Out of action

В кабинете висел легкий запах алкоголя. Адам, поморщившись, в который раз за день прикоснулся к виску, ощущая неприятную, ноющую боль с самого утра. Не слишком уверенный, с чем связан подобный дискомфорт, смело отнес головную боль к проходящим болячкам и весь день усиленно подлечивался небольшими дозами пива, благо начальство не возражало. К тому же эти сутки были целиком отданы под документацию, а вести нудные бумажные бои в легком подпитии оказалось намного удобнее, чем на трезвую голову. — Дженсен! Глава охраны раздраженно дёрнул бровью, но все же ответил. — Да, в чем дело, Фрэнсис? Если ты опять хочешь напомнить мне про свою поломанную карту доступа, то я уже говорил, что ничем не могу помочь, раньше чем к завтрашнему утру она сделана не будет. — Да сдалась она мне, твоя карта. Я и так попаду куда мне надо, все-таки я все настраиваю в этой обители зла, — не без гордости заметил как обычно чем-то недовольный айтишник. — У меня к тебе другой вопрос, железный дровосек. Ты не забыл, что мне должен? Дженсен устало вздохнул, потирая пальцами порезанную шрамом бровь и вновь занывший от болтовни висок. — Я тебе должен? Ты что-то путаешь… — Я? Я никогда ничего не путаю, будет тебе известно! И ничего не забываю, в отличие от неблагодарных коллег, лишающих маленьких радостей жизни и… — Фрэнсис, я занят, так что давай сразу к делу. Шеф охраны крайне живо вообразил, как раздраженно кривится не любящий, когда его прерывают, Притчард. — Ну раз к делу, то ты мне должен три шоколадки, и я требую их возмещения прямо сейчас! В какой-то момент в инфолинке повисла тишина, вскоре прерванная негромким смешком и очередным взрывом раздражения. — Нечего ржать, Дженсен, у меня тут работа стоит, из сил выбиваюсь, стараюсь на благо сохранности и твоей, между прочим, задницы. Так что хватит выделываться и тащи мне проигранный шоколад. — Ага, уже бегу и падаю. И почему сразу три, Фрэнк? Когда это я успел попасть к тебе в долговую кабалу? — Да? А кому я монитор настраивал на компах? Обновлял коды? Восстанавливал подачу питания через резервный генератор? — Притчард, это рабочие заявки, а не личная просьба. С какой стати я должен тебе что-то отдавать за выполнение тобой твоей же работы? — А с такой, что я все это сделал для тебя вне очереди, железный ты чурбан! Хотя я знал, что ты неблагодарная скотина, нечего было надеяться! С той стороны явно что-то упало. Дженсен представил, как смешно мельтешит по кабинету обиженный гений электроники, улыбнулся и все же ответил. — Не волнуйся, скотина раскаялась и стремится восполнить долг порцией сахара. Тебе, может, еще кофейку принести, твое высочество? Уже поднявшийся с кресла Адам уловил, как недовольно пыхтит с той стороны подколотый айтишник, но все-таки дождался ответа. — Две ложки сахара и с молоком. Жду через пятнадцать минут или заблокирую тебя в комнате навсегда. Будешь лезть через окно, понял? — Да хоть через вентиляцию, Фрэнсис. Все, отбой. — Абсолютно серьезно ответил Адам, в реальности скривив губы в лёгкой ухмылке. На самом деле, в душу начальника службы безопасности закралось подозрение, что потакание прихотям наглого хакера еще потом ему аукнется, и, возможно, не раз. Но последние дни выдались настолько утомительными и скучными, что возможность поупражняться в сарказме и ехидстве с главным мэтром в этой области, вселяла хоть какую-то надежду на «веселое» завершение недели. А уж поиздеваться немного над Притчардом, так сказать, подергать тигра за усы, давно было негласным видом спорта среди узкого круга людей, которые не боялись программистского гнева. Хотя чаще других этим занималась Малик. За кофе и шоколадом пришлось идти до столовой рядом с вертолетной площадкой. Благо они выдавались в автоматическом режиме различной техникой, так что, по сути, вся работа состояла в прибавке дополнительных ингредиентов для напитка. Смешав все необходимое, Адам неторопливо спустился вниз, к кабинету своего коллеги, попутно замечая, что головная боль никуда не делась и все так же покалывает висок, напрягая своим существованием. Странно, что страж здоровья на нее никак не реагировал. Дженсен понимал, что по-хорошему еще утром нужно было зайти в ПРОТЕЗ, проверить, все ли в порядке. Но соваться туда лишний раз по пустякам не хотелось, так что сейчас приходилось мучиться по собственной инициативе. Дойдя до нужной двери, «провинившийся» шеф охраны, не утруждая себя такими мелочами, как предварительный стук в дверь, зашел в обитель мэтра электроники. Вышеупомянутый сидел на своем месте, за столом, окруженный кавалькадой мониторов и пищащих модемов, и с крайне недовольным выражением лица смотрел на ворвавшегося без стука киборга. — Почему так долго? Или ты за этим кофе до самого Китая бегал, Дженсен? Адам хмыкнул в ответ на такое крайне нелюбезное, но уже ставшее привычным, приветствие. — Да, именно так. Потому что чем же я буду заглаживать свою вину, как не паршивым китайским кофе. Френсис возмущенно фыркнул в ответ, но крайне заинтересованно посмотрел на чуть дымящийся стаканчик с вожделенным напитком. — Тоже мне, шутник нашелся! Давай все сюда и проваливай, железка неблагодарная! Сказав это, Притчард как ни в чем не бывало уткнулся в мониторы, демонстративно не обращая внимания на вошедшего. Но скучающий глава охраны не собирался сдаваться просто так. — Почему же неблагодарная? Я принес тебе, что ты просил, Фрэнк. Оторвался от важной работы, между прочим. Я думаю, в обмен на этот чудесный кофе могу услышать хоть какие-то слова благодарности, как считаешь? Сказав это, Дженсен прошел дальше в кабинет и встал с другой стороны стола, напротив недовольной тушки айтишника, сохраняя при этом вежливо-недоуменное выражение лица, мысленно же посмеиваясь над тем, какая реакция сейчас последует. И не ошибся. Притчард окинул говорившего взглядом, красноречиво рассказывающим о его умственных способностях. — Моей благодарностью будет то, что я не отключу тебе питание во всем кабинете и не удалю все файлы с твоего компа, над которыми ты работал последние два дня. Такая благодарность тебя устроит, а? Адам ухмыльнулся и хотел уже ответить что-то столь же ехидное, но внезапно заметил, как в левом углу экрана появился монитор КАСИ. Слегка удивившись его наличию и не помня, чтобы давал команду на его включение, Дженсен мысленно кинул сигнал выключить систему, не имея ни малейшего желания анализировать Фрэнка и ломать удовольствие от беседы. Но внезапно все пошло не так, как должно было. Датчик КАСИ мигнул, и по всему экрану прошла рябь помех, а виски заныли резкой, колючей болью. Адам скривился, покачнувшись на месте. Что не укрылось, естественно, от сидящего напротив айтишника. — Дженсен? С тобой все в порядке? Шеф охраны молча отмахнулся, обошел стол и поставил свой «дар» в виде батончиков и кофе на стол Фрэнка. — Да, все замечательно. Просто чуть не рухнул к твоим ногам, покоренный силой твоего разума. Сказав это, Адам почувствовал себя немного странно. Он как будто что-то использовал, потратив немного энергии, но при этом монитор о затратах молчал. Нет, определенно придется сходить в клинику после работы, а то с ним что-то совсем не так. Увлекшись собственными ощущениями, Адам не заметил, как удивленно дернулся Притчард и сменилось на мгновение вечно раздраженное выражение лица. Но ответ последовал почти незамедлительно. — Если тебя так подкашивает сила моего интеллекта, Дженсен, то тебе лучше проваливать отсюда побыстрее на все четыре стороны. Сказав это, Фрэнк отвернулся к своему столу. Но Адам, уже почувствовавший себя лучше, все же решил продолжить баталию. В конце концов, зря он на кофе тратился, что ли? — Какой же ты нелюбезный, Притчард. Ругать того, кто не поленился потратить свое время и деньги на тебя. Совсем меня не ценишь, а, Фрэнк? Отвернувшийся программист дёрнул плечами, словно отгоняя надоедливую муху, и что-то проворчал в ответ. И вдруг обернулся к своему собеседнику с таким выражением лица, как будто Адам только что разбил несколько его драгоценных девайсов. Хакер прищурился, пытаясь разглядеть глаза киборга за непрозрачным стеклами линз, и почти прошипел в ответ: — Ты что, совсем рехнулся, железка? Адам, несколько удивленный ненавистью в голосе оппонента, продолжил диалог. — Рехнулся попросить благодарности за кофе? О да, Фрэнк, я настолько непочтительно отнёсся к твоей персоне, какой кошмар. Прикажешь немедленно задарить тебя еще большим объемом шоколада? Дженсен был немного удивлен тем, что вызвал такую реакцию у обычно хоть и раздражительного, но не до такой степени, Притчарда. Но сегодня что-то все катилось под откос. Фрэнсис вновь странно дернулся, как от пощечины, и внезапно приблизился к гостю почти вплотную. Посверкивая злыми глазами, процедил: — Убирайся немедленно, пока я не доложил на тебя Шарифу, ты, механический дуболом! Осознав, что Фрэнк действительно в ярости, и что это не очередной не особо изящный прикол, начбез насторожился. Это не было похоже на обычное раздражение технического гения на весь мир, это была реальная ненависть. — Фрэнсис, ты чего завелся? Я же шучу. — Шутишь?! Это не шутки, тупая ты машина! Убирайся отсюда немедленно и не смей больше включать при мне эту штуку! Удивленный Адам только хотел спросить, что именно он не должен включать, но внезапно инфолинк на столе Фрэнсиса ожил, являя этому царству хаоса голос Шарифа. — Притчард, ты на связи? Тут по всему зданию какие-то помехи, и мне передали, что на последней проверке нашли серьезную поломку у главного сервера. Механику они восстановили, но с настройками работать не имеют права, этим должен заниматься ты! Немедленно отправляйся в серверную и наладь там все! Остальное подождет. Как сделаешь, доложи мне. Отбой. Айтишник молча сверлил глазами то свой рабочий комп, через который только что на него возложили новую партию обязанностей, то Дженсена, который все еще пребывал в легком ступоре от внезапного психоза оппонента. Наконец, что-то для себя решив, Фрэнк ругнулся сквозь зубы и, вихрем промчавшись по кабинету и покидав в сумку какие-то, очевидно, невероятно важные хакерские девайсы, уверенно попер на выход, рядом с которым пародировал памятник имени самого себя все еще ожидавший каких-то объяснений Адам. Но увы, его надежды не оправдались, и пояснять, в чем дело, ему никто не стал. Вместо этого Притчард только опустил голову и прошел на выход, по пути сильно ударившись в плечо начбеза. Скорее всего, он сделал это не задумываясь, в порыве неприязни, так как тут же недовольно взвыл, осознав в момент удара, что ненавистное плечо врага все-таки металлическое, и удар по нему нанесет больше вреда самому ударившему. — Да в чем дело, Фрэнк? То ты орешь на меня, а теперь желаешь об меня самоубиться? Это сегодня шутка такая, или я чего-то не понимаю? — сказав это, Дженсен ухмыльнулся, так как абсурдная ситуация начинала его веселить. Притчард ничего не сказал в ответ, только очень тяжело выдохнул, и внезапно замахнулся, как будто для удара. От удивления киборг и не подумал уклониться, а просто стоял и смотрел, как взбешенный айтишник сжимает и разжимает кулак, словно не знает, врезать бесящему его мужику оплеуху или снести кулаком челюсть. Но, видать, недавний опыт с плечом напомнил, с какой грудой металла приходится конкурировать слабой программистской руке, и в итоге разъяренный, внезапно пятнами раскрасневшийся Притчард просто зарычал от злости и вылетел из своего кабинета, со всей дури хлопнув дверью почти перед носом у Адама. Вышеназванный какое-то время тупо пялился на еще позванивавшую, казалось, от удара дверь, молча сделал пару шагов к опустевшему столу и в пару глотков сам выхлебал принесенный кофе, даже не заметив вкуса, и так же поспешил ретироваться, по пути мысленно сравнив Притчарда со страдающей ежемесячным недугом бабой. Но дойти до своего кабинета ему было не суждено. Пиликнул контуженной канарейкой встроенный инфолинк, и в голове возник голос Шарифа. — Адам, где тебя носит, я тебе минут десять названиваю по внутренней линии. — Прошу прощения, босс. Я просто сходил выпить кофе. — Кофе? — удивился начальник. — Я думал, ты не пьешь здешний кофе, сам же говорил, что он китайская дрянь. — Решил проверить еще раз. И да, подтверждаю, дрянь редкостная. Итак, вы что-то хотели? — вздохнул Дженсен, потирая проклятый висок. — Да, хотел. Мне нужно, чтобы ты спустился в серверную и проверил там протоколы безопасности. У нас сервак полетел, я уже отправил Притчарда все наладить, но нужно твое подтверждение и беглый осмотр. Мне так будет спокойнее. Адам споткнулся на ровном месте. — Шеф, при всем уважении, я думаю, Притчард сам отлично справится и не нужно его контролировать, — спокойно ответил начальник охраны, мысленно представляя, что будет, когда он спустится вниз к взбешенному хакеру. Да там все оборудование сгорит повторно в огне его необоснованной ярости. — При всем уважении, мистер Дженсен, я думаю, мне лучше знать, кого и куда направлять в своей компании, — Шариф сменил тон на угрожающий. — Немедленно отправляйся вниз, проверь все, что положено по прописанным, между прочим, официально, правилам, и как сделаешь, доложишь мне лично. Все ясно? Адам раздраженно дёрнул бровью. — Да, предельно. — Отлично. Жду отчет. Отбой. Помедитировав какое-то время на виднеющуюся неподалеку дверь своего офиса, с тихими документами и холодным пивом, ауг молча развернулся в сторону лестницы, мысленно прикидывая, как Шариф охренеет, когда вместо серверной у него будет уничтоженная пламенем гнева груда кирпича и металла и, скорее всего, хладный труп его главы охраны. Но увы, против начальства не попрешь. Оставалось только надеяться, что шеф догадается через кого-то предупредить Фрэнка о мчащейся к нему помощи, чтобы хоть немного уменьшить эффект психоза.

***

В серверной как всегда было мрачновато, прохладно и шумно. Опаленный сотнями кило раскаленного железа, прогнанный через него кулерами, воздух здесь всегда был предельно сухим, немного обдирающим горло при дыхании. И всегда немного пах пылью и металлом, из-за чего полутемное, жужжащее место постоянно напоминало Дженсену подвал какого-нибудь старого завода из фильмов ужасов девяностых годов. Ему почему-то казалось, что воздух и общая атмосфера там должны были быть именно такими. Кроме непрерывного урчания вентиляторов, никого не было слышно. Как Дженсен ни старался, он не смог на слух определить, где сейчас находился этот темноволосый источник ярости. Так же как и очень примерно себе представлял, где конкретно тут находится настроечная панель главного сервера. Постояв на входе пару минут, ауг осознал, что встречать его никто не собирается, и все придется искать самому. Осмотрев ближайшие стены в поисках хоть каких-либо указаний пути, но не найдя там ничего, кроме порядковых и инвентарных номеров гигантских шкафов с информацией и нашлепнутых поверх желтеньких значков высокого напряжения. Дженсен, хмыкнув, мысленно прилепил такой значок на лоб Притчарду. «Не влезай, убьет». О да, ему этот значок нужен, как никому другому, это уж точно. Надо будет рассказать Малик такую идейку, может, на каком-нибудь мероприятии они ее совместно реализуют. Спустя десять минут скитаний среди угрюмых, помигивающих зелеными лампочками шкафчиков, Дженсен наконец увидел свет в конце тоннеля в виде яркого экрана наладочной панели. Правда, настораживал тот факт, что рядом с ней никого не было. Хотя согласно плану, где-то неподалеку должен был свить гнездо направленный сюда получасом ранее айтишник. Но, увы, то ли шустрый гений двоичного кода уже все поправил и упорхнул дальше нести свет науки в темные умы сотрудников, то ли по дороге сюда он послал все к черту и уволился. Ладно, последнее точно невозможно, зато какая прекрасная мечта. Мысленно обыгрывая жизнь в прекрасном офисе без язвительного хакера, Адам подошел к панели, бездумно листнув главное меню легкими движениями пальцев. И проморгал момент, когда странное устройство ткнулось ему куда-то в основание шеи. Начбез даже выругаться на себя не успел, как внезапно ему в позвоночник будто вогнали раскаленный прут, а потом этим же инструментом шарахнули по голове, гася сознание и клочки неяркого света. Последним, что увидел теряющий сознание шеф охраны, стал неоновый маяк проклятой настроенной панели. А затем мир поглотил кромешный мрак.

***

В сознание Дженсен приходил постепенно, будто вылезая из вязкого, душного тумана. Перед глазами все почему-то плыло, зрение было расфокусировано и превращало все вокруг в шедевры серо-сине-черного абстракционизма. Попытки воззвать к системе и настроить видимость ни к чему не привели. По привычке хотелось протереть глаза, с которых внезапное отключение системы убрало защитные линзы, и тут же испугом кольнуло осознание того, что руки его не слушаются. Адам попытался встать, шевельнуть хотя бы пальцем, сделать хоть что-нибудь, но смог лишь беспомощно крутить головой. Импланты конечностей теперь были мертвым грузом, не дающим ему встать. Осознав всю патовость ситуации, Дженсен перестал бессмысленно вертеть головой, сосредоточившись на диагностике системы и предположениях, как кто-то смог пробраться через кучу охраны и вырубить его. А самое главное, зачем? Конкуренты? Воры? Убийцы? Диагностика завершилась довольно быстро, бодро оповестив своего хозяина о том, что восстановление работы имплантов невозможно, так как вся система перенастроена и подчиняется кому-то извне. Совершенная боевая машина полностью в руках неведомого нападавшего. Делай что хочешь, хоть голову отрезай, хоть под поезд бросай — сейчас он ни на что не способен. — Неприятно, да, Дженсен? Адаму сперва показалось, что он ослышался. Но через пару мгновений он все-таки смог ответить знакомому голосу: — Притчард? Это ты? Какого черта здесь происходит? — А не догадываешься, техновундеркинд ты наш? — сказал айтишник, сопроводив фразу ехидным фырканьем. — Притчард, мне не до шуток, я пошевелиться не могу и почти ничего не вижу. Мои системы… — Твои системы сейчас в полной моей власти. — Надменно заметил Фрэнк, явно довольный таким раскладом. — Ну как, нравится, когда тебя контролируют, а, Дженсен? — В твоей власти? — разозлился Адам, теперь понимая, кто над ним поиздевался, и тихо сатанея от этого. — По-твоему, это смешно?! — По-моему да, очень смешно, — огрызнулся в ответ айтишник, судя по звуку, с силой стукнув по клавиатуре. — Не все же тебе одному веселиться, а, Дженсен? Или ты расстроен, что теперь я у нас главный шутник месяца? — Ты спятил? Какие шутки, немедленно отпусти меня! — Еще чего! — рявкнули в ответ. — Сейчас мы будем разбираться с последствиями твоих собственных приколов, мистер Дженсен! А я всегда говорил Шарифу, что доверять и устанавливать такое оборудование неотесанному дуболому с соломой вместо мозгов — это крайне херовая идея. И сегодня лично в этом убедился, чтоб тебя черти задрали! — Что ты несешь? — Адам понял, что по каким-то причинам Притчард полностью и бесповоротно спятил. А самое жуткое, что поделиться этим открытием, кроме самого психопата, было не с кем. — О, я тебе сейчас объясню, я тебе так объясню, что ты это запомнишь до конца своей гарантийной жизни, тупой ты тостер! Но вначале я все-таки перестрахуюсь еще раз. Да и слышать твой голос мне противно. — Ты что задумал? Фрэнк, не вздумай, что ты… кх… Договорить он не успел, потому что внезапно что-то жесткое накрыло ему нос и рот, и плотная резина встала в распор между зубами, лишив возможности говорить. Испуганный поначалу Адам все же быстро и с удивлением сообразил, что на него надели устройство для подводного дыхания закрытого типа. Оно прикрывало нижнюю часть лица, позволяя дышать, но полностью лишая возможности произнести хоть слово. — Вот, так-то лучше. Надо было Шарифу сразу тебе такое поставить. Вкрутили б тебе его прямо в челюсть, общался бы со всеми на языке жестов, может, за умного сошел. Взбешенный и не понимающий, что происходит, Дженсен протестующе зарычал, мотнув головой в инстинктивной попытке стряхнуть с себя проклятую маску. Но увы, она была рассчитана так, что для снятия нужно было нажать рукой на несколько кнопок снаружи. Без данной манипуляции эта дрянь намертво приставала к лицу, используя только законы физики и не давая возможности себя скинуть. Обездвиженный Адам вдруг понял, что поехавший айтишник снимает с него безрукавку. Точнее срезает, после чего резко сдирает остатки распотрошенной ткани, выбрасывая обрывки куда-то в угол. Мысленно представив, как его прямо тут и расчленяют, ошарашенный киборг еще несколько раз беспомощно дёрнул головой, надеясь на чудо и на внезапную работу всех систем, но тут он понял еще одну ошеломительную истину. Вернее, почувствовал. Последний раз нечто подобное он испытывал с Меган, когда она, игриво улыбаясь, сказала, что сделает ему массаж. Это было почти год назад и немного подзабылось, но это действие он не спутает ни с чем. Руки Притчарда прикасались к обнаженной груди ауга с внезапной нежностью, идущей вразрез с яростными фразами до этого. Тонкие пальцы скользили по чужой шее, обводили проступающие через кожу металлические элементы, задевали подушечками кончики сосков. Грубоватые ладони скользили вниз по груди, спускаясь ниже, к напряженному прессу, немного надавливали на живот, как будто для того, чтобы сильнее чувствовать под кожей напрягшиеся мышцы. И, наконец, недвусмысленно скользнули под пояс плотных армейских штанов. Когда оглушительно свистнула молния на ширинке, святая истина озарила перегревшийся мозг остолбеневшего от предыдущих манипуляций Адама. Притчард не хочет его убить. Он хочет его трахнуть. Вывод был настолько непредсказуемый, что Дженсен даже перестал дышать. Он пытался понять, где и как он проморгал намеки на то, что Фрэнк гей, и на его желание заняться любовью с тем, с кем он ругается по двести раз на дню. Логическая цепочка прервалась, когда руки хакера коснулись чужого члена. Несмотря на грубую кожу рук, действовал айтишник с явным знанием дела, так что приятные ощущения все-таки были. Но дикое нежелание Адама заниматься сексом с неприятным ему мужиком сводило все усилия на нет. Затвердевать орган категорически отказывался, вызвав у Притчарда очередной раздраженный рык. — Не хочешь, значит, по-хорошему? Ладно, будем по-плохому… Адам попытался представить, как именно должно выглядеть «по-плохому», если вся эта срань сейчас, оказывается, была по доброте душевной. Ответ пришел почти сразу же, когда внезапно Дженсен понял, что может, казалось, не только различить, что под ним металлический стол, но и из какого конкретно металла он сделан. Все померкло, когда довольно хмыкнувший Притчард вновь взялся за поднятие чужого либидо. На этот раз прикосновение вызвало целый фонтан эмоций и ощущений. Каждое из них отдавалось чуть ли не болью, а и так чувствительная часть тела обрела просто чудовищную власть над всем остальным. — Как все сразу пошло быстрее, не находишь? — тяжело выдохнул Фрэнк, вновь касаясь головки члена и вызывая у своей добычи желание уползти куда подальше хотя бы на одних лопатках. — А сейчас будет еще веселее… Адам протестующе зарычал, когда айтишник резким движением спустил штаны с киборга, задев при этом напряженный член и вызвав этим суровый болевой эффект. Дженсен зарычал от боли, вздрогнув всем телом. — Да, наверное, немного переборщил, — судя по ехидству в голосе, переборщил Притчард специально. — Давно хотел попробовать, что будет, если поставить тактильные сенсоры на максимум. Но, очевидно, что так ты просто вырубишься, когда начнется самое интересное. Так что, пожалуй, немного убавим огонька. Почти бесшумно щелкнули кнопки, и чудовищные ощущения перестали молотком бить по психике. Но чрезмерность никуда не ушла, а скорее немного притихла. Дженсен ждал, что Притчард скажет что-нибудь еще, но вместо этого горячая ладонь Фрэнка снова обхватила напряженный член начбеза, продолжив стимулировать его. Но теперь на этом все не остановилось. Очевидно, раздраженный Адам возбуждался слишком медленно, и айтишник решил немного ускорить процесс. Вторая рука Притчарда скользнула по черному металлу бедра, и первый палец проник в чужую доступную задницу. Тяжелое дыхание Адама перешло в хриплый вой, когда посмеивающийся Френсис почти без перерыва присоединил к одному пальцу сразу два. Сознание бывшего спецназовца сгорало от ненависти и стыда, попутно еще заглушаемое волнами неприятных ощущений. До тех пор, пока пальцы, наконец, не нашли нужную точку. Дженсену показалось, что он сейчас задохнется к чертям из-за проклятой маски и не менее уродского Притчарда, воздействующего теперь сразу на два рычага удовольствия в организме. Все остальное отошло на второй план, осталось лишь желание наконец разрядить вставший колом член. И тут Притчард убрал пальцы. Адам хрипло выдохнул и попытался выругаться, невзирая на мешавшую говорить маску. Получилось лишь недовольное ворчание. — Да заткнись ты, Дженсен. Судя по голосу, Притчарду тоже была необходима разрядка. Какое-то время ничего не было, только медленные, немного рваные движения шероховатой ладони на напряженном члене обездвиженного начальника охраны. Но этого было недостаточно, хотелось чего-то большего. В голову истязаемого ауга невольно полезли воспоминания о Меган. Погрузившись в приятные фантазии, Дженсен проморгал тот момент, когда айтишник вначале одним ловким движением надел на его член презерватив, процедив сквозь зубы что-то похожее на «много чести тебе будет». А затем начбез почувствовал, как качнулся стол, боков коснулись чужие колени, а в грудь уперлись тонкие, влажные пальцы. — Только дернись, ублюдок. Дженсен не то что не дернулся, он, казалось, даже не дышал до тех пор, пока Притчард полностью не опустился на него, шипя от боли и сжимаясь так, что Адам начал опасаться, что все его системы перегреются к такой-то матери. Несмотря на явно неприятные ощущения, Притчард не стал долго привыкать, почти сразу начав двигаться, опираясь одной рукой на тяжело дышащего киборга, не позволяя ему пошевелиться, и на каждую попытку двинуться в ответ впиваясь в кожу короткими ногтями. Адам потерял счет времени, перестав думать обо всей абсурдности и нездоровости происходящего, не осознавая больше ничего, кроме задаваемого чужим телом ритма и приближающейся волны оргазма. Недостаток воздуха из-за маски сыграл только на руку, продлив пик удовольствия, и, судя по удовлетворенному стону Фрэнка, он тоже смог получить свою толику сексуального удовлетворения. Шеф безопасности пытался восстановить дыхание, пока Притчард слезал с него, ругался себе под нос и шуршал одеждой, одеваясь. Коротко выдохнув, Фрэнк громко клацнул клавишами. — Я запустил диагностику твоей системы, она закончится через десять минут. Я заблокирую двери, и сюда никто не войдет, пока ты сам все не откроешь, — говорил айтишник ровным, спокойным голосом, удивив Дженсена полным отсутствием ругани. — Сервер я тоже починил. Подойдешь ко мне до конца недели хоть раз, и я уволюсь к чертовой матери из этого быдлятника, прихватив тебя с собой и, возможно, взорвав несколько комнат. Маску снимешь сам. Сказав это, Френсис тяжело и рвано выдохнул, смешно фыркнув носом, и слегка сбивчивым, но быстрым шагом удалился в неизвестном направлении. Лежа в полной темноте, среди мерного гудения серверов, Адам от нечего делать пытался осмыслить произошедшее, как вдруг единственный знак ошибки на проплывающем перед глазами отчете привлек его внимание. «Социальный корректор КАСИ поврежден, рекомендуемые меры: отключение системы и полная перезагрузка аугментации. Пожалуйста, обратитесь в клинику для устранения проблемы» Дженсен перечитал послание трижды, прежде чем до него дошло, что это значит. И первым делом, после того как к нему вернулась возможность двигаться, он свернул с лица проклятущую маску и долго, с чувством и красочными эпитетами, выругался. Теперь понятно, что за хрень случилась и почему Фрэнк был в такой ярости. Адам злился на хакера за то, что он полез его насиловать, а, как оказалось, не он начал первым. А Дженсен. Точнее, внезапно свихнувшаяся КАСИ, которая, очевидно, долбила болью несчастный висок и окатила ничего не понимающего Притчарда убойным объемом феромона. Неудивительно, что Френсис так ругался. Будь на его месте сам ауг, он бы за такое точно двинул по зубам. Тем более тому, с кем отношения и так не блистали радугой. А тут внезапно этот некто приходит к тебе в кабинет и начинает активно совращать, используя систему для манипуляции сознания. Надо ж было этой проклятущей штуке заклинить именно на состоянии соблазнения, из всех возможных. Вот уж и правда, нарочно не придумаешь. Проклиная все эти новомодные прибамбасы, которые Шариф понаставил начбезу куда ни попадя, Адам начал активные поиски того, чем ему прикрыться, пока он дойдет до кабинета с оставленным там пальто, так как безрукавку Фрэнк с него срезал, и теперь из одежды на мужчине остались только штаны да ботинки. Ну и еще маска. Нда, в такую дебильную ситуацию Дженсен не попадал еще со старшей школы, и, самое главное, больше всего виноват, получается, он. И ему придется все объяснять. И извиняться. Но не сейчас, а, наверное, все-таки через недельку. А не то Притчард точно что-нибудь взорвет. Или кого-нибудь. Надо дождаться, пока злость утихнет… и перестанет болеть кое-чья растраханная задница. При последнем словосочетании, сознание услужливо подкинуло недавние воспоминания, снабдив самодорисованной картинкой, в которой у сидящего на нем Притчарда почему-то было слегка бабское телосложение. Передернувшись от такого «волшебного» видения и сильно тряхнув головой, Дженсен понадеялся, что весь этот кошмар стряхнется в самые глубокие дали сознания. К огромному сожалению бывшего спецназовца, ассоциация на «глубокие дали» в мозгу так же нашлась незамедлительно. Очевидно, настолько необычная разрядка после долгого отсутствия личной жизни оставила на сознании неизгладимый след. В итоге в серверной все-таки нашлась хоть какая-то верхняя одежда, состоящая из синенького защитного халата инженеров по наладке. Ну что ж, лучше чем ничего. — Адам! От вопля Шарифа в своей голове ауг чуть не резанул выскочившим с перепугу лезвием по обретенному с таким трудом элементу одежды. — Где вы с Притчардом пропадаете?! Я битый час пытаюсь дозвониться до вас обоих, но вы меня игнорируете! Вы, конечно, замечательные сотрудники, но если такое повторится еще раз, я вас оставлю не то что без премии — без зарплаты! — Конечно, я понял. Больше не повторится, шеф, — с щелчком убрав лезвие и успокоившись, ответил Адам. — Отлично, тогда я жду тебя и твой рапорт. Немедленно. А, и захвати документы… — Прошу прощения, шеф, но сейчас я не могу к вам прийти. Мне нужно в клинику, у меня аугментация работает… некорректно. — Что? — в голосе Шарифа проскользнуло беспокойство. — Надеюсь, это не Страж? И ты там не бьешься в конвульсиях на полу какой-нибудь подсобки?! « Нет, это КАСИ, и если ее не починить, в конвульсиях будет биться любой, с кем я поговорю хотя бы с наигранной симпатией», — мелькнула в голове саркастичная мысль, но вслух ее, естественно, никто не озвучил. — Нет, но это мешает моей работе. Я вернусь через час, а документы скину в электронном виде. Я думаю, Афина на меня не сильно обидится. — Ох, ладно, Адам. Иди в клинику, но с отчетом возвращайся тогда завтра. И проведи общую диагностику, выясни, почему произошел сбой. Кстати, а как ты о нем узнал? — Это все, кхм, Притчард. — А, Притчард тебе помог? А он не сможет все наладить? — Нет! — немного резко ответил Дженсен. — Адам, я знаю, что вы не ладите, но он хороший специалист и мог бы попробовать… — Нет, он уже, — шеф охраны глубоко вздохнул. — Попробовал. Нужен физический ремонт, Фрэнсис ничего не мог сделать. — Ладно, я тебя понял. Завтра жду подробный отчет. А пока иди на диагностику, да поживее. Шариф оборвал связь, когда Дженсен уже дошёл до своего кабинета. Немного пошарившись по столу, киборг нашел ненужную бумажку, и, стараясь не смотреть на то, что делает, ловко завернул в нее использованный презерватив и выкинул в мусорку. Устало плюхнулся в жалобно взвизгнувшее кресло, кинул на стол маску для подводного дыхания и потер переносицу. Обычно за свои косяки Адам извинялся перед Притчардом, принося ему кофе и шоколадки. И сейчас, мысленно вычисляя по негласному тарифу, какой объем подношений нужен, чтобы задобрить айтишника после нынешнего инцидента, киборг понял, что ему нужно будет нанять как минимум один грузовик под шоколад и примерно цистерну под кофе. В котором его, скорее всего, и утопят. С неохотой оторвавшись от удобного кресла, Адам быстро скинул одолженный халат и надел пальто, застегнувшись под самое горло. Бросив беглый взгляд на свой стол, проверяя, ничего ли не забыто, начбез подхватил снятую инженерную униформу и пошел к выходу. Пока спускался по лестнице, попытался сосредоточиться на других проблемах. Например, есть ли у него дома еще одна чистая безрукавка взамен разрезанной. Одолженный инженерный халат он оставил у диспетчера на выходе, сильно озадачив девушку отказом объяснять, зачем он его вообще брал, и вышел на улицу. Осенний город встретил задумчивого киборга резкими порывами ветра и стойким запахом бензина и сырости. Одетый на голое тело плащ не совсем спасал от холода, и начбез зябко повел плечами. И внезапно понял, что, несмотря на все произошедшее, стоит и слабо улыбается, как дурак. Настроение у него, для изнасилованного человека, было просто на удивление неплохим. Но не может же быть, чтобы ему так понравилось. Или может? Если это так, то доктор Маркович явно была права, и с психикой у него после инцидента явно что-то не в порядке. Положительные впечатления от секса с Притчардом — это определенно что-то нездоровое. Первые капли дождя внезапно попали задумавшемуся киборгу прямо в глаз, чем бодро напомнили о том, что Дженсен забыл выдвинуть линзы. Неудивительно, что все сотрудники так на него косились, он по отделу без линз не ходил никогда с момента своего возвращения. Но сейчас это была не главная его проблема, ох не главная. И несмотря на все случившееся, в голове навязчиво крутилась единственная мысль. Все-таки природную язвительность не пропьешь. Если он спросит у Притчарда, где тот так лихо научился седлать чужие члены, какова вероятность того, что спросившего попытаются убить на месте особенно жестоким способом? Адам весело хмыкнул от этой мысли, прикрываясь от ветра поднятым воротом плаща. Увы, ответ на этот вопрос он никогда не узнает. И какова будет месть за такой вопрос? Размышляя об этом, киборг быстро шел вперед и все никак не мог перестать улыбаться. Нет, он определенно сошел с ума, но скорее всего все же спросит Фрэнка о источнике его невероятных навыков. А там будь что будет.