Красная Шапочка, или Нашествие вампиров

Решив, что лучше всё забыть, Чимин поддался своим чувствам и весь вечер и утро он провел рядом с ней, узнавая о ней всё больше и больше, одновременно с этим влюбляясь в неё ещё сильнее. — Не думала я, что снова увижу тебя. Обычно ты всегда закрываешься у себя в комнате и не выходишь. Мне было так тоскливо и грустно. Знаешь, возможно ты не помнишь, но в далеком детстве мы с тобой всегда были вместе. Я даже помню, как ты наполнил песком мою обувь, ох как я была тогда зла, Чимин! — озарив его своей милой улыбкой, та продолжала рассказывать забавные истории и, видя, что он ничего не помнит, строила обиженное личико. — Ах, прости, я правда не помню… Но кое-что я всё же запомнил. — Приблизившись к ней, Чимин начал играться с её прядями волос. — И что же именно ты запомнил? — с полным энтузиазмом спросила Рокси. Он провел подушечками пальцев по морщинке, образовавшейся от нахмуренных бровей, и, разглаживая её, он наслаждался довольной улыбкой девушки. — Не забыл… — уткнувшись к нему в грудь, Рокси невольно закрыла глаза, упиваясь истомой, пропитывающей все тело.

Тем временем Юнги и Сун, бродя в саду под звездным небом, мило беседовали. Сад у них был немаленький, поэтому они не спеша обходили его, разговаривая обо всем, словно старые друзья, которые не виделись сто лет. Резко остановившись, та неожиданно задала ему мучающий весь вечер вопрос. — Я ведь тебе не нравлюсь, так? И на этот раз Чимин тебя уговорил, верно? — Нет, всё не так… Постой! — Юнги искренне пытался ей объяснить, что она не права и общается он по своей воле. — Не стоит, я всё понимаю. Так было всегда! Когда я была человеком, на меня никто не обращал внимания. А теперь уж тем более никто не станет - я должна была это понять. Как же стыдно! Прости меня, я… больше не буду просить Чимина, чтобы ты приходил. Прощай, — сдерживая свои слезы, Сун немедленно скрылась из виду, подальше от него. — Девушки… Я же только хотел признаться. Что ж ты такая капризная-то? —  бузя себе под нос, Юнги кинулся на поиски Пак Сун. Следуя за её запахом, он пришел к небольшому обрыву, но, узрев массивный камень, а на нем - сидящую Сун, он облегченно вздохнул. Но тихий плач означал только одно: она плачет из-за него. Ему было больно видеть, как кто-то страдает. Юнги считал, что не заслуживает её любви. Она такая невинная, девственно чистая душой и телом, а он - полная противоположность. — Прошу, не плачь, Сун. От этого мне ещё больнее. Мое сердце кровью обливается, когда я вижу слезы на твоих щеках… — накинув свой пиджак на хрупкие плечи девушки, он присел рядом с ней. Брюнетка лишь продолжала тихо плакать, уткнувшись носом в колени. — Пак Сун, моя милая Сун. Ты мне нравишься, правда. Я хотел тебе это сказать, но ты и слушать меня не стала. И это не по просьбе твоего брата, а по моей инициативе. Но примешь ли ты меня таким, какой я есть на самом деле? Немного успокоившись, Сун подняла свои заплаканные глаза и уставилась на него, переполненная надеждой и любовью к нему. — Я приму тебя любого, кем бы ты ни был, что бы ты ни сделал! Я люблю тебя, Мин Юнги! Пойми же это наконец! — опустив глаза, та облегченно выдохнула - ведь она наконец-то призналась ему. Щеки предательски пылали, всё тело горело, было невыносимо жарко. Ничего не сказав, он крепко обнял её, а она вцепилась рукой в его майку и лбом прижалась к его груди… — Я весь твой, — сказал он и поцеловал ее в макушку.

Пока Чимин и Юнги улаживали свои дела на личном фронте, в замке обеспокоенная Со металась по комнате, не находя себе место. — Джин! — Да, госпожа. Что такое? — быстро примчавшись на зов, Джин жутко нервничал. — Где сейчас Юнги? Я нигде не могу его найти, — массажируя свои пальцы, Со тем самым старалась успокоить себя. — Насколько мне известно, он с Чимином на приеме. — Черт! Почему сейчас?! — чуть ли не переходя на крик, ответила Со, явно чем-то недовольная. — Можете рассказать мне, я буду молчать. — ДА БЕРЕМЕННА Я, ЧЕРТ ПОДЕРИ! — не веря своим ушам, что она это всё же сказала, девушка упала на кровать, добавив: — Но это не точно. — Вам необходимо провериться, госпожа. — Джин, скажи правду. Что будет с этим малышом? Он убьет его? Я знаю, что Джун не хочет его. — Он любит тебя, Со. Я уверен, что он не посмеет этого сделать. Хотя его родители были готовы так поступить, но ему чудом удалось спастись. — Прошу расскажи мне! «Несколькими веками ране» — Я всё сказал! Это не обсуждается, Элла! Либо мы избавляемся от него, либо я сам убью этого урода! Ты поняла меня? И только попробуй что-нибудь сделать — если узнаю что он жив, убью и тебя заодно! — Озлобленный мужчина вышел за дверь, как вдруг снова вернулся. — И да, приготовь что-нибудь, сегодня придет мой брат со своей женой. Я надеюсь, всё понятно тебе объяснил? — прожигая своим ожесточенным взглядом, тот, не стерпев молчания, взял её за воротник платья. — Ответь мне, мразь! Я не слышу?! ТЫ ПОНЯЛА МЕНЯ? — закричал он, оглушая её своим басистым голосом. Элла едва собралась духом и смогла ответить ему. — Да, сэр. — Так-то лучше. До прихода мужа и, собственно, гостей оставалось полчаса, и приготовив всё необходимое, она немедленно собрала необходимые для малыша вещи и судорожно ждала прихода своей сестры — сейчас она была единственная, кто смогла бы по-настоящему ей помочь. Долгожданный звонок, и обеспокоенная мать с малышом подбегают к белоснежной к двери. Решая не медлить, она сразу водит сестру в курс дела. — Элис, прошу, спрячь его в надежном месте, чтобы он не нашел его. Джун сейчас очень напуган, поэтому постарайся его успокоить. — Элла, стой. А что, если придёт то самое время? — Тогда и превратишь его в вампира, а пока дай ему пожить человеческой жизнью.

— Думаю, обо всем остальном он сам расскажет, мне не следует этого делать. А пока наберитесь терпения. Уверен, всё обойдется. — Спасибо, Джин. Время близилось к обеду, а в замке находились лишь Джин с Хосоком — остальные словно сквозь землю провалились. Со всё думала и не знала, как же рассказать Намджуну. Примет ли он этого малыша? Дурные мысли всё не выходили из её головы. Но разговор Хоупа и Джина отвлек её. — Хён, что будет, если она всё-таки узнает, кто убил её родителей? Она не переживёт этого. Да и я не хочу, чтобы они расставались, тем более, как я понял с твоих слов, она беременна. — Не знаю... И надеюсь, она не узнает правду. Нас потом будет ждать наказание, ты же сам знаешь это. — Да… И то верно. Всё это не укладывалось в голове Со. «Убил»? Он ли это сделал? Досадно, что Джин рассказал о её положении. Неужели ребята сказали правду, и он столько времени скрывал это от неё? А как же то письмо? Получается... это было липовое письмо?! Черт... и как она не догадалась раньше?!