Возьми руку мою.

      Я не хочу, чтобы ты знала, насколько мне страшно сейчас. Пожалуйста, отпусти мою дрожащую руку. Перестань так пристально глядеть на мой профиль. Прошу… — Эй, Диана. У тебя такой напряжённый взгляд. Ты боишься Длинного Пути?       Не сплетай свои пальцы с моими… Хватит. — Я-я… Я в порядке! Утром… Утром! Утром я не завтракала! — Сейчас утро, глупышка. А прибыли мы вчерашней ночью. И завтракали еще в машине. Я с трудом подавила в себе желание оправдаться, и лишь потупила взгляд. Мои старые кеды лимонного оттенка почему-то казались мне такими интересными сейчас, а все потому, что мне нужно было отвлечься. Легким движением руки я высвободилась из хватки, и моя потная ладонь теперь ютилась в кармане джинсов. — Так красиво… Да? Солнца не видно. Зато какие горы… Лучи солнца обрамляли края гор, будто выделяя контуры, как в комиксах. Если посмотреть немного под другим углом, гора будто укрывалась одеялом из теплого света от центра нашей галактики. Я увлеченно вертела головой, всячески меняла угол обзора, и каждый раз сдерживалась, чтобы не пустить слезу. — Диана, ты всегда была слаба к красоте природы. Можешь поплакать, если хочешь. — От..отстань. Я в порядке, правда. Просто… свет на глаза давит. Мне было стыдно, я ведь была старше. Хоть и всего на год, но вела себя по-детски. За всю жизнь никогда не была нигде, кроме каких-то жалких торговых центров и зоопарков. Просто не было денег и времени выбраться куда-то на отдых. Но. Нас ждал вовсе не отдых. Это было что-то вроде «испытай свои возможности», наверное. Прошлые участники этого испытания называют это Горами Прогресса, как бы глупо это не звучало. Каждый что-то да умел, и выбирал свой истинный путь. Что обо мне — так у меня всего понемножку. Где-то рисование отщипнул, где-то немного хореографии черпнул, ну и все в таком духе. Проявляешь какие-то способности на пользу спонсорам — получаешь ресурсы для выживания. Ничего своего, только хардкор, как сказала бы Серафима. Но сейчас она молчала, и завороженно смотрела на верхушку горы, где почему-то было пусто, на каждую из станций, где красовались вышки, стоящие рядом женщины или мужчины, где-то находились дети.       Я не была готова. — Ну что, идём? Какой путь берёшь ты? — Искусство во всех его проявлениях. Я умоляла небеса, чтобы Серафима пошла со мной, но её потерянный взгляд пугал меня. — Я. Я не знаю, стоит ли мне идти с тобой. Как?.. Как не знаешь?! Ведь мы все это время так хотели испытать друг друга, шагая нога в ногу, соревнуясь в чём-то… Почему ты смотришь на верхушку горы пустым, невидящим взглядом? Неужели… В тебе проснулось желание… -…выиграть? Серафима, этого ли ты хотела, преодолевая весь этот путь длиною в жизнь?