M.I.K.K.I.

Промозглое ноябрьское утро каплями холодного дождя постучалось в огромное панорамное окно шикарного пентхауса, расположившегося на последнем этаже самого дорогого отеля Манхеттена, пробуждая от крепкого сна сладко потянувшегося на простынях из египетского шелка молодого человека, нехотя приоткрывшего один глаз, чтобы проверить время. Половина десятого. Йен ненавидел вставать рано, но подготовка к сегодняшнему вечеру требовала огромных временных затрат, вынуждая рыжеволосого красавца вылезти из-под теплого одеяла и, похрустев пальцами на ногах, потопать в направлении ванной комнаты. Контрастный душ легко справился с задачей по избавлению остатков дремы и следов мягкой подушки на бледном лице, украшенном крохотными коричневыми пятнышками веснушек, безуспешная борьба Галлагера с которыми на протяжении нескольких лет закончилась его вынужденной капитуляцией. Банные процедуры не заняли много времени, и уже в пять минут одиннадцатого заметно посвежевший Йен, беспрестанно приглаживая тонкими длинными пальцами отросшие пряди челки, одним добрым словом и силой притяжения Земли удерживающиеся на еще влажной макушке, вернулся в комнату, голосовыми командами настраивая интерьер помещения под свое настроение. – Музыка, – проговорил молодой человек, активируя находящийся в стене и невидимый взгляду музыкальный центр, в ответ на приказ своего хозяина пропевший свое приветствие и пожелания доброго утра. – Поставь что-нибудь легкое, – не стал обременять себя выбором исполнителей и композиций Галлагер, решив положиться на вкус искусственного разума машины, по каким-то причинам каждый раз улавливающего нужные нотки в интонации владельца и его настроение, выбирая идеальное музыкальное сопровождение любому занятию. Умеют все-таки японцы делать хорошую аппаратуру. – Кофе, – стало следующим приказом Йена, пробуждая ото сна небольших размеров кофе-машину на мраморной столешнице в импровизированной кухне, находящейся в противоположном от входа в санузел конце комнаты, отделенной от основного пространства огромной аркой.– Ванильный латте, – дождавшись выбора программы, приступила она к приготовлению любимого напитка парня, в юбке-полотенце расхаживающего по мягкому ковру, ожидая необходимой порции кофеина, способной скрасить горечь раннего подъема. – Ваш напиток готов, – оповестил автомат подошедшего хозяина механическим голосом спустя девяносто секунд, приятным ароматом свежезаваренных кофейных зерен, специально для Галлагера закупаемых отелем в Панаме, наполняя легкие довольно улыбнувшегося молодого человека, блаженно прикрывшего веки, делая первый глоток. – Хорошего дня, – пожелала машина и, подмигнув зеленым глазам владельца лампочкой, вновь ушла в режим ожидания. – Спасибо, – бездумно кивнул кофеварке Йен, за время жизни в компании электроники и техники привыкший говорить с ней, как с живой, и поспешил вернуться в комнату, где на экране его огромного плазменного телевизора уже почти минуту горело оповещение о входящем вызове. «Лана». – Видеочат, – скомандовал рыжий, останавливаясь напротив монитора и делая новый глоток горячего напитка, едва не вернувшийся обратно в чашку из-за оглушительного крика из колонок голоса близкой подруги: – Морко-о-о-овка!!! – радостно визжащее лицо девушки появилось следом, а кофе подскочившего от неожиданности Йена чудом не оказался на дорогущем бежевом ковре ручной работы. – Что ж ты орешь с утра пораньше? – недовольно поморщился Галлагер, демонстративно прочищая ухо пальцем. – Ты ж весь отель, наверное, разбудила, – выговорил он девушке, в ответ лишь пару раз взмахнувшей ресницами и улыбнувшейся еще шире. – Ну и ладно, пусть все знают, какой сегодня день, – не испытывая ни грамма стыда, проговорила она, поднося телефон к лицу ближе, картинку на экране Йена делая более ужасающей. – Пусть все знают, что у нашей морковки сегодня День Рождения-я-я!!! – вновь резко перешла на экстразвук она, оглушая и Йена и всех постояльцев «Sky» заодно, целуя глазок камеры напомаженными губами, жирным следом на весь монитор Галлагера отмечая свою искреннюю радость по поводу наступления совершеннолетия лучшего друга. – Поздравляю!!! – Боже, Света, – на чрезмерную эмоциональность подруги закатил глаза рыжий, но не улыбнуться первому на сегодня поздравлению не смог. – Спасибо, дорогая, – говоря значительно тише и намного спокойнее, поблагодарил он девушку, в нижнем углу экрана заметив оповещение о новом входящем. – Подключить Мэнди к конференции, – скомандовал он и, уже готовый к новым воплям и крикам, отступил на шаг назад, сжимая многострадальную кружку пальцами крепче. И не прогадал – появившееся там же в углу маленькое окошко с изображением радостного лица второй его подруги тут же разразилось громким криком на весь отель: – С Днем Рождения, голова-а-астик!!! – заверещала Мэнди, в монитор своего ноутбука выстреливая хлопушкой конфетти, под довольный смех Светланы и вновь спрятавшимися под верхним веком глазами Галлагера начиная петь всем известную поздравительную песню. Через несколько секунд к ней присоединилась и Лана, все еще отслеживающимся во фразах акцентом добавляя к праздничной композиции свои краски. А Йен, довольно улыбаясь двум самым близким людям в своей жизни, вновь подумал о том, что с подругами ему крайне повезло. С Мэнди Галлагер был знаком с пеленок – дочь лучшего друга и постоянного делового партнера отца не замолкающим ни на секунду хвостиком таскалась за рыжим мальчуганом с трехлетнего возраста. Они вместе учились в школе и проводили все выходные друг с другом, в редкие дни разлуки разговаривая по телефону часами, рука об руку проживая самые яркие моменты детства и делая первые шаги во взрослую жизнь. А на втором курсе старшей школы к ним присоединилась Светлана – дочь русского олигарха, приехавшая в Штаты получить образование, стала единственным человеком, которого Йен и Мэнди впустили в свой крохотный мир «для двоих». Лана с легкостью нашла общий язык со сладкой парочкой, становясь третьим, но абсолютно не лишним, в крепкую дружбу, испытанную годами, привнося свою изюминку, образовавшуюся компанию делая совершенно особенной и неповторимой. Их было трое, и они были счастливы вместе. Конечно, были и ссоры и обиды, дни десятибалльного шторма и недели молчаливого штиля после, но каждый раз троица находила пути к примирению, поочередно уступая друг другу и идя на компромиссы. Они взрослели, и дружба их взрослела вместе с ними, с годами становясь лишь крепче и преданней. – Эй, морковкин, – погрузившись в воспоминания, Йен не сразу отреагировал на окончание двухголосого пения, вновь возвращая внимание двум улыбающимся с экрана лицам, лишь когда Светлана его окликнула. – Простите, – качнул головой рыжий, окончательно избавляясь от минутного забвения, возвращая подругам улыбку и искренне благодаря каждую. – Спасибо, девочки, это было незабываемо, – и пусть медведь еще в детстве прогулялся по ушам Ланы (в России ж жила раньше, это было неизбежно), и Мэнди никогда не отличалась музыкальным слухом, Галлагеру были безумно приятны старания девушек, раннее утро дня его рождения сделавших одним из лучших за последние годы. – То-то же, – довольно подмигнула подруге Мэнди, стряхивая с волос конфетти и, бросив мимолетный взгляд на горевшие в углу монитора часы, едва не подпрыгнула на месте. – Черт, уже половина одиннадцатого! – распахнула глаза она, позволяя собеседникам рассмотреть каждую нарощенную ресничку. – А я... – и, качнув крышкой ноутбука, показала друзьям свою шелковую пижаму, признавая давно уже привычный и всем известный факт – Милкович опоздает. – Ну, ты как обычно, – лишь усмехнулась на «разобранность» подруги Светлана, собравшаяся и приготовившаяся к выходу еще в десять, и, незаметно для подскочившей уже с места и умчавшейся к шкафу Мэнди подмигнув Галлагеру, пошла пополнять организм кофеином, чтобы хоть как-то скрасить вынужденную паузу в как минимум сорок пять минут. Вызова никто не сбросил, и собирались Йен с Мэнди под чутким руководством Ланы, своими шутками и острыми замечаниями по поводу внешнего вида подруги добившейся того, что Мэнди для простого похода по магазинам и в салон красоты переодевалась трижды. Лишь когда Галлагер прикрикнул на громко спорящих о допустимой длине юбки в ноябрьский день девушек и пригрозил им сокращением выделенного на СПА времени, Милкович вернулась к изначальному варианту выбранного костюма и, за пять минут одевшись и заколов волосы в высокий пучок, оповестила друзей о своей готовности, отключаясь. Подтвердив сказанное брюнеткой кивком, Йен также оборвал видеоконференцию и, бросив быстрый взгляд на свое отражение в зеркале, поспешил на выход, давая голосовую команду мобильному завести стоявший на стоянке автомобиль, способный доставить его на место встречи за считанные минуты. Но, не успев сделать и шагу по коридору, отступил назад в номер, чудом только избежав столкновения своего конопатого носа с огромных размеров белоснежной коробкой, перевязанной ярко-алой лентой. – Что за..? – нахмурился рыжий, пытаясь заглянуть за раскорячившуюся поперек дороги посылку. – Ой, простите, – послышалось из-за нее, и, после нескольких секунд возни, коробка чуть отодвинулась в бок, в получившейся щели меж дверным косяком и ее углом позволяя рассмотреть виноватую физиономию раскрасневшегося курьера. – Мис-тер Гал-лагер, – находя взглядом адресата посылки, несмело улыбнулся работник отца (а то, что это был именно отцовский курьер Йен понял по фирменной бейсболке и куртке заикающегося паренька), – мистер Гал-лагер поручил мне доста-вить вам ваш пода-рок, – взволнованно объяснял он свой неожиданный визит, под сочувствующе-насмешливым взглядом зеленых глаз Йена делая все возможное, чтобы не уронить крайне ценную, но очень тяжелую ношу. – Можете, пожалуйста, отметиться о получе-нии? – одной рукой придерживая норовившую повалиться на пол посылку, второй протянул он Галлагеру планшет и, быстро поблагодарив молодого человека за оставленный отпечаток ладони, вкатил коробку в комнату, еще тридцать секунд и два откровенно уже раздраженных вздоха опаздывающего на встречу хозяина помещения потратив на то, чтобы из-под нее вытащить раскладную тележку. От волнения и пережитого стресса забыв попрощаться, курьер испарился, едва Йен успел моргнуть, оставляя молодого человека наедине со своим подарком, и не смог узнать о том, что уже в следующую секунду Галлагер собирался попросить его увезти очередную взятку Френка на помойку, не желая даже вскрывать посылку и смотреть, что там. Отец постоянно так делал. Откупаясь от сына самыми современными гаджетами и последними моделями автомобилей, Френк забывал о самом главном проявлении родительской любви и заботы – личном внимании ребенку, общение их сократив до минимума и месяцами не появляясь в родном городе, свободное время, которое он мог бы провести в компании сына, тратя на молодых любовниц и другие развлечения, вместо родного отца оставляя Йену лишь сообщения автоответчика и редкие звонки. А сегодня вот даже позвонить не затруднился, так хорошо начавшийся день всего за несколько минут спуская до уровня «дерьмо», повязанного ярко-красной лентой, стоя посреди просторной гостиной Галлагера-младшего. Йен попробовал поднять коробку самостоятельно, но, потерпев неудачу в три попытки, лишь со злостью пнул белоснежную упаковку молчаливого подарка, служившего очередным напоминанием его ненужности родителю, и, морщась от неприятной боли пальцев ног после удара и крайнего разочарования в своем отце, поспешил на встречу к девочкам, мысленно делая пометку о необходимости вызова мусорщиков в номер. Но, оказавшись в приятной компании из двух беспрестанно улыбающихся и продолжающих поздравлять его подруг, напрочь забыл об оставленном в комнате подарке Френка. И вспомнил о нем, лишь когда, в компании Мэнди и Светланы вернувшись в отель, вновь чуть не впечатался в него носом. – Вау, – восторженно выдохнула Милкович, оставляя пакеты с покупками на полу и подходя к возвышающемуся почти до потолка белоснежному прямоугольнику. – Что это? – вторила ей интонацией Лана, чуть больше трех часов назад накрашенными ноготками подцепляя красную ленту. – Очередная взятка папаши, – не разделяя эмоций девушек и не испытывая ни малейшего интереса к посылке, отмахнулся Галлагер, проходя со своими покупками дальше, большую часть пакетов размещая на кровати, а несколько коробок с новой обувью – около нее. – А что там? – пытаясь разорвать краешек упаковки, чтобы заглянуть внутрь, поинтересовалась Мэнди, разъедаемая диким любопытством – ее семья хоть и считалась одной из богатейших в городе, а таких эксклюзивных подарков, какие обычно Френк дарил Йену, девушка никогда не получала. – Я не смотрел, – сосредоточенно потроша пакеты с обновками, сквозь зубы ответил рыжий, – и не собираюсь, – четко очертил он свои намерения насчет коробки девушкам и, вспомнив о запланированном еще утром звонке, громко проговорил: – Иви, позвони на ресепшн. Тихие протесты подруг Галлагера потонули в звуках телефонных гудков, послышавшихся из колонок, а осторожное движение Светланы, из сумочки доставшей свой брелок-нож, с легкостью вспоровший алую ленту, осталось незамеченным для Йена, дающего указания служащему отеля по вывозу крупногабаритного мусора из его номера. Но вот шуршание белой упаковочной бумаги ни от слуха, ни от взгляда рыжего скрыться не смогло: – Я же сказал, что не хочу смотреть, что там! – в два шага подскакивая к усердно рвущим бумагу девушкам, злобно проговорил молодой человек, хватая пальцами тонкие руки. Вот только принятое за долгие годы правило «двое против одного» в этот раз сработало против него – переглянувшись меж собой и пожав плечами, виновато глядя на друга, Мэнди и Лана окончательно распотрошили упаковку, освобождая странного вида то ли пластиковый, то ли стеклянный сосуд прямоугольной формы, внутри которого все трое увидели... – Человек? – только сегодня подкрашенные черные брови Мэнди поползли на лоб от удивления. – Батя подарил тебе... – изумленно распахнула рот Светлана. – Парня, – закончила за нее Милкович, – и ты хотел его выкинуть, – и громко рассмеялась, представляя мучения бедного стриптизера, вылезающего из подарка где-то на свалке так и не отработав своего. – Эм... – все, что смог ответить девушкам Галлагер, через прозрачную стенку смотря в голубые глаза неподвижно застывшего молодого человека, за тридцать секунд зрительного контакта не моргнувшего ни разу и, кажется, даже не вдохнувшего. – Погоди, твой отец же не очень обрадовался, узнав, что ты гей, – первой пришла в себя Лана, пытаясь посмотреть на обнаруженного под слоем упаковочной бумаги и бантов темноволосого парня трезвым взглядом, искренне не понимая, как Френку, не раз оскорбляющему сына за его ориентацию и угрожающему лишением наследства, если о постельных предпочтениях Йена прознает пресса, могло прийти в голову нанять ему стриптизера. – Да, – все так же смотря в не моргающие голубые глаза, согласился рыжий, осторожно поднимая руку и качая ладонью в воздухе, но парень продолжал стоять застывшей куклой, никак не реагируя на его движения. – Ничего не понимаю, – закусил губу Йен, так и не получив никакого ответа от молодого человека напротив. – И вообще, кажется, он не живой, – резко хлопнув ладонью по прозрачной стенке, неожиданным звуком вызывая два испуганных вскрика рядом и ни одного шороха со стороны брюнета, заключил он, окончательно теряясь в своих догадках и предположениях. Френк подарил ему куклу? Но зачем? – Эм, Йен, – чуть успокоившись и лишь слегка подрагивая от остаточных спазмов тихого хихиканья, позвала Мэнди друга, вынуждая отвлечься от разглядывания искусственного лица и повернуться к ней. – Смотри, тут сбоку, – подцепляя пальцами болтающуюся этикетку, протянула она кусочек заламинированной бумаги Галлагеру, позволяя тому прочитать выбитую на ней крупным шрифтом аббревиатуру и ничего не понять в напечатанной чуть мельче и ниже расшифровке:

«M.I.K.K.I.» «Mechanische identische Kopie der Kategorie «Intelligenz»

– Это немецкий, – вовремя на помощь другу подоспела Светлана, по наставлению отца в свое время выучившая помимо родного русского языка еще английский, испанский, итальянский и немецкий. – Механическая идентичная копия категории «Интеллект», – без труда перевела она, но к пониманию Галлагера вряд ли приблизила. – Это робот, Йен, – пояснила девушка. – Андроид последнего поколения, я слышала про них, – начала постепенно вспоминать Лана подслушанный как-то разговор отца с какой-то крупной шишкой из правительства. – Их изначально для оборонки заказывали, но контора, запатентовавшая «ИИ», расторгла контракт с министерством, и теперь их продают как обычную прислугу, охранников, ну и... секс-игрушки, – выдала девушка все, что знала, и притихла, позволяя другу переварить полученную информацию. Бесполезно – рыжий все так же пялился в лицо куклы и, кажется, ничего не понимал. – Бо-о-оже, головастик, – первой приходя к финишу мыслительного процесса, потрясенно выдохнула Мэнди, поворачиваясь к другу с широченной улыбкой на губах. – Френк подарил тебе дилдо с кучей дополнительных опций, – помогла она доковылять туда и Галлагеру и, хором с закадычной подругой разразившись громким хохотом, осела на пол, не имея сил стоять прямо, когда ее всю трясет от смеха. А Йен, еще несколько секунд потратив на то, чтобы осмыслить все сказанное подругами и вконец охуеть, вновь прочитал выбитую на этикетке аббревиатуру, на этот раз вслух: – «M.I.K.K.I.» – и подскочил на месте от неожиданности, когда в ответ робот-андроид с пронзительными голубыми глазами чуть задрал голову вверх. В первый раз моргая.

Tbc…