Секретарь

Как ни странно, но Джастину не спалось. Очевидно перенапряжение и нервы, совместно с усталостью, дали противоположный эффект — бессонницу. И если Брайан, вымотанный ссорой и безудержным сексом, преспокойно спал, то у блондина сна не было ни в одном глазу. Он все еще ощущал Брайана в себе, его руки и жгучие, клеймящие поцелуи. Парень тихонько лег на бок и смотрел на спящего любовника, который устроился на животе, обхватив подушку двумя руками. Такой расслабленный и удовлетворенный, настоящий, родной. И такой, до умопомрачения, красивый! Длинная шея, в меру подкаченные мышцы спины и рук, бронзовая бархатистая кожа, которую Джастин вечно целовал бы и облизывал, пытаясь ощутить все оттенки вкуса. Чертов Брайан Кинни! Как же он мечтал его забыть и в то же время хотел всегда помнить! Помнить и ощущать прикосновения рук и губ, ловить взгляд умных и насмешливых глаз, которые, казалось, видели его насквозь. Блондин еле-еле подавил желание провести пальцем по припухшим от поцелуев губам, потрогать длинные ресницы, слегка подрагивающие во сне, но вот челку со лба, еще влажную от пота, все же аккуратно откинул. Ему нравилось любоваться спящим Брайаном, слушать его дыхание. Этот мужчина сводил его с ума. Джастин с первого взгляда влюбился в него и продолжал любить, даже после всего, что произошло. И любил не за что-то, а вопреки всему. Тейлор вздохнул и отвернулся, поерзал немного, устраивая свою залюбленную задницу, которая слегка побаливала. Нужно было хоть немножко поспать, но как он ни старался, так и не смог. Мысли не давали уснуть, ни на минуту не оставляя в покое. Все произошло так быстро, так неожиданно. Стоило Брайану поцеловать его, как блондин потерял голову, готовый на все. В его планы совсем не входило прыгать с Кинни в койку после первого же прикосновения или поцелуя, но все предсказуемо рухнуло. Джастин собирался поговорить и только. Хотя, они, можно сказать, и поговорили, в своей особой манере. Конечно, он слышал то, что сказал Брайан. Из его уст это было сродни признанию в любви. От этой мысли внутри все сладко замирало, но… но вот что-то было не так, что-то беспокоило, чего-то не хватало, не отпускало, не давало насладиться моментом. И тут, наконец, Джастина осенило, что его грызло. Он не верил Брайану, вернее боялся поверить, боялся опять обрести надежду, огонек которой, практически погас, а потом потерять ее, и снова разбиться на тысячи осколков. И в этот раз, блондин был уверен — он уже не поднимется. Джастин почему-то не сомневался, что Кинни завтра пожалеет обо всем, что сказал ему, спишет на минутный порыв, слабость, а еще хуже, вообще сделает вид, что ничего не произошло. Боль заворочалась где-то внутри, заскребла когтями по сердцу. Парень зажмурился и попытался отвлечься. Но тут же нарисовалась другая проблема — работа. Что делать с работой? Брайан теперь не оставит его в покое. И, действительно, все так запуталось, и Тейлор пока не видел никакого выхода. Блондин распахнул глаза, снова вздохнул и повернулся к любовнику. Тот теперь лежал на боку, выставив напоказ не только спину, но и крепкие упругие ягодицы. Член моментально отреагировал на такое великолепие. Джастин тихонько застонал, пытаясь успокоиться. Не хватало еще до утра мучиться со стояком, но будить Кинни он не собирался, а тем более тем способом, которым хотелось. Ему надо было подумать. Но все же, парень невесомо коснулся губами бронзового плеча и тихонько выскользнул из кровати. Когда не спалось, Джастин обычно рисовал. Это помогало отвлечься и успокоиться, привести в порядок мысли. Вот и сейчас, ему жутко захотелось нарисовать спящего Брайана. Оставалось найти бумагу и карандаш. Тейлор порылся на рабочем столе Кинни, собираясь вытащить несколько листов из принтера, но вдруг замер. Под папками он заметил краешек до боли знакомой… обложки. Блондин потянул его и не поверил своим глазам. Это был его старый альбом, который он потерял в тот день, когда убегал из лофта. Значит, он обронил его здесь, а Кинни подобрал. В том, что мужчина просмотрел все рисунки, парень не сомневался. Тем лучше. Он и так хотел ему их показать. Хотя, теперь это не имело значения. Тейлор уселся на диван, бережно перелистывая страницы, как будто боялся, что бумага сейчас рассыплется в пыль в его руках. Ему казалось, он заглянул в прошлое, в ту, другую свою жизнь, в ту, которая осталась позади, где он был счастлив, несмотря ни на что, и которая разбилась в один миг, разлетаясь на мелкие осколки. Блондин вздохнул. Теперь у него был новый альбом и новая жизнь… Но вот Брайана в ней не было… до сегодняшней ночи. Тейлор перевернул чистый лист, на секунду прикрыл глаза, а потом рука сама заскользила по бумаге. Он мог рисовать Брайана по памяти, зная каждую впадинку, каждую родинку на его теле; любое выражение его лица, когда он злился или смеялся, наслаждался или был неудовлетворен. Джастин чувствовал его. Но сегодня что-то едва уловимо изменилось. Немного сдвинулась маска, и появился настоящий Брайан. Он был здесь, когда говорил о своих чувствах, и блондин увидел его, пусть и ненадолго, но увидел. А ведь раньше он мог только чувствовать, того настоящего Брайана. Образ легко ложился на бумагу. Расслабиться не получалось. В голове снова и снова звучало признание Брайана «…ты стал дорог мне, стал человеком, который мне не безразличен…» Внутри у блондина все сжалось. Хотелось верить, так хотелось верить, но … Но было все слишком просто и гладко — сказал, поцеловал и трахнул! А ведь сам повторял и не раз, что слова это ерунда, пустое, что важны действия и поступки. Джастин разозлился на себя. Он вырвал почти готовый рисунок, скомкал и бросил на пол. «Ну, уж нет, мистер Кинни! Надеюсь, вы не думаете, что так легко получите прощение, которое даже не просили? Засунули член мне в задницу и решили, что дело в шляпе? Видите ли, извинения — хуйня! Умник какой нашелся! А мне вот они, может быть, нужны! А заодно и посмотрим, способны ли вы на поступок, мистер Жеребец!» Возможно, это было глупо, по-детски, но Джастина понесло, план уже созрел, и он не собирался останавливаться. Мистеру Кинни пора было понять — что не все и не всех можно взять только членом. Хотя, именно это у Брайана получалось лучше всего. Он снова заработал карандашом, тихонько хихикая в процессе работы над своим «планом». Джастин знал, что мужчина придет в бешенство, увидев его художества, но удержаться не мог. Пока Тейлор рисовал, за окном рассвело. Брайан так и не проснулся. Джастину жутко хотелось в душ, но он решил, что может и дома помыться, а сейчас лучше слинять отсюда, иначе потом это будет очень затруднительно сделать. Парень себя знал, он не устоит. И пока его личный наркотик сопел в две дыры, он решил за лучшее ретироваться с поля боя. Конечно, битва не закончена. Они еще встретятся, а пока… Тейлор изложил свои условия, и если Кинни их примет, значит, он действительно говорил серьезно, и у них появится второй шанс. — Какой, в жопу, шанс? Он меня просто убьет, — прошептал блондин, поставив последнюю точку, но природное упрямство и боль, все еще не отпустившая до конца, не позволили отступить. Он должен был убедиться, что Брайан говорил серьезно, и Джастин действительно ему нужен. Парень оделся, положил альбом рядом с Кинни, несколько минут полюбовался мужчиной и вышел из лофта, благо, код сигнализации Брайан не сменил. *** Кинни проснулся и, еще не открыв глаз, грациозно потянулся. Первый раз за последние месяцы он выспался и чувствовал себя замечательно, легко, свободно, как будто избавился от тяжелого груза, давившего на плечи, а воспоминания о прошедшей ночи отозвались теплом внизу живота. «Самое время избавиться от утреннего стояка!» Он развернулся, надеясь уткнуться в белобрысую макушку и подвигнуть ее обладателя на минет, но рядом было пусто и видимо давно. На лежавший альбом он не обратил никакого внимания. — Блядь! Я когда-нибудь убью его! — застонал мужчина. — Ну сколько можно?! Радужное настроение мигом испарилось. Брайан потянулся за сигаретой. Когда привычная доза никотина разлилась по венам, он немного успокоился. Пусть Джастин и сбежал опять, но ночью… ночью парень отдавался ему с такой страстью, на которую был способен только он, отчего у Брайана всегда срывало крышу. Джастин был его и только его. Каждый стон, каждый вздох, каждое прикосновение доказывали это. Но что опять он сделал не так? Кинни был уверен, что они все между собой с Джастином выяснили. Да он чуть ли не в любви признался этому пизденышу, что еще надо было сделать, на голове постоять? На счет уплывших контрактов, мужчина пока старался не думать. Уж эту то проблему он решит. Кинни перекатился на ту сторону, где спал Джастин, и уткнулся носом в подушку, втягивая его запах. С собой наедине он мог позволить маленькие слабости. Альбом зашуршал под животом. Брайан вынул чуть помятые листы и посмотрел на рисунок. Брови его поползли вверх, а через минуту он уже хохотал, как ненормальный. — Браво, засранец! — Кинни начал заводиться. — Вот так, значит! Я тут перед ним расстилался, а он условия мне выдвинул! Решил из меня клоуна сделать? Ну, погоди, блядь! Я тебе покажу клоунаду! Твоя маленькая упругая попка надолго ее запомнит! Брайан еще раз пробежал глазами по рисунку и, остановив взгляд на последнем моменте, почувствовал, как член стал наливаться, совершенно против воли разъяренного хозяина. — Пиздец! Этого еще не хватало! Кинни отбросил рисунок, пытаясь установить контроль над своим либидо. Удалось, но с трудом. Он снова взял листок, изучая картинку. — Вот же, карикатурист хренов, — покачал головой Брайан, но не мог не признать талант мальчишки. В верхнем левом углу Тейлор изобразил себя, такого грустного и несчастного, такого обиженного, что хотелось немедленно пожалеть. Дальше был нарисован Брайан, причем художник явно решил поиздеваться над ним. Фигура получилась какая-то кособокая, а вот член большой и такой сочный, нарисованный в гротесковом стиле, что в принципе Брайану польстило. И глядя на этот орган, хотелось облизать его, вобрать в рот и пососать, как леденец. Далее — опять Брайан. Только на сей раз волосы на его голове стояли дыбом, глаза вылезли из орбит. Сам же персонаж с ужасом смотрел на букет роз и огромную плитку шоколада. Снова Брайан, прикрывающий рот руками, потому что из него вылетали слова «дорогой», «сладенький», «милый», «мой малыш». Они были обведены в ровненькие овальчики. Это было уж явным издевательством! Кинни зарычал и мысленно поклялся удавить художника, а затем повесить на первом суку. Следующая картинка — сценка в ресторане. Очевидно, речь шла о романтическом ужине, так как огромные свечи, не давали в этом усомниться. Ну, и победным аккордом стала задница Брайана во всей своей красе. Брайану даже показалось, что он видит какой-то прыщик, хотя недавно проверял и был уверен, что там ничего нет, все гладенько и чистенько. Художник с огромным старанием изобразил тыл мистера Кинни. А в него, в этот тыл, упирался член бывшего секретаря с надписью «трахну твою задницу». Но вот что странно. Вывело мужчину из себя не эта наглая заявка, а стрелки, указывающие направление, откуда и куда надо смотреть, словно Брайан был слабоумным и не сообразил бы, что к чему. В дополнение к сему шедевру, в уголке рисунка блондинистый затейник милостиво оставил свой номер телефона, как подаяние бедному несчастному Кинни, хотя теперь найти его не составляло труда. И как бы карикатурно все это не выглядело, как бы Брайан не злился, но он прекрасно понял, основную идею рисунка. Его член тоже оценил художества блондина и опять начал подниматься. На этот раз мужчина не стал противиться возбуждению. Он отбросил простыню, обхватил ствол рукой и сделал пару медленных ленивых движений вверх-вниз. Гортанно застонал. Покружил большим пальцем по головке, размазывая смазку, а затем сделал несколько сильных резких рывков и кончил. Сперма струей ударила в руку. Отдышавшись, он вытер ее о простынь, все равно после такой страстной ночи ее надо будет менять, поднялся и пошел в душ, обдумывая, как ответить на такое бесчинство пизденыша. *** Добравшись до дома, Тейлор разделся и в изнеможении плюхнулся на кровать, пообещав себе, что полежит пять минут и пойдет в душ. Он уже сто раз пожалел, что оставил Брайану тот рисунок. Теперь, когда парень немного пришел в себя, эта идея не казалась ему такой уж забавной. Там было все, что мистер Кинни отрицал, все, что не вписывалось в его жизненную философию, хотя для Джастина и многих людей являлось самой обыденной вещью, ну, может, за исключением последнего пункта. Наверное, все же стоило им выяснить все до конца. Но Кинни наверняка применил бы запрещенный прием, а Джастин бы сто процентов не устоял. Где-то в груди зародился страх, а вдруг Брайан плюнет на все и пошлет его подальше с его художествами. «Если это произойдет, значит…значит…» Он не хотел думать об этом. Парень метался в своих мыслях. Как ни странно, но бессонная ночь все же дала о себе знать, и он сам не заметил, как провалился в сон. *** Кто-то настойчиво тарабанил в дверь, а Джастин никак не мог выплыть из сна. Но стук не прекращался и он, наконец, проснувшись, сполз с кровати и пошел открывать. Дафна с порога набросилась на него. — Когда ты уже прекратишь так делать, а? Почему ты заставляешь меня всегда нервничать? Дома нет, телефон отключен. Где ты был? —Даф, не могла бы ты говорить тише? — поморщился Джастин, чувствуя, как начинает болеть голова. — Это все, что ты можешь мне сказать? Я тут за него волнуюсь, уже собиралась по больницам звонить, по моргам, потому что ни Эрик, ни Марго не знали куда ты пропал, я даже хотела… — Господи! Я не обязан отчитываться ни перед тобой, ни перед кем-либо, где я, с кем, что делаю. Это мое личное дело, — резко ответил Тейлор. Дафна, не ожидавшая такого отпора, опустилась на диван и уже совсем тихим голосом произнесла: — Прости! Видимо, это уже привычка переживать за тебя, но если это так раздражает, то… — Извини, — Джастин перебил подругу. — Просто я …я … я был у Брайана, и мы…мы это… и еще, кажется, я перестарался, но, понимаешь, я… я просто, просто не мог… — Джастин, Джастин, подожди, — девушка перебила друга и потянула на диван. — Ты виделся с Брайаном? — Да, я пошел поговорить. Я действительно хотел просто поговорить, но…получилось не совсем так, как хотелось бы, а потом, правда… стало еще лучше, но в результате я все испортил, но я … — Стоп! Ничего не понимаю. Давай сначала и по-порядку. Когда Тейлор закончил свой красочный рассказ, воцарилась тишина. — Господи! Джастин, ну откуда у тебя эта, просто патологическая способность, находить приключения на свою задницу? Ты не можешь, как все нормальные люди, сделать все тихо и без затей. Хотя, этот Эммет молодец, что пришел и подтолкнул тебя. Вот только какого черта ты напился? —Даф, да не в этом дело, понимаешь…— снова попытался объяснить блондин. — А вообще-то, если Кинни поймает тебя, то непременно кастрирует, — хохотнула девушка. — Он тебе душу наизнанку вывернул, а ты ему такие веселые картинки подсунул. — Вот спасибо! Утешила, — застонал Джастин. — Я пошутил, ну…не совсем. — Вот и он скажет, что пошутил, когда отрежет тебе яйца. —Даф! — Может, тебе надо было сделать ему завтрак, а потом еще раз поговорить, выяснить все до конца? — Нет! Я знаю, чем бы все закончилось. Мы бы опять… — О Боже, только без подробностей! Но знаешь, — вдруг посерьезнела Дафна, — а мне нравится твой план. Надеюсь, тебе удалось развести костер под задницей мистера Великолепного. Его не помешает немного встряхнуть. — А если, если он…если он…если плюнет и уйдет…решит, что я придурок… — Значит, не судьба. Ты забудешь его, — жестко ответила подруга, не оставляя ни малейшей лазейки для надежды. — Да не смогу я, понимаешь, не смогу. И я сегодня это понял, как никогда. Я люблю его. — Сможешь, только мне почему-то кажется, что мистер Кинни выполнит все твои пожелания, — лукаво улыбнулась Дафна. — Он тоже здорово подсел на тебя, и не просто подсел, а влюбился, по самое не могу, хоть и пытается сделать вид, что это не так. Знаешь, как говорится, любовь и кашель не скроешь, а ты же понимаешь, что мистеру Жеребцу надо сохранить лицо. — Лицо? Ты хочешь сказать свою маску?! Маску хорошо продуманную и подобранную. А лицо у него совсем другое. И глаза…и губы… — Ну, это он разрешает увидеть только тебе, — спустила его с небес Дафна. — Но ведь ты чего-то боишься? Боишься, что все опять окажется иллюзией, миражом, да? — Да…нет, я…я не боюсь, я ему просто не верю. Не верю, понимаешь. Не знаю, Даф, у меня такое чувство, что он в любой момент откажется от своих слов. Я устал. Ну почему нельзя просто любить и быть любимым? Почему нужно что-то вечно доказывать, бороться, страдать? —Джастин положил голову на колени подруге и прикрыл глаза. — Ну почему, скажи? — Ну, наверное, потому, что для некоторых любви просто не существует, они не верят в такое состояние души, а когда все же понимают, что ошибались, начинают метаться, совершать ошибки и разные глупости. А рикошетом попадает всем. Дафна, перебирала светлые пряди друга, пытаясь успокоить его. — А работа? Что мне делать с работой? Только представь, он решил, что это месть! Господи, ну не идиот?! — вздохнул Тейлор. — Если вы с Брайаном…это…сойдетесь, то тебе, наверное, придется уйти из «Зодиака». А то вы просто перегрызетесь, — хихикнула подруга. — Нет, все гораздо проще, он меня пристрелит, — застонал Джастин. — Ничего, я уверена, что все будет хорошо. Ты молодец, что поговорил с ним. Вам давно надо было это сделать. — Да. — Слушай! — вдруг встрепенулась девушка. — А что у вас с Эриком произошло? Он названивает мне и ноет, чтобы я с тобой поговорила. — Да ничего особенного, все, как всегда. Я ему сразу сказал, что у нас не будет серьезных отношений, мы просто трахаемся, и он согласился. А теперь решил, что стал моим бойфрендом и устроил сцену ревности, да еще и Брайана поливал грязью, хотя ничего о нем не знает. Я вспылил и выставил его из квартиры, — рассказал блондин. — Понятно, но он же не виноват, что ты ему нравишься. — Ну, мы обязательно помиримся. Пусть немного остынет. Все-таки мы друзья, и я люблю Эрика, правда, не так, как он хочет, но люблю. Ладно, а теперь расскажи, как твои дела, как там у тебя с Меттом?