Дары приносящие

— Нет-нет, Питер, выгони ее! — Ремус указал рукой на впорхнувшую вслед за Питером бело-красную феечку с крошечными бубенцами, закрепленными на миниатюрных ножках и ручках. — Я вчера еле закончил эссе из-за такой! Феечка рассмеялась и взмыла к потолку спальни, явно не собираясь сдаваться попыткам Питера схватить ее за ногу. Звон бубенцов усилился. — Мало того, что их полная гостиная… Неужели нельзя было заколдовать их так, чтобы они не залетали в спальни? — огорченно проговорил Ремус, вытаскивая палочку. Заметив его движение, феечка взвизгнула и, стремительно спикировав к двери, принялась колотить в нее маленькими кулачками, требуя, чтобы ее немедленно выпустили наружу. — Я открою, — Питер направился обратно к двери, но та распахнулась, не дожидаясь его, и на пороге возникли Джеймс и Сириус. — О, они уже и сюда пробрались?! — Сириус махнул рукой, не то освобождаясь от зацепившейся за локоть Мантии-невидимки, не то отмахиваясь от назойливой феечки. — А ну, лети отсюда! Зазвонили вы уже, со вчерашнего дня покоя от вас нет! Феечка еще громче затренькала бубенцами, возмущенно показала Сириусу язык и выпорхнула из комнаты. — Как классно на улице! — Джеймс протянул ладони к печке. — Все же Рождество должно быть белым! — Да уж. Представляю, как мерзко сейчас в Лондоне, — хмыкнул Сириус. — Все? Теперь вы готовы? — Ремус спустил ноги с кровати, усаживаясь поудобнее. — Да, теперь мы готовы, — подтвердил Джеймс. — Ну, я, во всяком случае, точно. Бродяга? Сириус кивнул. — Кто первый? — Питер присел рядом с Ремусом и оглядел всех по очереди. — Ты, — пожал плечами Сириус. — Кто больше всех интересуется, тот и начинает. — Хорошо. Питер призвал со своей кровати пакет. — Парни, поздравляю вас с Рождеством! — Хо-хо-хо, — подсказал Джеймс. — Хо-хо-хо, — добавил Питер и вытащил первый шуршащий сверток. — Это тебе, Ремус. — Спасибо, — принимая подарок, Ремус улыбнулся. — Открывать сразу? — Да. Держи, Джеймс, это твой. Сириус, твой. Раздав подарки, Питер нетерпеливо потер ладони. — Черт, придется заводить камин, — рассматривая колдофото в рамке, Сириус улыбнулся. — Сохатый, ты — баран, ты знал об этом? За коим чертом ты корчишь такие рожи? Что я теперь буду отвечать на вопрос: «Это твои школьные друзья?» — «Да, все, кроме вот этого гоблина в очках»? — Можно подумать, ты собираешься устраивать приемы в своей комнатушке! Спасибо, Питер! — Джеймс улыбнулся. — Все-таки Лили самая красивая девушка в мире! А что у тебя, Ремус? — То же, что и у Сириуса. — На самом деле я сделал нам всем одинаковые снимки, ну, кроме твоего, Джеймс. Но, если хочешь, то и тебе такую же напечатаю. — Спрашиваешь! Конечно, хочу, — Джеймс протянул ладонь и пожал руку Питера. — Школьное колдофото! У отца на столе до сих пор стоят его школьные снимки. — Только на них все люди, а не всякие там гоблины и… — Теперь я, — Ремус перебил Сириуса. — Прошу прощения, у меня все куда скромнее и банальнее. — Ну началось, — пробормотал Сириус, в ответ получая укоризненный взгляд Джеймса. — Парни, это наше последнее Рождество в замке, поэтому я подумал… Словом, вот. Это вам. Ремус протянул всем одинаковые тонкие красочные брошюрки. — «Путеводитель по Хогвартсу»? Лунатик, ты сбрендил?! — Ой, Сириус, ты такой вежливый! — Ремус насупился. — Сначала открой его. — Обалдеть! — Джеймс ткнул Сириусу под нос свой буклет. — Ты посмотри сюда! Сколько ты это делал, Ремус?! — Да тут все помечено! И это все мои колдографии! Ремус! Ты настоящий мастер! — Питер зачарованно вглядывался в раскрытый «Путеводитель». — Спасибо, Питер, я рад, что тебе нравится, — Ремус скромно улыбнулся, после чего снова неодобрительно глянул на Сириуса. — Да это просто невероятно, Лунатик! Прости за недоверие, но, сам понимаешь, получить на Рождество «Путеводитель по Хогвартсу», имея при этом Карту… — Извинения приняты, Сириус. — Блеск! Лунатик, просто блеск! Тут есть даже… Черт! — Да, теперь я вижу, что мой подарок пришелся по душе! — Эй, а ваши подарки? — Питер отложил свою брошюру. — А, ну да. Бродяга, готов? — Джеймс полез в карман мантии. — Да. Но надо сначала… Хвост, дай-ка мне… Нетерпеливо дернув из рук Питера бумажный пакет, Сириус, пряча в ладони что-то маленькое, сунул это внутрь, после чего передал пакет Джеймсу. — Клади свои. Джеймс, в свою очередь, тоже что-то опустил внутрь бумажного мешка. — Говори, — предложил он Сириусу. Тот кашлянул, прочищая горло и будто собираясь с мыслями. — Парни. Спасибо за подарки, это во-первых. Они, конечно, классные, но не такие классные, как наши. — От скромности ты не умрешь, это точно, — хмыкнул Питер. — Да, — кивнул Сириус. — Но сейчас вы сами убедитесь, что я прав. Он помахал пакетом в воздухе, отчего тот тихонько звякнул. — Мы с Джеймсом подумали… — О, а вы умеете? — шутливо засомневался Ремус. — Да, — не давая сбить себя, продолжил Сириус. — Словом, мы подумали, что будет весело, если каждый из нас получит что-то неожиданное, чтобы это запомнилось надолго и подарило бы каждому не только радость и веселье, но и незабываемые ощущения. Ты ведь сам говорил, что это наше последнее Рождество, да? — Сириус хитро посмотрел на Ремуса. Тот выглядел довольно обеспокоенным. — Что удумали? — Да ничего такого, Ремус, — успокоил его Джеймс, впрочем, тоже не выглядевший особо уверенным. — Хотим пошутить, не более того. — Да, — снова кивнул Сириус. — И поэтому предлагаем всем нам положиться на удачу и самостоятельно выбрать себе подарок. Или позволить подаркам выбрать нас. Короче, суйте руки в мешок и вытаскивайте каждый свой. — Нет, погоди, Бродяга! Не так! — Джеймс перехватил руку Сириуса, с раскрытым пакетом. — Для начала давайте договоримся, что каждый из нас использует этот подарок сразу. — Нет. Пока я не узнаю, что там. — Ремус твердо посмотрел сначала на Джеймса, а потом на Сириуса. — Лунатик, ну какой ты противный, — с досадой Сириус сунул пакет Джеймсу и, надувшись, сцепил руки на груди. — Почему ты всегда все портишь? — Спокойно, — примирительно тронув Сириуса за плечо, Джеймс снова обернулся к Ремусу. — Ремус, ничего опасного, поверь мне! Исключительно шутки ради! — Это какое-то зелье? — Ремус предпринял попытку заглянуть в пакет, но Джеймс только крепче прижал подарки к себе. — Фу! — Сириус гневно поднялся. — Все насмарку! Я тебе сразу говорил, что не надо их предупреждать! — Еще чего! — Питер возмущенно глянул на Сириуса. — Я не собираюсь бегать по замку в цыплячьих перьях! — Да с чего вы взяли, что это именно такие зелья?! — Джеймс тоже выглядел разочарованным. — Вот честно, парни, мы хотели повеселиться, а вы!.. — Почему за наш счет? — Хвост, ты плохо слышишь? Я ведь сказал, что там четыре флакончика! — Сириус резко обернулся. — Нет, ты этого не говорил, — поддержал Питера Ремус. — Я сказал, что подарки получим мы все, — сердито уточнил Сириус. — У меня тоже не было гарантии верить, что вашим подарком — в случае, если мы употребим свои — не станет хохот над нами, — Ремус упрямо поджал губы. — Друзья называются. — Сириус обиженно завалился на свою кровать. — Бродяга, брось, я готов принять твое зелье! Пойдем сюда! — Джеймс сунул руку в пакет. — Смотри, вот, видишь? — Нет, — Ремус решительно остановил попытку Джеймса открыть склянку с зельем. Некоторое время все молчали. Питер переводил взгляд с Ремуса на Джеймса и обратно. Ремус о чем-то сосредоточенно размышлял, а Джеймс задумчиво крутил в пальцах пузырек. — Хорошо, — наконец согласился Ремус, — тогда хотя бы скажите, чего нам ждать? Надеюсь, там нет ничего… незаконного? — Конечно, нет! — с облегчением воскликнул Джеймс. — Ремус, за кого ты нас принимаешь? — Да шел бы он, — пробурчал Сириус со своей кровати. Ремус послал в его сторону короткий взгляд и снова повернулся к Джеймсу. — Вы обещаете, что мы не станем вести себя как последние кретины? — спросил Питер. — Будто тебе привыкать, — глядя в окно, прошептал Сириус, впрочем, довольно громко, чтобы быть услышанным. Питер покраснел. — Прекрати, Сириус! — Ремус нахмурился. — Ты и без того сделал все, чтобы подпортить впечатление от праздника. Сириус приподнялся и сел. — Скажите, пожалуйста?! Чем же таким я испортил тебе праздник? Тем, что хотел повеселиться сам и в кои-то веки тебя суметь развеселить? Каждый из нас был бы в равных правах! Ремус заметно колебался. — Итак, мы ждем, — напомнил он. — Чего еще? — язвительно поинтересовался Сириус. — Говорите, что там за зелья и тогда… — Но ведь это испортит всю задумку, — простонал Джеймс. — Я вот тоже не знаю, какие два зелья купил Сириус. Я знаю только свои. И не опасаюсь за их действие. То есть, я готов выбирать последним, и даже если мне попадется любое из зелий, купленных мной — я приму его. Джеймс сунул вытащенный пузырек с зельем обратно в мешок и снова несколько раз аккуратно тряхнул им. — Черт, какие же вы придурки! — Ремус хлопнул себя ладонями по коленям и, укоризненно улыбаясь, покачал головой. — Почему с вами так трудно? — Это с тобой трудно, — парировал Сириус. — Сохатый, я тоже готов принять зелье, давай порадуем друг друга, и дело с концом! А эти двое пусть сидят без подарков. — Согласен, — поддержал Джеймс. — Стойте! Я с вами, — Питер протянул руку к пакету. — Я первый. — Нет, — снова встрял Ремус. — Поступим по-другому. Пусть уж тогда зелья выбирают нас. Так будет хотя бы справедливо. Есть шанс положиться на случай, а не на заранее запланированные и зачарованные флаконы. — Ну ты и тип, Лунатик! — Сириус, стоя теперь рядом с Джеймсом, неодобрительно усмехнулся. — Не думал, что ты настолько подозрительный. Ты нам не доверяешь? После всего, что было? — Скорее, как раз именно поэтому, — пояснил Ремус, не глядя на Сириуса. — Так согласны? — Согласны, согласны, — примирительно засмеялся Джеймс. — Акцио, любое зелье из пакета! — произнес Ремус, и Джеймс едва успел удержать пакет, сквозь отверстие которого в руки Ремуса уже устремился маленький флакончик. Питер призвал себе зелье и недоверчиво покрутил в руках пузырек. — Бери любой, Сохатый, я тебе доверяю, — Сириус протянул руку, и Джеймс сунул ему пакет, предварительно вытащив из него склянку для себя. — Итак, теперь, когда все мы выбрали себе зелья, точнее, зелья выбрали нас, — Джеймс поклонился в сторону Ремуса, — предлагаю всем закрыть глаза и зажать носы, чтобы никто из нас не смог понять, что он принял. — Ага, мы закроем глаза, а вы свои в этот момент выльете, — запротестовал Питер. Сириус в яростной муке застонал. — Опять двадцать пять, — расстроился Джеймс. — Откуда вдруг такое недоверие, парни? Нам и правда впору обидеться. — Дорогой Джеймс, — начал Ремус, — просто слишком часто до этого… — Послушайте, вы! Мы ведь вроде как друзья, в конце концов?! Как нам прикажете все это понимать?! Как нам теперь дальше общаться с вами, если вы нам настолько не доверяете? — Сириус не на шутку рассердился. — Сириус, если бы вы до этого случая всегда вели себя безупречно… — Да чем же таким мы заслужили эту вашу внезапную осторожность?! — Да тем, что я — староста, студент последнего курса, и не хочу выглядеть дураком и стать посмешищем перед всем Хогвартсом, одурев неизвестно от чего и бегая по замку голышом! — вскипел Ремус, но добавил: — Это как пример. — А я вообще хэдбой, Лунатик! Повторяю, мы в равных обстоятельствах! — Джеймс снова улыбнулся. — Что ж ты будешь делать? Я вот вроде и вам доверяю и в то же время боюсь этого зелья, — Питер потер лицо ладонью. — Хорошо, не станем закрывать глаза, только зажмем носы. Сириус, сделай прищепки! Пошарив взглядом по комнате, Сириус трансфигурировал несколько испорченных перьев, пылящихся на подоконнике, в деревянные прищепки и раздал их парням. Все зажали ими носы. — Ду? Да даз-два-дри? — гундосо подзадорил Джеймс. — Поехали, — кивнул Сириус, все разом откупорили свои крошечные флакончики и в один глоток осушили их до дна. * * * — Черт побери, Питер! Да ты просто красавчик! — Джеймс уставился на Питера во все глаза. — Бродяга, тебе надо быть настороже, у тебя завелся конкурент. — Это не дольше, чем на час, — пожал плечами Сириус и странно цыкнул, будто причмокнул губами. — У кого что? Хотя с Хвостом все ясно. — «Зелье красоты», специальное рождественское предложение, — кивнул Джеймс. — Так, парни, извините. Во-первых, мне нужно срочно найти Лили, Питер, тебе лучше пойти со мной. — А во-вторых? — поинтересовался Ремус. — Ничего. Только во-первых, — рассмеялся Джеймс. — Я не хочу тратить свою красоту на тебя, Джеймс, пойду лучше прогуляюсь по замку, — Питер уже стоял у зеркала над умывальником. — Невероятно! Это что-то… невероятное! — Думаю, что Питеру не имеет смысла отказывать Джеймсу, судя по всему, у него был Феликс, — довольно спокойно произнес Ремус. — Иди ты?! Бродяга? Ты серьезно?! Сколько ты отвалил за него?! — Джеймс буквально подпрыгнул от восторга. — Забей, это подарок. Любому из вас. Выпал тебе. А могло бы повезти кому угодно. Беги к своей Эванс, похоже, с этого дня мы тебя окончательно потеряем. — Сириус облизнул губы и покрутил головой, разминая шею. — Питер, поторопись. Моя удача тоже не вечна! — Джеймс перелез через кровать и подскочил к двери. — Я не хочу оставаться в одной комнате с Сириусом. И наедине с ним тоже. — Ремус покраснел. — С чего это вдруг? — мимоходом, уже выходя вслед за Джеймсом, поинтересовался Питер. — Я смущаюсь. И боюсь, что он воспользуется ситуацией и моим положением, — развел руками Ремус и забрался на кровать с ногами. — И я, кажется, знаю, какое мне выпало зелье. Но дверь за Питером уже закрылась. — И какое же? — лениво спросил Сириус, заваливаясь на кровать рядом с Ремусом. — Это Сыворотка Правды. — Правда? Офигеть! — Сириус поднес пальцы к глазам. — Я хорош, верно, Лунатик? — Да, очень хорош, — произнеся это, Ремус накрыл рот ладонью. — Я тоже так думаю… Какое странное чувство… Не могу толком объяснить, что со мной… Сириус снова облизнулся. Его грудь вздымалась и дыхание было учащенным. — Мне лучше уйти, Сириус, — прошептал Ремус и соскочил с кровати. — Почему? — снова лениво и как-то отстраненно спросил Сириус. — Ты меня возбуждаешь, а я этого не хочу. — На лице Ремуса появилось совершенно страдальческое выражение. — Ты знаешь, я почему-то сам себя возбуждаю… Нет, ты только пойми правильно… — речь Сириуса была сродни пьяному бормотанию. — О, как бы я хотел… — Блэк! Ты купил возбуждающее зелье?! — с ужасом спросил Ремус. — Нет, только Феликс Фелицис и то, что принял ты… — глаза Сириуса затуманились, он снова и снова облизывал губы, при этом поглаживая себя по шее и груди кончиками пальцев. — Значит, Джеймс? Вы придурки, полнейшие придурки! Сириус, посмотри на меня! Ремус тряхнул Сириуса за плечи, но тот пребывал в каком-то беспамятстве. Разве что его руки все так же продолжали двигаться, нежно лаская тело, заставляя то и дело срываться с губ едва различимые сладостные вздохи. — Сириус, посмотри на меня! — снова взмолился Ремус. — Тебе плохо? Ох, черт, какой же ты красивый! — Да, я красивый… Красивый… У меня красивые губы… И руки, посмотри, какие у меня красивые руки! — Очень красивые, — чуть не плача согласился Ремус. — Сириус, я не должен всего этого говорить, пойми же меня! Это все неправда! То есть нет, это как раз правда, но только ты не слушай ее! Сириус вдруг словно очнулся и приподнял голову. — Что с тобой? Тебе плохо? Тебе надо к мадам Помфри, Сириус. Я не смогу пойти с тобой, она сразу заподозрит неладное… Но ведь использование Сыворотки запрещено! Где ты ее взял, Сириус?! Почему же ты такой придурок?! — Я не придурок, Лунатик! Ты просто обалдел от меня! Посмотри, ну? Посмотри на меня! — Сириус соскочил с кровати и принялся раздеваться. — Ты видел, какой я?! Сегодня Рождество, представим, что над нами покачивается веточка омелы… И этот поцелуй… Я знаю, ты бы хотел поцеловать меня, Лунатик!.. Ремус в отчаянии закрыл лицо руками. — Прошу тебя, Сириус, не надо! Ты заставляешь меня страдать! — Это не страдание, это похоть, черт тебя побери, Лунатик, посмотри, посмотри! Какое у меня тело! Святые небеса, и волосы! И глаза, — Сириус вертелся перед зеркалом, стараясь оглядеть себя со всех сторон. — О, я бы поимел сам себя! Десять, двадцать, сто раз подряд! Таким-то прекрасным членом! — Прекрати, Сириус, я больше не могу это слышать! Ты выглядишь совершенным идиотом! Как вы могли купить это мерзкое возбуждающее зелье?! Как я мог согласиться на эту вашу авантюру?! Где были мои мозги, я ведь знал, что ничего хорошего не выйдет! — О! Стон заставил Ремуса отнять руки от лица. Сириус, стоя на коленях посреди комнаты, самозабвенно кончал, глядя, как на ковер шлепаются капли спермы. — О, черт, как это круто! Я бы сам у себя в рот взял, честное слово, Лунатик! Я того стою! — дыхание Сириуса сбивалось. Несмотря на то, что он только что кончил, он все еще продолжал дрочить. Ремус схватился за голову. В попытках что-то предпринять он оглядывал комнату. Наконец, опомнившись, выхватил волшебную палочку и, направив ее на Сириуса, отчетливо произнес: «Агуаменти!» Мощная струя ледяной воды окатила Сириуса с головы до ног. Тот вскочил, захлебываясь и крутя головой по сторонам. — Лунатик, ты сдурел?! — Нет. Кажется, я, наоборот, поумнел раз в десять! Очнись, Сириус! Посмотри, в каком ты виде! — Ремус встал и снова тряхнул Сириуса за плечи, но потом вдруг осекся. — Нет! Нет! Не смотри на себя! Погоди! Надо одеться, тебе срочно надо одеться! Кинувшись к покрывалу, Ремус нечаянно поскользнулся на брошенном кем-то на пол пузырьке и со всего размаху упал, ударившись щекой об угол кровати. Его тело мгновенно обмякло, потеряв всякую чувствительность. — Зачем мне одежда?.. Зачем какие-то тряпки?.. Прикрывать это совершенное тело? М-м-м… Какое оно прекрасное… Сириус снова сжал член в ладони. — Ну же, дружок, просыпайся!.. — он продолжал дрочить, шепча себе под нос что-то ласковое, но неразборчивое, вода капала с его волос, тело то и дело покрывалось мурашками. — У меня не получается, Лунатик! Что же мне делать?! Мой член никак не встает!.. В тоске оглядевшись по сторонам, Сириус кинулся к зеркалу. Глядя на себя, целуя свое отражение, он все продолжал и продолжал ласкать себя, пока вялый член, наконец, не стал снова наливаться и увеличиваться в размерах. Ремус застонал. Сириус обернулся. Увидев, что Ремус шевелится, он подбежал к нему и сел рядом. — Смотри, смотри, он снова в деле, ты видишь?! — Черт, Сириус, кажется, я здорово припечатался головой… — аккуратно ощупывая щеку, Ремус попытался приподняться. — О, дьявол, зелье все еще действует! Вставай, Сириус, вставай… Я тоже сейчас поднимусь… Господи, как болит голова! — Да посмотри же на меня, Лунатик! Неужели ты не хочешь меня? Ну? — Сириус, то, что я говорю тебе сейчас… Конечно, я хочу тебя, о, черт бы вас побрал с вашими подарками! Ну как вы могли?! Пошатываясь, Ремус сел на кровать. — Иди сюда, Сириус. Сириус поспешно сел рядом и откинул волосы, обнажая шею. — Я бы хотел целовать каждый дюйм своего тела, — прошептал он и облизнул пальцы. — А ты? — И я, — обреченно отозвался Ремус. — А еще я очень надеюсь, что ты забудешь обо всем, что тут было, когда действие зелья закончится. — Помоги мне, Лунатик! Я не могу сам сделать с собой то, чего бы мне хотелось, — Сириус откинулся на спину. — Ты только что кончил, ты не сделаешь этого второй раз прямо сейчас. Даже если я тебе отсосу. — Не суди по себе, дружище! Я знаю, о чем говорю. — Как ты можешь знать, ты же девственник! — усмехнулся Ремус, стараясь не смотреть на Сириуса. — Пробовал! Ох, может, мне чем-нибудь себя отыметь? Свечой? — О, Господи, Сириус! Что за больная фантазия! Черт, именно, что больная фантазия! Не надо никаких свечей… Ремус поднялся и принялся раздеваться. — Я так и знал, — прошептал Сириус, — ты тоже хочешь меня… Ведь хочешь? — Очень хочу, — еле слышно произнес Ремус. — Скажи громко. — Я хочу тебя, Сириус! Провалиться тебе вместе с Джеймсом и вашими идиотскими выдумками! Ремус обернулся, взмахнув палочкой, запер дверь и лег рядом с Сириусом. — Погладь меня сначала, просто потрогай меня, — попросил тот, прикрывая глаза. Ремус осторожно провел ладонью по влажной груди Сириуса, отчего тот судорожно выдохнул. Аккуратно, нежно, трепетно Ремус, наклонившись, коротко коснулся губами губ Сириуса. — Смелее, — прошептал тот. — Я никогда не целовался… — Я тоже, но чувствую, как должно быть и как нужно, — Сириус положил ладонь на затылок Ремуса. Постанывая, они снова соприкоснулись губами. — Ты говорил, что отсосешь мне, — хриплым, дрожащим от возбуждения голосом напомнил Сириус. — Неправда, я сказал, что ты не кончишь во второй раз так быстро… — Пожалуйста, Лунатик! Мне кажется, что у меня сейчас яйца лопнут! Тебе трудно? — Нет. Или да. Все одновременно, вот тебе самый честный в мире ответ. Я хочу отсосать тебе и понимаю, что это будет полнейший крах в конце концов. Потому что действие зелий закончится, а нам потом нужно будет как-то жить с этим. — Ремус уткнулся лбом в плечо Сириуса. — Что же вы наделали, идиоты? — Обещаю тебе, Ремус, я все забуду, только помоги мне сейчас… Мне как-то… больно. Сириуса вдруг начала бить мелкая дрожь. Это скорее походило на озноб или какую-то лихорадку. Ремус вздохнул. — Давай хоть одеялом накроемся. А то как-то… Я стесняюсь. Сириус не ответил. Он снова погрузился в какое-то оцепенение: лежал на спине, прикрыв глаза, судорожно вздрагивал, отчего его торчащий член тихонько покачивался. — Когда же это закончится? — прошептал Ремус скорее самому себе и принялся задергивать полог кровати. — Я бы хотел, чтобы все случилось совершенно по-другому, слышишь? Я бы хотел, чтобы не было никакого возбуждающего или черт знает какого еще зелья. Чтобы ты действительно обратил на меня внимание, не как на того, кто может помочь тебе справится с этим мороком, а как… Как на человека. Давай, Сириус, приподними свой зад, мне нужно вытащить одеяло… Я бы хотел, чтобы между нами было нечто большее, чем просто приятельские отношения. Я знаю, что ты не считаешь меня своим другом, во всяком случае я тебе куда меньший друг, чем Джеймс. Да, иногда я немного ревную тебя к нему. Все, теперь вот так, ложись… Нет, не трогай его… Я сам… Я понимаю, что это дурь несусветная, и никогда бы не признался тебе в этом, если бы вы не устроили тут весь этот балаган! Сириус, твой член прекрасен, как и ты сам! О, черт! Зачем я все это говорю?! — Говори, мне легче от этого… Прижмись ко мне сильнее, — не открывая глаз, прошептал Сириус. Его губы стали сухими и потрескались. — Я не могу прижиматься сильнее, мне сразу хочется начать тереться об тебя, я боюсь, что кончу. — Можешь даже поиметь меня, если хочешь. Мне кажется, что хуже мне от этого уже не станет, — Сириус обернулся и посмотрел на Ремуса. Его глаза были словно пленкой подернуты. Выглядел он сейчас, конечно, не столько возбуждающе, сколько жалко. — Какой же ты болван, Блэк! Я ни за что не стану этого делать с тобой, когда ты такой! — Я красивый и классный, посмотри. Просто очень устал, и у меня внутри какая-то горячая пустота… — Бедный мой… Вот я вроде бы злюсь на тебя, а сам все равно тебя люблю, — Ремус провел рукой по все еще влажным волосам Сириуса. — Тогда прошу тебя, во имя этой твоей… любви, подрочи мне!.. Мне кажется, что мне станет легче… Ремус снова вздохнул и сунул руку под одеяло. — Скажи мне еще что-нибудь хорошее, — попросил Сириус. — Знаешь, я бы лучше по-хорошему убил тебя сейчас, честное слово! Я все правильно делаю?.. — Да-а-а… — Ох, не стони так, а то у меня уже черные пятна перед глазами плывут от возбуждения! Сириус, будто собравшись с силами, повернулся на бок. — Давай я? Давай я буду дрочить нам вместе?.. — Боюсь, что я сразу спущу, — Ремус смущенно хмыкнул. — Не бойся. Мне хорошо с тобой, Лунатик… Если бы ты знал, как мне с тобой хорошо… Ремус зажмурился и крепко сжал зубы. Он вдруг задышал глубоко и часто, его тело так же честно отзывалось на ласку, как и его разум — на действие зелья. — Какая она теплая! — Сириус облизнул пересохшие губы. — Заткнись, пожалуйста, Блэк, — прошептал, улыбаясь, Ремус и уткнулся в лбом в лоб Сириуса. — Ох, мне кажется, это лучший момент в моей жизни… — Тогда и сам заткнись… * * * — Что это вы тут устроили? — Джеймс с удивлением осматривал спальню. — Почему ковер мокрый? — Это я, — признался Ремус, после некоторого замешательства. Похоже, он прислушивался к себе, словно проверяя что-то, но потом добавил, — остужал любовный пыл Сириуса. — А он приставал к тебе? — от удивления Джеймс даже оторопел. — Он приставал к себе, идиот! Вы оба законченные идиоты! Как ты мог добавить в зелье частицу Сириуса? Почему хотя бы не предупредил об этом? Ты разве не понимал, что он мог тут… — Ремус не договорил, сердито глядя на Джеймса. — Ага, судя по тому, что ты замолчал, Сыворотка Правды тоже закончила действие. Это ведь была Сыворотка Правды? — Джеймс посмотрел на Сириуса. Тот сидел насупленный, отвернувшись к окну. — Бродяга? — Да пошел ты, Джеймс! И — нет, это была не Сыворотка Правды, где бы я ее достал? Просто более дешевый аналог, тоже действенный, конечно, но не до такой степени. — Друг, я даже предположить не мог, что это Заводное зелье так действует! Прости, приятель, согласен на взыскание! — Джеймс подошел к кровати, на которой расположились его друзья. — Черт побери! Что с вашими физиономиями?! Лунатик?! Это Бродяга тебя так? Сириус, что с твоими губами?! — Отвали, Сохатый! — Сириус дернулся на попытку Джеймса заглянуть ему в лицо. — Ладно, — Джеймс поднял руки вверх. — Полагаю, рассказывать о Феликсе и Лили тоже пока не имеет смысла… Ремус поднял на Джеймса сердитый взгляд, уже собираясь что-то сказать, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетело шевелящееся, живое и звенящее облако. Сириус, Ремус и Джеймс обалдело уставились на необычайное зрелище: сотни, нет, тысячи крошечных бело-красных феечек, увешанных рождественскими бубенцами, волокли по воздуху совершенно невменяемого Питера. — Господи, а с ним-то что приключилось?! Феечки бережно опустили Питера на кровать и, звеня на все лады, принялись по одной целовать его и вылетать обратно в открытую дверь. Когда их количество уменьшилось настолько, что стало возможно хоть что-то разобрать, стало ясно, чем их так привлек Питер — над его головой зависла, покачиваясь, веточка омелы. — Специальное рождественское предложение… — пробормотал Джеймс. Ремус и Сириус посмотрели друг на друга и вдруг захохотали. Джеймс обернулся на них, ничего не понимая, но они смеялись так, что не могли произнести ни слова. — Короче, я так понимаю, что праздник удался, и подарками все довольны. Вместо эпилога 18 лет спустя — «Практическая защитная магия и её использование против Тёмных искусств», — Сириус со вздохом закрыл великолепно исполненное издание, с прекрасными движущимися иллюстрациями контрзаклятий и заговоров. — Разве это должен получить парень в пятнадцать лет на Рождество? — Это прекрасный подарок, Сириус, поверь, — Ремус обхватил кружку с чаем ладонями. — Бр-р-р, я продрог! На улице настоящая зима. С тоской оглядывая копошащихся среди ветвей рождественской елки крошечных феечек, Сириус кивнул. — Да, я верю. Ты всегда умел выбирать хорошие подарки… В тишине вдруг раздался какой-то странный звук. Сириус обернулся. Ремус едва сдерживал хохот, беспрестанно прыская над кружкой, отчего по поверхности чая вместе с паром поднималась легкая янтарная рябь. — Ты чего? — Сириус удивленно посмотрел на Ремуса и, поддаваясь заразительному веселью, улыбнулся. — Да вот, вспомнил один из твоих «незабываемых подарков»!.. Между ними, позвякивая бубенцами, пролетела феечка. Проводив ее взглядом, Сириус вдруг будто очнулся. — Ты о последнем Рождестве в Хогвартсе?! — Ну конечно, а о чем же еще?! И тут уже оба принялись хохотать так, что стая феечек поднялась над елкой, разнося по гостиной оглушительный радостный звон. — С Рождеством, Сириус, — сказал Ремус и ласково провел ладонью по щеке Сириуса. — С Рождеством, Ремус, — наклонившись, Сириус нежно коснулся губами губ Ремуса. А над их головами, в руках крошечных феечек, покачивалась веточка омелы.