Потому что!

— Итак, с лучшим экстрасенсом мы определились, — совет жюри был в самом разгаре. — Пора приступить к выбору аутсайдера… — торжественно объявил Башаров, обращаясь к коллегам, а в особенности к Сафронову, сегодня подозрительно тихому и задумчивому. — Ну, смотрите. Как бы я ни относился к Юлию или Арсению, они с испытанием справились, — самые «страшные подозрения» оправдались, когда лицо рыжего озарила недобрая, заискивающая улыбка. — Вы хотите выгонять бабу Катю? — молоденькая девочка-танцорка, явно не хотела прощаться с душевной доброй женщиной, а Марат вдруг напрягся. Что он задумал? А, впрочем, ясно, как ясно было с самого начала — со времен легендарного фака, — Мне кажется, что не бабу Катю… — У меня есть экстрасенс, к которому у меня особое отношение и особая любовь. По факту с этим испытанием не справилась Джулия Ванг. — Па-ба-бам. Мама, — нет, все к этому и шло. А значит, не было ничего удивительного. Но не собирается же он всерьез выгонять Джулию! Какие бы сложные отношения у них не были — она лучший экстрасенс 15-того сезона. И он должен это понимать. Серега, конечно, мужик темпераментный. Но не глупый ведь. — Сережа, ты понимаешь, что зрители нам этого не простят — это раз, а во-вторых, один экстрасенс, если ты помнишь, сказал тебе такую фразу: «Я тебе голову откушу». — Очень интересно посмотреть, как Джулия это сделает, — он бесстрашно и бессовестно явно дергал тигра за усы. И еще умудрялся получать от этого истинное удовольствие. Самоубийство, но как же хорошо подлец вжился в роль! — Не боишься? — Как раз-таки боюсь. А то что-то в последнее время она стала вести себя совсем уж странно… — Что значит? — удивился Башаров. — Да представляешь, на испытании Танцы, как давай ко мне липнуть. Юлой крутилась прямо… — Что значит «крутилась»? — нет, это бред. Он же не имеет в виду, что… — Может быть, она выбирала с какой стороны лучше воплотить свой план в жизнь? — нужно стараться перевести все в шутку. Или сохранить маску спокойствия — на худой конец. — Не знаю. Самки богомолов же едят самцов после спаривания. Только если так. Но я хочу жить. Поэтому и собственно… — Лихо ты, — пробормотал Башаров, еще не веря. — Вот значит как. А тебе точно не показалось? — это он сказал про себя. Надо же схватиться за последнюю соломинку. — Да сам в шоке. Видать, Духу Хаоса нравятся алкоголики, — гордо улыбнулся мужчина, теребя рыжую бороду. «И идиоты». Изумление уступило место негодованию, совсем скоро обращающемся лютой яростью. Вот значит как?! Когда, значит, он пытался «очаровать» ее на испытание с близнецами, она корректно и мягко приказала ему идти куда подальше. Блондины ей значит нравятся?! Может, конечно, Дух Хаоса не слишком хорошо умеет различать цвета, но….Что она нашла в этом бородатом чуде-юде? Рыжем, вдобавок. Черт! Был бы это какой-нибудь красавчик с голубыми глазами «аля Шепс», которого ему хватило по горло в 14 сезоне, когда тот нагло и бесцеремонно забрал сердце эстонской ведьмы, не оставив ему ни малейшего шанса. Но здесь же. Было бы на что зариться? Рыжая борода, первая стадия алкоголизма и ревнивая до безумия женушка. И еще их далеко не простые отношения. Он же, мягко говоря, недолюбливает ее, да и более того, никогда не скрывал это. Он даже не умеет обращаться с женщинами! Даже сейчас, вместо того чтобы в каком-нибудь ресторане обещать ей звезды с небес, он во всеуслышание говорит о том, как она липла к нему и еще и удивляется. Да, есть уж чему. Действительно. И что, что она могла найти в этом…и ведь, можно сказать, его друге? Конечно, за время их совместного сотрудничества они успели неплохо подружиться. Пришлось. Но лишь до недавнего времени. Как оказалось. Кто ж знал, что он будет ревновать его к бабе. К глупой слепой бабе, хоть и называющей себя неземной и офигенной. Нет! Мстить надо ей! А не этому рыжему простаку, которому не сдались на фиг ее свалившиеся с небес чувства! Правильно! А заодно и всем этим дурам, бабам, выбирающих недостойных мужиков, которых едва можно было назвать таковыми! — Ну хорошо, — нарочно выделяя «р» потянул Марат. — Я тоже, пожалуй, сделал свой выбор. Попрошу всех сдать свои фотографии… Голосование подошло к концу. Итог был очевиден. И благоприятен — для определенных лиц. Что ж. Дух. Вот и расплата. За любвеобильность. За обычную бабскую дурость… *** — И наш проект покидает, — напряжение доходит до предела. Глаза Далецкого пробегают, неизвестно какой по счету, круг. — Джулия Ванг! — громкий хлопок разрывает тишину неожиданным звонким именем, а изображение всемогущего Духа не оставляет ни единого шанса на помилование. — Джулия, я понимаю, Вы в шоке. Но дело в том, что Вы действительно не справились с испытанием. И по нашему правилу, вы должны покинуть проект, — отчаянно принялся оправдываться мужчина, скорее перед зрителями, чем перед самой Ванг, которая была на удивление спокойна: не упала в обморок, не билась в истерике, и, видимо, не собиралась осыпать всех проклятиями и оскорблениями, как легендарная Роза Люлякова. Она не произносила ни слова, словно бы утратив эту возможность, что пугало еще сильнее. — Правила есть правила, — милая улыбка неплохо прятала весь спектр ее эмоций. — Так Вы не сильно расстроены? — Ну что уж поделаешь. Судьба… в которую я не верю… — Джулия, мы хотим сказать, что безумно рады тому, что Вы приняли участие в нашем проекте. Таких ярких, поистине уникальных участников у нас не было. Всего вам наилучшего! Под бурный гром аплодисментов Джулия Ванг покинула готический зал — навсегда… *** Весть о том, что всемогущий Дух Хаоса выбыла из проекта, обнесла всю редакцию Битвы. И, конечно же, не могла обойти Сергея Сафронова — самого главного виновника сего происшествия, который не мог поверить, сначала и вовсе приняв за какую-то глупую шутку. Честно признаться, он совсем не хотел. Он просто никак не ожидал такого исхода! Что его один-единственный конверт решит судьбу Джулии. Ну да, он не последняя шишка в этой системе, но и далеко не первая… «Кто ж его посадит — он же памятник». Так и «Кто ж ее выгонит — она же Дух». Да. Видимо, она перешла не только ему дорогу. А впрочем, с таким-то характером. Неудивительно. Но все равно — неправильно. Несмотря на их далеко не простые отношения, он не мог не признать того факта, что экстрасенс она действительно сильный. Вспомнить хотя бы ее феерическое прохождение «Багажника». Да и на Чернобыле она нашла человека. Если-де факто и не учитывать ее легендарный и весьма обидный фак. На «Танцах» же здесь ей помешал шок и странная неприязнь к чужим прикосновениям. Странно, но вполне себе в стиле Ванг. Зачем? Зачем он оправдывает ее теперь, когда все решено и ничего уже не исправить? Зачем он вообще решился на эту авантюру, заранее обреченную на смерть и грозящую ему смертью? Он не знал. Но просто не мог не воспользоваться шансом выполнить обещание, данное когда-то себе в порыве гнева, даже несмотря на то, что их отношения давно наладились и все обиды, казалось бы, остались в прошлом. Или нет? Или ему все же хотелось отомстить? Показать, что не она здесь хозяйка, которую все любят и слушают, и он тоже что-то решает. Да и тупо позлить этого вредного Духа из простого азарта. Залезть в пасть к акуле. Залез? Не было оваций, обвинений, даже откусанной с плеч головы — той самой «акулой». А странное, непереносимое чувство вины, которое не давало ни спать, ни жить нормальной жизнью — будто бы в наказании. Ух, ведьма! Наверняка, это все ее проделки. Зачем только связался? *** Тем не менее, в один прекрасный день. незадолго до финала, Сергей решил явиться собственной персоной на порог всемогущего Духа, сам не зная зачем. Может извиниться и, получив долю заслуженных люлей, покинуть ее дом без головы или…зная, то бишь совсем не зная госпожу Ванг, можно было ожидать чего угодно, а значит, не стоило изводить себя нелепыми фантазиями, легко и просто вдавив кнопку дверного звонка. Она открыла неожиданно быстро, ожидаемо удивившись его приходу. — Сергей? Здравствуйте. Не ожидала Вас увидеть. Но проходите. «Вроде не злиться» — думал мужчина, с опаской переступая порог. «По крайней мере, голову откусываться не собирается». — Не волнуйтесь, я сегодня не так голодна и зла, — он не успел опомниться, ощутив легкое прикосновение. — Ну и на том спасибо, — он не был предрасположен к шуткам. В отличии от нее. — Извините, я не готовилась к Вашему приходу, так что ничего не могу предложить, кроме чая. — Спасибо, но не стоит. — Ну извините, алкоголем, в отличии от Вас, я не увлекаюсь. — Как бы Вы ни хотели, я тоже, — улыбка получилась слабенькой, узрев удивленно поднятые брови девушки, — И я пришел сюда не за этим. — А зачем же? — как бы ни показывала Ванг всем своим видом, что не злиться, Сафронов не мог поднять глаз, — Откройте тайну. — Дело в том, что я хотел бы извиниться, — какой бред. Как хотелось бить себя по языку, а противный внутренний голос уже выносил свой приговор ее язвительной насмешкой: «Ах извиниться! Вот спасибо! Какое благородство! Прости, что положил тебя в черный конверт, тем самым исключив из Битвы и теперь мне стыдно! Вот, я пришел, может тебе станет легче. Или мне!» Звуки ее голоса вывели его из раздумий, досрочно закончив сеанс самоедства. — Извиниться? Интересно, — привычно томный размеренный тон, будто нарочно бил по нервам, — Я не то, чтобы сразу Вам отказываю в сей странной просьбе, просто позвольте узнать — зачем? Вы же так долго об этом мечтали. И сейчас Вы должны радоваться. Разве нет? Сергей молчал, опустив голову. Что тут сказать? Она же права. И, конечно же, издевается. Имеет право. Но коль она не отказывала в прощении, значит, шанс есть. И можно или нужно что-то говорить. — Я был не прав. Я осознал свою ошибку. Вы действительно сильный экстрасенс и решение совета жюри было несправедливым… — Да ладно? Это несмотря на то, что я завалила испытание. И назвала алкоголиком? — в голосе девушки послышались нотки иронии, такой привычной и родной. — Ну, это было лишнее, — ну вот зачем она сказала? Нет, на это он, пожалуй, и правда еще обижен. Ну не могла сказать, хотя бы лично? Впрочем, сейчас не время, — Поверьте, я никогда не желал Вам зла, — заверил скептик, сметая ненужные мысли. — Да? — Джулия в волнении принялась расхаживать по кухне, — Я Вам верю, но тогда зачем вы это сделали? — Все-таки не верите, — вздохнул он, тяжело поднимаясь с места. — Сергей, — нет, она не позволит ему так просто уйти, пристраиваясь рядом на маленьком диванчике, — Я не хочу Вас обидеть. Просто хочу понять — зачем? Зачем Вам это было нужно? Ее взгляд обжигал почище огня. Впрочем, как самое ее слишком близкое присутствие, от которого становилось душно и все мысли пугливо разбегались. Еще этот непраздный, вроде бы, простой вопрос. А действительно, зачем ему это было нужно? И за что он сидит и извиняется сейчас здесь, если его розовая мечта наконец-то осуществилась? Да нет, не хотел он ее выгонять. Как черт попутал. Или уже не надеялся… Она же действительно была лучшей. И это почему-то злило. Выскочка, хамка, лицемерная стерва. С самого первого дня знакомства он сделал все, чтобы это странное существо не попало в Битву. А когда попало…он приложил все усилия к тому, чтобы доказать — в первую очередь всей стране, что она является не тем, за кого себя выдает. Этот фак окончательно расставил все по своим местам. И самым обидным было то, что эти малолетки поверили ей. Ей! Какой-то наглой, размалеванной модели пусть называющей себя Духом Хаоса, которая мало того, что не справилась с испытанием, так еще и вела себя как… Как? Как он еще должен к ней относиться? Имел он право отыграться? Так! Стоп! Сафронов застыл, будто раскатом грома пораженный шокирующим открытием. А выходит-то…он пришел и правда зря. Да. Он хотел этого! Хотел, чтобы ее выгнали. Несмотря на все «за» и «против». Все-таки хотел… А значит… Испустив тяжелый вздох, мужчина поднялся с места так и не решаясь поднять глаз. — Джулия. Вы, наверное, правы. Я сволочь, я негодяй и я правда желал этого…извините… — Сергей, — Джулия остановила его у выхода, — Подождите… Он едва успел остановиться, когда странный сильный пугающий поток ударил в спину, прежде, чем скептик ощутил на плечах ее руки, дико и неожиданно выпадая из реальности. Также невероятно попадая в детство. В далекие школьные годы, когда дергал за косички соседку по парте — Леночку. Она, в свою очередь, злилась и обзывала его обидными словами, иной раз огревая тяжелым портфелем. Их бесконечные войны вызывали изумление у учителей и одноклассников. Он и сам не понимал свой нелюбви к этой, вроде бы милой, девочке. Однако, все в ней вызывало странное отторжение — от светлых волос, закрепленных в хвостики такими же дурацкими бантиками, до веселой беззаботной улыбки с отсутствием передних зубов. А еще то, как ловко она решает задачи по математике — всяко лучше, чем он. Их «война» продолжалось до одного судьбоносного случая. Тогда он стал случайным свидетелем того, как мать забирает ее из школы. И все было бы хорошо и ничем не примечательно, если б не соленые капли на лице девочки. Из их непродолжительной беседы, он понял, что девочка мечтает о какой-то дорогой кукле, которую мать не может купить в силу тяжелого материального положения. Неизвестно почему, мальчику стало жаль Лену — так, что он достал из копилки все деньги, которые копил на новый велосипед и торжественно преподнес их ей. Вначале одноклассница очень удивилась такому вниманию, затем обрадовалась, вдруг предложив ему провожать ее после уроков… Мальчик согласился… С тех пор войны благополучно прекратились. Им на смену пришли прогулки после школы, задачи благополучно списываемые из ее тетрадки и первый поцелуй за гаражами в 6 классе… В конце которого девочка уехала в другую страну, увезя с собой первую любовь и самые светлые воспоминания детства… Возвращение в реальность было таким же неожиданным. Черт? Что это было? Не иначе гипноз. Но зачем? Лена, школа… Его первая любовь. Их вечное противостояние, до сих пор вызывающие на лице теплую улыбку. Кто же знал-то? А собачились когда-то как…как. Блин! Ужас пронзил сердце шокирующим открытием. Неужели? Неужели он испытывает к ней то же самое? Нет, нет, нет… Она же.они же… Но недавние картинки отчетливо всплывали в голове. Блин, блин, блин. Выходит, он выгнал ее из-за этого. Из-за чего? Хотел позлить. Раззадорить. Чтобы поняла, чтобы обратила малейшее внимание. Какой же бред! Выходит, он подставил не просто хорошего экстрасенса, а еще и… Ну какой же дурак! Как он мог? И что теперь делать? — Не волнуйтесь, — ее голос сейчас казался проклятьем, — Вы не виноваты… — Но как же? То же невесомое, уже приятное прикосновение и нет, он попал не в детство, не в другую реальность. А услышал чужие мерзкие мысли, хозяина которых удалось определить не сразу. «Дура! Стерва! Шалава! Как она могла? Что она нашла в этом рыжем клоуне?! Чем я хуже? А еще врала, что нравятся блондины! Хорошая отмазочка! Был бы он хотя бы не рыжим. Да это черт с ним! Он же откровенно ненавидит ее! Чего можно ожидать хорошего от того, кто даже не понимает своего счастья?» — как ни странно, Сафронов понял кому адресованы проклятья. «И эта хороша. Дура! Ну ты у меня не получишь! Так не доставайся же ты никому! Сегодня я отступлю от правил и положу ее фото в черный конверт вместе с этим рыжим тюфяком! Хрен тебе, а не победа теперь! Будешь знать, как отвергать достойных!» — чужие мысли руки также тихо сползали плеч. Сафронов, наконец, понял, гостем в чьей голове пришлось быть. И пришел в ярость. Вот Башаров! Так он знал! Так он приревновав к нему Джулию, специально положил ее в черный конверт! Вот сволочь! Нет, каким бы негодяем, козлом на съемках он ни был, он никогда б не стал смешивать личное с работой! А еще и хвалил ее. По крайней мере, он, Сергей, никогда не скрывал, что относится к ней не очень. А этот…ну «избиватель жен». В таком случае, ей еще повезло. От таких можно ожидать чего угодно. — Вот козел, — прошипел мужчина, не осознав, что произносит это вслух. И что это слышит сама Ванг. И ответит. — В общем, я согласна, — ее голос заставил вздрогнуть и обернуться, так и не поднимая глаз. — Да. Джулия, Вы извините тогда. Я бы знал, я бы… Я ж не хотел. Оказывается… Вы не злитесь? — Сафронов наконец поднял глаза, не боясь увидеть в ее глазах любой ответ. — Что Вы? Нет. Теперь уже точно, — девушка коснулась его плеча, а он вновь опустил глаза, вспомнив ее «брачные пляски» на Танцах. Не зря Башаров ревновал. И ведь она отвергла его ухаживания, хотя он действительно тот еще обольститель. Такая вот изящная ловушка для будущих жертв насилия. Но все же… Почему именно он? Тот, который на протяжении всего сезона ставил ей палки в колеса и, в итоге, способствовал ее выбыванию. Тот, кого она на глазах у всей страны называла алкоголиком? Тот, который тупо проигнорировал ее светлые душевные порывы? Несправедливо. Хотя и приятно. — И все-таки, — на свой страх и риск, он решился спросить. — Почему я? Он поднял глаза — так дико и неожиданно в космической зелени других напротив. Как всегда, пронзительных. Невероятных — знакомо и по-новому. Мягких, так необычно и еще более притягательно, как никогда ранее. Так, что сопротивляться было невозможно… Только тонуть, утопать, умирать. Растворяясь, исчезая… Сгорая… Пропадая в сладком омуте пухлых губ, слившихся с его. Так дико. Так нелепо. Естественно, неразрывно. Неразделимо. Словно этот поцелуй был предначертан самой судьбой — в которую она не верила… Как и он, тем не менее, готовый бесконечно благодарить ее за этот щедрый, неожиданный подарок, нещадно отчаянно сминая ее губы, в надежде распробовать их уникальный, несомненно, сладкий вкус. До самой глубины. До каждой клеточки той самой Бездны, словно бы просачивающейся и остающейся в нем чем-то невероятным и блаженным. И даже первобытным, неистовым. Он получит свое! Коль она права. Коль она приняла извинения. Коль любит… Как и он… Найдя силы оторваться от ее губ, когда кислород закончился в легких. — Потому что! — тяжело дыша ответила Ванг, облизывая губы. Многообещающе… *** - Извинения приняты? - спросил Сафронов, зарываясь в волосах девушки, так мило и трогательно лежащей на его груди. - А ты как думаешь? – вдруг приподнялась она, воззрившись в глаза пронзительным, волнующим кровь, взглядом. - Думаю, что кое-кому было мало черного конверта, – заискивающе улыбнулся мужчина, привлекая ее к себе, и увлекая уже знакомым, безудержным водоворотом…