясения. Каждая фотография – маленькая история, каждая – гимн возрождению. Кинни был впечатлен. Второй зал фотовыставки оказался немного меньше, но светлее. Мягкий, какой-то даже нежный свет, заливал его. А вот фотографии были размером побольше. Закончив осмотр первого зала, Брайан шагнул во второй и… задохнулся. Воздух просто в одно мгновение исчез из легких, а сердце замерло. Он застыл, не в состоянии сделать и шага, как будто тело перестало слушать команды. На всех снимках был ОН! Его секретарь! Джастин! Когда Брайан немного пришел в себя, задышал, а сердце вновь погнало кровь по венам, ноги сами понесли его к первому снимку. Он не мог оторвать взгляд от лица Джастина, от его глаз. Столько боли, отчаяния и обреченности Брайан видел в них именно в тот роковой вечер, когда Джастин узнал правду и ушел, не пытаясь выслушать его. А он не догнал, не настоял, не встряхнул, не понял, как было больно мальчишке. Если бы они поговорили, возможно, все тогда сложилось бы по-другому, но… — Он появился у нас в агентстве рано утром вот таким потерянным. Думаю, что парень ночевал в каком-нибудь подъезде, — Кинни вздрогнул, услышав голос за спиной, но не обернулся. Марго стояла рядом, так же глядя на фотографию и вспоминая первую встречу. — Он был не просто расстроен, а опустошен, как будто потерял что-то очень важное и дорогое в жизни. Конечно, парнишка ничего не сказал и старался не подавать виду, что ему плохо, но это читалось в каждом жесте и в каждом взгляде. Да и кто бы в здравом уме пришел устраиваться на такую работу – помощник секретаря? Может быть, только от отчаяния. И я взяла его, не могла не взять. Женщина замолчала, давая возможность Кинни ответить или спросить что-нибудь, но тот молчал и не отрывал взгляд от снимка. — Поначалу, он был, как та раковина, закрытый, непроницаемый, — продолжила она, не дождавшись ответа. — Ни разу не засмеялся и не улыбнулся. Временами мне казалось, что он живет по инерции. Но Джастин постепенно начал раскрываться, вернее, возвращаться к жизни. Нет! Он ничего не забыл, а просто научился жить со своей болью и потерей. — Продайте мне эту фотографию, — Брайан, наконец, развернулся к собеседнице. — А почему эту? А не ту, — женщина указала на последнюю, где Джастин застыл с солнечной улыбкой. — Он на ней такой красивый! — Того Джастина я не знаю, — покачал головой Кинни. — А вот этот... он…он мой, именно такой, каким я его запомнил и видел последний раз. — Поверьте, он совсем не изменился, он все тот же Джастин. Хотя нет, конечно же, изменился и не только внешне. Он стал увереннее, сильнее, но…но все то, что вы увидели в нем тогда, осталось. Марго смотрела на этого мужчину и вдруг, вспоминая рассказ и рисунки Джастина, поняла, что он не из тех, кто сейчас раскроет ей душу и начнет изливать ее, покажет себя настоящего. Нет! Он сильный, гордый, неординарный, порочный – независимое государство. Только Джастину удалось проникнуть на ту территорию и увидеть Брайана Кинни без маски, которую он надевает каждый день, чтобы спрятаться, закрыться, остаться неуязвимым, но и одиноким. Это знание восхитило ее и одновременно вызвало жалость. — Так сколько? — снова спросил Брайан. — К сожалению, я не продаю снимков с этой выставки, но… для вас сделаю исключение. Я вам его подарю. Брайан только кивнул в знак благодарности и снова повернулся к фотографии. — Знаете, Брайан, он вас еще удивит, — Марго слегка сжала его локоть. – Не упустите свой шанс. Женщина отошла. Зал потихоньку наполнялся людьми, и Брайану пришлось оторваться от этого снимка и пойти дальше. Он всматривался в фотографии и поражался, как фотографу удалось выхватить такие интересные, жизненные моменты, когда человек не позирует перед объективом, а совершенно открыт, просто обнажен. Все эмоции, все чувства, как на ладони. Глаза! Больше всего Брайана интересовали глаза Джастина, то, что отражалось в них. Не зря же говорят, что они — зеркало души. Постепенно из них уходило отчаяние, пустота, безнадежность. Они уже горели жизнью, но вот только боль все равно осталась. И причиной был он, Брайан. Еще не дойдя до конца, Кинни вдруг почувствовал что-то, что заставило его обернуться. В зал вошел его секретарь, его Джастин. Нет, уже не его или еще не его… Такого Тейлора он видел впервые. Симпатичный молоденький блондин. Теперь Кинни не сомневался, что он блондин. Стильная модная стрижка. Брайан вспомнил, как не смог определить цвет его волос в их первое знакомство. Но зато он знал, какие они мягкие на ощупь и как хорошо пахнут. На губах парня играла ослепительная улыбка, та, которую заметила Дэбби, назвав его солнышком, еще тогда, и та, которую не заметил он – не смог, или не захотел, или просто не позволил себе. И все же, на мгновение Брайану захотелось увидеть того, прежнего Джастина, смешного, нескладного, который просто протянул руку, легко разбивая все преграды, и забрал его сердце. Блондин с удивлением пробежал глазами по залу. Очевидно, и для него это был сюрприз. И тут он заметил Брайана, их глаза встретились. Улыбка замерла на губах, а потом медленно угасла. Они застыли, словно два изваяния. Брайан почувствовал, как сердце заколотилось где-то в горле, готовое вот-вот выпрыгнуть. Все мысли, фразы, слова, которые он хотел бы сказать, вмиг вылетели из головы. Всё вокруг перестало существовать, остались только они двое. Брайан просто погрузился в голубые озера глаз, а Джастин потерялся в ореховых. Они смотрели друг на друга, впитывая каждую черточку, каждую клеточку, стараясь не пропустить, не забыть, запомнить, как в первый, как в последний раз. И только, когда Эрик что-то спрашивая, потянул Джастина за рукав, тот встрепенулся, глянул на него невидящим взглядом, возвращаясь в реальность, а потом бросился из зала. Брайан был даже этому рад. Он бы не смог сейчас ничего сказать, потому что единственное, что ему хотелось, это сграбастать Джастина в объятия и впиться в его мягкие податливые губы, раскрывающиеся ему навстречу и целовать, пока не потемнеет в глазах, пока не кончится воздух в легких. Кинни тряхнул головой, как будто прогоняя наваждение и, посмотрев на последнюю фотографию, тоже поспешил из зала. Он не заметил, каким лютым взглядом проводил его брюнет, с которым пришел Тейлор. Марго, наблюдавшая все это со стороны, только покачала головой. Она была уверена, что эти двое поговорят. Но Тейлор опять сбежал. Что же касается Кинни, то его выдержке можно было только позавидовать. Он с достоинством покинул выставку, хотя и не попрощался. Конечно, Брайан не стал искать Тейлора. Он не удивился, что тот снова сбежал. Сколько бы времени не прошло, но они оказались не готовы к этой встрече. И самое правильное было сейчас уйти. Брайан не прощаясь, оделся и вышел на улицу, с удовольствием глотая прохладный воздух. Жутко хотелось курить. Но не успел он достать пачку сигарет и сделать два шага к машине, как его окликнули: — Эй! Мистер! Кинни обернулся и увидел брюнета, который был с Джастином в зале, да и на некоторых снимках мелькал. — Оставьте Джастина в покое. Что вам от него нужно? – Эрик смотрел исподлобья, стараясь говорить твердо, но с каждой секундой под взглядом этого мужчины решимость все больше и больше покидала его. А уж когда тот сделал пару шагов навстречу, Эрик окончательно запаниковал. Конечно, рисунки Джастина были хороши и заставляли сердце биться учащенно, но они не шли ни в какое сравнение с оригиналом. Эрик почувствовал себя добычей, загнанной в ловушку хищником. — А ты кто такой? – приподнял бровь Брайан, пристально его разглядывая. — Друг, — только и смог хрипло произнести парень. Во рту пересохло. — Просто друг? — Да. Решимость окончательно покинула Эрика. Он уже пожалел, что зацепил Брайана. А тот еще, как нарочно, подошел почти вплотную, а потом совсем неожиданно улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по щеке парня. — А ты симпатичный. Я бы тебя трахнул, — в глазах мужчины мелькнули похотливые огоньки, а потом они резко превратились в лед. – Только не в этой жизни. И не вздумай мне мешать – раздавлю! Улыбка снова озарила его лицо, он легко, почти невесомо коснулся губ Эрика и, сев в свой джип, исчез в темноте. Парень смотрел на удаляющиеся огни не в силах пошевелиться. Ноги стали ватными. Он поднес руку к губам, все еще ощущавшим легкое прикосновение. Они горели огнем. И только когда встревоженная Дафна окликнула его, он последний раз кинул взгляд на дорогу, туда, где исчез джип, развернулся и пошел обратно в галерею.