Время всё излечит

      Марина пришла в себя спустя пол часа. Голова болела, тело все знобило. Рядом сидел Джим и заботливо держал её за руку. — Мариш, как ты? — А как ты думаешь? Как я буду себя чувствовать после того, что произошло? — Прости, — он аккуратно взял её ладонь в свои руки, — давай я тебе успокоительно уколю, а? — Не надо! — Марина резко выдернула свою руку. — Мариш, давай я тебя домой отвезу? — Не надо. — Тебе в таком состоянии нельзя за руль, — заботливо сказал мужчина. — Пойдем я тебя отвезу. Прошло две недели       Две недели Марина не ходила на работу, все сидела в своей комнате и плакала. Аня как могла подбадривала маму. Джим стал частным гостем в этом доме. Он приходил каждый день, пытался как-то успокоить Марину. Было ранее утро, Аня уже не спала, а готовила завтрак. — Мам, — девушка заглянула в комнату. — Тебе покушать надо, ты почти ничего не ешь. — Аня, я не хочу. Иди в школу. — Ну, мам! — Аня, я сказала иди в школу! — женщина повысила голос. Брюнетка послушно развернулась и вышла из комнаты. Анна уже почти вышла из квартиры, как раздался звонок. — Здравствуйте, Джим. — Привет, Анют. Мама у себя? — Да. Вы повлияйте на нее. Она не есть почти ничего, постоянно сидит и плачет.       Аня ушла в школу, Джим вошел в комнату и посмотрел по сторонам. Марину он обнаружил не сразу, ему пришлось войти в глубь комнаты прежде, чем он обнаружил ее, сидящей на полу; возле кровати. Мужчина подошел к ней и присел рядом. Женщина держала в руках рамку с фотографией Кевина и плакала. — Марин, ну все, успокойся, — проговорил Джим, погладив ее по плечу. — Тебе надо покушать, что ты дочку пугаешь! — Я не хочу, — сквозь слезы произнесла Марина. — Ну, хочешь не хочешь, а надо, — он отложил фото и добавил, — я тоже скучаю, но ничего не исправить… Такая судьба. Идем. Друг поднял блондинку на ноги и отвел на кухню, где приготовил вкусный кофе с бутербродом и заставил поесть. Нехотя Марина отправляла хлеб в рот, ни о чем не думая. Покончив с едой, Беннет встала со стула и поплелась в комнату. — Марин! Ну так больше нельзя… Две недели прошло уже, а ты потухла… Это неправильно! Джим догнал ее и взял за руку. — Послушай, — он заставил ее посмотреть ему в глаза. — Мне надоело смотреть, как ты мучаешься! Мужчина заключил в свои объятия женщину, а та просто с силой отпихнула его и буквально вскричала: — Так не смотри! Убирайся! Я тебя не просила приходить! — ей даже пришлось перейти на русский язык, — Выметайся! Она выставила его за дверь, громко захлопнув перед ним, облокотилась на стену и разрыдалась в голос. Боль в ее сердце отдавалась сильнейшими муками, в ее душе дыра. Сердце разбито на части, второй раз в ее жизни. И что с этим делать, она просто не представляла. У нее не было сил взять себя в руки, она просто не могла смириться, но знала, что жить в этом доме больше не сможет.

***

      Спустя еще неделю Марина наконец решилась выйти на работу. Коллеги смотрели на нее с сожалением. — Марин! — послышался голос Джима. Пришлось натянуть на лицо улыбку и отвечать на его вопросы. — Привет, — женщина развернулась к другу. — Как ты? — спросил он обнимая коллегу. — Ты глупее ничего спросить не мог? — сердито проговорила Марина, скидывая его руку. — Прости… Я просто очень переживаю за тебя. И хочу помочь, — заботливо сказал Джим. — А я просила тебя помогать? — раздраженно ответила Беннет. Мужчина грустно кивнул, а Марина скрылась за дверьми ординаторской. На душе женщины скреблись кошки, все здесь напоминало о счастливой жизни с мужем, картинки одна за одной всплывали в воспоминаниях, и тогда Беннет, закрыв лицо руками, заплакала. — Марин, — снова ее окликнул голос, — я знаю тебе тяжело, — Джим подсел рядом, — но я могу быть всегда с тобой… Мужчина прижал к себе женщину и потянулся к губам. — Да ты в своем уме? — возмущенно сказала блондинка. Со всего маху Марина дала другу оплеуху и скрылась в направлении уборной. Москва. Отделение Склифосовского       Олег сидел в ординаторской, сжимая в руке голубенький браслет. В голове мужчины все время всплывал тот вечер. Ведь это была действительно она…его Марина. Дверь в ординаторскую тихо открылась и вошла Нина. — Михалыч, ты че грустишь? — блондинка присела рядом. — Нин, это её браслет. — Кого? — Марины! — Олег, — Нина обняла друга, — Марина погибла, пора с этим уже смириться. — Нет, она жива. Я видел её, и ты видела. Помнишь американка на конференцию приезжала. Я потом с ней в ресторан ходил. — Так быстро? Я думала, ты никого так и не сможешь полюбить. — Нина, это была она. Её улыбка, глаза, смех! — начал перечислять мужчина,— прикосновения. — Михалыч, хватит, а? Иди там аппендицит привезут сейчас.

***

Америка. Нью-Йорк       Марина зашла в ординаторскую и устало рухнула на диван. Сил после трехчасовой операции уже не осталось. Джим конечно уговаривал её не оперировать, но женщина проигнорировала все наставления друга и пошла. — Марин, ты как? — снова рядом оказался Джим. — Опять ты? — недовольно произнесла Беннет. — Оставь меня в покое, я уже тебе сказала, что в твоей помощи не нуждаюсь. — Марин, ну что ты? Ну прости меня за то, что было. Ты мне просто очень нравишься, и скрывать это я не собираюсь. — Вот и не скрывай, а меня оставь в покое, — женщина сердито хлопнула дверью. — Кристи, привет. — Марина зашла в кабинет начальницы. — я хочу уволится.