Люди с поломанными судьбами (Populus fractis vivit)

... Я прекрасно помню тот злополучный спор... помню, как с ехидной улыбочкой подхожу к брату, веселящемуся с какими-то студентами, которые, несмотря на обет, данный преподу, все же распивают спиртные напитки в клубе "Sweet Rose's Mare" в самом центре провинциального городка... помню недоумение и ярко выраженную злобу на лице близнеца, когда я рывком повернул его к себе. И, смотря в его глаза, в точности такие же как у меня, цвета потускневшего после дождя неба, озаряемого лишь трехцветной радугой, я приблизился к его лицу, закрывая глаза. За секунду до слияния наших губ, Стивви успел невнятно проговорить "Какого черта, Нейтан?"... Это было необыкновенно. Представьте, что вы целуете любимого вам человека. При чем целуете по-настоящему, страстно так, в губы. Что вы чувствуете? А я, в отличии от вас испытываю что-то неописуемое. Как будто переселение душ - это реальность, и я стал какой-либо девчонкой, которая целуется со мной. Я понимал, что Стивви - это мое второе я, только слегка на меня не похожее. Я - атлет, не то чтобы прям качок, но и не хилик вовсе; в ВУЗе не пользуюсь особой популярностью, за исключением того, что за мной нередко бегают фанатки брата, которых я отвергаю... да и общаются со мной в частности из-за родства и схожести с ним; отличаемся мы и внешне - я с юношества стригся одинаково, у меня были короткие, взъерошенные спереди волосы каштанового цвета, тогда как у моего близнеца стиль менялся довольно часто. В последние два-три года он отращивает волосы, которые сегодня свисают у него до самых плеч. Их цвет так же каштановый, но одна из прядей слева постоянно меняется - то она зелена, то красная, то желтая. В общем, Стив во всю портит свои волосы. В этом и заключается наше с ним отличие. Те недолгие десять памятных секунд, пара фото, сделанных пьяными в стельку однокурсниками, которые, проснувшись наутро даже не вспомнят об этом инциденте, отложив идею просмотра снимков вечера на долгое потом, оправдываясь боязнью за свою репутацию или недостатком времени, навсегда изменили мою серую жизнь, проведенную за границей с матерью, ворчливой бабкой - владелицей дома - и ее двумя внуками - зависимыми от интернета подростками, характер и внешность которых я с огромнейшим трудом мог описать, ссылаясь на то, что редко общался с этими социофобами. *** И вот я лежу на продавленном весом прежнего владельца диванчике в своей двухкомнатной квартирке. Вокруг тишина и полумрак. Я был просто загнан в тупик собственных мыслей и чувств, что не замечал ничего, позабыл о времени, будто нет ни Университета, ни бесчисленных заданий от нудных преподов на каникулы - ничего... только я со своими душащими воспоминаниями. Я думал о брате как об ангелке бескрайней степи, кружащим над ней в ночной час. Мне было комфортно, очень. Сейчас я точно знаю события ближайших двух часов. Нет, я не ясновидец. Я уже проходил через подобное, сейчас, через минут 15, из моих глаз потекут слезы - одна за другой, и как первый летний моросящий дождь польются на яркий бархатный ковер. Они потекут по одной простой причине - я осознаю, что мы не можем быть вместе, что, может быть, он считает меня редким неудачником, неспособным на любовь, нужную ему. Вскоре, наконец успокоившись под глухое тиканье настенных часов, я встану и направлюсь к окну, затем легким движением трясущейся руки открою его и впущу в комнату зиму. Я усну, закутавшись в старый плед индийского покроя и уткнувшись носом в свою ладонь. Странные сны, не предвещающие ничего хорошего, мучали меня всю субботнюю ночь, они будто говорили: "Спи, наверстывай упущенное, тебе осталось совсем немного". *** Свежий воздух, входящий в просторную комнату из распахнутого настежь окна, развеял остатки сна. Все еще кутаясь в плед, я не торопясь встал с диванчика и направился на кухню, надеясь, что хоть там тепло. Но не тут то было - холодный ветер добрался и до этой стороны квартиры, разбрасывая по пути учебные конспекты и тетради так, что мне пришлось собирать их, то и дело роняя хоть один листик. Бросив на стол бумажки и придавив их огромной тарелкой, я заварил себе крепкого чаю и, заглянув в холодильник, понял, что полноценного завтрака снова не будет. Пересчитал деньги, лежащие в кошельке на трюмо в прихожей. Что ж, мне сегодня не везет. И так каждый последний четверг месяца. Собравшись, я вышел из многоэтажки и побрел вдоль широких переполненных улиц, засунув поглубже руки в карманы. Вокруг сновали люди, спешащие по своим делам. Некоторые нервно толкались и бурчали что-то себе под нос, кто-то же просто радостно шел, любуясь городом и явно наслаждаясь жизнью. Я же не относился ни к тем, ни к другим. Мне было безразлично все происходящее в мире. У меня была своя Вселенная, проходящая через брата.