Гарри Поттеру было о чем подумать

Гарри Поттеру было о чем подумать. С тех пор, как занятия окклюменцией прекратились, Гарри всякий раз чувствовал жгучую смесь стыда и смущения, вспоминая, в какую ярость пришел профессор зельеварения, застав его буквально по уши в своих воспоминаниях. По ночам он часто страдал от бессонницы. Эхо эмоций Темного Лорда не оставляло Гарри, смутное беспокойство стало привычным фоном каждого дня, и тревога за тех, кто ему дорог, не покидала Гарри ни днем, ни ночью, да еще ему было прекрасно известно, что не зря – планы Волдеморта не сулили ничего хорошего. Иногда, устав ворочаться с боку на бок в ожидании сна, он выбирался из постели, бесшумно доставал из-под подушки мантию-невидимку и на цыпочках покидал гриффиндорскую спальню. Излюбленным местом по ночам для него стала Астрономическая башня. Вид с нее открывался потрясающий. Тропы, ведущие в Запретный лес, и сам Лес, непроницаемый, прячущий в темной глубине немало загадок, туманная дымка, скрывающая горизонт, тишина и спокойствие, во всяком случае, с виду – о том, что творится под сенью Запретного леса и какова ночная жизнь его обитателей, он предпочитал не гадать. Изредка слышались крики ночных птиц да пролетала чья-нибудь сова. Ближе к утру и ветер, который, казалось, не прекращается здесь никогда, становился тише. В это время и тревожные мысли, мучившие Гарри, обычно утихали, тени прошлого, призраки будущего – все это отступало, и тогда он мог вернуться к себе, так же украдкой забраться в кровать и получить пару часов долгожданного отдыха. От частых ночных бдений он осунулся и похудел, и под глазами залегли тени. По утрам при виде друга Гермиона хмурилась и поджимала губы, а Рон сочувственно хлопал его по плечу. Видений пока не было, но Гермиона не переставала твердить о необходимости продолжения занятий. Похоже, никому, кроме Гарри, не была очевидна их бесполезность. Северусу Снейпу было о чем подумать. Двойная игра не давалась ему легко. Только он и, пожалуй, Дамблдор знали, как часто он бывал на волосок от разоблачения. Но всего не знал даже Дамблдор, иначе он не навязал бы ему еще и этого мальчишку – уж лучше камень на шею, чем пытаться научить Поттера окклюменции. Северус пытался быть беспристрастным, но по-прежнему видел Поттера сыном его отца, и выходка с омутом памяти не улучшила ситуацию. Занятия зашли в тупик. Ему было ничуть не жаль, что он тогда выставил его вон. Хотя, кажется, мальчишка в самом деле раскаивался. Но вот только отмахнуться от ответственности за него он не мог. Он обещал это, и в первую очередь самому себе, и Лили, и Дамблдору… но кто же виноват, что Поттер такой тупица! Северус Снейп разозлился и сел в своей постели. Его рука потянулась к бокалу у кровати. Залпом выпив золотистую жидкость, он поднялся, зябко повел плечами, набросил висевшую на спинке мантию и заходил по комнате, меряя ее шагами. Иногда он жалел, что здесь нет окна, чтобы распахнуть его. Стены подземелья, видавшие еще Основателей, словно нависли над ним, гнетущие мысли расползлись по тьме в углах его спальни. Северус почувствовал, что задыхается. Он одернул мантию, нагнулся за сапогами, стоявшими у двери, обулся и так, бросив растерзанную постель позади, вышел вон. Ноги сами несли его, и остановился он, лишь когда в лицо ему подул ветер. Здесь всегда было ветрено. Он приходил сюда, еще будучи учеником. Северус Снейп, профессор зельеварения, в одной мантии на легкой рубашке, стоял, сжимая перила, глядя на горизонт невидящими глазами. Плечи едва заметно подрагивали. Понемногу тьма отступала. Ветер трепал его волосы. Глаза слезились. Наконец он пришел в себя. И почти сразу почувствовал чье-то присутствие. Вокруг никого не было. Гарри уже собирался спуститься в свою спальню, когда услышал звук шагов. В такое время лучше не быть застигнутым никем, так что он моментально набросил мантию-невидимку на плечи, и вовремя. Долго гадать не пришлось. На площадку Астрономической башни буквально выбежал собственной персоной профессор Снейп. Улегшаяся было тревога вспыхнула мгновенно с новой силой. Гарри мысленно чертыхнулся. Какого ему понадобилось здесь? Вот невезение. Было слишком тихо, от выхода Гарри отделяло несколько метров, но нечего было и думать добраться до него в такой тишине. Северус Снейп медленно, медленно повернулся. Он по-прежнему никого не видел. Но его взгляд обежал всю небольшую площадку и остановился там, где был Гарри. Даже под защитой мантии Гарри стало очень неуютно. - Так, так.- Тихо произнес Северус Снейп. – Возможно, присутствующему здесь неведомо, что магические средства невидимости не безупречны. Говоря это, он сделал мягкий шаг по направлению к Гарри, поднимая руки так, словно опасался наткнуться на препятствие, и поводя ими в стороны. Гарри похолодел. Кровь застучала у него в ушах. Уже не раз в подобных случаях он подозревал, что Снейп каким-то неведомым образом чувствует его присутствие – только счастливые случайности помогали ему подчас избежать обнаружения. Было похоже, что в этот раз таковой не произойдет. Гарри отчаянно хотелось рвануть прочь. Он прикинул свои шансы. Словно поймав его мысль, Снейп поднял палочку и направил ее на выход: - Аннигиларе! Путь к отступлению был отрезан. Снейп приближался. Гарри не видел другого выхода. Лучше действовать быстро – как нырять в холодную воду. - Я хотел поговорить с вами, профессор. Гарри сбросил мантию невидимку и крепко сжал ее в руке, как будто она могла подсказать ему, что делать. - Поттер,- протянул профессор, словно совсем не удивившись, даже с каким-то удовлетворением.- Вы, очевидно, добились куда больших успехов, чем я полагал. Даже привели меня сюда так, что я сам не заметил. Потому что если вы думаете, что я разделяю ваше желание поговорить…- незаконченная фраза повисла в воздухе. Профессор остановился в полутора шагах от ученика. Выход казался открытым, но Гарри знал, что чары по-прежнему на нем, и снять их мгновенно он не сумеет. Вопросительно-саркастическая интонация и общая нелепость ситуации только подстегнула Гарри. Надеяться ему было не на кого. - Я… я знаю, как вы себя чувствуете. (Что я такое несу?) Мне очень жаль. Снейп иронически приподнял бровь. - Если это все, что вы можете мне сказать, то это я уже слышал. Но это, как вы понимаете, ничего не меняет. Так же, как не объясняет вашего присутствия здесь. Профессор говорил тихо, вкрадчиво, и от его голоса по спине Гарри побежала новая порция мурашек. Дело принимало неприятный оборот. Гарри лихорадочно подыскивал слова. - Я хочу продолжить наши занятия. - Прямо сейчас?- Снейп демонстративно огляделся, словно не зная, где находится. Почему-то Гарри было больно видеть, как человек, вбежавший посреди ночи в душевном смятении, так похожем на его собственное,на Астрономическую башню, превратился в невыносимого желчного мастера зелий. - Профессор,- Гарри сделал шаг вперед – до Снейпа оставался шаг, но шаг этот был совсем небольшим. Если бы он захотел коснуться собеседника рукой, не было бы нужды тянуться к нему.- Пожалуйста. - Поттер.- Снейп сделал особое ударение на фамилии.– Я сказал, что не желаю ничего от вас выслушивать. Он с сомнением смотрел на мальчишку, словно сомневаясь в его умственных способностях. - Профессор… пожалуйста. Зеленые глаза встретились с черными. Гарри чувствовал себя ужасно. Его вина была не так велика – неуместное любопытство, но он чувствовал вину за отца, которую было не оправдать и не исправить. Все уже в прошлом. Его и не было тогда, он получил это в наследство. Все это было… как-то неправильно. Видимо, что-то отразилось на его лице, потому что презрительное выражение исчезло с лица мастера зельеварения, оно смягчилось, и в его глазах мелькнуло какое-то узнавание. Он слегка поморщился, и лицо стало бесстрастным, как маска. - Что ж, если вы считаете, что экзотические условия пробудят у вас дар к окклюменции, я могу предоставить вам такую возможность. Профессор отступил назад на два шага и застыл, держа в руке палочку, в ожидании, словно изваяние. Гарри сосредоточился. Он и сам был ни в чем не уверен, особенно в успехе в таких обстоятельствах. - Я готов. - Legilimens! Вспышка. Туман. Гарри, растрепанный, мокрый, измученный бессонницей. Гриффиндорская спальня. Тревога и мучительные мысли. Дурные предчувствия. Надо же было остаться… дверь спальни. Что-то шевельнулось, и Гарри сумел захлопнуть ее. Она ударила словно по его голове, и вот он снова стоял, оглушенный, на ветру Астрономической башни, сжимая кулаки так, что ногти до боли впивались в руки, тяжело дыша. Снейп поднял бровь. - Legilimens! Гарри снова обволокло туманом, унося в непрошеные воспоминания, и внезапно он понял, что нужно делать. Омут памяти. Смеющиеся Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Негодующая Лили Эванс. Растерянный и обозленный Северус Снейп.Гарри, наблюдающего за этой сценой, никто не видит, но когда его отец вскидывает палочку, Гарри выбивает ее из его руки. Удивление на лицах… водоворот. Омут памяти. Должно начаться занятие по окклюменции, но Снейп задерживается. В омуте плавает серебристая змейка. Гарри отходит в сторону и ждет. Снова водоворот. Гарри упал на колени на холодный камень башни. Голова кружилась, его сильно мутило. Профессор зельеварения смотрел на него с каким-то неописуемым выражением на лице, по-видимому, потеряв дар речи. Пересек расстояние между ними и схватил Гарри за плечи, рывком поставил на ноги перед собой. Последовавшую за этим пощечину Гарри отметил, но почти не ощутил. - И кто же научил вас лгать в воспоминаниях, Поттер?- прошипел Снейп. Он был оскорблен и разгневан. - Простите меня, профессор.- сказал Гарри безучастно.- Я хотел извиниться. Что-то в его тоне заставляло смягчиться. Снейп уже не испытывал желания немедленно пустить ему в лоб Аваду. Глазами Гарри похож на Лили. Эти глаза завораживали, и беспомощное выражение казалось искренним. Плечи профессора опустились. - Сам не понимаю, что я делаю здесь с вами, Поттер. Вам давно пора быть в своей постели. В связи с вашим состоянием я не буду снимать баллы с вашего факультета, но только в порядке исключения. Исчезните с моих глаз. Гарри дрожал от холода и напряжения. Он и сам не предполагал, что у него получится изменить воспоминания. Но силы оставили его, и ему безумно хотелось просто сесть и прислониться к стене. И чтобы никто не трогал. Он не искал этой встречи… так болела голова. Снейп сделал взмах в сторону двери, снимая заклятие. Гарри пошел к выходу, Снейп двинулся за ним следом. Так же молча они спустились по гулкой лестнице в коридор Хогвартса. Здесь было гораздо теплее. Гарри слегка покачивался, и профессор, идущий позади, поплотнее запахнул свою мантию, но не сделал попытки его поддержать. Также он не стал конвоировать его до дверей гриффиндорской спальни. Лишь на развилке он остановилсяи сказал: - Завтра в семь, Поттер. Помедлил мгновение, словно желая что-то добавить к сказанному, затем резко повернулся и пошел прочь. Гарри смотрел ему вслед, черная мантия развевалась от быстрых шагов. Затем Гарри повернулся и побрел в гриффиндорскую спальню.