1
11 января 2017 г., 16:26
Джеймс видит его впервые в вагоне поезда, пропитанного потом, пылью и счастьем первого настоящего приключения. У Сириуса ямочки на молочных щеках и смех, отражающийся на окнах солнечными лучами, у него бардак в голове и тёмные кудри волос. Сириус пахнет детством и этого достаточно.
Когда их обоих распределяют на Гриффиндор, Джеймс уверен, что будущее будет грандиозным.
Сириус много разговаривает, пьёт тыквенный сок, закусывая карамельными яблоками, и Джеймсу известно почти все: о сломанной ноге в семь лет, о придирчивой матери и безобразной кузине, о том, что его, Сириуса, уже три года не покидает мечта о собаке и настоящем доме. Джеймс находит в Сириусе родственную душу, а тот, в свою очередь, дом (и разве это не одно и тоже?).
В шестнадцать они курят самокрутки и нарушают большую часть правил Хогвартса, шляясь по темным лесам, находя там счастье друг в друге. Сириус уже давно не пахнет детством, меньше разговаривает и вечно пропадает по ночам, предпочитая собачью шкуру, но Джеймс по-прежнему видит в нем немного больше и знает практически все: о разбитом сердце и проблемах в учебе, о мокрых поцелуях в темных углах и желании стать свободным (о том, что он, Джеймс, делает его свободным, сбегая с ним лунными вечерами, разбивая копыта о острые камни запретных лесов; и даже если Сириус молчит об этом, его взглядов вполне достаточно).
Джеймс находит его, мокрого и замершего, у порога своего дома после свидания с Лили. Сириус лишь в кожаной куртке, когда на улице сочельник, а все кругом дышит счастьем. Под его глазами синяки, а красные губы держат дорогую сигарету, потому что, Джеймс, табак должен быть качественным.
— Семья не заканчивается на крови, — говорит он следующим вечером, когда рождественский ужин подходит к концу, и они лежат на крыше дома Поттеров, накуриваясь и выпивая больше позволенного (им всего 16, им можно).
Джеймс связывает с Сириусом свою жизнь не тогда, когда изрядно пьян и мало помнит день недели, а в одиннадцать лет, в вагоне поезда, который едет туда, где дружба пахнет счастьем (потертой кожей и машинным маслом), а близкие люди становятся домом.
