McFlurry

       Первый день на новой работе – это как первый экзамен в девятом классе. Страшно, стрёмно немного, ощущение, будто ты не справишься. Может, лучше остаться дома, сказать, что заболел? Но потом всё равно обреченно встаёшь с постели и идёшь одеваться, думая – будь что будет.        Чимин одевается просто: в рваные новейшие джинсы и просторную белую футболку. Смотрит на себя в зеркало, оценивая свой внешний вид. Он не должен понравиться внешне начальнику, но произвести приятное впечатление не помешает. В зеркале на него в ответ смотрит неплохой парень с миловидным личиком и еле как улыбается, потому что, честно признаться, все–таки немного страшно.        Парень подходит к небольшому зданию квадратной формы и думает о том, что его одноклассники, как и он окончившие учёбу, благодаря своим богатым родителям сейчас работают в каких–нибудь офисах и роются в бесполезных бумажках. А Чимин сейчас будет так же бесполезно копошиться в котлетах и булочках, или на кассе стоять, если повезёт. Макдональдс – не то, о чём он мечтал, конечно, но ему так и не удалось открыть свою собственную студию танцев или же студию звукозаписи... Это дорого и далеко не так просто, даже родители не смогли помочь. — Пак Чимин? Проходите, — мужчина лет тридцати с противной ухмылкой на лице осматривал Чимина с головы до ног, выходя из своего кабинета, и как–то подозрительно закрыл дверь. Он довольно двусмысленно осматривал парня, пока тот просто стоял и пытался никак не реагировать на этот жест. — Что ж, вы подходите, Чимин, — мужчина даже не взглянул на резюме парня. Хотя там бы мог выяснить, что Чимин неплохо шарит в информатике и всем, что связано с электроникой. Но так называемый босс просто прошёлся глазами по синей корочке документов. А потом задаёт крайне странный вопрос, как новичку, и Чимин даже немного теряется. — Где бы вы хотели начать работать? — Ну... — и мужчина ласково добавляет "не стесняйтесь". Чимин тушуется под серьёзным взглядом, но на выдохе выдает. — Может, попробовать на кассе? Я быстро всё усваиваю. — Да, это важно, — как–то слишком хитро хмыкнул мужчина и незамедлительно представился. — Джон Су. Можно называть меня хёном, не смотря на возраст. Можешь приступать к работе с этой минуты.        Чимин стоит в шоке, не смея сказать что–то против или "это нормально вообще?". А не слишком ли быстро, проносится в голове у Пака, но он послушно идёт в место, где чувствуется, как подгорает мясо, слышно, как шипит картошка и видно первых посетителей одного из лучших ресторанов фаст–фуда.        Увидев скромного Чимина у входа, один работник двинулся к нему, а после назвался Ким Тэхёном и озарил своей прекрасной улыбкой. Оказалось, с новыми знакомствами первый день не такой уж и мрачный. И закончился он тоже почти хорошо.        Если бы не одно маленькое событие, которое, лежа дома вечером на кровати, Чимин вспоминает то ли с улыбкой, то ли с неприятным осадком. Flashback        Стоя за кассой, Чимин действительно быстро освоился, тем более, что Тэхён ему всё показал. И показал, и рассказал, и всё вместе и одновременно, чтобы Чимин точно уж ничего не забыл. Было, правда, много лишней информации. Например, у Тэ есть парень. Это совершенно не важно, но Чимин запомнил, что его зовут Чонгук, и он прямо "вообще капец красавчик, Чим!".        Когда в очередной раз кафе пустовало, Пак помогал разным сотрудникам по работе. Мелочи, правда, но у них прямо глаза светились, когда менеджер разрешил поправить бумаги, а повар разложить картошку.        Однако в какой–то момент парень услышал знакомый стук дверей и быстро ринулся к стойке для принятия заказа. Ему так нравилось быстро брать и принимать заказы... — Здравствуйте! — весело сказал он и даже немного расстроился, когда парень напротив даже не повернулся в его сторону, что–то ища в своей сумке. Только скромное "угу" и ничего более. В частности гости приветливее. Но Пак готов был ко всему, кроме... — Как обычно.        Чимин вздрогнул. Голос незнакомца был словно лёд холодным и даже немного грубым. Но сей парадокс был в том, что Паку понравился. Да, он уже успел позалипать на некоторых девочек и мальчиков из клиентов. Но виду не подавал, работал. — Простите, что?        Парень с обесцвеченными волосами поднял голову и ухмыльнулся. Чимину ничего не пришлось сделать, как улыбнуться в ответ. Однако ситуация напрягала. И выглядел он, наверное, мягко говоря, глупо. — Новенький, значит? — парень посмотрел на грудь младшего, рассматривая бейджик. — Чимин... Красивое имя. — Э–э. Спасибо, — он сглотнул, и впервые за всё время он в ступоре. — Так что вы хотели заказать? — Макфлури и коктейль. — Шоколадный, ванильный или клубничный? — на автомате спрашивает Чимин, радуясь, что у него появилась возможность не смотреть в такие красивые, черные и... оценивающие его глаза. Он притворяется, что всё ещё забивает заказ, пока настойчиво ждёт ответа и больше всего боится того, что его сейчас попросят выбрать на свой вкус. Такое уже было. Пожалуй, самое сложное, что было до этого парня. — Ванильный. — В зале кушаете или... — В зале, — перебивает его тот и протягивает денежную купюру в руки. Пак берёт, хотя знает, что по правилам должен назвать сначала сумму заказа, и только потом брать деньги.        Пробив заказ и дав сдачу, он уже начал выговаривать длинную фразу, которую выслушивают далеко не все.        Чек медленно выскальзывает из машинки и попадает прямо в руки Паку. Чим молится, чтобы этот незнакомец быстрее ушёл, потому что до этого все движения Пака были точно им проанализированы. Чимин видел, как парень смотрел на него всё это время. Пак протягивает руку к посетителю. — Номер вашего заказа сорок два... — До стойки сам дойду, спасибо, — парень не даёт Чимину закончить фразу. Так же, как и многие, но именно сейчас Пак немного злится, пытаясь хотя бы руку дотянуть до незнакомца, но и это оказывается тщетным. Его руку – да, да, именно руку, блин, не чек, хватают раньше. — Ты замёрз?        Либо он правда замёрз, либо кожа этого парня слишком горячая. Учитывая то, что за стеной здания сыплет снег, второе отпадает. С чего вдруг такое волнение? Парень продолжает говорить своим низким, взбудораживающим голосом. — Вам нехорошо? — Нет, просто... Отпустите мою руку, пожалуйста.        Чимин пытается выглядеть серьёзно, но понимает, что выглядит сейчас ой как глупо. И всю ситуацию спасёт только чудо... Чудо с ярко–красными волосами и улыбкой, схожей с трапецией. — Что–то случилось? — Тэхён видит парня, держащего руку покрасневшего Чимина, и снова улыбается, практически дотягиваясь своей рукой до плеча незнакомца. — Юнги, он новенький просто. "Он, что, оправдывается?" — про себя спросил Пак. Он всё смотрит то на руку, то на парня напротив, а потом вспоминает про чек. Позже до него доходит, что Тэхён, кажется, знает этого незнакомца с именем Юнги. — Я уже понял. Спасибо, — ещё раз благодарит парень, наконец–то получивший своё имя в голове Пака и чек из его рук, и удаляется к стойке ожидания.        Чимин так и стоит с раскрытым ртом, а ладонь горит от горячих прикосновений к ней. Чтобы это ни было, это нихрена ни хорошо. Нисколько. — Чим? Всё хорошо? Ты какой–то бледный. Пак пытается спасти ситуацию, отшутившись. — Не бледнее, чем тот светловолосый, — он кивнул в сторону Юнги, который уткнулся в свой телефон. — Юнги–то? Он здесь каждый день сидит и заказывает всегда одно и то же. Можешь не пытаться запомнить, само как–то выйдет. — Угу.        После на часах было где–то около пяти часов вечера, многие пошли с работы, решив заскочить в Макдональдс на пару минут попить кофе или ещё чего–нибудь. Чимин немного разрывался, а после к нему пришёл напарник, имя которого Пак, конечно же, забыл.        И сложно было не сорваться в любой момент, когда со столика в углу за тобой наблюдает Юнги. Он то утыкался в гаджет, то снова разглядывал Пака, а тому казалось, что он сейчас запнётся о свои же ноги от этого взгляда. Юнги красивый. И даже те странности, каких не бывает обычно у людей, тоже красивые. Например, очень светлая кожа, выбеленные волосы и неестественно тонкие ноги. Он не такой, как все.        И слава Богу, что Юнги уходит около шести часов вечера: Чимин знает, он засекал. Он как самый настоящий задрот сидел полтора часа в интернете, постоянно поглядывая на Чима из под длинных ресниц, которыми, кстати, не каждый может похвастаться. EndFlashBack        Чимин отчётливо помнит, как прощался с Тэхёном, да и не только с ним. Когда на улице уже стемнело, а заведение прекратило свою работу, в него зашёл высокий молодой человек. И пусть всем своим видом он показывал, что весь такой из себя взрослый, но Пак сразу понял, что этот парень, скорее всего, даже младше него самого. И уже готов был сказать о том, что МакДональдс закрыт, как к этому парню подлетел Тэхён и буквально накинулся с объятиями, утыкаясь носом тому в плечо. Так Чимин познакомился с тем самым Чонгуком. Он почти случайно подсматривал за ними, когда они начали уже говорить о своём, покидая работу. На секунду даже смутился, когда Чонгук опустил руку на бедро Тэхёна, у него самого уже давно не было отношений.        Ну, в общем, Пак понял, что у его новоиспеченного друга всё хорошо в личной жизни, что не сказать о самом Чимине.        Из головы не выходил незнакомец с длинной шеей, очень эстетичными пальцами и красивой прической. Как это странно не звучало, Пак закрывал глаза и с наслаждением вспоминал, как коснулся этого странного Юнги, а потом недоверчиво встречался с ним взглядом, как бы говоря, что, ну, пора уже прекращать эту бессмысленную игру в гляделки.        Юнги засел в голове с его идеальными чертами лица и подтянутым телом, которое Чимин успел разглядеть под длинной курткой болотного цвета, что тогда была на нём.        Но не успел парень погрузиться в свои мечты, как часы пропищали об окончании очередного часа. Полночь. А завтра вставать в пять утра, пора бы спать идти.        На следующий день история почти что повторяется, только Чимин почему–то сам выбегает, когда ему говорят, что пришёл Юнги. Пак отмазывался, как мог. Говорил, что это его работа, нужно ко всем успевать, чем вызывал довольные улыбки своих сотрудников и шефа, который за этим всем наблюдал. Пак встал напротив парня, не смотря на него, и набрал в заказе то, что Юнги выбрал в их "знакомство". — Ты выглядишь лучше, чем в прошлый раз, Чимин, — хмыкнул он и опёрся рукой о стойку, прямо рядом с кассой. — Ты тоже ничего... Юнги. — Надо же. Впервые вижу, чтобы кто–то общался с посетителями неформально. — Но ты первый начал, — пошёл ва–банк Чимин. — Я посетитель. — А я человек. Пак наблюдал за реакцией Юнги и задумчиво посмотрел на экран. — Макфлури и коктейль? — Запомнил, всё–таки. — Я быстро всё схватываю.        Юнги отпрянул от стойки так быстро, что Чимин немного дернулся на месте. Так было приятно наблюдать за тем, как твои слова обдумывают и дают на них не менее достойный ответ. Тем более, приятнее вдвойне, когда это делает Юнги. Да и манера разговаривать у всех разная. У Юнги – особенная.        Только в этот раз парень уходит быстрее обычного, а когда Тэхён сообщает, что тоже уйдёт раньше, видите ли, Чонгук хочет прокатиться с ним и развеяться, Чимин совсем поникает. Джон Су, которого Пак даже через силу хёном называть не может, оказался рядом и ободряюще хлопал Чимина по плечу. Вот что–то подсказывало Паку, что он неплохо так вляпался, потому что прикосновения начальника не вызывали ничего похожего на приятельские.        На один из дней у Чимина выпал выходной, но парень с радостью бы пошёл на работу в который раз. Уже неделя прошла с того момента, как Пак работал. И пусть ему названивали одноклассники, висевшие на шее у своих родителей, с расспросами, какая работа и хорошая ли она, Чимин почему–то не хотел отвечать им. Хотя в какой–то момент понял, что ему повезло. Он завёл друзей. Тэхён познакомил его однажды со своими сотрудниками и менеджером, коим оказался Ким Сокджин. Парень невероятной красоты, только вот чувство юмора у него хромает, но Чимину он кажется забавным даже таким, какой есть. Второй, с кем познакомил Тэхён Чимина – это Чон Хосок. Тот самый парень, что помогает на кассе, но при этом успевает делать все холодные сладости. Именно из его рук ванильный коктейль попадает к Мин Юнги. Про него Тэхён тоже немало интересного рассказал. Помимо друзей, у Чимина появился личный фетиш.        Им оказался никто иной, как Юнги собственной персоной. Пак это понял с того самого момента, как они пересеклись в первый раз. Парни часто перекидывались несколькими колкими фразами в адрес друг друга, но в конце–концов лишь улыбались.        Не удержавшись, Чимин наспех натягивает одежду и к пяти часам стоит уже у своей работы, входит туда, только не в качестве работника, а посетителя. В зале – кошмар. Складывается ощущение, что все в один момент решили собраться и дружно опустошить запасы заведения.        Только вот Тэхён, завидев Чимина, пальцем подзывает к себе и тайно готовит его заказ быстрее остальных. Говорит, что платить не нужно, но Чимин хвастается тем, что денег у него теперь достаточно, и всё–таки платит. Одна проблема – сесть некуда. Пак ищет хотя бы уголочек какого–нибудь дивана, чтобы тот был не занят, но решает, что лучше попьет кофе на улице, чем будет стоять, как истукан, ожидая, пока кто–нибудь соблаговолит закончить трапезу. — Чимин?        Ударяет словно током, но Пак ни за что не спутает этот голос с другими. Он разворачивается и видит перед собой Юнги. Парадокс, он сидит совершенно один за своим небольшим столиком , где всего два места. Друг напротив друга. — Садись. — Нет, спасибо, я на улице... — А потом снова замёрзнешь? — и пусть Юнги говорит это чисто из вредности, Чимин уверен на все сто процентов, он чувствует, ну, или хочет чувствовать, что Мин говорит это с заботой. — Садись, говорю, чего как маленький–то? — Я не маленький, просто неудобно. Я задеваю твоё любимое личное пространство. Пак садится напротив и обхватывает стакан пальцами, согреваясь. — Ты задеваешь только свою долбанную гордость, так что засунь свои мысли себе в жопу и спокойно пей кофе. Чимин усмехнулся и отпил глоток горячей жидкости. — Знаешь, после твоей шикарной речи, я больше не смогу спокойно пить кофе. — Могу предложить тебе чай, но ты и сам в курсе, что его тут нет в меню. — Может быть и знаю. — Сколько тебе лет–то?        И с этого вопроса началось то, о чем только мечтал Чимин. Он искренне надеялся, что такое когда–нибудь произойдёт. Они с Юнги впервые разговаривали не о колкостях и всяких пакостях друг другу, а о самих себе, раскрывая множество карт для того, чтобы сблизиться нормально, а не через стойку заказов.        Мин Юнги – талантливый человек, Пак даже не сомневался в этом. Он неплохо читает рэп, танцует и немного поёт, но Чимин уверен в том, что зачитывать тексты у него получается лучше. С его–то тембром. И вот только Мин был в догадках, кто же такой Пак Чимин, и что его вдохновляет. — Серьёзно? Совсем ничего?        Пак крутил стакан в руке и нервно закусывал губу. Мин заводил его в неловкие ситуации, помогая из них же и выбраться, но младшему действительно нечего было рассказывать. — Когда–то я занимался танцами. И, вроде как, бабушка хвалила за вокал, — похвастался Чимин, вызывая улыбку на губах старшего. — Но потом пришлось забросить увлечения и мечту, а учёба, которую родители боготворили, ни к чему хорошему не привела, как видишь. Я живу на окраине города, мне с обычным образованием и обычными родителями не пробиться в высокие должности, да и просто на более менее выгодное место. — Это уже что–то... — задумчиво произнёс Юнги, переваривая всю информацию. — А сейчас почему не хочешь свои мечты исполнить? — Я хотел открыть собственную студию. Но на это нужно много денег, которых у меня нет. Здесь пусть работа и не солидная, зато платят неплохо. У меня появились, так сказать, лишние деньги... Впервые. Но их недостаточно. Может, я даже рад, что работаю здесь, а не где–то с бумагами. Откуда тебе знать? — Я тебя потому и спрашиваю, Чимин.        На часах уже целых восемь часов вечера и куча свободных мест в зале, но парни так и сидят вместе, обсуждая несбывшуюся мечту Чимина.        Тэхён иногда подглядывал за ними и с Джином обсуждал то, что они были бы неплохой парочкой, но тот лишь отмахивался и напоминал: "Юнги не раз говорил, что отношения ему не нужны".        На улице заметно стемнело, но Чимин даже не обратил на это внимание, проникаясь каждой секундой с Юнги, пусть даже и молчаливой. Он совершенно не думал о том, что Мину, возможно, нужно было куда–то идти по делам. Пак был уверен в том, что Юнги – парень прямолинейный и всё скажет, если так будет нужно и правильно. — Тебя проводить?        Как гром среди ясного неба, Юнги задаёт неожиданный вопрос и сам себе удивляется: раньше он не замечал за собой такого. Сказал, не подумав. Может, оно и к лучшему. — Мне здесь недалеко... — Чимин посмотрел на время, а потом за окно, и Мин точно заметил, как глаза младшего на секунду расширились, а сам он явно нервничал. — Пошли, мне всё равно до работы нечем заняться.        Чимин для себя делает вывод, что лучше действительно не ходить одному в такое время суток. Тем более, если предлагают неплохую компанию. А Юнги более, чем просто хорошая компания. Пак натягивает на себя тёплую парку и кутается в шарф, скрывая свои порозовевшие щеки. Мин усмехается, смотря на этот детский сад, и подталкивает Чимина на выход, не забыв накинуть на плечо сумку для документов.        Чимин спиной чувствует, как его провожает тяжелый взгляд начальника, и Юнги замечает это тоже.        На улице дико холодно, Чимин жалеет, что не надел те же простые перчатки. Сейчас ему остаётся только засунуть руки поглубже в карманы парки и спрятать лицо в воротнике и шарфе. — Кем ты работаешь, что никогда никуда не спешишь? — вдруг решил нарушить тишину младший, искоса посматривая на сумку Юнги. — В звукозаписывающей студии. Вряд ли ты когда–нибудь интересовался этим... — Это ещё почему?! — вспылил Пак и остановился. — Не знаю, просто ты работаешь в... — Я закончил школу с отличием и уже говорил тебе, что хотел открыть студию танцев. Где танцы – там и музыка. — Неплохо мыслишь... И правда хорошо закончил школу? — усмехается Мин и следит за подрагивающими руками парня напротив. Чимин же в свою очередь подходит ближе и складывает руки на груди, недовольно смотря на Юнги. — Не ехидничай. Почему сразу не сказал? — А тебе было интересно? — Ясно всё с тобой.        Пак цокнул и уже хотел бросить напоследок "дальше сам доберусь", но его руки перехватили чужие. Чимин испуганно поднял глаза и столкнулся со взглядом старшего, пока тот совершенно спокойно взял вторую руку парня. — Ты замёрз. Но мы же совсем недавно на улице, — констатируя факт, проговорил Мин и приблизил руки младшего к своему лицу, опаляя их горячим дыханием. Он прикрыл глаза и, слава Богу, не видел Чимина в этот момент, потому что тот находился в какой–то прострации. Руки постепенно согревались, не сильно, но Пак очень хотел верить, что он ещё почувствует это дыхание.        Но старший медленно опускает руки и отпускает их, а потом поднимает глаза на лицо Чимина, благо, тот уже успел закрыть рот от удивления. — Не сказал, потому что не считаю это поводом для хвастовства. — Это повод для гордости, — озвучил свои мысли вслух Чимин и смущённо улыбнулся. Увидев ответную улыбку напротив, он на секунду завис, но потом всё–таки взял себя в руки. — Идём? Короткий кивок в ответ и ещё час приятных разговоров о жизни. Чимин лёг спать, мечтая о ещё одной такой прогулке.        Этим утром у Пака появляется десять причин, почему он любит свою работу, поэтому как ошпаренный бегает по дому, собираясь.        Сегодня он должен выглядеть идеально, так как вечером всегда приходит человек, являющийся чиминовой музой, вдохновением, предметом мечтаний и тому подобное. Надевая чистую рубашку и причесывая только что помытые и высушенные волосы, Чимин долго ищет в себе недостатки на данный момент. Конечно, он бы поменял немного брови, чуть–чуть нос, но это всё мелочи, ведь когда–то Юнги проболтался, что Чимин прекрасно выглядит. Правда, не совсем в такой интерпретации, но да не суть.        Тогда они подходили к дому Пака, а разговор шёл о том, что Чимин пробовался моделью в раннем детстве. Пак сказал, не подумав, что его не взяли из–за того, что он страшный, и вот тогда Юнги развеял все его сомнения, сказав: "С твоим–то миловидным личиком, они, наверное, были слепыми, раз не взяли".        Прибежав на работу раньше обычного, он встретил Джон Су буквально на пороге, и тот предложил ему что–то вроде должности ближнего подчинённого... Чимин закусил губу и поспешно отказался, объяснив это тем, что его место на данный момент более, чем устраивает, и ещё дополнительные деньги ему не особо нужны. Неохотно отпустив Пака, начальник вернулся к своим прежним делам, а Чимин побежал на кассу, не забыв помочь Хосоку и еще парочке сотрудников подготовить рабочее место. За это парень полюбился многим. Никто ещё не ходил на работу с таким энтузиазмом, как он.        И никто, даже Тэхён, не знал, что у Чимина на работе есть одно приятное и постоянное событие в промежутке с трёх до шести часов – именно в это время Юнги может посетить популярное кафе с фаст–фудом.        Однако ни к трём часам, ни к четырём и даже не к пяти Мин не появлялся, а Чимин, будто Хатико, покорно ждал и каждые пять минут смотрел на часы. Время уходило слишком быстро, а смена у Чимина кончалась ровно в шесть. Когда уже было без десяти последнего рабочего часа, Пак грустно пошёл собираться в уборную и долго смотрел на телефон. Ни с того, ни с сего они с Юнги обменялись номерами прошлым вечером, так, видимо, для справки. До Пака вдруг доходит. Давно ли он ждёт его прихода и давно ли расстраивается из–за неудавшейся встречи, которая даже не была запланирована?        Влюблённый идиот, Пак Чимин – меньше всего парень хотел называть себя так. Девчонка, парень, не важно, просто нельзя быть зависимым от этого чувства, нельзя постоянно думать об этом. Поэтому Пак одевается с мыслью о том, что дома его ждёт недосмотренный фильм и чашка чая, которого нет в Макдональдсе, а потом парень наверняка заснёт, читая какую–нибудь фантастику.        Но не успевает он забыть он о предмете своего обожания, как тут его голос раздаётся где–то неподалёку. — Тэхён?.. А Чимин здесь? "Да, хён, я тут!" — ликует Чимин, сбрасывая куртку с себя. Он вспоминал про него? Он пришёл к нему? — У него смена закончилась, — безразлично замечает Тэхён. — Я думаю, что он уже ушёл.        Но Чимин вопреки всем чужим сомнениям выбегает к стойке заказов, наспех поправляет форму и пытается скрыть улыбку. Старается изобразить обиженного. Зачем – одному ему известно. — Я тут. — Ты же... — начал Тэхён. — Всё нормально, я задержусь, — улыбается Чимин, но улыбка на его лице сразу же пропадает, когда Пак поворачивается к Юнги. — Как всегда? — Не совсем, просто макфлури, — старший замечает, что Чимин совсем на него не смотрит и выглядит грустным. А ещё, кажется, пытается подавить в себе желание позевать. — Что–то случилось? — но Пак стоически молчит и протягивает чек парню напротив. Юнги это категорически не нравится, он снова перехватывает руку Пака, как тогда, в первую встречу. — Чимин? — Всё хорошо, — врёт он в ответ, но, увидев серьёзный взгляд Мина, пытается оправдаться. — Где был сегодня? Старший отпускает руку и мягко улыбается. До него, наконец, доходит. — Ждал меня? Извини. На работе пришлось задержаться. — Я хочу посмотреть, как ты работаешь, — не выдерживает Пак и заново протягивает злосчастный чек. — У тебя завтра есть выходной? Чимин отрицательно мотает головой. — Но я могу его устроить. Я неплохо справляюсь, начальник меня любит. Юнги фыркнул на это заявление. — Раз ты меня ждал, то давай я искуплю свою вину. Если завтра тебя отпустят, приходи ко мне, посмотришь.        Ответить Чимину не дали две причины: пока он протягивал заказ Юнги, он уже приготовился, да ещё и люди подошли. Пак вспомнил о том, что его смена, вообще–то, уже закончилась, пора бы передать своё дело Тэхёну, а самому поговорить с Мином.        Конечно же, он согласен. Просто одна мысль о том, что он проведет время с Юнги, уже не даёт покоя и возможности отказаться. Краем глаза Пак замечает, что старший наблюдает за ним. Черт. Чимин не может сдержать улыбки, а люди напротив подозрительно на него косятся, потому что слишком странно улыбается работник заведения.        Как только пара человек были обслужены, Пак сразу же выбегает из–за стойки и сообщает Тэхёну, что на этот раз точно уходит. Ким пожимает плечами и идёт на кассу, пока Чимин переодевается и на всех парах бежит к Юнги. Именно так. Влюблённый идиот Пак Чимин. Да и наплевать вообще.        Он натыкается на удивлённого начальника, наспех прощается с ним и вбегает в зал с другой стороны, где обычно он выступает в роли посетителя. Пак глазами ищет Юнги, пока тот в отличие от самого Чимина спокойно ест своё заказанное мороженое. Младшего это немного обижает, но он всё равно целенаправленно направляется к Мину. — Если честно, Чим, я настаиваю на просмотре какого–нибудь фильма, нежели на работу, — сразу же начинает он, как только Пак останавливается рядом. — Можно совместить приятное с полезным. В нашем случае сначала полезное, а потом приятное. Как тебе такой ход развития событий? — Правда–таки хорошо закончил школу? За что Юнги получает легкий удар по плечу и смеётся, наблюдая за смущающимся Чимином. Его улыбка заразительна. — Отличник из Макдональдса, ты отпросился у начальства, или мне тебя до хорошиста понижать?        Пак в ответ бурчит что–то вроде "я и так был хорошистом..." и идёт к стойке выдачи заказов. Просит Тэхёна позвать шефа, а сам волнуется, как маленький. Он хорошо работал всё это время в отличие от некоторых ушлёпков, которые берут выходные чуть ли не каждый день. Чимину–то должны дать. Но всё равно сердце в груди как–то слишком часто бьётся, а глаза, видимо, ищут спасения в полу–прозрачной стойке.        Однако сзади он чувствует чью–то ободряющую руку, похлопывающую его по спине и краем глаза замечает, что это Юнги. Прежнее волнение будто испаряется, он больше не чувствует себя ущербным котёнком, что будет просить свободы. Однако сердечко–то не успокаивается, а с лица не сходит глупая улыбка. Подумать только, Чимину реально кто–то понравился.        Начальник появляется незаметно и нервно постукивает по кафелю рядом, призывая внимание Чимина себе. Пак тушуется, но, чувствуя крепкую руку на спине, быстро смелеет. — Извините, я бы хотел завтра взять выходной... — а потом на выдохе добавляет, потому что ему все–таки неудобно. — Я отработаю в любой другой выходной.        Су вроде собирается ответить положительно, но, заметив Юнги, сразу же мрачнеет, глядя на его руку.        Пак не видит, но у Джона с Юнги позади напряжённая война одними лишь взглядами. Юнги–то понимает, чем может закончиться всё это примерное поведение перед таким начальником, осталось только как–нибудь это исправить... Как? — Ты же вроде работаешь недавно... — начинает Су, пытаясь отказать. — И у тебя недавно был выходной, так что... Пак уже готовится оправдываться перед Юнги, как в этот диалог вступает ещё и Тэхён. — Простите, Джон–хён, но Чим... В смысле Чимин пахал как лошадь всё это время, даже перерабатывая на каждой смене. И сегодня задержался... С чего вдруг такая принципиальность? Сказать, что Пак обалдел – не сказать ничего. Почему Тэхён такой открытый с начальством? Но, соответствуя образу, Чимин поднимает глаза на начальника с мольбой во взгляде и добавляет: — Пожалуйста. Су недовольно фыркает, кивает и быстро ретируется в свой кабинет. Пак одними губами говорит спасибо Тэхёну и поворачивается к Юнги, тот в ответ кивает на выход. Выйдя из заведения, Пак облегченно вздохнул. — Сильно волновался? — интересуется Мин, видя, как Чим потихоньку расслабляется. — Если честно, то да... Очень унизительно выглядело? — Почему ты так думаешь? На моей работе каждый второй просит выходной в любое удобное для него время. — Я не такой... Мечты сбываются. Это уже вторая прогулка с Юнги. Главное отличие от задуманного Чимином ранее – интригующее продолжение.        Целый вечер Чимин, как маленький ребёнок, крутился у зеркала и выискивал в себе всевозможные изъяны. Нет такого человека, которому бы идеально нравилась своя внешность, а у Пака комплексов сто на один участок тела. Перед Юнги он не может оплошать, только не своим видом.        Утром он просыпается потрёпанный и будто побитый, ругает сам себя за то, что слишком много вертится в постели, и бежит в душ. Извечная проблема, Пак может принимать душ пять минут и всегда пытается растянуть это время на подольше. Но не теперь.        Не теперь, когда перед его глазами человек, которого он увидит уже сегодня. Чимин уверен, что часы до встречи будут идти длиннее, чем обычно.        Вместо того, чтобы рвать и метать одному дома, Пак присаживается на кресло, включает спокойную музыку и почему–то начинает размышлять о жизни. Раньше он за собой такого не замечал.        Паку 22 года. Он – почти успешный работник МакДональдса. В его жизни не было серьёзных поворотов событий, перемен, способных сломать человека психически, даже подростковых ссор с родителями – никогда. Парень отчетливо помнит момент, как влюбился в первый раз в соседку с этажа, но не помнит, как любовь, нахлынувшая его с головой, ушла так же быстро, как он со школы домой.        И вот сейчас Чимин не понимает, что происходит с ним. Точнее, понимает, но не осознаёт. Невозможно назвать человека, о котором думаешь чуть ли не каждую минуту, просто другом. Светлый образ холодного парня засел в его голове окончательно, однако у того, похоже, далеко не те намерения. Он ведь просто познакомился и пригласил посмотреть его работу... И Чимин в курсе, что он сам напросился, хотя не должен был. Любопытство, чёрт его дери.        И пусть у него нет надежды даже на маленький шанс понравиться Юнги, он просто хочет продолжить с ним общение, которого категорически не хватает в последнее время.        Он стоит, вроде как, на пороге нужного дома и... Внимание, опоздал. Впервые за свою жизнь. И нет, не потому, что волновался или что–то тому подобное. Просто дом Юнги находится у чёрта на куличках и до него доехать нужно было на метро с пересадкой, а потом ещё на автобусе до неизвестно какой остановки. Плюс потраченное время на покупку любимого десерта Юнги, макфлури. Чимин провалится сквозь землю, если, не дай Бог, ему скажут, что "извините, вы ошиблись адресом". Как же он надеется, что Юнги не описался или оговорился.        Пак неуверенно тянется рукой к маленькому звонку и медленно нажимает, продумывая, как он объяснит своё опоздание, потому что: "Чувак, ты живешь в какой–то жопе" не подойдёт. — Чимин? Парень быстро приходит в сознание и открывает рот в немом вопросе. Или что он там хотел сказать?..        Юнги стоит в домашних штанах и немного растянутой белой футболке. Он такой... Обыденный? Но всё равно до невозможности привлекательный. Пак еле держится, чтобы не сознаться во всём сразу и не сбежать, сгорая со стыда. — Проходи, что ли? Юнги сам не понимает, что так смущает Чимина, но он бодро берёт того за руку и буквально насильно проталкивает в свой дом. — Прости, я немного... — Да не парься ты, Чимин–а, просто проходи уже и чувствуй себя... — Как у тебя дома, я понял. Они улыбнулись друг другу.        И оба почувствовали то тепло, что образовалось в доме. Такая легкая и добрая обстановка в компании друга располагает в душе и сердце. Да, Чимин окончательно понял, что Юнги, мало сказать, ему нравится, он просто по уши влюблён в этого человека.        Ступор охватывает его снова в тот момент, когда в разгар работы Мин вдруг просит спеть что–нибудь под его игру на синтезаторе. Чимин всё ожидал, кроме этого. Голос в миг пропадает, и Пак в страхе спеть плохо отказывается. — Если ты не споешь мне, фильм на сегодня отменяется. Как и вкусная закуска к нему. "Спеть... тебе?" — Чего ты боишься? Я так сильно тебя смущаю?        Вмиг взгляд Юнги пустеет и становится холодным. Чимин впервые видит его таким опустошённым. Он сразу же мотает головой и чувствует, как Мин весь напрягается и устало вздыхает, протирая глаза.        И тут Пак понял, что реально задел Юнги. Он, конечно, не должен вести себя, как у себя дома, но и сейчас он поступает, как маленький ребенок, а не взрослый человек. Он не нашёл ничего лучше, как просто спеть.        Юнги не сразу понимает, почему Чимин поёт о лжи, что преследовала его раньше. Что произошло в его жизни, что он её называет адом и просить спасти его? Текст очень искренний и душевный, Мин сразу же пытается подыграть мелодию, когда Пак повторяет уже въевшиеся в голову слова. Когда Чимин прекращает петь, а клавиши перестают играть, Пак опускает голову, ожидая жёсткой критики. — Чимин, твой голос прекрасен.        Юнги легонько прикасается пальцами до подбородка младшего и едва ощутимо приподнимает вверх. — Никогда не прекращай петь, понял?        Внутри Чимина всё ликует, а сам парень медленно умирает от мягких прикосновений к своей коже, от самого потрясающего комплимента за всю жизнь. Он смотрит в глаза напротив и хочет просто раствориться на месте, так хорошо он давно себя не чувствовал. — Кажется, я обещал тебе фильм? — Выбирать буду я. — Да что ты говоришь! — воскликнул Юнги, вставая со своего места. — Иди выбирай, пока я еду несу. Юнги, честно говоря, не ожидал, что Чимин такая трусишка.        Сам же Пак мысленно уже раз двести убился об стенку, потому что выбрал какой–то новейший ужастик. Перед Юнги особо позориться не хотелось, поэтому Чимин пытался не отводить взгляд от экрана и выглядеть как можно уверенней.        Но он сдулся в самом начале, когда выпучил глаза на : "Ах да, новый ужастик? Неплохой выбор". Похвалил его Юнги и сразу заметил, как подрагивали кончики пальцев Пака при первых же субтитрах. За ним было весело наблюдать, особенно за его реакцией на расчлененку или пугающие моменты, но тот стоически молчал и изредка поджимал губы, стараясь быть незамеченным.        Переломным моментом стало то, что где–то по середине фильма в глазах Пака собралась влага, так как он всеми силами старался не закрывать глаза. Нервы были на исходе, он тяжело дышал и, казалось бы ещё немного, он бы прямо тут упал и разревелся. "Держись" — сам себе внушал Пак, наблюдая, как какая–то девчонка заходит в подвал в поисках своего умершего (а может и нет, мало ли чего бывает) парня и натыкается на что–то...        Рука Юнги незаметно опустилась на плечо Чимина. И младший реально не выдерживает натиска эмоций, утыкаясь куда–то грудь старшему, чувствуя теплое дыхание в районе макушки и едва заметное касание к одной руке. Черта с два, думает он, прежде чем положить вторую руку на грудь Юнги и прижаться полностью, полностью забыв о том, что происходит на экране.        Если старший позволит так лежать все оставшееся время, Чимин будет на седьмом небе от счастья, пока его не начинают смущать. — Почему ты сразу не сказал, что не любишь ужасы? "Ну зачем же ты прерываешь такой момент?"        Пак пожал плечами, а его волосы легко потрепали. Так по–доброму, по–домашнему, что Чимин чуть ли не урчит от нахлынувшей нежности. — Я просто... — Ладно, не важно, просто посиди так ещё.        Неловкая пауза длилась пару минут и закончилась сразу же, как только Чимин немного повозился на своём месте и устроился в очень удобном положении. Всё, что было у него на уме – это невероятно нежный аромат от чистой футболки Юнги и вообще всё, что с ним связано.        Фильм? Господи, Чимин забыл про всё, что было там: работа, Тэхён со своим суперпуперофигенным парнем, странный начальник... Парень так и не заметил, как заснул прямо на груди самого дорогого человека в его жизни.        Так же, как и не заметил то, что его крепко обнимали в ответ и шептали на ушко всякие приятности, которые, конечно же, ему обязательно приснятся этой ночью. — Чимин–а?        Чимин морщит носик, не желая открывать глаза и нарушать прекрасный сон, который никто не тревожил. С детства Пак так не высыпался, а теперь он невероятно зол на того, кто посмел помешать сему наслаждению. Но когда он начал узнавать голос, злоба сразу же ушла на второй план. — Юнги-хён..? — Просыпайся, на работу опоздаешь.        Пак в ужасе подскакивает на кровати. Когда он успел вообще на ней оказаться, если вечером был на диване? — Я у тебя заснул? — Ну, ты почти быстро соображаешь утром. Что–то типа того. — А как я здесь оказался? — спрашивает младший, указывая на кровать. — Я тебя перенёс. Если ты против, в следующий раз оставлю на диване. "В какой такой следующий раз?" Чимин взглянул на время и облегченно выдохнул. Никуда он не опаздывает. Успеет ещё домой заехать, переодеться.        Надо же, он совершенно не заметил, как заснул. Но последнее, что Чимин помнит, это то, насколько мягкое плечо у Юнги. — Я уверяю тебя, Чимин–а, ты не пёрышко. И раздевать тебя я тоже больше не буду...        Только сейчас Пак заметил, что спал в одном нижнем белье и смятой вчерашней футболке. Хочется еще задать немаловажный вопрос: "А ты спал со мной?", но Чимин сдерживается и отвечает неуверенной улыбкой, мол, извини.        И Паку совершенно не обязательно знать, насколько прекрасно было продолжение вечера для Юнги. Он сразу заметил, как заснул младший, еще долго наблюдая за его умиротворенным лицом на своей груди. Юнги не удержался, чтобы хотя бы во сне погладить Пака по спине и провести по шелковистым волосам рукой. Чимин всё так же морщил носик, что–то невнятное бурчал на это и перекинул руку через Юнги, крепко обнимая.        Только тогда пришлось снимать это чудо с себя и переносить в кровать. Чимин и в правду не пёрышко, под одеждой, как оказалось, скрывались рельефные мышцы. Но нести его в кровать было приятное удовольствие. Ещё большее удовольствие старший получил только от раздевания Пака. Хоть и недолгое, но приятное... Однако парень уверен, что не отпустит Чимина просто так. Не удержавшись, Юнги, уложив младшего на свою кровать, лёг рядом и поцеловал его в лоб, погладив по голове. Он бы очень хотел, чтобы Чимин чувствовал все ласки, но тот лишь тихонько сопел в плечо и прижимался ближе. — Я успею заехать домой, так ведь?        Из приятных воспоминаний Юнги вытаскивает Чимин, и старший неосознанно хмурится, потому что отпускать совсем не хочет. — Может, останешься? Чимин благодарит всех Богов, его желанию суждено сбыться. — Тогда мне нужна какая–нибудь футболка и расчёска. Имеется в наличии? — Могу дать две, если попробуешь фирменный завтрак от меня.        Пак поправляет свои волосы и ярко улыбается, проходя в ванную комнату, а Юнги между делом щёлкнул его по носу. Наконец–то их отношения достигли того момента, когда они могут касаться друг друга и в чужой квартире чувствовать себя как дома. Невероятно прекрасное чувство. — Ты неплохо готовишь! — доедая последний кусок пожаренного яйца, сказал Чимин. — Я живу один почти 7 лет, научился немного, — отшутился Юнги, наблюдая за немного растрёпанным Паком. Тот всё ещё тушевался под взглядом старшего, но уже не так сильно. Большая уверенность придавала ему обаяния. — Ладно, мне пора на работу, спа... — Пак встал со стула, как его рука оказалась перехвачена. — Чимин.        Младший удивленно посмотрел на Юнги сверху вниз, сосредотачиваясь на прикосновении. — Хён? — Чимин, подожди... — старший встал за Паком под его недоумённый взгляд и медленно отпустил руку. — Ты... Твоя работа. Она тебе нравится? — Ну, да... — А начальник? — Юнги заглянул в глаза Паку. Этот вопрос интересовал его больше всего. Хотелось предупредить. — К чему ты клонишь, Хён? — Он... Ну, ты разве не понимаешь, что он хочет тебя? В физическом смысле. Тут только глупый не заметит то, как Су смотрит на паренька, как он недвусмысленно облизывается, наблюдая за Чимином сзади и то, как пытался остановить его перед уходом с Юнги. — Хён, что ты такое говоришь? — Чимин медленно пошёл к выходу, не понимая, как вообще Юнги мог сказать такое. — Моя работа меня вполне устраивает, как и начальник. Да, он странный немного, но и на идеального я не рассчитывал.        Перед уходом Пак ещё раз обиженно взглянул на хёна, а тот в свою очередь потрепал младшего по голове и одарил напоследок теплой улыбкой. Вся обида моментально исчезла, хотя в душе всё–таки остался осадок.        Чимин совсем забыл, что у Тэхёна выходной, да и вообще сегодня короткий день, практически нет никого на работе. Целый день он думал о словах Юнги, они никак не выходили из головы. Что он имел в виду? Ревновал? — Чимин? Можно тебя после конца рабочего дня ненадолго?        Джон Су стоял сзади, что не совсем подобает директору заведения и выжидающе смотрел на Чимина. Пак сглотнул и неуверенно кивнул. Что его ждёт в этом кабинете?        Переодевшись, парень стоит перед высокой дверью и заметно нервничает. Может, всё не так плохо? Ему дадут премию, или повысят до менеджера, как Тэхёна. Дверь со скрипом открывается, и Чимин проходит внутрь.        В небольшой комнатке полумрак, шторы задвинуты, почему–то на столе стоят свечи, какая–то бутылка, а из людей – никого. Ну, или так казалось. Пройдя чуть вперед, Чимин услышал, как дверь за ним закрылась, а на плечи легли теплые руки, чуть массируя их. — Отлично. Я рад, что ты пришёл. Су обошёл Пака и встал спереди, смотря на него оценивающим взглядом. — Ты прекрасен, Чимин. Парень дернулся назад, но крепкая рука остановила его, схватив за плечо. — Ну куда же ты? Я хотел с тобой поговорить. — В–вы уверены, что с–сейчас? Кажется, вы ждёте кого–то. — Тебя я только и ждал. Думал, с ума сойду. Присаживайся.        В принципе, выбора–то и нет. План отступления давно придуман. Если что – в морду и бежать. Дверь не заперта, и на том спасибо. Пак сел на ближайший диван, и начальник сел с ним рядом, закинув руку за спинку дивана. Парень отодвинулся. — Ты боишься меня? — Не думаю, что мы сможем поговорить в такой обстановке. Я к вам позже зайду.        Он уже собирался встать и покинуть кабинет, как его резко притянули к себе и посадили на колени, обвив руками талию, ухмыльнувшись. Чимин долго не задумывался.        Как раз самое время для воплощения плана в жизнь. Удар по лицу и коленом в пах пришёлся к стати, Чимин выбегает из кабинета, хлопая дверью настолько громко и сильно, что сам пугается. На глаза наворачиваются слёзы. "Ты, надеюсь, не через постель попал на свою работу?" — однажды спрашивали у него друзья, на что Пак отмахивался и любя посылал на все четыре стороны. А что же сейчас? Он сейчас уже не надеется на свое место, он не дал своему начальнику, все потеряно. Одна слеза предательски течёт по щеке. Чёрт, их не должно быть.        Маленькая квартирка на окраине города, один–единственный друг с работы, которой больше и нет вовсе. Он практически одинок, осталось только уйти в запой и не вернуться вообще. В голове мимолетно пролетают слова: "Ты разве не понимаешь, что он хочет тебя? В физическом смысле..."        Чёрт! Юнги же предупреждал его. А Чимин ещё и всем видом показал, что обиделся, и вроде как, показывал свою правоту. Стоит пойти и извиниться?        Забывая про метро, автобусы и такси, что стоят на каждом шагу, Чимин бежит к дому, где чувствовал себя окутанным в заботу и тепло. Про себя он отмечает, что практически предал своего человека, пытался показать свою сильную сторону, а сейчас страдает из–за неё. Пак просто надеется, что Юнги простит его, обнимет и успокоит. Большего и не надо.        Запыхавшись, он яростно жмёт на звонок и слышит короткие ругательства с той стороны двери. Он ставит руки на колени и наклоняется, чтобы лучше отдышаться. Когда дверь распахивается, он все ещё стоит в полусогнутом положении, закрыв глаза. Что он скажет? — Вы мне звонок решили сломать? Погоди, Чимин? — Юнги наклоняется и дотрагивается до плеча парня. Тот вздрагивает, вспоминая грубые прикосновения начальника. — Чимин, что случилось? Ты забыл что–то? Младший выпрямляется и смотрит на Юнги убитым взглядом. — Ты плачешь? — старший готов ударить себя за столь глупый вопрос. Щёки Пака блестят, а глаза наполнены влагой. Видно, что он еле сдерживается. — Господи, Чимин–а, что произошло?        Парень затаскивает младшего в квартиру и наспех закрывает дверь, наблюдая, как тот снимает ботинки и верхнюю одежду, пытаясь вытереть слёзы. Юнги берёт его за руку и ласково переплетает пальцы, ведя в комнату и усаживая на диван. — Чимин, успокойся... Всё хорошо, я с тобой, — старший ласково целует Чимина в висок, понимая, что вряд ли тот придаст этому значение. Он чувствует, как тело в его руках перестаёт дрожать, что Чимин постепенно успокаивается, но его губы всё ещё дрожат. — Он чуть не изнасиловал меня...        Ток словно пронзил всё тело. Юнги стоило только представить, как этот жлоб пытается положить под себя Чимина, сразу же захотелось повесить его, как минимум. Он сильнее прижал младшего к себе и легонько потянул на себя. — Хён, прости меня, я тебя не послушал сегодня утром... — старший чувствует, как намокла его футболка на плече, но всё прекрасно понимает. Слышать тихие всхлипы Чимина нет сил, поэтому Юнги немного отрывает его от себя и заглядывает в глаза, осторожно вытирая мокрые дорожки с пухлых щек Пака. — Не волнуйся об этом, — Чимин действительно держался. Его губы призывно были приоткрыты, а взгляд будто затуманен. Он получал ту поддержку, которую ждал. Юнги не выдерживает и по–детски мажет по приоткрытым губам Чимина своими, сразу же отпрянув и посмотрев ему в глаза. Ещё раз утонуть в них, раствориться на месте.        Разбитый Чимин, по щекам которого текли слёзы, опустошённый глупый мальчик, глубоко верующий в то, что его жизнь проще, чем кажется. Он смотрит сейчас на Юнги такими глазами, какими никто ещё на него не смотрел. Невозможно понять, что у него творится в голове. Если он ударит старшего и уйдёт, Юнги поймет.        Но Чимин лишь блаженно прикрывает глаза, закусывает губу, а потом, мелко дрожа, прижимается к Юнги всем телом, накрывая его губы своими. Неуверенно обхватывает ладошками шею старшего и чувствует его руки на свои бёдрах.        Юнги заваливается, и Чимин ложится сверху, не разрывая поцелуя. Господи, как они истосковались по друг другу за это недолгое время. Как давно хотели прикоснуться друг к другу так близко.        Пак нетерпеливо ёрзает и скулит, возбуждая старшего, и тот ловко переворачивает их, насколько позволяет место на диване. Слизывая слёзы младшего, Юнги медленно, словно растягивая удовольствие, пальцами приподнимает его футболку и скользит под ней.        Освобождаясь от одежды, они наслаждались друг другом и даже иногда тихо посмеивались над неловкостями друг друга. Когда останавливаться было уже поздно, Пак немного зажмурился, но взгляда не сводил с Юнги. Старший ему казался единственным спасением в его ситуации. И самым прекрасным человеком на земле. — Чимин–и, ты готов?        Ответом послужил короткий кивок и сладкий поцелуй в губы, что буквально служил стартом в их отношениях.        Сливаясь в одно, Юнги пытался передать все свои чувства через нежные движения и поцелуи по всему телу. Бесконечные эмоции и сбывшиеся мечты, в комнате царил полный хаос.        Голос у Чимина прекрасный, Юнги уже давно это знал, но слушать его стоны наслаждения – оргазм для ушей. Пак извивался, сам подавался вперед, не переставая повторять имя Юнги, словно привыкая к нему.        Когда они практически одновременно кончили, долго приводили дыхание в порядок и просто смотрели друг другу в глаза. Не описать словами то, что они хотели сказать. Только поддавшись вперед, коснулись губ друг друга и вскоре в обнимку заснули. — Хён, я боюсь завтра идти на работу и отдавать заявление...        В теплой и уютной кровати парни долго разговаривали на отстранённые темы, не решаясь заговорить о друг друге. Чимин лежал на груди Юнги и вдруг вспомнил, из–за чего вообще оказался у него в квартире этим вечером. Рука, покоившаяся на его талии, прижала ещё сильнее к телу старшего, а тот сразу же нахмурился. — Зачем тебе идти самому? Попроси Тэхёна отнести заявление и не парься. — Он, думаешь, бессмертный? — Не был бы Чонгук сыном начальника твоего начальника, может быть бы и был. А так его априори тронуть не могут. — Серьёзно?! — Чим резко поднял голову и удивлённо посмотрел на Юнги, на что старший усмехнулся. — Ты не знал? Младший отрицательно помотал головой и снова лег, только теперь на подставленное плечо. — А если он будет искать меня? А если найдёт? — Он слишком мерзкий и ленивый, чтобы искать тебя. — А вдруг? Я послал его в личном кабинете, да еще и заехал по одному месту... Старший засмеялся, за что получил несильный удар в бок. — Серьёзно? Я не знал, что ты у меня такой отчаянный... — Юнги прижал брыкающегося Чимина к себе, разрешая немного поколотить себя. Он смазано поцеловал младшего в лоб, и тот успокоился. — Я ведь серьёзно, Юнги. — Не отдам я тебя ему, успокойся. Говорю же, он перебесится и забудет, — Чимин счастливо улыбнулся, прикрывая глаза. — Но навещать Тэхёна в МакДональдсе, или просто там есть будешь со мной. А то мало ли.        Юнги не сразу заметил, как младший начал тереться о его ухо носом, и кожей почувствовал его улыбку. — Не подлизывайся, Чимин–и, ты всё еще не сказал, почему пришел именно ко мне.        Теперь пришла очередь Юнги пытаться добиться правды от младшего. Чимин сразу же притворился спящим, недоумевая, почему именно он должен оправдываться? Ведь куролесили–то вдвоём. — Ты мог и не пускать меня, — Пак демонстративно облокотился на подушку и снова смотрел на старшего сверху вниз. — Ну тогда это уже не важно... Главное, что ты теперь мой. — Кто это тебе сказал?! — имитированному негодованию Чимина не было предела!        Юнги устало вздохнул, положил Чимина на место и настойчиво поцеловал в губы, давая понять, что сопротивление бесполезно. — Спи, Чимин–и.        В своей работе Юнги ненавидел два момента. Писать музыку и лирику для кого–то другого под заказ, где нужно работать по инструкции и без всякого вдохновения, и бессмысленные прослушивания, которые могут спокойно проходить и без него.        Цель прослушивания – выбрать лучших из десятков стажеров для дальнейшей работы с ними. Юнги не часто брал к себе их, сваливал на других, кому было веселее с ними работать. Сам же парень предпочитал работать для себя и других без постороннего вмешательства.        С восьми утра Юнги сидит и, подперев голову рукой, смотрит на якобы талантливых людей. В его телефоне оповещение о смс, где Чимин желает ему удачи на работе, и день перестаёт быть таким ужасным. Прослушивание началось. Первый – сразу нет. Больно много напыщенности, а из талантов только кривлянье. У второго совершенно нет слуха, но он делает серьезный вид и нажимает по вызубренным клавишам. Третий – тоже нет. Наврал везде, где только можно. На–до–е–ло. Коллеги записывают имя следующего участника, но Юнги уже давно не смотрит. Он роется в телефоне, листая новостную ленту, и не сразу понимает, что выступление уже началось. Новый сезон Американской истории ужасов, выход нового комикса "Marvel", кого–то заметили на улицах Сеула... Музыка. Он где–то уже слышал её. " — Чимин, твой голос прекрасен." Юнги поднимает глаза на четвертого участника прослушивания. " — Никогда не прекращай петь, понял?"        Пак уже давно отнекивался от идеи прийти в агентство. Юнги пообещал, что может организовать ему свободный проход на работу без лишней суеты, но тот лишь быстро прекращал этот разговор. Прекращал, но не отказывался?        Когда выступление закончилось, кто–то из коллег Юнги начал задавать наводящие вопросы парню. — Представьтесь, пожалуйста, — сказал кто–то слева. — Пак Чимин, — уверенно ответил парень, не сводя глаз с одного члена комиссии. — Что вас привело сюда? — ещё один немаловажный вопрос. — Желание отдаться музыке и этому творчеству в целом. — У вас неплохой потенциал. Хён, что думаешь? — Юнги пихнули локтём в бок, чтобы тот что–нибудь сказал. Не зря же он тут сидит. — Да, я думаю, вам есть куда расти, — без раздумий ответил он и улыбнулся. Коллеги немного задумались, но быстро сосредоточились на стажёре.        Поблагодарив парня, комиссия попросила пройти его в зал ожидания. Проходя мимо широкого стола, Чимин долго смотрел на Юнги, а тот в ответ провожал его взглядом, думая о том, как же он отомстит младшему за такую мелкую хитрость. — Парни, может, перекусим? — спросил кто–то из коллег. — Хён, я до Мака, взять тебе чего? — Возьми два Макфлури, пожалуйста.