Героям моего романа

      Макото осмотрелась. Столы в кофейне блестели так, как никогда прежде. Пожалуй, что даже будучи новыми они выглядели едва ли лучше, чем последние несколько дней.       Дело в том, что после закрытия девушка допоздна задерживалась, наводя порядок и драя, отмывая и прибирая все, на что падал глаз, изматывая себя до такой степени, что сил оставалось только доползти до дома и рухнуть на кровать, проваливаясь в сон без сновидений.       Нет, вовсе не сезонное стремление к порядку напало на Мако в эти дни. Как и многие вещи в ее жизни сие странное явление имело имя собственное, даже два, и девушка никак не могла решить, какое же из имен подходит больше: Нефрит или Нисияма.       Они не виделись с того памятного вечера, начавшегося в ее квартире и закончившегося в больнице не самым веселым образом.       Еще до приезда такси организм отставного лорда вдруг «вспомнил», что ему вообще-то умирать положено и образцово-показательно едва не отправился вслед за Берилл и Металлией. Слава Богу Уса не растерялась и немного поколдовала с фамильной брошью, что помогло Нефриту продержаться до приезда врачей.       Скорая увезла несчастного кабальеро в больницу на обследование, друзья, приехавшие на машине Мамору двинулись следом, а Мако… Мако в машине не хватило места. Да она и не спрашивала, если честно.       Просто, когда дверь ее квартиры закрылась, девушка испытала дикое опустошение и прилив едва контролируемой агрессии по отношению к себе (надо было разобраться с этим раньше!), к Нару (пусть провалиться с ее пудингами и любовью к дешевой романтике) и к друзьям, которые явились прежде чем она, Мако, успела понять насколько существенна разница между мужчиной, покинувшим ее квартиру утром и тем, что ворвался ближе к ночи, бормоча о принцах, принцессах и лордах из давно канувшей эпохи. — Дура, — пробормотала она, продолжая водить тряпкой по абсолютно чистой поверхности. — Какая же ты, Мако, дура…       Она не навещала Нефрита в больнице (ограничилась телефонным звонком в регистратуру и передачей сладостей через Зоя), хотя случись подобное с Макото Нисияма, вряд ли бы в мире существовала сила, способная выпроводить ее от постели «умирающего». Ей живо представилось собственное клохтанье и смущенные улыбки Макото, ее Макото. Если бы он не был Нефритом. Но он — был.       Почему-то слишком уж четко она разделяла у себя в голове этих двух мужчин, при том, что Макото Кино и Литана были вполне гармоничным единым целым.       Нефрит никогда ее не был. Литану сложно было бы назвать легкомысленной дурочкой, влюбляющейся в любого симпатичного кавалера. Но, с другой стороны, могла ли она поручиться, что узнав его поближе, не произошло бы того, что случилось с ними в этой жизни? Эти терзания доводили Мако до исступления. — Дура! — повторила она в зеркальную поверхность барной стойки. — И вообще… Договорить она не успела — ее прервал стук в закрытую дверь. — Мы уже закрыли… ой…       Сквозь прозрачные стеклянные двери на нее смотрел Нефрит. Смотрел своими невыносимо-синими глазами, в которых можно было видеть каждую из этих чертовых звезд, про них, что лорд Терры, что простой токийский астроном могли болтать без умолку сутками напролет. Смотрел и улыбался. Улыбался немного грустно, склоня голову на бок, и слишком учтиво для мужчины всего несколько дней назад беззастенчиво пробиравшегося озябшими руками под кофту Мако — «погреться». Сделав несколько глубоких вдохов, Мако открыла. — Привет, — как ни в чем не бывало Нефрит прошел внутрь и уселся на любимое место господина Нисияма. — Ты уже закончила? — Привет, — сердце девушки отчаянно билось, грозясь выскочить из грудной клетки. — почти… Что ты тут делаешь? Мако отвернулась и сделала вид, что продолжает давно законченную уборку. — Прости? — мужчина вопросительно изогнул бровь, но встретившись с неожиданно резким взглядом терпеливо пояснил. — Я пришел проводить тебя домой. Я всегда так делаю, помнишь? — Ты? — уставшая держать все в себе девушка со злостью швырнула тряпку в сторону кухни. — Я, — уверенно сказал Нефрит, подходя к шатенке со спины и приобнимая ее за плечи. — Вот уже некоторое время я жить не могу без крепкого кофе по утрам и бутылочки пива вечером в приятной компании. А последние недели мне невыносимо сложно представить, что рано утром я проснусь в своей холостяцкой берлоге, а не в маленьком оазисе чудесной зеленоглазой феи, повелительницы грома и молний… Я не могу представить, что никто не расспросит, как прошел мой день, не поругает дурака-начальника, не посмеется новой шутке… — Теперь у тебя есть Кунсайт, Мамору, Минако и Усаги… — когда его ладони опустились на ее плечи первым желанием было вырваться о убежать, но легкое прикосновение мгновенно превратилось в крепкие объятья, так, что даже дышать стало сложно. –Послушай, Нефрит… — Да, Литана? — безупречно вежливо, в тон ей ответил мужчина, и как же эта учтивость в голосе не вязалась с ладонями, буквально вжимающими Мако в его тело. — Макото! Меня зовут Макото! — Вот именно! — усмехнулся он. — У меня с господином Нисияма был серьезный разговор… — важно сообщил Нефрит, разворачивая Мако к себе лицом. — Он требует немедленно вернуть ему его женщину, а все сказочки про принцев и принцесс засунуть себе… Теперь и Мако грустно улыбнулась. — Так не получится… — Поэтому я решил сделать иначе. Начнем все с начала!       Он кивнул на барную стойку, где стояли две бутылочки пива, того самого, что Макото Нисияма приносил каждый вечер для Макото Кино. Мако поежилась. — Сегодня только понедельник, завтра рано вставать… — попыталась отказаться Макото. — Знаю, — прошептал Нефрит, едва касаясь губами ее виска. — Обещаю, что разбужу вовремя…