Blood, Sweat and Tears

— Чиминни, я дома — доверь хлопнула достаточно громко, чтобы Пак смог расслышать это, даже сидя в наушниках, зарывшись носом в груду учебников.       Прошел год со смерти Хосока и жизнь ребят кардинально изменилась: Юнги и Чимин переехали на съемную квартиру, не далеко от университета, потому, что сил находится в общежитии у них не было, да и желания тоже; Тэхен сейчас находится в психиатрической лечебнице, так как, этот придурок никак не может справиться с собственными мыслями и ему явно требовалась помощь; о Чонгуке Чимин ничего не слышал все это время, но осадок остался довольно внушительный, от которого брюнету по ночам снились кошмары.       Чимин закатывает глаза и зло фыркает, пытаясь читать учебник, ну или хотя бы делать вид, что занят. Чимина бесит все. Без исключения.       Последнее время он начал замечать, что Юнги уходит по ночам. Просто однажды, он раскрыл глаза в тот момент, когда Юн натягивал на себя парку и аккуратно, медленно и тихо брал ключи с полки, закрывал дверь, почти без единого скрипа и возвращался едва начинало рассветать. Спросить? Пак не решался, ибо Юнги всегда съезжал с любого неприятного ему вопроса так мастерски, что продолжать разговор уже и не хотелось. Практически ежедневно приходил с цветами и конфетами, будто просил немого прощения за что-то. Чимин давно понял, что здесь что-то не ладное, но решил не подавать виду. Его парка смердит чужим парфюмом, а Чимин молчит. На шее Юнги виден едва заметный засос и это точно он, но Чимин молчит. Сам не знает почему, но молчит в тряпочку, делая вид, что не замечает. Срывается ночью на плачь в пустой квартире, но все равно пытается отогнать дурацкие мысли. — Почему молчишь? Я скучал по тебе, малыш, — Юнги подходит к стулу, на котором сидит Чимин и обнимает парня со спины, невесомо целуя в макушку, а у Пака сердце на кусочки разрывается, потому, что от Юнги несет чужими духами, вроде бы запах приятный, но Чимина наизнанку выворачивает. Пак головой поворачивает, наушники в уши глубже пихает и пытается сделать вид, что ему вовсе не до Юнги. — У тебя книга перевернута, Чим. Давай помогу, — Юнги с усмешкой на губах переворачивает книгу в руках Пака и вкладывает ее обратно в его пальцы, кротко чмокнув брюнета в ухо. — Что случилось? Почему ты со мной не разговариваешь?        Краем глаза наблюдая, как Мин снимает свободную черную футболку, что так прекрасно на нем смотрелась, как он трет затекшие запястья и запускает руку в свои белые волосы. Чимин сглатывает и хмурится. Он должен ему сказать о том, что это нихуя не нормально съебывать посреди ночи хрен знает куда и возвращаться утром, иногда даже не в особо трезвом виде. — Куда ты уходишь ночью? — У Чимина сердце кажись перестает биться. С языка слетает раньше, чем он может подумать и обдумать свой вопрос, но получается слишком в лоб. Пак не поворачивается к Мину лицом, но сам сидит затаив дыхание и ждет ответа.       Юнги замирает на месте, в том же положении, что и стоял секунду назад, слегка машет головой и выдает: — Не понимаю о чем ты. У Чимина перед глазами рушится целая вселенная, а еще заплакать хочется, желательно навзрыд. Пак опускает голову и губы поджимает, потому что, нельзя так бессовестно врать. Чимин встает со стула и сняв наушники, кладет их на стол. — Я знаю, что ты дожидаешься пока я засну, а затем одеваешься и уходишь куда-то и возвращаешься только под утро, Юнги, — Чимин не смотрит на своего парня, а убирает учебники со стола, стараясь не пересекаться взглядами, с теперь уже повернувшимся к нему Юнги. — И давно ты знаешь? — Юнги смотри в упор, стараясь разглядеть хоть одну эмоцию на лице Чимина, вместо фальшивой улыбки, но не выходит. Пак лишь улыбается натянуто едва дрожащими губами и не смотрит на него совсем, лишь бегает от стола к полкам и обратно, убирая книги. — Достаточно, чтобы начать беспокоиться, — Чимин останавливается на секунду, когда Юнги его за запястье тянет резко и прижимает к себе, но даже стоя лицом к лицу со своим возлюбленным, парень смотрит куда-то в стену с совершенно равнодушной миной. — Тебе не стоит беспокоиться, все в порядке, — Юнги окольцовывает талию парня, прижимая его к себе и покачиваясь из стороны в сторону, но Чимин так и стоит с опущенными руками, смотрит куда-то за спину Мина и больше походит на куклу. — Ты мне изменяешь? — Вопрос, который окончательно выбивает из колеи и заставляет удивленно посмотреть на Чимина. Сам Пак носом шмыгает и дрожащие губы поджимает, отворачивается в сторону и Юнги руками от себя отталкивает. Мин не выпускает брюнета из рук, стараясь удержать и успокоить, но Чимин начинает колошматить его руками по груди, — Да или нет?! — Нет конечно, как тебе такое блять в голову пришло?! — Юнги хватает его за запястье, и сжимает со всей силы, совершено неосознанно, но синяки точно останутся. — Отпусти меня, — совершенно спокойно проговаривает Чимин, глядя в глаза Юну. Впервые за день, он посмотрел в его глаза, — мне больно. — Прости, я не хотел, — блондин отпускает руку брюнета, виновато понурив голову.       Чимин отходит в сторону шкафа, доставая оттуда старую потрепанную спортивную сумку, начиная складывать в нее вещи. Юнги смотрит ошарашенно, а тело начинает подрагивать. Неужели он действительно сейчас уйдет? Вот так просто соберет вещи, выйдет из квартиры и растворится в большом городе среди тысячи серых улиц? Мин подходит к сумке и вытаскивает из нее вещи, обратно кладя их в шкаф, на что Пак только обреченно вздыхает и хмуро смотрит на Юна. — Или ты говоришь куда ходишь, или я ухожу. Юнги глубоко выдыхает, кажется весь воздух из легких и вновь делает глубокий вдох. — Я не изменяю тебе, клянусь, — Чимин смотрит на него взглядом, типа, «ну да, пизди больше» изогнув бровь в усмешке и скрестив руки на груди, — Я работаю в одном баре официантом. Место не очень-то приличное и там есть специальные услуги для богатых посетителей. Засосы на моей шее как раз оттуда. — Ложь. — Специальные услуги? — Чимин хмурится и с подозрением рассматривает Юна. — Да, что-то на подобии «догони и оставь засос — получи бесплатную выпивку», короче бред. Раздражает когда эти тупые курицы так делают, но в этом баре платят хорошие бабки за мучения, так что потерплю, — Снова ложь. Чимин опускается на кровать рядом с Юном и виновато опускает глаза в пол, дотрагиваясь своей рукой до пальцев Мина. Юнги поднимает на него взгляд и улыбается иронично, беря маленькую ладошку в свою руку и поглаживая тыльную сторону большим пальцем. — Прости меня, я не знал, — Только вот Чимину не за что извиняться, ведь все, что сказал Мин, кроме прибыли — было ложью. Юн садится ближе и крепко обнимает брюнета, утыкаясь носом в его шею, вдыхая запах любимо парфюма Пака. Чимин всегда пах апельсинами с примесью хвои. Духи, которые создавали симбиоз незабываемого и родного аромата.       Юнги стыдно сказать правду. Стыдно до хруста костей, ведь ни в каком баре он не работает и не работал никогда, но вот засосы действительно издержки профессии, этого Юн отрицать не может. Чимин жмется к нему ласковым котенком, требующим внимания, после долгого отсутствия хозяина. Перебирает белесые пряди в пухлых пальчиках и целует куда-то за ушком, а Юн ведь не дурак, понимает к чему ведет Чимин. Он соскучился. Соскучился по горячим ночам, томным поцелуям до утра и нежным утренним прикосновениям. Соскучился по совместному приему душа и вкусному завтраку за чашкой ароматного кофе, сопровождаемому улыбками и любящими взглядами. Соскучился по совместным прогулкам, игре в снежки и ворчанию с самого утра, когда Чим пытается поднять своего парня на пары. Соскучился по Юнги.       Юн прижимает его сильнее за талию и утыкается носом в плечо, прикрывая глаза. Ему так хочется подарить Чимину хотя бы сегодняшнюю ночь, но времени до выхода осталось слишком мало. Юнги отстраняется, вставая с кровати в полной тишине и начинает переодеваться в свою любимую черную футболку, не снимая джинс. Чимин наблюдает за этим с грустью в глазах и понимает, что больше Юну нет смысла прятаться и теперь Пак не будет задавать вопросов, оставшись один в остывшей постели. Мин смотрит на наручные часы и понимает, что выходить ему нужно уже скоро, поэтому медленно подходит к Чимину, глубоко целует, переплетая языки и прикрывая глаза, а затем отстраняется, чмокает в щеку и направляется в коридор. Пак идет за ним и встав в дверном проеме наблюдает за тем, как блондин натягивает на ноги берцы, затем одевает свою любимую болотно-зеленую парку, заматывает вокруг шеи черный шарф и взяв ключи с полки с улыбкой смотрит на Пака. — Будь осторожен, — Чимин подходит к нему и легко целует в губы. — Если ты постоянно будешь меня так провожать и встречать — я буду мчаться домой быстрее ветра, — Мин прижимает юношу к себе, легко целуя в линию подбородка и отстраняется, разворачиваясь и выходя за пределы квартиры.

***

— Где мы?       Чонгук игнорирует вопрос, заданный русоволосым парнем в больничной пижаме. Тэхен настороженно оглядывается по сторонам, осматривая достаточно большой бар, который сейчас пустует, ибо на часах 04:00. Тэхен рассматривает вычурные бархатные занавески алого цвета, переводя свой взор на огромное количество дверей, ведущих, судя по всему, в комнаты. Это место, походило скорее на элитное общежитие, нежели на какой-нибудь молодежный клуб или пивнушку. Тэхен останавливается посреди комнаты, спотыкаясь о стул, случайно цепляя его ногой, издавая грохот. Парня берут за шкирку, как-то слишком грубо и впихивают за большую массивную дверь. Ким и понять не может, как так быстро он оказался прижатым к стене, с разведенными в стороны ногами, между которых, уместилось чужое колено. Чонгук ведет пальцами по линии подбородка старшего и улыбается как-то слишком хищно, словно гиена. — Нравится это место? — Чон не отстраняется, а лишь сильнее придавливает своим коленом уже ноющий пах Тэхена, заставляя того чуть заскулить. — Не очень, — Ким говорит правду, не смотря на то, что довольно вульгарный интерьер его заинтересовал. — Придется привыкать. Теперь это твой новый дом, — Гук нащупывает другой рукой завязки больничной хлопчатой рубашки развязывая на ощупь, пробираясь ладонью под ткань, прижимая раскрасневшегося парня к себе, — Джин просил проверить, чего ты стоишь. Ему не нужны плохие работники.       Тэхен как ошпаренный начинает вырываться, ведь до него доходит где он и на какую «профпригодность» его собираются проверять, но парня все равно держат в крепких руках, не позволяя вырваться. Чонгук приподнимает его за задницу, заставляя Тэхена окольцевать свою талию ногами. Подойдя к столу, парень смахнул с него все, что стояло на поверхности и уложил русоволосого на него, вставая между его ног. — Отвали! Не трогай меня! — Тэхен начинает лягаться, брыкаться, пинаться и делать все, чтобы вырваться. — Закрой рот и не беси меня, — Чонгук вздыхает и достает пистолет из внутреннего кармана кожаной куртки.        Кажется, у Тэхена вся жизнь перед глазами пролетела, когда Чонгук надавил дулом на его лоб, заставляя затылком прижаться к столу. Именно в эту секунду, перед Кимом всплыло лицо Хосока и захотелось плакать. Сначала задрожали губы, которые Тэхен кусал до крови, пытаясь не реветь и не злить Чонгука, затем в уголках глаз показались соленые капли и парень не выдержал. — Ну же… — Тэхен шмыгнул носом, смаргивая льющиеся слезы не решаясь делать какие-то телодвижения, — Убей меня. Я так давно этого хочу, но у меня не хватает силы воли… нажми на курок, пожалуйста.       Чонгук слегка опешил от такой просьбы, но выдохнув, все же убрал дуло пистолета от лба парня, засовывая обратно за пояс. Схватив Кима за грудки, он поднял его со стола за ворот больничной рубашки. — Последняя дверь слева — комната теперь твоя. Там есть все, что нужно. На кровати уже лежит то, в чем ты будешь встречать клиентов. Поторапливайся, — Гук устало трет переносицу, прикрывая глаза. Тэхен медлит, медленно и осторожно вышагивая по направлению к крепкой двери. — Я сказал тебе торопиться, ты, сука, глухой что ли?!       Ким пулей вылетает из кабинета и скрывается за ней, сталкиваясь в проеме с Джином, который одаривает его легкой ухмылкой и качает головой. — За что ты так с ним? — Мужчина присаживается за стол, перебирая бумаги, которые секундой ранее достал из ящика. — Чтобы не расслаблялся, — хмыкает Чонгук, ухмыляясь и присаживаясь на край стола, наклоняясь к Джину практически впритык. — Джинни, не подаришь папочке поцелуйчик? — Джинни? Я на 5 лет старше тебя, мелкий говнюк, — Улыбается мужчина, поправляя очки, но все же притягивает парня к себе за затылок, припадая своими пухлыми губами к его тонким, не стесняясь целовать глубоко и мокро. Чонгук же сам попросил, хотя Джин никем ему не является, но все равно иногда младший сам выпрашивает Кима проявить заботу и ласку. Джин с радостью проявляет. Ему не жалко.       Чонгук же закрывает глаза, а перед ними — он, и целоваться становится в разы приятнее. Их губы так похожи. У Джина они такие же пухлые и сладкие, но с губами Чимина явно ничего не сравнится. Для Чонгука, конечно же. Парень отстраняется от хена и, как ни в чем не бывало, встает со стола, на секунду задержав взгляд на мужчине. — Не давай им тут спуску, пока меня нет.       Затем хватает сумку и направляется к выходу, закрывая за собой дубовую дверь.