"Слабо - Не слабо"

      Каждая ночь скрывает что-то своё, что-то тайное, но никто не осмеливается узнать об этом. Ни один человек не осмеливается выйти после двенадцати на улицу, и не потому, что маньяки и всякие уроды, а потому что ночью на улицы выходят банды. Таких в Сеуле очень много, но на первом месте стоит одна, неподвластная никому, собранная из семи людей, которые обладают наилучшими навыками в своём деле.       Намджун — глава этой группировки. Он не старше, нет, просто у него есть власть и деньги. Он может купить то, что хочет. Мелкие сошки всегда его слушаются и ищут то, что он скажет, а потом, приползая на коленях, преподносят к его ногам. Этот паренек посадил себя на трон, а другие и не против из-за их мнимого равноправия в команде. Нам — организатор этой компашки, и взял он к себе только лучших.       Следующий — Хосок — самый лучший хакер в городе, да и даже за его пределами. Любая система компьютеров, камер и разнообразной техники ему нипочем — взломает любую, только нужно время. В банду он попал как-то своеобразно. Он взломал банковские счета лидера и уже праздновал победу, подсчитывая краденое богатство, как к его макушке приложили пистолет и отвели к человеку, которого он собирался опустошить, но, поговорив с ним, всё-таки решил примкнуть к рядам Намджуна и помог в поисках остальных ребят.       Следующим к ним присоединился Сокджин. Дело в том, что этот парень даже на людях не появлялся-то толком, и как он оказался в команде, было загадкой для остальных. Его нашел Хосок, но ради проверки порезал сам себе руку, и паренек спустя пару минут уже сидел рядом, заканчивая всё перематывать. Тогда-то он и пришёл к лидеру в качестве медика, а в придачу ещё и в качестве повара в группировку.       Ким Тэхен — тот ещё придурок безбашенный. Не думая своей башкой, творит все, что хочет. Хочет пойти против банды в пять человек — идёт и отметеливает всех, уходя сухим из воды. И дело не в том, что он силён, хотя по его виду и не скажешь такого. Дело в том, что в его власти находятся все оружейные магазины Сеула, и в любой момент он может достать нужный инвентарь. Он до последнего отказывался вступать в банду Намджуна, но угроза заключалась в том, что если он не вступит, то лишиться всего из-за власти Нама. Это и сыграло на руку, хотя сейчас он и не жалеет о своём вступлении в шайку.       Чимин пришёл сам и показал себя с наилучшей стороны: он не только имел хорошую силу, так ещё и снайпер из него был отличный и, пройдя проверку на точность, он был принят в группировку.       Предпоследним оказался Чонгук, который ничем в принципе не отличался от большинства людей, проживавших в Сеуле, но Намджун привел его лично. Как рассказал сам лидер, тут сложилась очень длинная история в одном из баров. Шайка не была приличной, и каждый день они что-то пили или же употребляли в качестве наркотиков, а Чон мог без проблем достать на это деньги и засадить любого за решетку. Нет, он не был связан с полицией, просто его внешность играла ему на руку и, подрабатывая в самом дорогом бар-клубе города, он спокойно соблазнял человека с большим количеством денег, а затем вырубал того, оставляя в его кармане наркотик и вызывая наряд. Все драгоценности жертвы он забирал себе и уходил, а Намджун чуть ли не был так же облапошен им же, но как-то всё-таки увернулся, благодаря Чимину, правда. Брюнет хотел быстро смыться на своём хаммере с места преступления, но потом был найден и согласился примкнуть к компании.       Последним был Шуга — ленивый, любящий делать то, что ему нравится, ненавидевший подчиняться кому-то, но хороший игрок с ножами. Каждый день он проводил дома, а его стена была похожа на склад ножей, правда один из них чуть не прилетел в голову Чону, потому что тот вошёл даже без стука. Такая наглость злила Шугу, и ему хотелось закопать этого наглого мелкого прямо на месте, но ему было всё лень, а предложение проехаться с ветерком и освежиться было слишком заманчиво, вот он и согласился, после чего сменил своё засиженное место на кровать в месте сбора банды.

***

      Вот так вся группировка и была собрана и существует уже год. За это время парни отлично себя показали и уже скинули больше десяти штук компаний в лес, а может, и не в лес, ведь никто об этом не знает и не помнит даже. Всё шло просто прекрасно, и банда Намджуна в очередной раз собиралась в своём личном притоне, чтобы хорошенько накидаться.       Время шло незаметно для них, да и парни не особо следили за его ходом. Намджун играл с Чимином в карты, хотя Тупой Тэтэ, как его прозвали в компании, мешал и не давал спокойно поиграть, ибо уже был в дрова бухой, а может, просто перенюхал чего-то. Хосок же не отрывался от компьютера — страсти больше у него и не было; но рядом с ним отрывался Джин, — хотя как отрывался, — он просто существовал, а его душа уже была где-то около потолка, потому что парень уже находился в отрубе. И, наверное, самые сильные в этом плане тусовались на диване. Юнги и Чонгук. Они спокойно попивали пиво, правда, пиво было самым безобидным, что они пили за сегодняшний день, и парни прекрасно осознают, что на утро им будет полный крах, но кто же сейчас их остановит? — Юнги-хён, давай поиграем? —допивая уже которую банку, произносит младший, а Юн на это лишь фыркает и кивает головой, спрашивая тем самым «во что?», на что Чон лишь придвигается ближе и укладывает свою руку на колено старшему, что на самом деле немного настораживает, — В слабо — не слабо, и уж если я предложил, то первый и начну. Слабо меня, ммм… соблазнить, допустим? — Ты прикалываешься, мелкий? — Юнги начинает смеяться, переводя свой затуманенный взгляд на мальца, что так сексуально сейчас выглядит. Не то, чтобы Шуга был по мальчикам или вроде того, но этот чертёнок мог сделать так, что ноги подкашивались. Парень уже давно его приметил в том плане, что если он сейчас не оденется, то будет трахнут прямо при всех, и эти мысли проскальзывали каждый божий день, но может, даже не у всех, а тут он сам напрашивается. — Слабо? — Медленно произносит Чонгук, допивая горькую смесь в стакане и устремляя свой взгляд на не менее пьяного хёна. — Ты с огнём играешь. Не слабо, — Юн хватает брюнета за руку и ведёт по знакомой ему дороге в спальню, заходя и кидая парня на кровать. Остальные были настолько пьяны, что и не заметили ухода этих двоих, да и было им как-то всё равно — не обязаны же докладывать о своей личной жизни. Никто к этой парочке не лез; для них на первом месте стояло выполнение заданий. Алкоголь туманил рассудок. Да и не только он, ведь наркотики тоже были в крови каждого, поэтому Юнги незамедлительно навис над Чонгуком и стал целовать каждый участок его тела. Шаловливый язык хёна скользил от мочки уха, задевая серёжку в нём, а потом спускался всё ниже, оставляя на шее багровые засосы. Мелкий любил играться с огнём, и он получил желаемое, хотя факт того, что он снизу, не давал унять недовольство. Каждый раз, пока Шуга расправлялся с его одеждой, он пытался взять верх, на что был привязан к кровати своим же ремнём. Каждое прикосновение отдавалось дрожью в коленках, а руки хотели высвободиться, чтобы прочувствовать каждую часть старшего, забрать его себе и почувствовать, но тот лишь играл, оттягивая моменты. Парень целовал страстно, прикусывая нижнюю губу, изучая каждый миллиметр полости рта младшего, а рукой стягивал с того боксеры и начинал массировать уже колом вставший член. — Ах, посмотрите на него!… Да ты же уже возбудился, макнэ, — Рука Юна нажимала на головку, распределяла вышедшую смазку по всей длине члена, очерчивала его, а затем ускоряла темп. В таком положении этот ребёнок казался таким раскрепощенным, хотя Юнги и знал, что это его первый раз, ведь до сегодняшнего дня трахал только он, а вот сейчас этот момент будет исправлен. Когда игра с членом Чонгука была окончена, холодная кисть оказалась между ягодиц, и два пальца резко проникли в младшего, отчего тот нервно всхлипнул, хотя он сам догадывался о том, что этот хён в постели жесток, и он сам, грубо говоря, напросился. Два пальца стали резко входить и с каждым толчком все наращивали темп, а затем к ним присоединился и третий, а комнату заполонили сдавленные стоны макнэ, и уже было неважно, что ребята могли услышать их — парочка просто наслаждалась друг другом. Достаточно растянув его дырочку, он занялся членом, причём сразу вошедшем на всю длину и, не дав Чону привыкнуть, старший стал двигаться, наращивая темп. Младший закусил нижнюю губу, прокусывая её до крови, а потом почувствовал волну возбуждения от столь властного и беспощадного хёна. Он стал двигаться бёдрами навстречу толчкам, увлекая Шугу в страстный поцелуй и оставляя красные метки на ключице старшего. Юн неоднократно проводил по чувствительному участку, а в ответ получал громкие стоны макнэ, который уже был почти без сознания. Разрядка настигла его внезапно, и Юнги излился внутрь Чонгука, отчего тот, почувствовав приятное тепло внутри себя, кончил себе на живот. Оба были опустошены: остались силы только развязать бедного младшего и упасть рядом с ним, проваливаясь в глубокий сон. Они лежали в обнимку и вдыхали ароматы друг друга. Наверное, запах «секс плюс алкоголь» был настолько родным, что парни не хотели друг друга отпускать, а старший лишь смотрел на милого спящего Чонгука, и приметил, что милый он настолько только во сне, ну или пока рот свой не откроет. С такими мыслями сон настиг и его.       Утро наступило для них неожиданно. Вернее был уже день, а разбудил их лидер, хаотично нарезающий круги по комнате и ужасно что-то неразборчивое орущий. От таких криков у ребят проснулось желание встать и прикончить его, а затем выбрать нового главаря шайки, но они не могли, поэтому все собрались в гостиной уже через пару минут. — Если ты сейчас не скажешь, почему ты орал «спасите! Ребята, подъем! Нам конец!», конец наступит тебе, причём я постараюсь сделать так, чтобы ты молил меня о пощаде, — проговорил Юнги, осушая бутылку воды залпом и стараясь привести себя в более-менее нормальное состояние. — Я лично помогу хёну в этом плане, — Чонгук развалился на кровати и уложил свою голову на колени к Тэхёну. — Так, ребята, замолчите. Всё очень сложно. Дело в том, что в Сеул приехала группировка и, по моим сведениям, нацелилась она на нас. Они взломали мой сервер и я не знаю, успели ли они перенять все наши данные или нет, но я удалил, хотя не уверен сейчас ни в чём. Они с нами связались и хотят за наши данные забрать одного из нас. Я, конечно, против этого, но… в общем, я не знаю, как нам поступить. Херня полная. — Блядь! Ни одного дня спокойно не прожить без приключений, — закидывая голову назад, выругался Чимин. Встряхнув свою рыжую шевелюру, он достал из обоймы пистолет и направил на сидящего неподалеку парня, кем оказался Юнги. Все прибывали в шоке, и лишь один Джин попытался убрать руку Чима, но тот лишь его оттолкнул, снимая пистолет с предохранителя, — если им нужен один из нас, то пусть забирают Юнги.