Специалист по особым поручениям

      Переподготовку мне предстояло проходить в тренировочном лагере, расположенном на севере планеты Ойя, в холодной, голой и вытоптанной степи. Я был в числе целого взвода других таких же - турианцев, людей, азари, саларианцев и даже кроганв. Хотя республиканские вооруженные силы не верили в сортировку призывников по видам, но от нас кроганы распределялись отдельно. Вроде кто-то говорил, что с ними нельзя спать в одном бараке, но по какой именно причине - я так и не выяснил. Единственным крупным сооружением здесь был склад для хранения оружия, брони и продовольствия. Я вырос в тропическом климате Палавена и здесь мне всё время казалось, что я должен упасть замертво из-за переохлаждения. Бараки не защищают от ночного холода, в них можно было только укрыться от пронизывающего ветра. На все время учебки, я просто практически вообще не снимал свою казенную броню.       В первый же день нас привезли в лагерь ещё до рассвета. После выгрузки из транспортников, нас построили в шеренгу для поверки. Я оказался во втором ряду, чуть сбоку стояли две похожие друг на друга азари. Над горизонтом на востоке показался узкий краешек агрессивно красного солнца. Меня практически колотило от холода - я стоял в легкой броне, которая мне осталась от службы в C-Sec, и в ней не была предусмотрена батарея для циркулирующего согрева носителя, так как на Цитадели искусственно поддерживаются постоянные климатические условия, комфортные для множества проживающих рас.       Нас встречал высокий, худой и неприятного вида человек, облаченный в легкую одежду. Казалось, что он вообще не нуждается в тепле и не испытывает никаких неудобств от ледяного ветра. — Внимание, новобранцы!.. - он пожевал щеку, затем продолжил. - Я сержант Смит, ваш инструктор! Когда будете обращаться ко мне, отдайте честь и говорите «Сэр!». По такому же принципу обращаться к каждому, кто носит значок инструктора… Он заложил руки за спину и начал медленно обходить шеренгу: — Мне предстоит отвечать за вас до вашего дальнейшего переназначения. - Он сделал паузу, словно пытаясь этим придать своим словам некий сакральный смысл. — Моя работа состоит в том, чтобы убедиться, что в вооруженные силы Республики попадут обученные и высококвалифицированные солдаты, - снова театральная пауза, исподлобья оглядел шеренгу, затем, набрав в грудь побольше воздуха, заорал: -...А не те щенки варренов, которые сейчас стоят передо мной! В строю стояла мертвая тишина. Все в шеренге были уже обученными солдатами и никого здесь не удивить мотивирующими монологами. Смит не останавливался и продолжал взглядом зондировать строй, осматривая каждого новобранца. — Позади вас стоят два ангара. Вам нужно спрятать ваше штатское в шкафчике, забрать у интенданта новую броню, переодеться и вернуться в строй в вашей новенькой сверкающей броне с оружием в руках. Пять минут! Пошлииии! - взревел Смит.       Все кинулись в бараки. Те, кто успел добежать первыми, сразу занимали места поближе к выходу. Я схватил турианскую броню со стойки и запечатанный пакет с поддоспешником, на котором была пометка с моим размером. Кинулся к первой свободной койке, вытащил винтовку из шкафчика и на ее место закинул свой заплечный мешок, и начал переодеваться. Привычное дело - турианских военных на время приучают снимать, а затем снова натягивать на себя броню - сложная система крепежей немного усложняет дело. В этом можно позавидовать простоте человеческой и азарийской брони. Я успел вовремя и, гордый тем, что был одним из первых, вылетел на плац и встал в строй. Широко расставив ноги, Смит молча стоял, вперив взгляд куда-то вдоль линии горизонта.       Время вышло. Один из последних добежал и, как вкопанный, замер в шеренге. Смит подлетел к нему и спросил: — Имя? — Сципио… сэр. — … — повторил его имя Смит с таким видом, будто сказал что-то постыдное. — Могу представить, как однажды ночью под обстрелом, ты начнёшь собираться как принцесса только потому, что запутался в своих штанах. Так?! — Надеюсь, что нет, сэр. — А уж как я надеюсь! Но ты замёрз. Хмм… и мы сейчас это дело поправим. Видишь валун вон там? Я невольно скосил взгляд в указанном направлении, но ничего не увидел, кроме расстилавшейся до горизонта степи. Только получше вглядевшись, я наконец различил на фоне темного предрассветного неба большой камень, который, как казалось, был расположен на линии горизонта. Видимо, именно его и рассматривал до этого Смит, когда отсчитывал время. — Вперёд. Обежишь его и вернёшься. Шевели ластами, я сказал. Тиберий! Пришпорь-ка его. — Есть, сэр! — Один турианец из компании инструкторов, окружавшей сержанта, рванулся за Сципио.       Смит развернулся к шеренге. Он раздражённо прохаживался туда-сюда вдоль строя, пристально оглядывая нас. Наконец остановился, снова пожевал свою щеку и сказал, обращаясь явно к самому себе, но так, что всем в шеренге было слышно: — Кто бы мог подумать! Он опять оглядел нас. Снова забрал руки в замок за спиной. — Жалкая банда. За всю свою жизнь я не видел такой разношерстной толпы. Пора устроить вам развлекательную экскурсию по лагерю, в которой вы ознакомитесь со всеми достопримечательностями этого курортного места!       Слабый, но ледяной сквозняк между бараками пробирал до всех моих пластин. Я был одет в лёгкую версию тренировочной брони. Она была плотной, легкой, но полностью от холода меня не спасала, но была все же немного лучше, чем та, что осталась в бараке. Следующие полчаса часа мы трусцой и кругами передвигались по лагерю, затем мы занимались упражнениями, от которых мне стало настолько же жарко, насколько раньше было холодно. По дороге Смит всё время прикрикивал: — Шевелите ногами! Выше хвосты, не волочите ими по дороге! — ..К-какие хвосты? У нас же их нет..- пропыхтел рядом со мной саларианец. Потом мы уже никогда не ходили по лагерю, а всегда передвигались бегом, куда бы ни направлялись.       Сципио был уже в столовой, когда нас привели на завтрак. Люди, правда, мне не очень нравятся, но в профессиональности инструктора отказать нельзя. Немного не понятно, как пробежка на пару километров может научить этого турианца быстро залезать в броню. И, совсем не понятно, как это так получилось, что турианец не умеет вовремя это делать, но в нашей армии он бы до ночи только и занимался тем, что натягивал на себя части брони, пока не начал с запасом укладываться в норматив. Но, учитывая характер и ранее озвученные цели сержанта, я был убежден, что Смит что-то для этого придумает.       В C-sec я запихивал за решётку очень много человеческих людей и у меня сложилось мнение, что доверия эта раса не заслуживает, думал, только и умеют, что грабить и распространять наркотики. Но потом мне дали в напарники человека и мои взгляды перевернулись с ног на голову. Так что, теперь я пока видел в Смите крикливого, но вполне адекватного инструктора, что являлось вполне типичным для учебки в любом военном лагере. Кстати, Смит завтракал, сидя за столом с остальными инструкторами и им накладывали в тарелки то же самое, что и новобранцам. Почему-то думал, что офицерский состав будет питаться отдельно - я начал себя ловить на мыслях, в которых ожидал какую-то несправедливость со стороны военных Республики, пусть даже в таких смешных мелочах как кормежка в столовой или наказания инструкторов. Воспитательные лекции отца о превосходстве турианской меритократии все же не прошли даром, хоть я и делал вид, что слушал их в половину уха. Внезапно, я стал сам себе противен. Уставившись в тарелку с мясным рагу, я начал настраивать себя на новый лад, чтобы избавиться от расистских мыслей в адрес своих будущих братьев и сестер по оружию.       Надо отдать должное, завтрак был на уровне. Еда была горячая, обильная и вкусная - как раз то, что нужно для солдата, и что для меня удивительно, но всем желающим давали добавку. Блюда ничем не напоминали те, к которым я привык на Палавене или в кафешках на Цитадели. Вольнонаёмные, обслуживающие столовую, желающим добавочной порции, небрежно швыряли тарелки на подносы. Я съел в два раза больше обычной своей нормы. Тщетные попытки моего тела удерживать тепло, должны быть хоть как-то подкреплены калориями, полученными из питательной пищи. Иначе сдохну. Приехав сюда, я думал, что нас будут кормить подножным кормом, так как была обещана спецподготовка. Но, судя по всему, курс выживания будет идти отдельно и все время обучения голодать нам не придется. Это радует.       Перед отбоем по порядку посещение душа, вмещающего в себя пятьдесят солдат. Вода из огромного бака растекалась по трубам, которые мелкой пылью рассеивали ее над стоящими под ними голыми людьми - для меня немного прохладная, но терпимо. Еще в C-Sec мой напарник мне сказал, что вода нормальной температуры для турианца, будет как кипяток для кожи человека. Это он нечаянно для себя выяснил, когда зашел сразу после меня в душевую кабинку.       Никаких разграничений - женщины и мужчины моются вместе. После душа все прогуливались в барак обратно полуголыми. Я уже вернулся к своей койке и начал одеваться обратно, когда мимо меня продефилировала голая человеческая женщина, на ходу вытирающая полотенцем свои волосы на голове. Один из парней ее вида мелодично свистнул ей вдогонку и она, не оборачиваясь, показала ему какой-то жест рукой. Он немного сник и, под шутки своих товарищей, вернулся к разборке своего шкафчика.       После этого дни начали сливаться в один, все ежедневные процедуры - побудки, пробежки, работа с оружием, первая помощь... Я начал с нетерпением ждать профильного обучения, лишь бы уже избавиться от этой рутины, которую я уже прошел в армии на Палавене.