Вечер

Низко-низко склонится закат. Кутаясь в безмятежность, жарко задышит, подрагивая в неверном мареве туманных сумерек; разольется желто-багряной полноводной рекой, распластается призывно, томно припадая к земле. Влажно сочась огненным пульсирующим сиянием, опалит ее холодные камни; заскользит проворно, обволакивая золотистыми потоками острые пики и грани; будет ластиться самозабвенно, с нежностью касаясь огрубевших изгибов. Настойчиво. Не скупясь, щедро пропитает янтарным медом каждый чернеющий остов, каждую песчинку; насытит собой до предела, так, чтобы очнулась, чтобы отозвалась она, чтобы распахнулась навстречу. Желая единственную ее. Неизменно. Словно подхваченные ветром, встрепенутся, смягчатся увесистые тени; тягучие смолистые капли, прозрачно зардев, отразят карминовые блики; всколыхнется взволнованно эфир вибрацией тысячи струн в стремительном взаимном порыве. Пронзительном. Свободном. Сольется. Смакуя наслаждение, будет неизбежно исподволь таять, истекая в тоске последними яркими всполохами; будет угасать, изливаясь отчаянно, без остатка, всецело отдаваясь ей… Иссякнет неминуемо, вытесненный иссиня-черной бездной. Сойдет на нет. Покинет ее. Остывающая, но еще хранящая живительные соки, она замедлится невольно… Затихнет, погрузившись в темноту… Замрет в мучительном ожидании.