"Слабо - Не слабо"

Машина ехала по трассе, иногда заворачивая на поворотах, а внутри неё все молчали. Команда сильно устала за последнее время, и теперь, могла спокойно отдохнуть. Только одного из них как будто не спасли. Внутри Юнги бушевала буря из противоречий и мыслей, всё-таки, та ночь, сыграла свою роль. Может он запутался, но сам он не осознавал этого. Ему хотелось снова почувствовать тепло от младшего, прикоснуться к нему, хотя он понимал, что это была просто игра и просто секс, но не мог с собой ничего поделать. В череде этих мыслей Мин и не заметил как они приехали. Все сразу проснулись и ушли. Парни решили сегодня отметить возвращение «блудного Юнги», поэтому команда пошла собираться к весёлой ночи. Юн решил уйти с Тэхёном, потому что не хотел оставаться рядом с брюнетом, знал, что сорвётся. — Юни… Я так рад, так рад. Ты вернулся, — Трещал Тэ всю дорогу, уже по пути из магазина, не замолкая, — Хотя, есть один момент за который я не рад, может уступишь мне, м? — Что такое, Тэтэ? В чём? — Юнги не понимал в чём дело и в чём должен уступить, всё-таки на его памяти этот безумец первый раз такое говорит, и даже стало интересно, что он от него хочет. Они остановились около дома, но так и не решились зайти, вернее подумали, что тут поговорить было бы правильнее. — Отдай мне Чонгука, а? — Посмотрел парень грустными глазами и вздохнул. Было неприятно, что тогда Чон выбрал хёна, но все же он смирился, а потом в груди как будто кошки скреблись, потому что младший так переживал о старшем и не обращал внимание на остальных, — Он же ещё тот гулёня и ты, ты всё равно к этому не привыкнешь потому, что это его работа, а я смогу свыкнуться. Понимаешь? Я смогу быть с ним рядом, даже зная то, что он трахает много кого на своей работе. Юнги-хён? Ты меня слышишь? — Делай, что хочешь. Мне всё равно. Юн опустил голову и прошёл в здание. Настроение сразу же упало. И где же он просчитался? Хотя он просто не замечал, что Тэхён очень часто крутится возле его младшего, постоянно его обнимает и пытается поцеловать, правда попытки не увенчиваются успехом. И стоп. Его? Когда это он начал считать макнэ своим? Ударив себя слегка по щеке, блондин привёл себя в порядок, решая, что будет вести себя как обычно и не будет срываться. Он не знал, правильно ли поступает, но другого выхода не было, а сам он не знал, нужны ли эти чувства мелкому или нет. Спустя час вся компания была в сборе и каждый начал со своего: кто с пива, кто с вина, а кто-то, как Мин, не хотел пить, и глотал сок. Время летело незаметно, и всё шло по старой: ничего не меняется, а ребята вырубаются в своём порядке. На удивление правда Тэтэ ещё не валяется на полу, а начинает липнуть к брюнету. Это всё напрягает и бесит, и так хочется разукрасить первому его личико, что руки непроизвольно сжимаются в кулаки, а дыхание пытается придти в норму. Сердце пропускает череду ударов, ведь он дал себе слово, дал слово, что не сорвётся. Нужно всего лишь потерпеть, но как известно, любое терпение заканчивается, и это терпение закончилось тогда, когда Тэхён, черт бы его побрал, соприкоснулся своими губами с губами Чонгука, а тот уже ничего не соображал из-за выпитого алкоголя. — Убрался от него, — Пусть Юн и маленький, но долбануть тоже может как следует, да так, что у блондина губа после первого удара оказалась разбитой. В его глазах читалась ненависть, и пусть он не пил, но рассудок был затуманен и он не понимал, что сейчас делает. — Ты с дубу рухнул? Ты сам сказал, что я могу делать, что хочу, разве нет? Терпение лопнуло у двоих и следующий удар пришёлся прямо в живот, но только уже хёну. Каждый из них не хотел уступать, а Чон до сих пор не мог сообразить, что здесь происходит, и вмешиваться даже не думал. Остальные спали, видя сотый сон, а драка всё переходила в более жестокую. Изначально план был не вмешиваться, но когда старший прижал Тэ за горло к стене это напрягло, а когда второй уже не мог высвободиться и терял сознание, как и сам кислород, то вмешаться пришлось. Резко подорвавшись с места, Чонгук оттолкнул Мина от Тэхёна и помог привести в порядок второго, отправляя его спать. Алкоголя было выпито достаточно, поэтому брюнет пытался списать всё это на помутнение рассудка, но он видел те глаза, которые он никогда не видел и не забудет. Взгляд полный безразличия и ненависти, а сейчас этот взгляд был заплаканным, а по щеке бледнокожего текли слезы, падая на его ладонь. — Что сейчас произошло? Юнги, мать твою, что это было? Отвечай. — Я…я-я…не з-знаю, Чонгук. Правда… Слова давались с трудом, а в горле встал комок, не давая вымолвить больше и слова. Он не помнил, что сделал и как это произошло. Только помнил о том, почему так сделал, а само происшествие так и не приходило в голову в полной картине событий. Всё было сложно и запутанно, тело подрагивало мелкой дрожью, а глаза покраснели из-за пролитых слёз. Единственно успокоение нашлось в крепких объятиях брюнета, что прижимал к себе и с какой-то бережностью гладил по голове. Внутри наступило чувство жалости, а этого Юнги не мог терпеть. Он не мог терпеть себя жалким и не хотел никогда ощущать себя таковым. Пусть он и влюбился как малолетняя школьница в этого макнэ, но сила гордости и собственное «я» никуда не ушло, поэтому блондин быстро выпутался из крепких рук и толкнул Чона в плечи, от чего последний сделал шаг назад. — Что с тобой? Почему ты так себя ведёшь? Я…Я не видел тебя таким никогда. — Тебе не надоело играть? — На одном выдохе выпалил Юн, сжимая свои кулаки до костяшек. Этот мелкий со всеми был добр, а на шее до сих пор красовались два ярких засоса и он даже не пытался их скрыть, как будто хвастался, что выбешивало ещё сильнее, — Что? Что это Чонгук? Кто поставил тебе эти засосы? Ты так пытался меня спасти, развлекаясь снова со своими шлюхами? Твоя игра, которую ты начал, слишком затянулась… Я, — Договорить не дал требовательный поцелуй в губы, исходящий от мелкого, что так сильно прижимал к себе. Попытки выбраться не увенчались успехом, а губы были искусаны почти до крови. Он ведь дал себе слово не срываться, а что в итоге произошло? Почему он так среагировал? Мысли снова спутались в какую-то кашу, а в лёгких переставало хватать кислорода, из-за этого пришлось открыть рот, чтобы вздохнуть и как раз таки впустить язык мелкого внутрь. Чонгук проскользнул внутрь своим языком и заполучил полную власть над телом и разумом хёна. Время как будто остановилось для этих двоих. Брюнет углублял поцелуй, проходился языком по верхней, а затем нижней губе, заводя его обратно и начиная играться внутри, но потом отстранился, давая отдышаться и приводя себя в порядок. — Да, это была очередная шлюха. Это работа, понимаешь? Но я, ни на минуту, не забывал о тебе. Этот гад, просто поставил засосы, но даже от его ласк у меня не встал, а знаешь почему? Потому что в моих мыслях только ты и я даже понять не могу почему. Засел там конкретно, не давая выбросить из головы, из души и сердца. Может я схожу с ума? Прости, игра и правда затянулась, но мы, мы не можем остановиться. Юнги… Слабо ли тебе… Полюбить меня? — Ты прикалываешься надо мной? Или шутишь? Я до последнего не хотел играть в эту игру. Тот день, когда ты пришёл ко мне, уже был краем. Думал, я согласился с тобой прокатиться из-за того, что просто скучно? Нет. Просто, ты мне понравился, с первого взгляда, ты запал мне в сердце, и как бы я не пытался всеми силами тебя оттуда вытащить, у меня не получалось и уже не получится. Знаешь что, мелкий? Мне не слабо. Ведь, я итак полюбил тебя, Чонгук. Юнги посмотрел в глаза Чона, но тот только отводил взгляд, ему было неловко и старший это понимал. Конечно было немного смешно. Весь из себя такой брутальный и недоступный макнэ, сейчас краснеет и ведёт себя как школьница, но это только добавляло ему красоты и можно было любоваться на него вечно. Шаг вперед и губы коснулись чужих, вовлекая в лёгкий и нежный поцелуй, который был у них первый раз, а со стороны двери послышалось лёгкое копошение, но их это не могло прервать, они были заняты друг другом, своими чувствами и любовью. Правда ощущения взгляда прямо на них, да ещё и не одного, дало о себе знать и пришлось отсоединиться друг от друга. В проёме двери стояли все их парни, кто еле на ногах, а кто облокачиваясь на стену, чтобы удержаться и не упасть. — Господи, помилуй этих двух долбоёбов, чтобы у них всё было хорошо, — Вскрикнул Намджун и всё-таки приземлился своими коленями на пол. — Да они два осла, а не долбоёба, столько времени пытались понять это, — И около лидера приземлилась вторая туша в виде Хосока. — Поздравляем, — В один голос прокричали Тэхён с Джином, а второй ушёл кое-как на своих двоих, чтобы приготовить что-нибудь для праздника. Всё таки воссоединение двух голубков это событие, которое нужно отметить. Хотя Тэ, ему было неприятно, ведь его макнэ, выбрал не его. Всё таки смириться с этим нужно было, но свои чувства он решил отбросить подальше, возможно на будущее, ведь неизвестно, что может приключится в их жизни, но для себя решил, что всегда будет рядом в любую минуту. — Стоп. Они что, давно вместе? Вернее, давно любят друг друга? И только воссоединились? Когда это произошло? Когда? Почему я не в курсе событий? — Заревел Чимин на всю квартиру и начался биться головой об стену. — Ребята извините, но права долбоёба и осла переходит официально Чимину. Чимин выбей себе там мозги, чтобы на их месте появились новые, или пристрели сам себя, ты же у нас киллер, сам в себя попасть сможешь, — С этими словами Джун поднялся с колен, загребая с собой Джея и волоча того на кухню, где уже во всю пытались накрыть на стол. — Почему я? Почему я не знал? Я вам так не нужен, безразличен, да? Я думал, что первый из компании получу поцелуй и Юнги и Чонгука. Почему жизнь так несправедлива? Ребята, давайте исправим это, прошу, а? — Свали в туман, — В один голос произнесла парочка и ушла на кухню, оставляя Пака одного со своими мыслями и тараканами в голове, которые по всей видимости сейчас жестоко забухали и пытались вырубится, но активность хозяина не давала этого сделать должным образом. — Ребятаааа… Ну я вас прошу. Подождите меня. — Кстати, Чонгук, я не хочу, чтобы ты больше ходил на свою работу. — Ты ревнуешь что ли? Уже был Апокалипсис? Или Мин Юнги и правду начал ревновать? — Чон начал смеяться, хотя, поймав на себе злобный взгляд, уже своего парня, заткнулся и мило улыбнулся, — На работу я не могу перестать ходить. Там начальница без меня пропадёт, да и зарплата хорошая. — Тогда, не делай того, что раньше. Ну, я в плане твоих похождений. — Только сошлись и уже свои правила диктуешь? Это мне в тебе нравится. Я обещаю, что не буду заниматься тем, чем занимался раньше. Просто буду приходить, работать и уходить. Я ведь тебя люблю. — Придурок, я тоже. — Так, харе тут соплей, у меня итак уже футболка мокрая от Чимина, а вы тут решили ещё его больше довести? — Крикнул Нам, отрывая парней от любования друг другом. — Ты тут надеешься, думаешь, как бы поцеловать каждого из них, а потом выясняется, что они вместе, а на тебя болт положили. Это так грустно, так грустноо, — Новая порция слёз от Пака пришлась уже в другую кофту по соседству, и её хозяином оказался Хосок. — Харе, блять, Чима. Если не заткнёшься я тебя сам заткну и ты не будешь тут сидеть сейчас, а сейчас давайте выпьем. — Кампай, — в один голос крикнули парни и начали пить пиво, наслаждаясь слегка прохладной, но такой тёплой ночи. *** — Как интересно, великий хакер даже и не заметил, что на этом Юнги жучок? Странно. Действия препарата уже начинает действовать. Любопытно, кого же он попытается убить в следующий раз, — И мужчина засмеялся, сидя за своим столом, смотря в пять экранов за компанией, которая уже во всю поздравляла новую парочку и пировала, — Вышел зайчик из тумана. Вынул ножик из кармана. Буду резать, буду бить, всё равно тебе не жить, — Ещё один нервный смех, разносящийся на всю комнату. Его пальцы тыкали в парней по очереди пока, закончив считалочку, не остановились на брюнете с тёмными глазами, — Как интересно. Осталось подождать ещё немного и эта будет самая лучшая игра в моей жизни. Осталось ещё немного.