Можно ли заставить полюбить?

Первые полчаса Люси просто смотрела в одну точку, ведь происходящее казалось ей ужасным сном, которому пора было бы уже и прекратиться, но потом пришло осознание, а вместе с этим и нарастающая паника. Нет, он не мог так поступить с ней, Нацу бы так никогда не сделал, чёрт возьми. «Сделал», — жестоко подметило сознание. А чего ты ожидала, забыла его профессию? Вот оно, его истинное лицо. Да будь он проклят, этот Драгнил! Но задевало Хартфилию даже не это, а то, что здесь есть крысы. Как это ни трагично, но именно этих тварей девушка боялась как огня, они такие противные, с голым хвостом, облезлые, зубастые и с когтистыми лапками. Фу, Люси терпеть их не могла, поэтому сейчас надеялась лишь на то, что про крыс он пошутил. Однако надежда разбилась на куски, когда она услышала какие-то шорохи в углу. — А-а-а! — взвизгнула она, свернувшись в комок у матраса около стенки. Ещё этот сырой, затхлый запах бил по рецептору, не давая делать нормальные вдохи. Сама девушка решила немного поспать, потому что после часового просмотра стены и потолков ей это откровенно надоело, а сон хоть время скоротает. Однако заснуть Люси смогла не сразу, так как ей очень хотелось есть, но притрагиваться к еде, которую принёс Драгнил ей очень не хотелось, а чтобы лишних соблазнов не было, она кинула тарелку об стену, оставив только воду для себя.

***

Люси не знала, сколько прошло времени с момента её пробуждения, а так же сколько она, в частности, спала. Вспомнились слова Нацу о женщине, которая должна была приносить еду, но живот дико урчал, а женщины не было и в помине. А, может, он соврал? Никто не придёт, а Люси умрёт голодной смертью? Хотя нет, быстрее сойдёт с ума. На сознание давило всё: темнота, стены, сырость, шорохи, непонятно чем вызванные, либо воображением, либо реальностью. Медленно и уверенно уже привычный страх накатывал ещё сильнее. На глаза набежали слёзы, и ужасное раздражение появилось в душе. Ну почему? Почему такое случается именно с ней? Чем она заслужила это? Что сделала не так? Проклятый Нацу, проклятая поездка! — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — как мантру нашёптывала себе Хартфилии. Слёзы же не останавливались и вовсе, для Люси такое потрясение было в новинку, поэтому ей казалось, что она уже начинает сходить с ума. Она не знает день сейчас или ночь, утро или вечер, дождливо или солнечно, тепло или холодно. Она ничего не знает, время будто остановилось, тем самым действуя на рассудок девушки. В конце концов, Люси просто заснула, надеясь, что, когда проснётся, ей принесут еду. Ведь после голодания, девушке казалось, что она не откажется даже от той отвратительной жижи. Однако, как это ни странно, когда она проснулась, никакой еды так и не появилось. Неожиданно даже для себя блондинка начала смеяться, сотрясая хохотом голые стены своеобразной темницы. Люси смеялась с собственной глупости. Неужели она надеялась, что Нацу даст ей шанс на жизнь? Нет, этот ублюдок будет морить её голодом до смерти, или, может, под самый конец принесёт ей еды, в надежде, что она накинется на тарелку, как собака? Ну нет, не дождётся! Люси не позволит так унизить себя. Именно в этот момент кареглазая поняла, что ни в коем случае не сдастся. Ну и пускай! Может, если она всё-таки умрёт, ему легче станет, но она не будет унижаться, пусть хотя бы не уязвлённая гордость сопроводит её до конца.

***

В это самое время у нашей второй героини тоже складывалось всё совсем не так, как хотелось бы. Эльза была вся на нервах по причине того, что ей никто, кроме Леви, не верил. — Мисс МакГарден, я настаиваю на том, чтобы вы начали это расследование и снова открыли дело, — упрашивала Эльза маму Леви. — Эльза, я понимаю, что ты очень скорбишь по Люси, и нам всем очень жаль, однако, ты уверена, что тебе не показалось? Вдруг, это чья-то шутка? — Да я вам точно говорю! Мне звонила Люси, но… Пока мы с Леви ждали вас, в общем, мой телефон украли. Это не может быть совпадением! Скорее всего, тот, кто удерживает Люси, понял, что она смогла позвонить, и решил скрыть все зацепки. Господи, даже не могу представить, что в этом случае он сделал с Люси, — всхлипнула Скарлет, скорее, для пущей убедительности. Прокурор сделала тяжёлый вздох и сказала: — Ох, деточка, ну ты же знаешь, что я не могу открыть это дело без доказательств? Но… — Но? — с надеждой переспросила Эльза. — Я могу открыть дело о пропаже телефона, мы этим, конечно, не занимаемся, но я всё улажу. Обещаю, если он как-то причастен к делу с Хартфилией, то я открою это дело. И хоть это должно было обрадовать, однако Эльзе этого было не достаточно. По выражению лица МакГарден, она поняла, что та не верит в то, что что-то получится, поэтому решила взяться за это сама. А для начала она опросит свидетелей, может, кто-то заметил лицо этого гада, который стащил у неё телефон. И даже если это будет простым совпадением, номер телефона всё равно останется. Боже, и почему она не послушала Леви, когда та говорила ей записать номер на бумажке? Как сейчас она помнит тот день. Эльза добежала до дома МакГарден, но кроме самой Леви там никого не было. Сама синеволосая сказала, что мама уехала по срочному делу в другой город и вернётся только завтра. Скарлет чуть ли не проклинала всех вокруг, ведь Люси требовалась срочная помощь, а тут как на подбор разные неприятности, но Эльза даже не подозревала, что на этом оно не кончится. Когда они с Леви вышли на улицу, чтобы купить необходимые продукты, какой-то кретин в капюшоне резко толкнул её и отобрал телефон, после чего поспешил ретироваться. Скарлет не верила в такие совпадения. Кто-то явно узнал, кому именно звонила Люси, и поспешил замять следы. Но кто в состоянии среагировать так быстро? Правильно, только тот, кто мог уже знать её номер или знать, что они с Люси лучшие подруги. Поэтому Эльза поняла, что врагом может оказаться любой знакомый. Не исключала она и тот вариант, что преступник мог быть связан с полицией, но его она оставила на потом. Выйдя из отделения прокуратуры, Эльза увидела машущую ей Леви. — Ну как? Поговорила? — Поговорила, — горько усмехнулась красноволосая, — но зря. — Значит, будем пытаться сами? — А ты сомневалась? Я этого так просто не оставлю, — закатила рукава Скарлет, с вызовом глядя вперёд. — Есть идеи? С чего начинать будем? — Давай подумаем? У меня уже есть несколько подозрений. — Каких? — Ну… Как я тебе уже говорила, у меня есть одна теория о том, что мы были знакомы с этим человеком, и он узнал мой номер, иначе как объяснить то, что он среагировал уже через два с половиной часа? — Ну допустим, правда, у него могут быть связи с полицией и тогда он быстро мог узнать, кому принадлежит этот номер, но… Ты права, слишком уж быстро это случилось, — рассудительно заключила МакГарден. — Вот об этом я и говорю. Вот скажи мне, кто появился в нашей жизни совсем недавно, знал мой номер телефона, хотя я его редко кому даю, и то, что мы с Люси лучшие подруги? От неожиданной догадки у Леви даже рот приоткрылся: — Не может быть? Ты думаешь, что это новенькие? Но они же ушли из нашей школы. — Вот именно! Тебе не показалось это странным совпадением? Люси пропала, и они тоже, причём, все вместе. Не то, чтобы я была уверена, но… Я их подозреваю, доверяй, но проверяй, как говорится. Я не хочу наговаривать, но давай немного проследим за ними? От этого не будет никому хуже. Поразмыслив, Леви решила согласиться, но потом спросила: — А если мы зря потратим время? Да и откуда ты знаешь, где они? — Мы будем одновременно и следить, и двигаться в другом направлении. А насчёт где, то у меня есть номер Драгнила, назначим встречу, так, по старой дружбе.