M.I.K.K.I.

Перед прочтением: В главе содержатся сцены сексуального характера, выдержать которые смогут не все шипперские сердца. Будьте осторожны! (я предупредила)

– Нет, Микки не пойдет с нами, – сложив руки на груди, безапелляционно заявил Галлагер, строгостью взгляда и твердостью интонации заявляя о непоколебимости своего решения. С момента «пробуждения» андроида прошло чуть больше часа, и кружившие вокруг него подобно курицам-наседкам девушки, осыпающие робота сотнями вопросов, находя все новые темы для разговоров с неживым парнем, уже успели записать того в почетные гостьи в скором времени начинающейся вечеринки в честь дня рождения своего рыжего друга. Вот только сам именинник, с подозрением наблюдающий за процессом знакомства и общения подруг с его подарком, не испытывал подобного энтузиазма, просьбы Ланы и Мэнди взять с собой на праздник новую игрушку, стоит заметить, за прошедшее время все больше походившую на обычного человека, заметно прогрессируя в мимическо-двигательных и голосовых функциях, встречая отказом. – Я хочу повеселиться, напиться и потрахаться, – вполне себе обоснованно аргументировал свое сопротивление Галлагер. – И делать это в компании робота, который... ну, вот опять, – указав пальцем на неотрывно смотревшую на него пару голубых глаз брюнета, фыркнул он, – постоянно на меня пялится, мне как-то не улыбается, – договорил Йен и, развернувшись на пятках, чтобы избавиться от причиняющего немалый дискомфорт взгляда андроида, отправился к шкафу, выбрать наряд на вечер, а заодно и закончить этот бесполезный спор. – Да ладно тебе, морковка, – но девушки соглашаться с его решением не спешили – через несколько секунд молчания голова Светланы с моляще-печальными глазами обиженного котенка показалась из-за зеркальной двери гардероба, прося друга передумать. – Мы с Мэндс за ним присмотрим, ты нас даже не заметишь. – Можешь пить и трахаться, сколько твоей жопке будет угодно, – вторила ей подруга, материализуясь с противоположной стороны от рыжего, – Микки не помешает, – сложив брови домиком, канючила Милкович, в зеленых глазах Йена находя первые намеки на капитуляцию. – То есть вы вместо того, чтобы повеселиться с лучшим другом на его дне рождения, весь вечер хотите провести в компании этой куклы? – но Мэнди ошиблась, белым флагом определяя постепенно подступающее чувство раздражения и некой ревности, отразившейся в глубине изумрудного взгляда. – Да пожалуйста, – цокнул языком рыжий, – можете оставаться тут, развлекаться с новой игрушкой, а на вечеринку я пойду один, – и, громко хлопнув дверью шкафа, отправился в ванную комнату, переодеваться и приводить волосы в порядок. – Облом, гномик, – медленно разворачиваясь к молчаливо наблюдавшему за разговором андроиду, с сожалением заключила Лана, виновато пожимая плечами. – Придется тебе остаться тут, – расстроенно проговорила Милкович, подходя к роботу ближе, парой осторожных хлопков по плечу того выражая свое искреннее сочувствие. – Я не нравлюсь И-эну? – доли секунды потратив на анализ увиденного и услышанного своим компьютерным мозгом, озвучил сделанный вывод М.И.К.К.И. – Эм... – вгоняя в некий ступор двух подруг, переглянувшихся в поисках ответа. Все же гораздо проще было, когда только пробудившийся андроид молчаливо пялился на Галлагера, не задавая подобных вопросов и едва ли подавая признаки жизни. – Да, ты мне не нравишься, – на секунду выглянув из-за двери санузла, ответил за девушек рыжий, ведомый какой-то непонятной ревностью и желанием обидеть ничего, по сути, не сделавшего ему робота, и, довольно улыбнувшись появившемуся на искусственном лице разочарованию, вновь скрылся в ванной. Йена жутко раздражало то, как быстро его подруги переключили все свое внимание на этого робо-парня, кудахтая над постепенно очеловечивающейся куклой и чуть ли не визжа от восторга, отмечая новые этапы прогресса в его поведении – через двадцать минут М.И.К.К.И. мог уже свободно общаться с девушками, а к завершению часа вызывающей мигрень в рыжей голове болтовни еще и проявлять различного рода эмоции, сопровождавшие те или иные его фразы. Да, с течением времени андроид все больше походил на живого человека, поражая Галлагера развитостью немецкой мехатроники и робототехники, но он все так же оставался лишь бездушной машиной, благодаря старательно прописанной программе грамотно копирующей поведенческие особенности человека; и столь явный интерес со стороны Милкович и Петровой, общающихся с ним, как с равным, Йена конкретно подбешивал. Он игнорировал просьбы подруг пообщаться с М.И.К.К.И., всем своим видом выказывая тому свою незаинтересованность, с удовлетворением отмечая его на то реакцию – блестевшие азартом и желанием изучить окружающий мир голубые глаза брюнета, неотрывно следившие за каждым движением нового хозяина, постепенно теряли свою яркость, а ответы на все новые вопросы щебетавших без умолку девушек становились все более сухими и скупыми. И если бы Галлагер хоть на секунду забыл о том, что перед ним сейчас находится неживой парень с искусственным интеллектом, он, возможно, даже почувствовал бы сожаление от того, что обидел его. Но Йен, в отличие от Мэнди с Ланой, М.И.К.К.И. воспринимал лишь как дополнительную деталь интерьера своего номера и никакого чувства вины после брошенных андроиду слов не испытывал. Он неторопливо переоделся и причесался, подготавливаясь к обещающей море алкоголя и сотню незнакомых лиц вечеринке, и, удовлетворенно кивнув своему отражению в зеркале, вышел из уборной, решительным шагом направляясь на выход, оставшейся за спиной троице, в тот самый момент обсуждающей два миллиона триста семьдесят шесть тем для разговоров, которые М.И.К.К.И. мог бы обсудить с гостями на Галлагеровском празднике, если бы его пригласили, оставляя: – Если все же захотите присоединиться, вы знаете, где меня найти. И, зная упертость своих подруг, способных протащить робота на вечеринку, невзирая на его запрет, добавил, переводя взгляд на андроида, стоя уже в дверях: – Но ты остаешься здесь в любом случае. Получая ответное «да» ресницами от М.И.К.К.И., при всем желании неугомонных Милкович и Петровой теперь не имеющего возможности покинуть пределы номера, нарушая приказ своего хозяина. Ожидания Галлагера оправдались – на празднике одного из самых знаменитых тусовщиков Нью-Йорка присутствовала почти треть Манхеттена, из сотен лиц, мелькающих в лучах стробоскопа, позволяя узнать едва ли десятую часть. Опрокидывая рюмку за рюмкой в компании малознакомых людей, Йен настойчиво двигался к своей цели – напиться до поросячьего визга – и, раскачиваясь на волнах гудевшей толпы под аккомпанемент гремевшей в колонках музыки, выискивал взглядом себе еще один подарок, способный заинтересовать рыжего парня гораздо больше тех, что валялись бесформенной кучей на сцене. Во время очередной прогулки помутневшего взгляда по образам и фигурам присутствующих в клубе парней, Галлагер заметил стоявших чуть в стороне от основного скопления людей подруг и, протиснувшись сквозь плотную толпу танцующих тел, подковылял к увлеченно что-то обсуждающим девушкам. – Эй, вы пришли! – прокричал он, победоносно вскинув руки, свою макушку и плечи окропляя расплескавшимся из бокала коктейлем. – Юхууу, – передразнила его Мэнди, скривившись – не любила она, когда Йен приходил в состояние нестояния еще в самом начале вечера. – А чего такие хмурые, а? – большим шагом сократив разделяющего его с девочками расстояние, поинтересовался он, закидывая руки на плечи подруг. – Давайте веселиться! – и, пару раз качнув бедрами под громкие басы очередного клубного хита, потащил их за собой к бару, свой опустевший бокал сменяя новым, а Мэнди и Лане заказывая сразу по три. Кажется, напрочь уже забыв о небольшой ссоре, произошедшей на сто тридцатом этаже здания чуть больше часа назад. – С днем рождения меня! – произнеся короткий тост и залпом опустошив очередной стакан, шлепнул по стойке ладонями Галлагер, продолжая активно вилять задницей, призывая девушек к танцам, и, получив две снисходительные улыбки вперемешку с поздравлениями в ответ, на брудершафт выпил еще и с каждой. – А теперь пошли танцевать, – прижимая к себе две стройные фигуры, буквально волоком вытащил в центр скачущей толпы подруг Йен и, на прощание поцеловав и Мэнди и Свету в губы, отпустил тех в свободное плавание, за спиной одной из них замечая заинтересовавшее его лицо. Уже через полтора часа это лицо раскачивалось напротив его расстегнутой ширинки, активно работая ртом и заглатывая девятидюймовый член рыжего почти наполовину, дрожавшими коленями своего владельца скользя по полу стремительно несущегося вверх лифта. Том... или Тодд (хотя какая разница?) сосал усердно, капли слюны размазывая по своему подбородку и твердому стволу Галлагера, громкими причмокивающими звуками сопровождая мерные щелчки электронной панели, отсчитывающей этаж за этажом. Конечно, Йен мог трахнуть его и в туалете клуба, ведь вряд ли персонал злачного заведения поставил бы в укор неподобающее поведение владельцу «Андеграунда», но грязному стульчаку унитаза и потертым стенам кабинок рыжий предпочел мягкость собственной кровати, местом продолжения вечера выбирая свою спальню. Звон электронного колокольчика оповестил пассажиров лифта о прибытии, открывая двери металлического короба и позволяя тем выйти. На ходу расстегивая рубашку и штаны своего сегодняшнего любовника, Галлагер открыл номер прикосновением ладони к сенсору и, не затрудняя себя включением света и музыки, протолкнул не сопротивляющееся тело вглубь помещения, путаясь в собственных ногах и спущенных уже до колен джинсах. Предлагать напитки и закуски рыжий не стал (не трапезничать же парня он сюда пригласил) – избегая попадания чужого языка в свой рот, Йен позволял тому целовать свои скулы и шею, медленными шагами продвигаясь в нужном направлении, и, повалив пробубнившего что-то неразборчивое в ответ брюнета на кровать, поспешил в ванную комнату за смазкой и презервативами. Вот только на привычном месте пачки кондомов с неизменным «XXL», золотыми буквами выведенным на одной из сторон, не оказалось, вынуждая заведенного парня гулко прорычать от досады и голосовой командой разжечь в небольшом помещении свет, обещающий стать неплохим помощником в вынужденных поисках. Все ящики были выдвинуты и выкорчеваны со своих мест, выдавая нетерпение активно шарившего руками по всем поверхностям Йена, себе под нос бормотавшего сотню проклятий, но презервативов в зоне видимости так и не наблюдалось, возвращая разочарованного Галлагера в спальню теперь с единственной целью: – Извиняй, презики кончились, – выпроводить уже раздевшегося догола и приготовившегося к сексу парня восвояси, – все отменяется. Но едва ли растянувшийся на кровати брюнет, активно работающий смоченными слюной пальцами в своем заднем проходе, собирался так легко соглашаться: – Да похер на них, я чистый, – довольно весомый аргумент, наряду с подрагивающим меж бедер в полной боевой готовности стояком, вызвал секундное замешательство Галлагера. Но не смог противостоять единственному табу в рандомных половых связях рыжего. – Вали, говорю, – никогда и никому Йен не засаживал без защиты. Стоя напротив кровати со сложенными на груди руками и постепенно обмякающим членом под пупком, рыжий отсчитал пять секунд на добровольную капитуляцию брюнета, и, не получив желаемого, резко подался вперед, чтобы освободить спальное ложе уже силой, но небольшая серебристая упаковочка, подмигнувшая Галлагеру, отразив оставленный включенным в ванной свет, резко сменила его намерения. – Хотя... – прикусив губу, ощущая как обрадовался нашедшемуся на тумбочке последнему кондому его член, вновь заинтересованно приподнимаясь, прохрипел Йен, наклоняясь. – Тебе сегодня везет, Том – и, подмигнув заметившему его находку и довольно улыбнувшемуся парню, зажал уголок упаковки зубами, блокируя доступ к своим губам вновь потянувшемуся за поцелуем любовнику. – Я Тим, – да какая, блять, разница? – Эм... Йен? – раскатывая латекс по вновь окрепшему благодаря глубокой глотке партнера члену, услышал Галлагер, мысленно обещая себе в следующий раз для разнообразия выебать какого-нибудь глухонемого, вынужденно отвлекаясь от приятного процесса смазывания ствола прохладным гелем и переводя взгляд на уставившегося куда-то в темноту парня, в коленно-локтевой ожидающего окончания его подготовки. – Что? – буквально прорычал в ответ рыжий, с размаху в растянутое отверстие болтливого любовника вгоняя сразу три смазанных пальца. – Ты живешь с сосе..? Ауч, – выгнулся в спине Тим, от неожиданности едва не повалившись с кровати, когда его задницу обожгло это неосторожное проникновение, а странная фигура в темноте второй комнаты зашевелилась. – Там кто-то есть, – хватая запястье Галлагера, причиняющее немалый дискомфорт своими поступательно-вращательными движениями из-за сковавшего тело напряжения, проговорил брюнет с подозрением. – Не обращай внимания, – лишь отмахнулся от него Йен, со звучным чпоканьем освобождая покрасневшее отверстие для своего члена, – это просто говорящие часы, – и, без предупреждения вогнав его в задницу Тима почти до основания, довольно взвыл в потолок, за раздавшимся в ответ громким стоном боли вперемешку с наслаждением не сумев услышать тихих шагов. О присутствии в спальне постороннего узнавая лишь, когда справившись с первой волной удовольствия, он приоткрыл глаза, чтобы найти опору своим рукам, и вновь встретился взглядом с искусственными и такими неестественно голубыми глазами замершего на пороге робота. Глазами, подобно упаковке кондома сейчас отражающими свет галогеновой лампы из ванной, привлекая к себе внимание. Не позволяя отвернуться. Tbc…