Гарри Поттеру было о чем подумать

Очнулся Гарри в своей постели в гриффиндорской спальне от громкого перешептывания. - Правда, что его левитировал Дамблдор? Что с Гарри? Полог приоткрылся и в проеме показалось встревоженное лицо Рона. - Гарри! Гарри! Очнулся? Как ты? Что это было?- засыпал друга он градом вопросов наперебой с остальными, столпившимися позади него и вокруг кровати. Все явно умирали от любопытства. - Что случилось? - Ничего особенного,- просипел Гарри, к которому спросонок еще не вернулся голос. Так крепко он не спал уже очень давно: мешала бессонница и кошмары. Он обнаружил, что сидит в пижаме, поэтому не собирался устраивать публичную демонстрацию снейповых художеств на своей груди. - Просто устал. Гриффиндорцы недоверчиво смотрели на него, явно неудовлетворенные объяснением. Гарри выпрыгнул из постели и направился в ванную, куда вслед за ним боком протиснулся Рон. Конечно же. - Гарри, что произошло? – он явно не был готов отступиться. Гарри вздохнул. - Позови Гермиону. Я сейчас приду, встретимся у камина. Расскажу вам обоим, иначе она из меня снова душу вытрясет. Рон понимающе хмыкнул и скрылся. А Гарри зачерпнул холодную воду руками и опустил в нее лицо. Какого черта происходит? Эти занятия становятся каким-то наваждением. Он расстегнул несколько пуговиц на рубашке, чтобы посмотреть на порез. Он был аккуратно перебинтован. Гарри терялся в догадках, каким образом Снейпу (или Дамблдору?) удалось переодеть его в пижаму и что они подумали о его внезапном сне, больше похожем на обморок. Гарри провел много ночей почти без сна. Волдеморт все еще не был вполне человеческим существом, и упрочившаяся связь с ним держала юного волшебника в напряжении сутками напролет. Кошмары тоже отдыхом назвать было сложно. Когда он рассказал обо всем Рону и Гермионе, те лишь вздохнули с облегчением. Такое решение проблемы их вполне устраивало, тем более что Гарри был почти цел и почти в безопасности. - Не понимаю, почему они ждали так долго,- заявила Гермиона.- Я уверена, они придумали это гораздо раньше. Может, они считали, что будет лучше, если ты научишься делать все сам? - Теперь, видимо, не считают,- прокомментировал Гарри, и Рон фыркнул. Даже ему поведение зельевара показалось вполне оправданным. Но Гарри ощущал неясное беспокойство, причину которого пока затруднялся определить. Причину он понял, спустившись в обеденный зал на завтрак. Его беспокоил Северус Снейп. Что-то было не так. В зале его не было, и Гарри почему-то почувствовал себя задетым. В конце концов, он не задавал лишних вопросов – вообще не задавал вопросов, и был полностью проигнорирован. Его взяли и вернули на место, как какой-нибудь пузырек с полки.И он не собирался с этим мириться. По дороге в подземелья он понял, что не знает, что именно собирается сказать. Но это его не остановило. Он постучал и вошел, не дожидаясь ответа. И наткнулся на разъяренного Снейпа. - Что дает вам право, Поттер, врываться в мой кабинет, как к себе домой?- прошипел зельевар.- Или ваш разум повредился от изобилия ощущений? - Что со мной случилось после ритуала? – выпалил Поттер ему в лицо.- Почему вы не объяснили мне ничего? - Что я должен, по-вашему, вам объяснить? Я сказал вам то, что вам нужно знать о воздействии на вас. И произошло это прежде, чем вы решили устроить себе сиесту. - Это не было следствием ритуала? – опешил Поттер, проигнорировав колкость. - Если бы вы давали себе труд спать ночью, а не во время занятий, то сомневаюсь, что такие последствия были бы возможны. - Мне снились кошмары,- ляпнул Гарри, прежде чем успел себя остановить. Снейп воззрился на него с удивлением. - И вы не говорили об этом профессору Дамблдору? - Нет. Снейп в два шага оказался прямо перед ним. - Поттер. Мы ломаем голову, как обеспечить вашу безопасность, а вы не считаете нужным даже ставить нас в известность? Когда это началось? - За время занятий. – Покраснел Гарри. – Но разве это так важно? Это же сны. - Пока ваш разум открыт для Темного Лорда, ваши сны – это не ваши сны, запомните это, если вы цените собственную жизнь или хотя бы усилия других по ее сохранению! Снейп был разгневан, он шипел и только что не плевался ядом. А Гарри вдруг вспомнилась их совместная аппарация и пряный запах измельченной травы. Видимо, что-то отразилось в его глазах, потому что Снейп отступил от него. - Вы свободны. И не будьте так самоуверенны, уверяю вас, для этого не так много оснований, как считают ваши фанаты. - Нет у меня никаких фанатов,- неожиданно для себя сказал Гарри. Снейп смотрел на него, подняв бровь. - Неужели? Гарри разозлился. Сколько лет он терпит эти подначки, и хоть бы обоснованно! Как будто он хотел славы! Он сжал кулаки. - Вам, видимо, до сих пор кажется, что вы говорите с моим отцом,- сказал он, побледнев.- Если хотите знать, я – не он. – Гнев толкал его, заставляя говорить, почти не слыша своих слов.- Я никогда не стремился оказаться в центре внимания. Я ни над кем не смеялся. Я мог быть на вашем месте! А вы носитесь со своими воспоминаниями и местью, хотя мстить уже давно стало некому! Снейп слушал эту тираду, бледный и злой. Казалось, он уже готов испепелить Гарри на месте без всякой палочки. - На моем месте? – выплюнул он.- Да что ты можешь знать о моем месте, Поттер? - Шляпа хотела отправить меня в Слизерин,- сказал Гарри. Снейп смотрел на него в яростном недоумении. - Что?! - Это я не захотел. Я слышал… - он запнулся. И так было понятно, что он слышал – что мог слышать Гарри от таких убежденных гриффиндорцев, как Хагрид и семья Уизли? Что Слизерин – сущая обитель зла. Конечно, на репутацию факультета повлияло очень сильно то, что его выходцем был Вольдеморт, и, прямо скажем, сочувствующих и разделяющих его убеждения на нем всегда хватало. Но только позже Гарри понял, что недаром существует каждый из четырех факультетов. А во времена поступления Снейпа этот факультет ценился высоко среди наследственных волшебников, зачастую сильных и умных. Даже не удивительно, что они зазнались. Гарри понял, что сыграло главную роль в распределении будущего мастера зелий. Слишком долгие наблюдения за жизньюмагглов в ее худших проявлениях. Отсутствие иллюзий насчет поведения волшебников. Он с самого начала держался сам по себе и хотел дойти до всего своим умом, подвергая сомнению все, что не казалось ему верным. - Я не хотел. Но я был не вполне прав и насчет… Гриффиндора.- выговорил Гарри с усилием и поднял глаза. Снейп смотрел на него пристально, словно выискивая подвох в его словах. Не нашел. Лицо его было напряженным. Гарри заметил следы бессонницы, усталости и беспокойства. Снейп молча смотрел на Гарри и видел его другими глазами. Этот мальчик вообще почти ничем не напоминал ему больше своих родителей. Хотя его глаза были так похожи на глаза Лили, но Снейп видел в них то же, что отражалось в его собственных глазах все детство. Гарри был одинок. Заброшенность, с которой он свыкся еще до того, как узнал о Хогвартсе, оставила на нем след, который не смогла стереть ни дружба, ни слава. Снейп смотрел на Гарри и видел кого-то очень похожего на него самого. Он не смог смотреть и прикрыл глаза. Неловкая пауза затянулась. Наконец Снейп сказал глухо: - Приходите на Астрономическую башню в семь. Нужно проверить вашу защиту. Похоже, мой кабинет дурно на вас сказывается. Это была почти шутка.